prosdo.ru
добавить свой файл
1 2 3
«Матушка Любовь»,


(«жизнь и вера»- второе название).

повесть

(1)
В небольшом городке Свердловской области жила девочка Люба. Отец ее работал на заводе токарем. А мать на том же заводе убиралась в цеху, собирала железные стружки из-под станков.

Жили они на окраине городка в своем, частном доме. Любушка была красивой девочкой с косичками и очень умной, она хорошо училась в школе. И она была и пионеркой и комсомолкой, но верила в Бога, по детски, по сказочному. Это мама и бабушка научили ее молитвам. Бабушка была очень верующей, и даже ездили они в церковь в город Свердловск. Дома было много книжек религиозных, но они написаны были по церковно-славянски. Их читала бабушка, и она же научила и Любушку читать, так что по церковно-славянски она научилась читать еще до школы. Любушка узнала из этих книг об Иисусе Христе и о Богородице Деве Марии. Что в малом возрасте, девочку (Деву Марию) отдали в Храм Иерусалимский, и что она там прожила с детства, служа Богу. А еще Любушка слушала, вместо сказок, чтения из жития святых, которые ей читала бабушка. Бабушка умерла, когда Любушка училась в последнем, в 10-ом классе.

Приближались экзамены. Отец с матерью были на работе, а Любушка спешила домой после консультации в школе готовиться по билетам. На улице было тепло – май, расцвели уже яблони у них в саду около дома. Любушка в легком платьице с длинной русой косой, быстро открыла калитку во двор. Она легко вбежала по ступенькам на веранду – справа от сеней пристроенную к дому и сеням. На веранде было светло, и тут стоял длинный стол и две лавки по обе стороны. Любушка не пошла в дом, потому что решила скорее просмотреть, почитать ответы на билеты к экзаменам, которые ей дала подружка. В веселом настроении она бросила на край стола тетрадки и только присела на лавку, как вдруг открылась дверь дома. В сени вышел молодой парень, высокий, со скулистым и страшным лицом. В обеих руках у него были две наволочки, нагруженные разным добром. Этот взгляд черных глаз исподлобья Любушка потом долго вспоминала, они потом часто снились ей по ночам, отчего она в страхе просыпалась. Она испугалась, поняв, что это был вор преступник, и во взгляде его сверкнули искорки. Поставив наволочки с добром на пол, тот парень быстрым шагом подошел к Любе и схватил ее за плечи. Она хотела вырваться и пыталась отталкивать парня в грудь. Возня между ними продлилась недолго, Любе удалось вырваться, вывернуться из рук преступника. Но он ударил ее по лицу. Она упала набок, и подняться смогла только на колени. Преступник стоял перед ней, готовый вновь ее схватить, - и тут ей пришло «озарение». Любушка перекрестилась, и, наверное, в ее глазах отражался какой-то свет, она стала читать молитву «Живые помощи». Парень отпрянул, шагнул назад от удивления. А Люба громче и громче читала молитву еще и еще раз: «Живый в помощи Вышняго, в крове Бога Небеснаго водворится. Речет Господеви: Заступник мой еси, и прибежище мое, Бог мой, и уповаю на Него...». Некоторое время они так и стояли друг против друга: Люба читала молитву, а парень смотрел на нее опешившим взглядом. Но чем громче молилась Люба, вскорости, преступник снова схватил ее и поднял с колен. Она же не прекращала говорить слова молитвы и когда сопротивлялась преступнику. Он повалил ее на стол, на тетрадки, разорвал ей платье на груди. Он бил ее по лицу, но она отчаянно сопротивлялась, толкалась, при этом не переставала говорить молитву все громче. Тогда парень стал бить ее сильно по телу и по лицу. Люба упала снова на пол, но, уже теряя сознание, все продолжала говорить молитву. Парень пинал ее ногами, матерными словами сопровождая избиение: «Замолчи с…, бл…». И голос Любы умолк, - видимо удар ноги преступника пришелся ей по голове, она ничего больше не помнила, потеряла сознание.


Очнулась она только в больнице. Её нашел первым отец, он раньше приходил с работы, мама оставалась в цеху убираться. И отец вызвал скорую помощь, сам отвез Любушку на операцию, так сильно она была избита. Дом у них ограбили не очень существенно, ведь и жили то они не богато, а вот девочка пострадала. Преступник сломал Любе ребра, разбил голову, но это все заживлялось, а вот от стресса у нее начало болеть сердце. В больнице она лежала очень долго – говорили, что был инфаркт миокарда, вроде бы…, не поняла Люба тогда разговоры врачей.

К ней в больницу приходили и отец и мама. Мама принесла ей иконку и молитвенник. А еще принесла бабушкину книжку старого издания (до революционного) Новый Завет. Люба читала церковнославянский текст, но разумение старорусских фраз, выражений приходило к ней само собою, - она начала понимать Библию по-другому, серьезно и глубоко. Когда ее выписали из больницы в Свердловске, они с мамой сразу пошли в Церковь к священнику. И тогда Люба искренне исповедалась и причастилась. Там она познакомилась со священником отцом Владимиром. Она рассказала, как молитвой защищалась от преступника и обещалась всю свою жизнь посвятить Богу, если он сохранит ее от мучительной болезни сердца.

(2)

Весной следующего года она сдавала экзамены в школе экстерном, с другими учениками. Осенью подала документы и поступила в педагогический институт в Свердловске. Жила она в общежитии, но была среди всех девушек необщительная. Студентки обратили внимание, что она одевалась не как вся молодежь. Она всегда повязывала голову платками, носила длинные платья, старушечьи юбки и кофточки. И все знали, что она ходит в Церковь. В институте на первом же комсомольском собрании Любу обсуждали: кто-то видел ее читающей молитвы в Храме на клиросе. Недостойное некомсомольское поведение – и обсуждение закончилось исключением. Она сдала комсомольский билет, ее исключили из комсомола и грозились вообще исключить из института. Но она хорошо училась, по всем предметам были одни пятерки, и ее оставили.


Но институт закончить ей так и не удалось. Болезнь сердца оказалась не простой. У любы случился второй инфаркт. Она снова надолго легла в больницу, в кардиологический центр.

Когда Люба ходила в Храм, она познакомилась со священником, она исповедовалась у него, он все про нее знал, и они подружились. Отец Владимир провожал Любу вечерами после службы, зимой быстро темнело, и Люба боялась одна куда-то ходить, служба в Храме начиналась еще засветло, в 16 часов, а заканчивалась, когда на улице было уже темно. Люба помогала в Храме следить за свечами на подсвечниках, а после службы убиралась и мыла в Храме полы. От священника она брала книжки религиозные, много читала о житиях святых и толкования к Библии.

И в больницу к ней приходил отец Владимир. Он приходил не в рясе, в костюме, но брал с собой епитрахиль и дароносицу. И так, и в больнице Люба исповедовалась и причащалась. Болезнь сердца осложнялась, и надо было делать сложную операцию. Люба молилась Богу, и в молитвах обещала Ему посвятить всю свою жизнь. Об этом она сказала отцу Владимиру на исповеди. Тогда отец Владимир принес ей книжки о монашестве. Люба увлеклась чтением Патериков, древних сказаний святых отцов. А однажды они долго беседовали с отцом Владимиром. Сидели они в коридоре на диване, как она запомнила. Тогда отец Владимир рассказал ей о себе, о своей жизни. Что он одинок – его жена, любимая матушка Татьяна умерла, недавно, как ему казалось, - год назад. И он признался, что хочет быть монахом, посвятить всю оставшуюся жизнь служению и молитвам Богу. Люда тоже хотела уйти в монастырь, если Бог сохранит ей жизнь после операции. И тут о. Владимир предложил Любе другой вариант служения Богу: он предложил ей выйти за него замуж. Они поженятся, а жить будут как монахи в миру, спать будут раздельно и все правила монашеские будут исполнять. В миру они многим людям могут помогать, творить милостыню и люди будут молиться за них: Милостыня превыше всего – «суд без милости не оказавшему милости, милость превозносится над судом» - говорит Священное Писание. Люба знала из книг, что так жили многие святые еще в первые века христианства. Она сразу же согласилась с о. Владимиром, они думали и верили одинаково, были единомышленниками. «Плохо оставаться человеку одному, вдвоем легче идти по жизни, один упадет, другой поддержит его» - кажется, Соломон мудрейший так примерно говорил, сказала Люба и просила о. Владимира ускорить их бракосочетание, успеть до операции. И вот, перед самой операцией в больницу пришел представитель загса, отец Владимир все организовал. Их расписали. И стала Люба называться – матушка Любовь. Бракосочетание в больнице не прошло незаметно. Все женщины в палате (на 6 человек) поздравили Любу и стали звать ее матушка Любовь, она стала женой батюшки, священника. И за два дня до операции это имя – «матушка Любовь», «прижилось», привычно стало для всех больных и из всех других палат больницы, все стали ее так звать. А надо сказать многие обращались к матушке Любови с просьбами, кому помолиться при болезни….


Операция прошла с некоторыми осложнениями. Матушка Любовь не могла вставать и плохо себя чувствовала, ее готовили сразу же к повторной операции на сердце. Всю неделю она лежала-болела под капельницами. В больницу пришла ее мама и дежурила у ее постели, часто матушка Любовь теряла сознание, бредила в болезни. Тогда мама молилась Богу с великим усердием и со слезами, просила Бога и святых не забирать дочку…. И бог услышал, помог….

Через неделю врачи-хирурги снова сделали операцию и на этот раз удачно. Из больницы матушка Любовь, пройдя восстановительный период послеоперационный, выписалась через два месяца. И поехала она жить к отцу Владимиру, который ее встретил с цветами у дверей больницы.

________

«Это было сто лет назад», давно. Тогда в нашей стране мало было Храмов и мало было людей верующих Богу. Но «слухами земля полнится», как говорят. И про матушку Любовь скоро узнали многие верующие люди, и многие не очень верующие тоже приходили к ней с просьбами помолиться за больных своих родственников. Все в последней надежде, уже врачам не доверяя, надеялись на помощь молитвы матушки Любови. А молва, как обычно, всегда добавляет к фактам свои домыслы-слухи. Женщины еще в больнице стали говорить о матушке Любови, как об истинной Божьей избраннице, которую Бог слышит и которой Бог помогает. И еще в то время, когда она лежала после операции на долечивании, к ней приходили в палату женщины с просьбами помолиться за их здоровье Богу. Матушка никому не отказывала и со многими молилась вместе, учила, как надо молиться. Но многие «стеснялись» или боялись, потому что религия считалась «пережитком прошлого», который надо искоренять по «правильной политике партии Советского Союза». Но и за них, «стесняющихся» матушка Любовь молилась святым и Богу, и бывало чудо, что исцелялись, вылечивались такие больные, которых врачи считали безнадежными. Молитвы матушки Любови многим помогали, - людям становилось легче переносить болезни, и их выздоровление проходило намного быстрее. Все женщины в больнице видели, как матушка Любовь молилась и утром и вечером, видели, что у нее принесенная иконка и как она зажигала свечи во время молитвы. Молились они и с ее матерью, когда матушка Любовь после первой операции лежала под капельницей совершенно больная (при-смерти, как думали все женщины в больничных палатах). И по молитвам матери и самой матушки Любови – Бог дал ей жизнь, вторая операция прошла успешно. А потом многим людям помогли ее (матушки) молитвы, и многие больные по молитвам матушки Любови исцелялись и излечивались.


И когда матушка Любовь стала жить и работать при Храме в городе Свердловске – многие люди приходили к ней и стали приходить в Храм. Матушка Любовь читала на клиросе «часы», и научилась и пела во время богослужений.

Они жили со священником отцом Владимиром и дома занимались молитвой и чтением религиозной литературы. Матушка много читала и знания ее о Церкви, о жизни верующих людей получались большие, все больше укрепляя ее в правильности избранного пути жизни.

В литературе религиозной, святоотеческой, матушка Любовь вычитала о житии монашеском сказанные слова: «Если сделал доброе дело во имя Божие, то приготовься к искушению от бесов, от противника, от Сатаны…».

(3)

__

Отступление
Сейчас принято называть время правления Леонида Ильича Брежнева – «эпохой застоя». Но «застоя» как таково вовсе не было. Политика коммунистического правительства по отношению к «врагам революции» не изменилась, борьба не прекращалась. По отношению к религии «политика партии» была сложной. Более того: еще Хрущев, знаменитый своей «кукурузной компанией», когда кукурузу садить заставляли и там, где она не давала никакого плода, - определил «политику партии» на годы вперед такими словами: «в 1980 году, я покажу последнего попа (священника), «развитой социализм» придет к коммунизму!».

Примерно такую политику борьбы, настоящей борьбы с религией приводило все руководство Страны Советов. Громкие дела проходили в судах против религиозных деятелей баптистского движения – их садили в тюрьмы «за антисоциалистическую пропаганду». «За пропаганду против коммунистической идеи пострадали и многие верующие от Православной Церкви, если не тюрьма – то сумасшедший дом, психбольница ждали верующего, который говорил о чуде Божием, как например мироточивые иконы.

Официально, Церковь отделена от государства, но борьба с религией велась на всех уровнях. При институтах и университетах созданы были многочисленные кафедры атеизма, где преподавали, как надо бороться с «пережитком прошлого», с религией.


Диакона Свердловской Церкви посадили в тюрьму. Статью в уголовном кодексе подобрали интересную – 209-ю, знаменитую: по ней, в свое время, был осужден Нобелевский лауреат Иосиф Бродский. «За тунеядство» - так звучал приговор суда. Исторический факт: поэт И. Бродский не мог устроиться на работу, его просто не брали, как «диссидента». Он жил заработками от переводов, которые заказывали ему некоторые редакции и другими заработками. Официально же он нигде не числился на работе около 2-х лет. На суде, примечательно-интересно спрашивала-говорила судья (женщина): «Кем вы работаете? – Я поэт – ответил И. Бродский. – У нас нет такой профессии – поэт! – ответила судья!» И ему присудили по 209-й статье, за тунеядство, 2 года тюрьмы в колонии общего режима.

Этот ужас тупоумства нашего правительства и властей проявлялся и по отношению к религии. Диакону, за тунеядство, тоже присудили 2 года, и он отбывал наказание в зоне общего режима. Где начальство колонии, офицеры, срывали крестики у него с шеи, буквально рвали веревочку рывком, говоря: «Бога нет! И нечего здесь еще пропаганду разводить!». Это было 1972 – 1979 годы. Как раз в это время, за подписью Брежнева и Шеварднадзе высылали и Союза диссидентов – писателей, с формулировкой: в 24 часа покинуть пределы Советского Союза, лишить гражданства.

_____________

А народ верил не только в «политику партии», многие оставались верующими Богу….

____________

И в школах и на предприятиях, в «красных уголках» проводили «политинформации». Институты, с кафедры атеизма, выпускали пропагандистов-лекторов. А они ездили по всей стране, читая лекции атеистические «о вреде религии», доказывая, что Бога нет, и священники обманывают народ.

Так как Церковь отделена от государства по закону принятому еще в 1917 году Лениным, то все решения принимались в отношении Церкви властями политическими. Первый секретарь областного комитета коммунистической партии Свердловской области, в борьбе с религией официально подписывал и разрешал разрушать Храмы, закрывать их. В 1974 году разрушили Храм в Тавдинском районе Свердловской области, по приказу первого секретаря обкома КПСС Ельцина. И перед этим в Тавде выступали с лекциями атеисты-профессора из университета, и после того, как был взорван Храм, во Дворце культуры проводили лекции студенты с кафедры атеизма – вероятно, боялись возмущения народного власти.… С лекциями против Бога и Церкви выступал и студент, а потом и преподаватель кафедры атеизма Андрей Кураев, - сегодня он преподает в семинарии для священников прямо противоположное. А Кураев проводил лекции: «Религия – это опиум для народа», «Религия – заблуждение древнего человека» и другие. С пеной на губах доказывали атеисты, что Бога нет и быть не может, в том числе и Андрей Кураев, сегодняшний диакон. Они написали сотни книг, что Евангелие – это подделка поповская, фальсификация истории. А все заповеди являются выдумкой священников. Атеисты говорили, что богословы-священники обманывают народ, и что Вера – это заблуждение и фанатичное повреждение разума. Многие из верующих, при этой борьбе атеистической, были помещены в психбольницы Советского Союза, как сумасшедшие, психи.



следующая страница >>