prosdo.ru
добавить свой файл
1 2 ... 5 6

Хроноп ищет работу
   Выслушав несколько досадных упреков жены, хроноп вынужден идти искать работу. Он натягивает худший, дырявый на локтях, костюм, не бреется и завтракает чесночной пиццей. Растревожив остатки волос, он, наконец, довольный выходит на ту улицу, где только что прошел дождь и где его с ног до головы сердито окатывает старое такси.
   Ничуть не обеспокоенный, хроноп звонит из телефонной будки в процветающую рекламную компанию, где, по его мнению, вакансий нет. К безмерному удивлению хронопа его приглашают на переговоры, по окончанию которых он получает место начальника отдела по неоновым конструкциям. Осматривая свой кабинет, он с грустью обнаруживает, что секретарша молода, цветы восхитительны, а скрепок в столе достаточно, чтобы цепочка из них могла обогнуть земной шар по Гринвичу.
   Все это невольно ухудшает настроение, и в голове крутится единственный вопрос: может быть, стоило все-таки побриться?
   
    Под Ватерлоо
   Хроноп, путешествующий по Европе, не может не заехать в селение под названием Ватерлоо. Там он обязательно отстанет от своей экскурсионной группы, вынет из рюкзака водяной пистолет, заранее купленный в столице, и пустит струю газированного оранжада, направляя ее в предполагаемое место столкновение войск. Затем он, видимо, поочередно будет то знаменосцем, то санитаром, то раненым, то командиром батареи, то слугой императора. И только около трех часов пополудни хроноп сольется с остальными туристами и вновь будет выглядеть печальным и даже надутым, ведь термос разбился еще в самолете, в часах завелись жужжи, соседи нахальны, а женщины необъяснимы.
   
    Пение хронопов (II)
   Поющий хроноп всегда вставляет в свои песни необыкновенные слова. Например, альдос – что-то чувственное, текма – полное грусти словцо, мучабль – ругательство.

   Надейки (и даже фамы) не любят, когда хронопы, эти зеленоватые фиги, поют песни, составленные их необычных слов, и даже оскорблены. Они затыкают уши ладонями, но горошины, падающие из их ушных раковин, образуют щели между пальцами. Поэтому надейкам (и даже некоторым фамам) приходится бросать камни в глухие стены, чтобы снять смятение, посеянное в их душах песнями самонадеянных хронопов.

   
   Хроноп-писатель
   Хроноп, собирающийся писать роман века, перво-наперво, обязательно вспомнит, как он в детстве смущенно и, озираясь, возился в родительском шкафу, перебирая мамины интимные вещи.
   Хроноп, собирающийся писать новеллу, обязательно должен вспомнить, как уже выпускником колледжа, он сладострастно наблюдал, как всунутые в золотистые чулки ноги матушки плыли вверх по течению трикотажной юбки, когда она садилась в глубокое кресло, приобретенное бабушкой на распродаже.
   Хроноп, собирающийся написать великое стихотворение, в будущем вставленное во все хрестоматии, должен вспомнить простой запах матушкиных пяток, когда она лежала и пялилась в ненавистный семье телевизор.
   
    Взгляды на власть
   Каждый раз, подходя к правительственному зданию, хроноп задерживает дыхание и на цыпочках подкрадывается к ближайшей скамейке в сквере напротив. Заняв удобную позицию и вынув из мешочка сдобные сухарики и бисквиты, он с неописуемым удовольствием наблюдает за одетыми с иголочки служащими правительственного здания. Насытившись, хроноп собирает крошки от бисквита и незаметно обсыпает ими проходящие пиджачные спины.
   Спустя несколько минут служащие замечают, что их замечательно скроенные костюмы белы от перхоти. Обеспокоенные, они достают из оттопыренных карманов одежные щеточки и начинают чиститься с основательностью птиц среднего размера. Приведя себя в порядок, служащие расходятся по кабинетам и издают указ о запрещении продажи хронопам сдобностей и сладостей в количестве, превышающим их возможности в поедании, не отходя от прилавка.
   
    Супружеская жизнь хронопов

   После нескольких лет беспросветной супружеской жизни хроноп-муж решает приобрести новую кровать. В ближайший свободный день он отправляется в салон и с изумлением обнаруживает, что его представление о мягкой мебели существенно устарело. Наконец, после долгих раздумий хроноп-муж останавливает выбор на ореховой софе (светлых тонов). Оплатив товар и оставив свой адрес, он возвращается домой, всю дорогу вспоминая услышанную за утренним чаем мелодию.

   Вернувшись домой, он находит доставленную к нему в квартиру софу в виде пяти картонных коробок, перевязанных прекрасными голубыми ленточками. От вида такой яркой синтетической ленточки хроноп-муж приходит в состояние, близкое к экстазу.
   Он с удовольствием сматывает ленточку в огромный моток, а потом, разрезав ее на куски, одаривает ими снующую по дому детвору. Детишки вплетают ленточки в косы и украшают ими свадебные лимузины, которых всегда много в стране хронопов.
   Тем временем хроноп-муж совершает телефонный звонок в мебельный салон и с тревогой в голосе сообщает, что выбранная им ореховая софа (светлых тонов) явно досталась кому-то другому. Через час посыльные забирают пять коробок, перевязанные грубой бечевкой, и привозят новые. На этот раз ленточка, любовно охватывающая картонные бока, оказывается цвета спелого салата.
   Отдав ленточку детям, хроноп вновь проделывает придуманную им операцию. В дальнейшем, получив сиреневую, коричневую (упущение складских работников) и ослепительно белую ленточки, хроноп-муж окончательно отказывается от покупки и разрешает вернуть ему оплаченную за ореховую софу (светлых тонов) сумму почтовым переводом.
   
   Соседи-фамы
   Хроноп с первой получки приобрел электрогитару, сделанную из репчатого лука и французского батона. В магазине, находящемся в центре всех городов, ему предлагали гитары из арбуза и стручков фасоли, из манго и кокосовой стружки, наконец, из сыра рокфор и копченой колбасы «Брауншвейгская». Хроноп взял аккорды ля-минор и ре-минор на каждой из них, но домой принес ту, что сделана из репчатого лука и французского батона. Уже дома он обнаружил, что гитара снабжена струнодержателем Floyd Rose и тремя съедобными звукоснимателями типа single.
   Хроноп настолько был рад приобретению, что захотел сразу испробовать его в деле. Он немедленно размотал длинный шнур и воткнул его в розетку.

   В течение всего вечера хроноп, не переставая, лупил по струнам. Он исполнил песню «Три самые лучшие вещи на свете», исполнил песню «Подарил я своей малышке на день рождения ветер», исполнил песню «Сколько мне, я забыл – 18 или 36?». Хроноп сочинял их на ходу и тут же забывал.

   При этом после каждой песни он откусывал кусочки то от грифа, то от деки. Насыщение происходило обратно пропорционально величине гитары.
   Живущие за стенкой соседи-фамы, обеспокоенные шумом, произведенным хронопом, до поры до времени затыкали отверстия ушей своими мозолистыми пальцами, однако когда пальцы стало сводить от напряжения, набрали номер полиции.
   Когда закон ворвался в квартиру хронопа, от его гитары осталась луковая шелуха и горелая хлебная корочка. Обеспокоенные соседи-фамы, под ручку с законом долго ходили по комнате хронопа, выискивая то, что издавало столь громкие звуки. И не найдя ничего кроме луковой шелухи и горелой хлебной корочки, изумились.
   А хроноп стал дожидаться второй получки, чтобы купить гитару, что изготовлена из манго и кокосовой стружки. А возможно, к тому времени в магазин поступят и другие модели.
   
    Случай (II)
   Однажды ничего не подозревавший хроноп слышит, как рядом некто восклицает:
   - Здрасьте-мордасти, хроноп-хроноп!
   - Здрасьте-мордасти, господин невидимка, - только и смог ответить изумленный хроноп. Вокруг никого не было.
   - Здрасьте-мордасти, хроноп-хроноп! – не унимается невидимый.
   - Здрасте-носасти, здрасьте-щекасти! – смущенно отвечает хроноп.
   - Здрасьте-мордасти, хроноп-хроноп! – вновь здоровается невидимка.
   Здесь хроноп выдерживает паузу, достойнейшую великого театра, и с достоинством покидает сцену.
   Вслед ему смотрели влажные глаза невидимки-фама, которые будто бы говорили:
   - Хоть и хроноп ты, а поговорить с тобой не о чем…
   
   Ранние 90-е.

..









следующая страница >>