prosdo.ru
добавить свой файл
1
Новое время положило начало оформлению буржуазной морали. Этому способствовал переход к индустриальному производству, который разрушил сословное деление общества. Формирующийся молодой класс буржуазии отказывается от старых представлений о нравственности, осуждает паразитический образ жизни аристократии. В качестве позитивных моральных ориентиров им выбираются ценности протестантизма, высшими из которых являются трудолюбие (как средство созидания богатства), бережливость (как способ его сохранения и приумножения), честность (как основа ведения дел).  Эффективность профессиональной деятельности, коммерческий успех расцениваются как свидетельство богоизбранности. Новый тип морали привел к культу индивидуализма, понимаемого как уверенность в своих силах, стремление противопоставить себя другим и доказать свое превосходство. Успех и неудача становятся критериями моральности. С одной стороны, такая установка имела позитивное значение, в том числе и для экономического развития. С другой, индивидуализм опасен перерождением в обычный эгоизм, который может привести к отчуждению в отношениях между людьми. Кроме того,  «расчетливая добродетель»  провоцирует разрушение установки на бескорыстное, не измеряемое добро, что совсем не способствует сглаживанию общественных противоречий.


Мораль XX века полна противоречий: с одной стороны, очевиден нравственный кризис, отсутствие единой системы ценностей, терроризм, массовое уничтожение людей с помощью достижений НТР; с другой, наблюдаются некоторые позитивные тенденции в развитии морали.

Во-первых, это демократизация нравственных норм и отношений. Поле действия моральных норм расширяется, приобщая к ним всех людей цивилизованного мира, независимо от их социального, религиозного, национального статуса. Равные нравственные требования предъявляются сегодня и к президенту и к рядовому служащему.

Во-вторых, это возрастание плюрализма в морали, когда люди становятся терпимее друг к другу, позволяя сосуществовать разным моральным точкам зрения и нормам поведения.

В-третьих, происходит персонификация морали. В кризисные периоды социального развития именно личность становится опорой нравственной стабилизации. Люди с развитым индивидуальным сознанием, гуманистической ориентацией, в состоянии выработать собственную систему нравственных ценностей, не ориентируясь на политическую конъюнктуру.

В-четвертых, на фоне предыдущих тенденций, усиливается аспект гражданственности в морали. Растет политическая ответственность, рост национального самосознания. Нравственность в политике приобретает особое значение, поскольку причиной многих гибельных событий этого века стали именно политические решения.

В-пятых, имеет место устойчивая тенденция к гуманизации нравственных отношений. Это проявляется не столько в том, что люди стали добрее, сколько в том, что общество стало более развитым и приближается к пониманию высокой ценности человеческой жизни. Свидетельством этого является обсуждение вопроса о смертной казни и вообще любых насильственных средств достижения цели.

В-шестых, очевидной тенденцией конца XX века становится экологизация морали, включение природы в систему нравственных отношений. Кроме того, экологический кризис подталкивает человечество к осознанию себя единой общностью и, соответственно, к оформлению ориентации на моральные ценности общечеловеческого характера.

Известные также как «свингующие шестидесятые» (англ. Swinging Sixties), 1960-е — время радикальных, новых, захватывающих открытий и трендов, которые продолжили развиваться в 70-х, 80-х, 90-х XX века. В Африке это время было периодом политических перемен — 32 колониальные страны получили независимость. 1960-е можно по праву назвать началом эры пилотируемой космонавтики: советский космонавт Юрий Гагарин был первым, кто совершил полёт в космическое пространство, Алексей Леонов первым вышел в открытый космос, а американец Нил Армстронг был первым, кто ступил на Луну. Также шестидесятые — разгар холодной войны между СССР и его союзниками, с одной стороны, и США и их союзниками — с другой.





Начался этот бунт в шестидесятых годах ХХ века, когда молодежь Франции вышла на баррикады с лозунгом Альбера Камю: «Бунтую – значит существую!». Те события были вызваны кризисом западного сознания – крахом веры в земной прогресс, в науку, которая как оказалось, наоборот, поставила мир на грань гибели, Кризис явил разочарование в политической сфере, так как ХХ век ознаменовался страшными войнами и ядерной угрозой, а демократическое устройство общества показало все свое несовершенство. В западной жизни христианская католическая и протестантская этика стала частью буржуазной мирской морали, утратив свое сакральное измерение, а рациональная секулярная наука лишила человека права на эту сферу жизни. Разочарование в старом порядке вызвало свержение норм морали, сохранявшей связи с христианством и дало право обратиться к сфере дохристианской языческой чувственности и новым формам иррационального опыта. Бунт молодежи сопровождался сексуальной и рок революциями, на волне которых в поисках полноты жизненных ощущений стали популярны психоделическая музыка, ритуальные ритмы Африки, разнообразные наркотики как средство «расширения» сознания и т.д. Все это воспринималось и трактовалось как средство возвращения к истинной природе человека, утраченной с развитием цивилизации, и как метод преодоления политических и гражданских проблем.

Молодёжь 60-х открыла миру нечто новое, нечто яркое и интересное, доброе и приветливое. Новая субкультура, разваливающая старые, обречённые на гибель, обветшалые устои. Новая контркультура, способная противостоять политическим заморочкам, устрашающая своей массовостью, грозностью и любовью. Кто сказал, что революция не может проходить так? Кто сказал, что для изменения мира необходимо пролить кровь? «Смысл революции не в смене управления, а в преображении самого человека… Революция должна рождаться из радости, а не из самопожертвования» (Даниэль Кон-Бендит). Это и была революция. Если не революция, то попытка её реализации. Это была не просто группка людей. Это было поколение, сильно отличавшееся от своих родителей. Это культура, имеющая свои ценности, свои мысли и устремления, имеющая повод для противостояния, имеющая силы для изменения системы: «Вы можете скрыться в укромном месте, если вы гей, коммунист, курите травку или ненавидите босса. Но вы не можете спрятать длинную шевелюру: отпустить волосы — значит выйти из укрытия и открыто примкнуть к контркультуре» (Эбби Хоффман).

На первый взгляд бунт молодежи шестидесятых годов кончился ничем – капитализм не пошатнулся, многие лидеры рок-движения сгинули молодыми, хиппи оказались цветами, не несущими плода, часть романтиков вернулась в «нормальную жизнь». Но эти революции сделали свое дело: плотина рухнула, были открыты барьеры для проникновения в широкие круги таких норм, которые адекватно воспринимались ранее лишь в субкультурах: всесторонняя распущенность и мнение о том, что человек может делать со своим телом и душей все, что захочет.