prosdo.ru
добавить свой файл
1 ... 2 3 4

Интервью Ричи и Кэндис Dutch Progressive Rock Page

Menno: Будучи одним из самых выдающихся рок-гитаристов или «гитарным богом», вы променяли свой Фендер на Мандолину, по крайней мере на 80%. Что заставило вас принять такое решение?

РБ: Я не променял ее на мандолину. Может быть, вы имели в виду мандолу, это другой инструмент. Давайте скажем так: я просто добавил еще несколько струн к моему луку и стрелам. Я все еще играю на страте и исполняю роковые соло во многих моих песнях. Я понял, что все время играя на электрогитаре, я становился несвежим и начинал скучать. Игра на других инструментах меня освежает, так как я не очень искушен в умении играть на них, так что это постоянный процесс обучения.

Menno: Играли ли вы на акустической гитаре или на мандолине и лютне прежде чем создали Blackmore’s Night?

РБ: Не особо. Как я уже говорил, я не так уж серьезно играю на мандолине, и, конечно, я не играю на лютне. Я играю на других струнных инструментах, например, на мандолах. У них 4 двойных струны.

Menno: Вы выбираете инструмент, судя по композиции, звуку или по другим причинам? Есть ли у вас настоящие «антикварные» инструменты, и если да, используете ли вы их для записи?

РБ: Иногда я не уверен, использовать ли акустическую гитару, или электрическую, или электро-мандолу, или колесную лиру, или же сделать песню современнее и дать ей хард-роковое звучание. Иногда мы делаем все вместе и вырезаем то, что не подходит к песне. Нет, у меня нет ни одного настоящего антикварного инструмента.

Menno: С каких пор вы начали так сильно интересоваться менестрельской музыкой?

РБ: Начал в 1972-м, слушая Дэвида Мунро и Early music consort of London. Играл музыку Тильмана Сусато, музыканта XVI века. Он работал в Антверпене. Я столько лет играл для толп в 20 тысяч человек с Deep Purple, что мне стало интересно играть во внутреннем дворе замка, даже для 50-ти человек. Спустя некоторое время эта мысль пропала, но это была наша первоначальная задумка: сделать что-то, что впишется в концепцию игры на акустических инструментах для маленькой толпы во внутреннем дворе замка. Старые стены замков все еще очаровывают меня, и мы чувствуем, что это идеальное место, чтобы играть нашу музыку.


Menno: Что касается DVD, почему вы выбрали Йорк?

РБ: Мы не так часто играем в Англии, каждые 5 лет или около того, потому что меня разыскивает полиция…(ухмыляется). Мы также выбрали Йорк из-за воспоминаний и богатой истории: Йорк был столицей Англии до Лондона; не так уж много людей знают это, потому что я это придумал…хм…Нет, не придумал! Во время своей остановки там, император Север провозгласил Йорк столицей британской провинции.

Menno: Что насчет средневекового образа жизни?

РБ: Я на 100% одержим средневековым стилем жизни и музыкой, а также Ренессансом. XVI век, вот где я живу, вот где моя душа: много войн, происходило много бессмысленных вещей. Но просто находиться рядом с готичным замком – чудесный опыт, трогать стены…

КН: Мы скорее будем сидеть у костра, чем в спортивном парке, понимаете, о чем я? Так что мы заимствуем множество вещей, образы и моменты из этих средневековых и ренессансных времен. Мы не живем там все время, но там есть особые вещи и моменты, которые нам нравится использовать в нашей сегодняшней жизни,что делает наши жизни намного интереснее.

РБ: Мы любим соединять дух XVI века с кондиционерами.

Menno: Похоже, что музыка Blackmore’s Night в своем развитии становится все более акустической. Согласны ли вы с этим, и есть ли у вас этому объяснение?

РБ: Нет, этому нет объяснения, потому что мы меняемся день ото дня. Один день – акустика, на другой – электро. Один день – фолк, другой – рок, а на следующий – поп. Сейчас мы также включаем в нашу музыку кое-какие русские гаммы.

Menno: Вашу музыку описывают как электрический фолк, ренессанс, менестрельскую музыку…оглядываясь назад, какое описание лучше всего описывает вашу музыку?

РБ: Все они, на самом деле. Зависит от настроения дня. Лично я дома играю много чисто ренессансной и средневековой музыки, и, хотя многие из наших идей начинаются как чистый ренессанс, мы по ходу переделываем их в электро-фолк. У нас нет «коробки».


Menno: И в Rainbow (песни Расса Балларда) и в Blackmore’s Night вы записывали «каверы», также как и народные песни, подгоняя их под свой стиль. Как вы выбираете эти песни и как вы находите эти народные песни? Существуют ли библиотеки с нотами?

РБ: Да, если мы слышим хорошую песню, мы копируем ее, и существуют способы разучивать мелодии, не зная нот, просто по слуху. Также я много слушаю много старой музыки и неизвестные группы из Европы. Когда мы путешествуем, то пытаемся забирать с собой песни, которые мы бы не смогли найти в Америке.

Menno: Большинство артистов хотят писать и записывать только свои собственные творения. В чем причина того, что вы используете песни, написанные другими людьми?

РБ: Большинство артистов хотят использовать собственные творения, потому что они хотят получить авторские права и деньги. Я уверен в том, что нужно делать каверы на лучшую для нас песню, которую мы нашли. Я был в группах, которые не хотели играть песни других артистов, потому что это означало, что им придется отдать часть денег.

Menno: Все эти песни, которые вы используете, происходят из Великобритании, материка или откуда-то еще?

РБ: Мы очень редко исполняем что-то из Великобритании. Большая часть нашей музыки происходит из средней Европы, Фландрии, Венгрии, Чехии, Испании, Франции, Германии.

Menno: Прошло 15 лет с тех пор, как вы двое начали Blackmore’s Night, вы видели многие места по всему миру. Есть ли такие страны, в которых вам бы хотелось побывать, но в которых вы еще не были?

RB: Нет, мы всегда едем туда, куда хотим. Не туда, куда нас вслепую посылает менеджмент или агенты. Нам очень повезло с тем, что мы ездим туда, куда хотим, и играем там. Я помню время с DP, когда мы перелетали с одного континента на другой, и мне было не очень интересно так много путешествовать. Мне не нравится путешествовать. Особенно с нынешней ситуацией, в связи с ужасным отношении к пассажирам во время полета, так что мы как можно сильнее сокращаем время наших путешествий, особенно на самолете. 30 лет назад летать было так просто, а сейчас это стало головной болью. На самом деле, в Америке, если мы не можем доехать до концерта на машине, я не занимаюсь этим. Я больше никогда не буду летать по стране. Это стало практически невозможно.


Menno: Кэндис была бэк-вокалисткой Rainbow, именно так вы и понравились друг другу? Как Кэндис получила такое рабочее место?

КН: На самом деле, я работала на радио станции в Нью-Йорке, когда Deep Purple приехали к нам в город и попросили наших ди-джеев устроить благотворительный футбольный матч. Я пошла, чтобы поддержать свою команду, но команда Ричи выиграла. Так что после игры я пошла поздравить его и попросила дать автограф. Он попросил меня встретиться с ним позднее в баре, и мы проговорили всю ночь. Это было похоже на встречу старых друзей. У нас было столько общего. Это было в 1989-м. Отношения развивались как обычно. Дружба потом естественно переросла в романтические отношения. Он попросил меня отправиться с ним на гастроли в 1993 с Deep Purple, и он знал, что я умею петь, потому что он просил меня петь песни, когда он играл на гитаре на домашних вечеринках, так что когда ему понадобилась партия бэк-вокала в Difficult To Cure, мне пришлось исполнять ее. Когда он снова собрал Rainbow в 1995, то он знал, что я была домашней поэтессой, и когда у певца были проблемы со стихами, которые нравились группе, прежде чем нанять профессионального поэта, они проиграли мне подложки, и я придумала около 14 куплетов. Тогда они выбрали те куплеты, которые им нравятся, и песня была завершена. Так я стала соавтором 4 песен на альбоме Rainbow и начала заниматься бэк-вокалом. Это был естественный ход вещей, если бы за несколько лет до этого я оказалась бы в этой же позиции, я бы категорично сказала «нет». Я никогда и подумать не могла, что судьба так изменит мой путь, а сейчас я не могу представить, что я не последовала бы этому пути.

Menno: Кто предложил создать Blackmore’s Night и как вы выбрали это название? Были ли у вас другие варианты?

РБ: Более-менее – моя идея.

КН: В начале, когда мы впервые начали писать песни вместе, мы делали это больше для самих себя, чтобы убежать от мира рока и от той корпоративной индустрии, в которую он превратился. Ричи жил в мире рока с 60-х, когда оригинальность и свобода выражения были в цене. Но прошло 40 лет, и главы звукозаписывающих компаний начали контролировать каждый шаг в творчестве, рок потерял азарт и чистую энергию. Так что мы оплакивали музыкальный мир и писали собственные песни на акустических инструментах, сидя у камина, наблюдая, как за окном падает снег, пока остальные участники Rainbow записывали в студии свои партии. Когда японский лейбл решил, что хочет выпустить наши песни на диске, мы предложили им название Violet Moon. Но они настояли, чтобы в названии группы было имя Ричи, иначе никто не узнает, что он играет в этой группе, так как музыкальный жанр так отличается от того, с чем его обычно ассоциируют. Так что нам пришлось объединить наши имена, чтобы люди узнали, что это его новый проект. Опять же, идея звукозаписывающей компании, а не наша. Но когда мы начали играть эти песни друзьям на домашних вечеринках, они сказали: «если вы выпустите эти песни на диске, я куплю его!». Мы подумали, что это может оказаться хорошей идеей показать эти песни остальным, которым может понравиться наша музыка.


Menno: Кто отвечает за постановку шоу и за сетлист?

РБ: Обычно я, но я обговариваю это с Кэндис.

КН: Мы каждый вечер меняем сет лист в зависимости от зрителей и от акустики в зале. На некоторых концертах зрители хотят услышать больше быстрых песен, а иногда приходят слушающие зрители, так что мы можем акустически раскрыться. Но вообще у нас большое разнообразие песен. Наше шоу в среднем идет 2 с половиной – 3 часа, если нам самим оно нравится.

Menno: Есть ли у вас в планах перемены в постановке сцены или наборе инструментов?

КН: У нас 3 новых участника, и одна из них владеет гобоем, что расширяет пространство в песнях, которого у нас раньше не было. Но кроме этого я тоже играю на многих духовых инструментах, бэк-вокалистка играет на гобое и дудках, у нас есть скрипачка, клавишник, басс-ритм гитарист, перкуссионист-барабанщик, а Ричи на сцене играет на акустической и электрической гитарах, мандоле и колесной лире, так что думаю, что в группе на данный момент полнейший набор инструментов.

Menno: Думаю, что Япония - все еще большой рынок для вас. Как цифровой век интернета затронул вас?

РБ: Я хожу к доктору, и он выписывает мне лекарства от этого.

КН: Япония – это большой рынок, но туда трудно добраться из-за расстояния. Прямо сейчас, несмотря на то, что Америка – это тоже большой рынок, Европа, скорее всего, самый большой рынок, потому что мы гастролируем там каждые год за последние 15 лет, и число поклонников постоянно растет. Кроме того, у европейских фанатов эта музыка в крови, в их происхождении, так что для них она почти что ностальгическая.

Menno: И в Purple, и в Rainbow, и в Blackmore’s Night всегда остро стоял вопрос о составе. Учитывая то, что у руля вы и Кэндис, честно ли будет сказать, что вы постоянно ищете новых музыкантов, чтобы они выполняли ваши нужды, или же вы создаете настоящую группу, где каждый вкладывает что-то свое, разделяет ответственность и т.д.?


РБ: В этой группе у нас нет пассажиров. У нас нет никого, у кого есть большое имя, но который ничего не приносит.

Menno: Почему именно так? Можно ли просто сказать, что вам нравиться все контролировать?

РБ: Вы бы предпочли писать для своего редактора, или же полностью контролировать собственный журнал?

Menno: У вас есть два очень маленьких ребенка: насколько сложно совмещать жизнь гастролирующих артистов с воспитанием детей в более-менее стабильной домашней обстановке?

РБ: Это сложно, но возможно, в итоге - это того стоит.

КН: Наши дети всегда с нами, куда бы мы ни шли. Мы не берем отпуск, мы гастролируем и отыгрываем шоу, затем у нас много выходных, чтобы перезарядить наши батарейки до следующего концерта, так что нашим детям нравиться приключение, им нравиться смотреть на замки и смотреть концерты. Они невероятно опытны и самостоятельны в таком малом возрасте.

Menno: У вас вообще есть семейная или общественная жизнь, или музыка все еще - центр вашего существования?

РБ: Все вместе.

Menno: Ричи, вы, должно быть, хорошо чувствуете себя в свои 60 с лишним (со всем уважением), но я пока не вижу никаких планов по уходу на пенсию: каково это? Вы все еще наслаждаетесь тем, что делаете?

РБ: Мне кажется, все, кто занимается музыкой, наслаждается, играя ее. Мы играем столько, сколько можем, также как и все, кто по-настоящему играет музыку. Они играют ее, пока им это позволяет здоровье. У меня бывают приступы артрита и кистевого туннельного синдрома, болит спина, но играть музыку все еще того стоит.

Menno: У Кэндис вышел очень хороший альбом. Ричи отмечен в числе помощников, но не в качестве музыканта: преднамеренный выбор?

КН: Да, потому что он там не играл. Он даже не знал, что я записываю альбом и не знал ничего о песнях, пока все не было закончено. Если бы он участвовал в создании альбома, то получилось бы то же самое, что и альбом Blackmore’s Night.


Menno: Кэндис, будете ли вы гастролировать в поддержку альбома? Есть ли уже какие-то планы?

КН: Я никогда не планировала гастролировать с этим материалом. Иногда Ричи исполняет одну или две песни с моего диска, если фанаты просят сыграть ее, когда мы гастролируем с Blackmore’s Night. Однажды он играл Black Roses во время концерта в ответ на запрос фаната. Но сейчас я только даю интервью об этом альбоме, гастроли не планируются. На самом деле, просто приятно было услышать, что песни доведены до конца, я не хотела идти своим музыкальным путем. Я очень счастлива, что BN – мой главный музыкальный приоритет.

Menno: Вы писали эти песни в течение многих лет; когда вы решили, что им нужно «выйти в свет»?

КН: Когда я поняла, что прошло уже 15 лет с тех пор, как я начала сочинять и надеяться, что эти песни войдут в альбом BN, чего не происходило, потому что Ричи очень плодовитый музыкант. Иногда мои песни попадали на некоторые альбомы BN, например Now and Then или Ivory Tower, но у меня было столько песен, которые собирали пыль, когда я подумала о них, мне стало грустно от того, что они стоят на полке. Они сочинены от сердца, так что они очень чисты и ценны для меня, для меня многое значит слышать их записанными с полным потенциалом.

Menno: Что насчет планов о сольной карьере для вас обоих?

РБ: Может быть, когда мне будет 90.

КН: Я слишком сильно люблю то, чем я занимаюсь с нашей группой, чтобы прямо сейчас заниматься какой-то другой музыкой в качестве приоритета.

Menno: Большое спасибо за то, что уделили время на ответы!

КН и РБ: И вам спасибо!

http://vk.com/richard_hugh_blackmore




<< предыдущая страница