prosdo.ru 1
§ 14. И. С. Аксаков — редактор и публицист

Последний из ярких деятелей славянофильства, И. С. Аксаков де­бютировал как публицист и редактор в 1852 г. выпуском «Московско­го сборника». Позже, когда с 1856 г. его друзья стали выпускать жур­нал «Русская беседа», И. Аксаков был далеко от Москвы. Во время Крымской войны он вступил в московское ополчение, позднее слу­жил в комиссии но расследованию злоупотреблений интендантов и путешествовал по Европе.

К журналистским занятиям И. Аксаков вернулся после того, как в

1857 г., посетив Лондон, он встретился с А. И. Герценом. Как вспоми­нал сам Герцен, они «очень сошлись». И. Аксаков стал его тайным корреспондентом, и несколько лет они поддерживали переписку. В

1858 г. Герцен напечатал в «Полярной звезде» сатиру И. Аксакова «Судебные сцены, или Присутственный день уголовной палаты». Это была первая публикация славянофилов в герценовских изданиях. По­сле этого в Вольной русской типографии увидело свет свыше тридца­ти статей и заметок И. Аксакова, подписанных псевдонимом Касья­нов, а также его стихи, стихи Хомякова и произведения других славянофилов.

Вернувшись в Москву, И. Аксаков окунулся в журнальную жизнь. С начала 1858 г. он вел контору «Сельского благоустройства», а с ав­густа того же года стал неофициальным редактором «Русской бесе­ды». Вскоре он добился снятия запрета на редакторскую деятельность, наложенного на него пять лет назад. По предложению директора ази­атского департамента Министерства иностранных дел Е. П. Ковалев­ского И. Аксаков стал готовить выпуск собственной еженедельной газеты «Парус». В объявлении об издании новой газеты И. Аксаков писал, что она, «будучи вполне отдельным и самостоятельным изда­нием, принадлежит к одному направлению с „Русской беседой"».

Шестнадцатистраничной газете, по мысли ее редактора, надлежа­ло «разрабатывать вопросы современной русской действительно­сти». Здесь должны были быть не ученые статьи, а, скорее, письма и известия из российских губерний и славянских земель. Обращаясь к своему венскому корреспонденту протоиерею Михаилу Раевскому,


И. Аксаков просил для газеты живых и горячих писем. «Можно пи­сать их и из Вены. — добавлял он, — помечая то Бухарестом, то Бел­градом и г. д.». К участию в «Парусе» И. Аксаков ГОТОВИЛСЯ привлечь и сотрудников герценовского «Колокола».

11ервый номер «Паруса», увидевший свет 3 января 1859 г., откры­вала передовая И. Аксакова, посвященная свободе слова. «Неужели не пришла нора быть искренним и правдивым? — спрашивал он. — Разве не довольно мы лгали? Что довольно — изолгались совсем». В следующем номере И. Аксаков выступил со страстным призывом к уничтожению крепостного права. Здесь же была помещена статья Погодина «Прошедший год в русской истории». В едком, памфлет­ном духе автор рассуждал о деятельности европейских стран и Тур­ции на международной арене и об уроках, преподанных России Крым­ской войной. Уже через три дня после выхода этого номера «Паруса» пришло распоряжение о его закрытии.

За газету И. Аксакова стал хлопотать Е. П. Ковалевский, который рассчитывал на нее как на орган, противостоящий влиянию Австрии в славянском вопросе. Он представил свои соображения Александру II, который дал согласие возобновить газету с новым названием и с но­вым редактором. Не без намека на предшественницу ее хотели на­звать «Пароход». Номинальным редактором «Парохода» был заяв­лен Ф. В. Чижов, фактически же ее издателем и руководителем оставался И. Аксаков. Однако когда после обсуждения программы издания на заседании совета министров издателю предложили исключить из нее «всякое вмешательство в современную политику» и сменить название газеты, И. Аксаков вовсе отказался от ее выпуска.

В начале 1861 г. И. Аксаков начал хлопоты об издании газеты и нового журнала «с политическим обозрением». И. Аксаков, которо­го снова поддержал Е. П. Ковалевский, аргументировал свою пози­цию тем, что распространение такого издания в славянских землях соответствует интересам правительства. Ему позволили издавать только периодический сборник. Но И. Аксаков нуждался в более опе­ративном и массовом издании. Он снова подал прошение, и газета была разрешена, но без политического отдела и с предписанием мос­ковской цензуре иметь за ней особое наблюдение.


«День», как назвал газету И. Аксаков, начал выходить с 15 октября 1861 г. по субботам, объемом 16-20, изредка и более страниц. Почти каж­дый номер открывался передовой, имевшей вместо заглавия, как это было принято в то время, обозначение места и дату. Затем шли отделы — «Ли­тературный», «Областной», «Славянский», «Критический» и «Смесь».

Задачей газеты было не изложение теоретических положений славя-

нофильства, а формирование славянофильского взгляда на проблемы современной жизни. В первую очередь этому служили передовые ста­тьи «Дня». Как правило, они появлялись без подписи, что подразуме­вало авторство самого редактора. Передовые И. Аксакова отличались не только злободневностью, но и откровенностью мнений. Редко какая из аксаковских передовых проходила цензуру без изъянов; случалось, цензор вымарывал до половины статьи. Когда же передовую не разре­шали вовсе, И. Аксаков мог поместить крупным шрифтом через все три колонки такое сообщение: «Москва. 3-го февраля. Заготовленная для этого № статья не могла быть напечатана; приготовленная в замену ее другая также не может быть напечатана. Редактор».

В «Литературном отделе» газеты печаталась проза весьма це­нившейся славянофилами Н. С. Кохановской (Соханской), стихи И., К. и С. Аксаковых, П. А. Вяземского, К. К. Павловой, А. Н. Пле­щеева, Я. П. Полонского, А. К. Толстого, Ф. И. Тютчева, С. П. Шевы-рева и др. Порой здесь появлялась и публицистика. Однако с 1863 г. И. Аксаков почти совсем отказался помещать у себя в газете стихи и беллетристику.

Готовясь к выпуску «Дня», И. Аксаков считал, что главным в нем должен стать «Областной отдел». Он хотел сделать свою газету «цен­тральным органом губерний, так чтобы в ней видна была вся внут­ренняя жизнь России, вся пробуждающаяся умственная и духовная деятельность областная». Вряд ли это удалось в полной мере, у газеты было слишком мало средств. Однако редакция имела сеть корреспон­дентов в провинции, иногда И. Аксаков направлял своих авторов в Литву, Белоруссию, на Волынь.


Что касается «Славянского отдела», то ни одна русская газета того времени не сообщала более полной и точной информации о ситуации в славянских землях, как «День». Объяснение этому следует искать не только в контактах, налаженных среди славян И. Аксаковым и его еди­номышленниками, но и в постоянной опеке газеты Министерством иностранных дел. С ведома Александра II чиновники этого министер­ства, прежде готовившие материалы для «Славянского отдела» «Санкт-Петербургских ведомостей», стали отдавать их в «День»; среди них были А. Ф. Гильфердинг и В. И. Ламанский. В «День» также приходили сообщения через русского посланника в Вене В. П. Балабина и свя­щенника Михаила Раевского. Последний и сам писал обзоры культур­ной и церковной жизни славян. Здесь же нередко появлялись публика­ции П. А. Бессонова, В. А. Елагина, О. Ф. Миллера и болгарского литератора К. С. Жинзифова. Благодаря этому отделу газета пользова­лась интересом и уважением в землях славян.

Значительное место на страницах «Дня» занимало обсуждение на­ционального вопроса, особенно обострившееся во время польского восстания 1863 г. И. Аксаков не раз высказывался зато, чтобы «польской народности» была предоставлена «полная самостоятельность — в со­единении или без соединения с Россией». Однако во время восстания необходимым условием самоопределения Польши он назвал «избав­ление страны от террора... путем решительной временной диктату­ры». Подобная позиция вызвала возмущение Герцена, который разор­вал отношения с И. Аксковым, печатью заявив, что его «независимый патриотизм неосторожно близко подошел к казенному».

Представленный не во всех номерах «Критический отдел» состо­ял из откликов на исторические и историко-литературные труды. Среди их авторов были М. А. Максимович, П. В. Беляев, В. И. Ла-манский, М. П. Погодин. «Смесь» включала в себя письма и мелкие заметки. С сентября 1862 г. «День» получил возможность печатать частные объявления.

Редактор газеты был ее полновластным хозяином. Без согласова­ния с авторами он правил, сокращал или дополнял любые статьи. Исключение делалось только Ю. Ф. Самарину, А. И. Кошелёву, Ф. В. Чижову и В. А. Елагину. Однако это не значит, что «День» был закрыт для полемики. В феврале 1862 г. Ю. Самарин, пользуясь псевдонимом Дмитрий Рынков, выступил с возражениями на статью своего брата Д. Самарина. Поддержав правительственный план осво­бождения крестьян, Ю. Самарин вступил в спор не только с братом, но и с И. Аксаковым. В конце того же года Н. П. Гиляров-Платонов на страницах «Дня» одобрил готовившуюся судебную реформу, хотя И. Аксаков в том, как она проводилась, видел утверждение западноев­ропейских принципов.


Действуя в духе того времени, и редактор, и сотрудники нередко прибегали к мистификации, выступая от чужого лица, излагали фак­ты, почерпнутые в русской или заграничной периодике и книгах. В 1863 г., когда в газете появлялись письма Касьянова из Парижа и Ба-ден-Бадена, И. Аксаков объяснял Ю. Самарину: «Касьянов — это я, но держи это в секрете. Я же написал и письмо финна, от которого здешние финляндцы в восторге и признают его вполне выражением финского созерцания общественного и политического. Что же делать: вы никто не пишите и приходиться писать разными перьями».

В «Дне» действительно было слишком мало постоянных сотрудни­ков. В редакционной работе П. Аксакову помогали его сестры Вера и Любовь Аксаковы и Н.М.Павлов, иногда выступавший под псевдони­мом Н. Бицын. Помимо уже названных авторов в газете часто публико-

вались историки М. О. Коялович, И. Д. и И. В. Беляевы. Из людей близких к славянофильскому кругу печатались П. И. Бартенев, Н. П. Гиляров-Платонов, В. И. Даль, Н. А. Елагин, Д. Ф. Самарин, Ф. В. Чижов.

Однако в основном облик газеты определяли передовые статьи и другие материалы самого И. Аксакова. Среди них особого внимания заслуживает серия передовых марта — апреля 1862 г. Славянофилы старшего поколения в свое время выдвинули идею «государства» и «земли» как двух сил, определяющих развитие России. И. Аксаков, развивая их теорию, представил в своих статьях рассуждения о тре­тьей силе — «обществе», существующем между «народом», из кото­рого оно получает развитие, и «государством», являющимся своего рода «внешним определением народа». И. Аксаков характеризовал «общество» как среду, в которой «совершается сознательная, ум­ственная деятельность народа», или как народ «в высшем своем че­ловеческом значении». Аксаковское «общество» внесословно.

С теорией «общества» связана выдвинутая И. Аксаковым в 1863 г. идея самоупразднения дворянства как сословия. Он нризывал дворян отказаться от своих привилегий и, растворившись в земстве, внести в него «новый элемент просвещения, сознания и личности».


Статьи об «обществе» пропускались цензурой до тех пор, пока они сохраняли теоретический характер, а в качестве примеров рассматрива­ли больше факты западноевропейской жизни. Статью о роли земства в допетровской Руси И. Аксаков смог напечатать лишь после личного раз­решения Александра И. Дальнейшие попытки продолжить этот цикл призывом нравственного ограничения «самодержавной инициативы» были пресечены цензурой. Аксаков уже был предупрежден о возмож­ности прекращения выхода его газеты, когда в мае 1862 г., выступив за свободу слова, заявил, что «стеснение печати гибельно для самого госу­дарства», а затем предложил свой проект цензурного законодательства. Вскоре после этого издание «Дня» было приостановлено на полгода.

Конкретным поводом для приостановки стал отказ редактора, не­смотря на личное требование Александра II, назвать автора статьи «Очерк местного городского православного духовенства». Им был профессор Виленской семинарии Еленевский. Раскрытие его имени грозило попавшему в немилость к церковным властям Еленевскому ссылкой на Соловки.

Вскоре Герцен предложил И. Аксакову помощь в продолжении издания «Дня» за границей, но тот отказался от этого и добился во­зобновления выхода газеты в России.

После трехмесячного молчания «День» начал печататься под но­минальной редакцией Ю. Самарина. Власти, однако, понимали, что

газетой по-прежнему руководит И. Аксаков, в первом же номере объявившим: «Программа издания и воззрения редакции ни в чем не изменяются)». Ю. Самарин даже не мог постоянно находиться в Мо­скве, так как являлся членом Самарского губернского присутствия по крестьянским делам.

В 1863 г., когда «День» снова стал выходить за подписью И. Аксако­ва, у него появилось своеобразное приложение — газета промыш­ленности и торговли «Акционер», которую издавали Ф. В. Чижов и И. К. Бабст. Подписка на «Акционер» без «Дня» не принималась.

В 1865 г. «День» стал помещать политические обозрения. После введения новых цензурных правил в сентябре 1865 г. открылась воз­можность печатать «День» без предварительной цензуры. Первый бесцензурный номер И. Аксаков начал словами «Наконец-то!.. Мы получили неслыханное и невиданное право не лгать, не кривить сло­вом, говорить не фистулой, а своим собственным, природным голо­сом». И тут же обрушился на прежний цензурный порядок. Однако контролировавший газету цензор И. А. Гончаров предложил за этот номер объявить редактору взыскание. А за последовавшие вскоре статьи против «немецкого» влияния в правительстве он предлагал и вовсе закрыть газету. Министр внутренних дел П. А. Валуев, поддер­живая такое настроение, заметил все же, что будет лучше, если «День» закроется сам.


Так оно вскоре и произошло. 1865 год стал последним в истории «Дня». Подготовка еженедельной газеты требовала от И. Аксакова напряжения всех сил. Средств на издание не хватало. Он не мог пла­тить гонораров тем, кто печатался в его газете лишь эпизодически, и не оплачивал статьи своих товарищей-славянофилов. К тому же ему постоянно не хватало сотрудников. В газете стал ощутим недостаток свежих материалов. Случалось, что номер «Дня» состоял почти це­ликом из статей и заметок редактора.

Если в начале выхода газета имела около 1 тыс. подписчиков, а мак­симальный ее тираж поднимался до 4 тыс., то в 1865 г. он был несколь­ко более 2 тыс. экземпляров. Сокращение тиража увеличивало убыт­ки. И. Аксаков решил прекратить выпуск «Дня», когда только за год потерял на нем 5 тыс. рублей серебром. Весь же убыток от его изда­ния достиг 10 тыс. рублей.

И. Аксаков еще надеялся выпускать «День» (затем он решил пере­именовать его в «Денницу») с 1866 г. в виде журнала шестью книгами в год. Но должен был отказаться и от этого замысла, когда не набрал необходимого минимума — 1500 подписчиков.

Спустя год имя редактора-издателя И. Аксакова снова появилось

на газетной полосе. Первый номер его новой, на этот раз ежеднев­ной, газеты вышел в свет 1 января 1867 г. В отличие от «Дня», это издание возникло на надежной экономической основе. Его учреди­телями стали крупнейшие купцы Москвы и московского промыш­ленного региона, а инициаторами — Ф. В. Чижов, в то время круп­ный предприниматель, и видный ученый-экономист И. К. Бабст, оба в недавнем прошлом руководившие журналом «Вестник промыш­ленности».

Еще весной 1866 г. Чижов и Бабст, заручившись поддержкой ряда купцов и промышленников, которые ощущали недостаток в Москве оперативного печатного органа, предложили И. Аксакову заняться такой газетой. Тот поставил условия, что учредители не станут вме­шиваться в редакционные дела, а его жалование не будет зависеть от коммерческого успеха газеты. Учредители согласились. По их жела­нию надлежало создать именно новое, отличное от «Дня», издание, рассчитанное на оперативную информацию для массового читателя.


Новую газету назвали «Москва». Условием учредителей был силь­ный экономический отдел, который возглавили Чижов и Бабст. Они же не менее раза в неделю готовили передовую статью но вопросам промышленности и финансов. Из 24 газетных столбцов как минимум два отводилось торговым корресионденциям. Доставку телеграмм с новостями торгового мира в каждый номер обеспечивали сами уч­редители.

В редакционный совет, который должен был собираться в важные для газеты моменты и решения которого не были обязательны для редактора, помимо самого И. Аксакова, Чижова и Бабста вошли из­вестные предприниматели И. А. Лямин, Т. С. Морозов, К. Т. Солда-тенков и П. А. Малютин. Объединение И. Аксакова с крупнейшими деятелями нарождавшегося русского капитала было вполне созна­тельным актом. Он считал, что промышленная и торговая среда бли­же к народу, чем другие образованные классы, и способна стать «мо­гучим рычагом общественного развития».

Уже к октябрю 1866 г. на выпуск газеты было собрано 70 000 рублей, всего же московские предприниматели обязались дать 100 000 рублей (для сравнения отметим, что на выпуск еженедельного «Паруса» И. Аксаков просил в 1858 г. в долгу М. П. Погодина 1000 рублей).

«Москва» имела подзаголовок «Газета политическая, экономиче­ская и литературная». Ее открывала обязательная колонка «Телеграм­мы», затем шли «Правительственные распоряжения», а уже после них — передовая статья. Другими составляющими газеты были отде­лы: «Областной», «Экономический», «Славянский и иностранный»,

в также «Новый суд», «Торговый и денежный рынок». Около полови­ны последней страницы занимали объявления. Особого литератур­ного отдела в газете не было. Здесь не приветствовались учено-лите­ратурные статьи и вообще отвлеченные рассуждения.

В сфере экономики «Москва» выступала решительной защитни­цей интересов отечественных предпринимателей. В частности, она последовательно добивалась протекционистских мер в вопросах та­моженных тарифов и торговли.


Как и прежде, основным автором передовых статей являлся И. Ак­саков, он писал их не менее четырех раз в неделю. Нередко темами его выступлений становились внешняя политика и славянский во­прос, проблемы земства, свобода слова и свобода совести, вопросы церковной жизни. Основными помощниками И. Аксакова но редак­ции являлись В. П. Перцов, Н. М. Павлов и Н. П. Гиляров-Платонов.

Затруднений с выплатой гонораров теперь у И. Аксакова не было. Напротив, «Москва» могла оплачивать негласных информа­торов из среды высокопоставленных петербургских чиновников. Уровнем экономической информации «Москва» выделялась сре­ди всех русских изданий. В числе ее авторов было немало ученых-экономистов. Благодаря своим учредителям газета бесплатно по­лучала сообщения Русского телеграфного агентства. Редакция имела подписку на все необходимые ей европейские издания. Кро­ме того, у И. Аксакова были свои корреспонденты на Балканах и в славянских землях.

«Москва» являла собой редкий пример независимости печатного органа. И. Аксаков, будучи по сути наемным работником в предпри­ятии, устроенном на купеческие средства, повел дело так, что в ре­дакционных вопросах хозяева газеты зависели от него.

Однако число постоянных читателей газеты оказалось невелико. В Москве она имела только 562 годовых подписчика и 2113 в других городах; часть тиража шла в розницу. Номера с наиболее важными сообщениями раскупались числом до 2000 экземпляров. Росту под­писки «Москвы» мешали частые цензурные репрессии.

За те два неполных года, что выходила «Москва», она получила 9 пре­достережений (из них 8 — за статьи И. Аксакова) и трижды прио­станавливалась. Первое предостережение газете вынесли уже после восьмого номера, когда она позволила себе указать на зависимость Церкви в ее отношениях с государством. Выпуск газеты был прерван впервые на три месяца за статьи о положении коренного населения в Остзейском крае. И. Аксакова обвинили в том, что он представил рус­ское правительство пособником немецких дворян и лютеранского


духовенства, угнетавших латышей и эстонцев. Следующая приоста­новка на четыре месяца произошла в декабре 1867 г.

П. Аксаков не стал дожидаться окончания срока наложенного на газету взыскания и организовал выпуск новой газеты. Через три неде-.ш, 23 декабря 1868 г., в свет вышел первый номер ежедневной газеты «Москвич». Ее официальным редактором был назван сотрудник эко­номического отдела «Москвы» П. И. Андреев. И внешним оформле­нием, и структурой «Москвич» повторял «Москву», в нем печатали окончания статей, начатых в «Москве». Позднее И. Аксаков писал, что редакция использовала все допустимые законом меры, чтобы ни в правительстве, ни в публике не осталось сомнения: „Москвич" — решительно и положительно одно и то же издание, что „Москва"».

В свет вышло 38 номеров «Москвича», последний датирован фев­ралем 1868 г. После передовой статьи в 35-м номере, где власти увиде­ли «настоящую проповедь неповиновения», издание газеты было прекращено по представлению Министра внутренних дел.

По истечении четырех месяцев санкции, наложенной на «Моск­ву», газета стала выходить вновь. В первом же ее номере И. Аксаков выразил возмущение запретом «Москвича» без предупреждений и объяснения причин. После этого «Москва» получила новое предо­стережение. Когда же в октябре 1868 г. И. Аксаков в своих передовых позволил себе резкую оценку высшего государственного управле­ния, выпуск газеты был приостановлен на полгода. Новый министр внутренних дел А. Е. Тимашев вышел с представлением о полном прекращении издания «Москвы» в Правительствующий Сенат. И. Ак­саков пытался отстоять «Москву», однако ее направление было при­знано «противуправительственным», и в марте 1869 г. газета была окончательно запрещена.

Лишившись собственного печатного органа, И. Аксаков в 1870-е годы неохотно пользовался страницами чужих изданий. В это время он напи­сал «Биографию Федора Ивановича Тютчева», которая предназначалась для десятой киши журнала «Русский архив» за 1874 г. Но весь ее тираж конфисковала и уничтожила цензура. Второй раз это произведение было напечатано и увидело свет лишь в 1885 г. В этой работе И. Аксаков впер­вые обратил внимание на ряд статей Тютчева, посвященных судьбе Рос­сии и ее роли в европейской истории. И. Аксаков считал, что именно его комментарии к тютчевским идеям стали причиной запрета книги.


У Тютчева, а еще более у Н.Я.Данилевского (чья книга «Россия и Европа» была опубликована в 1869 г. в журнале «Заря») И. Аксаков увидел ряд воззрений, укрепивших его на почве панславизма. Идея политического объединения всех славян не была свойственна славя-

нофилам 1840-1850-х годов. У самого II. Аксакова она стала вызре­вать лишь на рубеже 1860-1870-х годов и получила развитие в его дальнейшем творчестве.

В течение двадцати лег 11. Аксаков неутомимо работал в Москов­ском славянском благотворительном комитете (затем переименован­ном в Московское славянское благотворительное общество). После того, как в 1878 г. на Берлинском конгрессе Англия и Австро-Венгрия добились пересмотра благоприятного для России Сан-Стефанского договора и передачи Южной Болгарии под власть Турции, И. Аксаков выступил в собрании Московского славянского общества. «Никогда еще нация не падала так низко и с такой высоты», — заявил он, назвав решения конгресса предательством интересов всех славян. Прекрас­ный оратор, И. Аксаков явил своим выступлением замечательный образец красноречия. «Русь-победительница, — говорил он, — сама разжаловала себя в побежденные». Александр II был разгне­ван. И. Аксакова тут же лишили поста председателя Московского сла­вянского общества и выслали из Москвы, а само общество вскоре было распущено.

В это время Кошелёв отправился в Берлин на три дня только для того, чтобы напечатать текст выступления И. Аксакова. Кроме того, текст этот попал в чешские газеты и вскоре разошелся но ведущим иностранным изданиям. В России же речь И. Аксакова была опуб­ликована в приложении к «Гражданину», за что выпуск газеты был приостановлен. Став достоянием печати, речь И. Аксакова, произ­несенная в аудитории, едва ли превышавшей сорок человек, при­несла ее автору европейскую известность. После этого в Болгарии возникло течение, выдвинувшее И. Аксакова кандидатом на болгар­ский престол.

Еще летом 1877 г. И. Аксаков пытался возобновить издание ежене­дельника «День», но на это не дал разрешения московский генерал-губернатор В. А. Долгоруков. В 1880 г., после того как министром внутренних дел стал граф М. Т. Лорис-Меликов, И. Аксакова почув­ствовал перемены и смог начать выпуск новой газеты.


Первый номер еженедельной газеты, названной И. Аксаковым «Русь», появился 15 ноября 1880 г. Первоначально она имела 24 стра­ницы, позднее ее объем, формат и структура неоднократно меня­лись. Как и все газеты И. Аксакова, «Русь» открывалась передовой статьей. Затем шли отделы: «Еженедельные итоги», включавшие в себя внутреннее (столичное, областное, земское) и политическое обо­зрения, «Литературный отдел», «Критика и библиография».

В центре внимания И. Аксакова и его сотрудников лежали современные общественные проблемы, в частности, вопросы земства, а также церковная жизнь и положение в славянских землях. Заметное внимание «Русь» уделяла различным граням национального вопро­са. Однако в его понимании II. Аксаков все чаще тяготел к односто­ронним решениям и нередко отстаивал националистические по сво­ей сути позиции. Он выступал за расширение России до ее «естественных границ» — Босфора и Дарданелл.

В газете И. Аксакова было мало оперативной информации. Обыч­ным делом здесь являлись объемные и серьезные по содержанию статьи, растянутые на несколько номеров. В «Литературном отделе» часто помещались ранее не публиковавшиеся произведения уже умер­ших авторов. Здесь увидели свет стихи К. Аксакова и К. Н. Батюшкова, П. А. Вяземского и М. Ю. Лермонтова, Ф. И. Тютчева и А. Н. Майкова; воспоминания С. Аксакова и Ю. Самарина; неизвестные страницы Гоголя и Пушкина; письма Белинского и Достоевского. Здесь же по­рой появлялись и статьи славянофилов 1840-1850-х годов. Среди не­многих современных писателей в газете печатался Н. С. Лесков. Имен­но в «Руси» впервые увидел свет его «Сказ о тульском косом Левше и о стальной блохе».

Основными помощниками И. Аксакова по редакции являлись проф. О. Ф. Миллер и С. Ф. Шарапов. Последний — сам весьма активный публи­цист, выступавший в «Руси» иод несколькими псевдонимами. В газете печатались участники предыдущих изданий И. Аксакова: Н. П. Гиля-ров-Платонов, М. И. Коялович, В. И. Ламанский, Н. М. Павлов, Д. Ф. Самарин. Среди авторов «Руси» выступали критики Н. Н. Стра­хов и М. Ф. Де Пуле, публицист генерал-майор А. А. Киреев, польский литератор М. Чайковский, а также ученые В. П. Безобразов, П. А. Бессо­нов, П. Д. Голохвастов, Н. Я. Данилевский.


В 1881 г., собрав свои передовые статьи для «Руси» за первые пол­года, И. Аксаков намеревался издать их в качестве сборника под на­званием «Взгляд назад». Но цензура, увидев в нем проект глубокого изменения государственного строя, запретила его.

Своеобразно развивались отношения у И. Аксакова с В. С. Соловьевым, первые статьи которого появились именно в «Руси». В. Соловьев, писав­ший И. Аксакову, что считает его издание за самое чистое в России, поме­стил здесь ряд статей преимущественно религиозно-философской пробле­матики. И. Аксаков часто полемизировал с ним, но работы его печатал.

В 1883 г. «Русь» изменила структуру и начала выходить в жур­нальном формате раз в две недели, однако через два года, увеличив формат, снова стала еженедельником. И. Аксаков обдумывал пути перехода «Руси» на ежедневный выпуск, но так и не нашел для этого возможности. Газета расходилось весьма умеренным тиражом. Так, в марте 18X4 г. он составлял 2300 экземпляров. Ощущая, что его газета, как и его идеи, встречает все меньше сочувствия в обществе, И. Аксаков в одном из писем признавал, что современный русский мир «наше старое слово... уже не берет» и что необходимо «какое-то новое слово», которое было бы логически тесно связано со старым. «Но секретом лого нового слова, — не без горечи кон­статировал И. Аксаков, — я, очевидно, не обладаю. Но и никто не обладает».

В ноябре 1885 г. «Русь» получила предостережение от министра внутренних дел за неуважение к правительству и за тон, «несовмести­мый с истинным патриотизмом». Для И. Аксакова, которого историк М. К. Лемке назвал «страстотерпцем цензуры всех эпох и направле­ний», это было последнее столкновение с властями. 27 января 1886 г. он скончался. Смерть И. Аксакова означала и смерть его газеты.

Как человек И. Аксаков пережил определенную эволюцию. В кон­це 1850-х годов он без труда общался с Герценом и считал тягостным для «Русской беседы» «сочувствие архиереев, монахов. Священного Синода». В 1860-е он сознательно принял на себя возложенную об­стоятельствами роль основного наследника идей старших славяно­филов. К середине 1870-х И. Аксаков признал, что время противосто­яния славянофилов и западников осталось в прошлом, как и сами ЭТИ понятия.

И. Аксаков был не оппозицонером, а убежденным монархистом и православным христианином. Но именно поэтому он силою пе­чатного слова отстаивал свои, часто резкие суждения о деятельно­сти светской и церковной властей. И. Аксаков до конца дней оста­вался ярким, темпераментным публицистом и энергичным редактором.

В то время, когда в Москве похороны И. Аксакова собрали око­ло 100 000 человек, в Петербурге газета «Новое время» писала: «Нечего говорить о значении этой потери для русской журнали­стики... Закатилась одна из самых ярких звезд, какие когда-либо блистали на небе русского общественного слова... Не русский та­лантливый писатель только скончался, скончался общественный трибун, обладавший даром зажигать сердца, скончался искренний человек, человек высокой честности и правды...» У очень многих людей, даже не сочувствовавших взглядам И. Аксакова, вызывали уважение его личная честность и бескомпромиссность, его чув­ство ответственности за Россию и готовность отстаивать свои идеи до конца.