prosdo.ru
добавить свой файл
  1 ... 84 85 86 87 88 89

39 Сияющий колпак

О многих старинных узлах не сохранилось никаких записей, и пока для веревки будут находиться новые способы применения, мы не перестанем встречаться с новыми узлами.

«КНИГА ЭШЛИ ОБ УЗЛАХ»

Ледяные торосы, похожие на горы разбитой посуды в ресторане, все еще покрывали поверхность залива, но лодка была уже закончена. С рубанка Ярка упал последний завиток стружки. Он сделал шаг в сторону, похлопал по изящному деревянному боку, подняв небольшое облако опилок. Казалось, он сам весь состоял из опилок. Он тихо напевал.

— Вот и она. Ну, посмотрим, — сказал он. — Осталось покрасить ее, и вперед!

Пока Куойл и Деннис сражались с лодкой, затаскивая ее в прицеп, старик наблюдал за ними со стороны. Его работа была окончена. Вот его рот приоткрылся, а Куойл, догадавшись о том, что за этим последует, заорал: «Эх, „Гусь-нырок”, в чем твой прок?» Он допел песню до конца, с каждой фразой горланя ее все громче, пока его горячая глотка не согрела слова, придав им печальный оттенок. Старый Ярк решил, что эта песня стала приветственным салютом для его лодки, и целых полчаса рассказывал им удивительные истории, только потом отправившись по своему обыкновению пить чай. Спетая мелодия по-прежнему согревала ему уши не хуже вытащенной из-за печи шапки.

***


Большое блюдо с жареной сельдью, ломтиками ветчины и тушеной картошкой. Четверть баночки горчицы. Бити бегает взад-вперед по кухне, переступая через Уоррен Вторую, которая никак не может решить, где бы она хотела провести остаток своей жизни: под скатертью или рядом с ботинками. Куойл и Уэйви приглашены на ужин, слышится благодарный смех и похвалы угощению. Отварная капуста, а на десерт — бисквиты с черникой и с кремом. Куойлу двойные добавки каждого блюда. Правда, капуста способствует метеоризму.

Саншайн сгибает позвоночник селедки и поет: «Березовый прут ловко согнут, березовый сок все люди пьют». Банни и Марти сидят на одном стуле, у обеих по пакетику с конфетами в форме сердечек со Дня святого Валентина. Они дают друг другу по конфете. На них надписи: ВЗАИМНАЯ ЛЮБОВЬ и ТЫ МОЯ РАДОСТЬ.


За столом нервничает Деннис. Открывает и закрывает ящик стола.

— Да что с тобой сегодня? — спрашивает его Бити. — Ты прямо как кот, которому прищемили хвост.

Обиженный взгляд Денниса в ответ, Куойл прикусил губу.

— Да не знаю я, жена! Вроде как ищу что-то, а вот что — не знаю. Как-то мне неспокойно.

— Может, хочешь еще чаю?

— Да нет, мне уже не лезет.

Ему было о чем беспокоиться: работы не было уже несколько недель и не предвиделось в ближайшее время. Так он сказал Куойлу. Нельзя жить, постоянно волнуясь о том, хватит ли тебе денег и где ты их будешь зарабатывать. Ему это надоело. Если бы он мог хоть немного рыбачить, все было бы иначе. Потом он снова встал, взял в руки ложку и стал ее рассматривать. Куойлу повезло, что у него есть работа. А что, чай еще есть?

— Газета принадлежит твоему отцу, — сказал Куойл. — Неужели ты не можешь работать в газете? Видит бог, ты бы нам пригодился. Нам так не хватает сотрудников. — Он заболтал ложкой в чашке, пролив половину чая на чистую скатерть.

— Боже упаси! Лучше уж я буду безруким, чем пойду в газету! Ненавижу я эти скользкие словечки, читать и писать, и все такое. Это как копаться в дохлых мухах! — И он показал крупные грубоватые руки. — Мы тут думаем, — Деннис кивнул на Бити, у которой были опущены глаза, — не поехать ли нам в Торонто на пару лет. Нам не хочется, но там мы можем заработать денег, а потом вернуться домой. Там много работы для плотников. А тут мы ничего не можем найти. — Он застучал пальцами по столу, что тут же заинтересовало детей. Их маленькие пальчики старались изобразить стук копыт галопирующей лошади. Деннис бросил на них строгий взгляд. Не убедил.

Бити и Уэйви мыли посуду и разговаривали о Торонто. Голос Бити тих и нерешителен. Как может сложиться их жизнь на новом месте? Понравится ли там детям? Может, было бы лучше, если бы не понравилось? Может быть. Может быть.

Куойл не мог заставить себя сказать: не уезжайте. Но понимал, что если они все-таки уедут, то это будет навсегда. Потому что даже те единицы, которые возвращались, уже не были прежними, как нож, найденный на пепелище родного очага. Бедная Банни, которой придется расстаться с Марти. Бедный Куойл, который потеряет Денниса и Бити.


Когда все начали зевать, Куойл взял на руки Герри, успевшего задремать на ковре в гостиной. Саншайн схватила Уэйви за руку, потому что на улице был лед. Собака первой забралась в машину и успела посидеть на всех местах, пока они не уселись.

— Уэйви, а если выгладить рыбу, она может быть размером с коврик? — спросила Саншайн.

— Я думаю, что даже больше, — ответила Уэйви. — Если ее еще и развернуть.

Деннис вышел проводить их до машины. Когда Куойл захлопнул дверь за Уэйви, из машины посыпалась ржавая труха.

— Когда ты только избавишься от этого старого хлама? — Деннис выглядел угрюмо. Стоял, упершись руками в машину, пока она не двинулась с места. Смотрел в их сторону, пока не скрылись огни машины. Потом перешел через дорогу и огляделся. Не увидел ничего, кроме электронного мигания маяка. Море было плоским и ровным, как доска.




<< предыдущая страница   следующая страница >>