prosdo.ru 1 2 ... 5 6
«… А спасает планету — нежность…»

Сборник стихов и рисунков, посвященных Леониду Федоровичу Быкову и его побратимам

аннотация

Писать Поэзию — все равно, что дышать.

Как без этого жить? Кто-нибудь когда-нибудь пробовал не дышать? Попробуем?.. Попробовали? То-то и оно...

Не дышать — значит не жить.

Но вот дышать Поэзией может не каждый. Это — Талант. А Талант — от Бога. Не смотреть — а видеть. Не слушать — а слышать.

«Поэт в России больше, чем поэт», — как сказал Евтушенко. Опустим в данном случае географические рамки, главное, что это — правда.

Авторов этого сборника необязательно знать лично. Мне повезло — некоторых я знаю... Киев, Москва, Санкт-Петербург, Челябинск, Кривой Рог, Мурманская область, Харьков, Пермь, Севастополь — такова география стихов и рисунков. Школьники, пенсионеры, учителя, журналисты, библиотекари, летчики, предприниматели... Что объединило столь различных людей в одной книге? Два обстоятельства. Во-первых, любовь к Леониду Федоровичу Быкову — актеру и режиссеру. Но не только к Максиму Перепелице или к Алешке Акишину, к Зайчику и к Пете Мокину, к комэску Титаренко с его поющей эскадрильей и ефрейтору Святкину… К Человеку об Бога — нашему Маэстро, нашему Леониду Федоровичу. Можно сказать, что сборник стихов с названием «А спасает планету нежность…» (пронзительной строкой Дмитрия Миргородского) посвящен памяти Леонида Быкова. Но лучше сказать, что он вдохновлен жизнью и творчеством Леонида Федоровича. И это еще одно доказательство, что Маэстро — есть.

И второе обстоятельство, о котором нельзя умолчать: те, кто принимал участие в создании этой книги — люди дела. И сделано ими, как я знаю, уже немало. И вечера памяти Леонида Быкова — когда дважды за полгода, в апреле и декабре, энтузиастами, совершенно далекими от кино, были проведены такие мероприятия в Доме кино и Российском центре науки и культуры! И увековечивание памяти Актера и Человека, ленинградца Алексея Макаровича Смирнова. И то, как собирают они вокруг себя неравнодушных — чего хотя бы стоит история с установлением мемориальной доски Смирнову, когда за это дело, одновременно, не зная изначально друг о друге, взялись петербуржец и киевлянин — и добились своего. Да и издание этого сборника на народные деньги говорит о многом...


Жить — это действовать.

Не всякое деяние человека может быть подвижническим. А Поэзия — должна быть такой! И читая стихи, человек обязан:

Мечтать.

Расти (духовно).

Учиться.

Любить.

Ненавидеть (да-да, ненавидеть — все мелкое и подленькое...).

Одним словом — жить! Будем жить!

Это, пожалуй, и все...

А что касается самих стихов, то могу только посоветовать — читайте их и вам откроются их авторы... Ибо, как сказано в Библии, «стучите — и откроется...».
Один из читателей,

народный артист Украины Владимир Талашко

Дмитрий Миргородский (г. Киев).
Леониду Федоровичу Быкову

(стихи из кинофильма «… Которого любили все»)

Какая жизнь осталась позади!..

Дарящая теперь седые пряди…

В ней всё, что смысл имело впереди,

Всё для людей, точнее, людей ради.

Гаснут жизни друзей — небу тесно от звезд.

Переполнена грудь тоскою.

Боль оставленных ими на сердце борозд

Не даёт и не даст мне покоя.

И не надо! Покой, это станет потом…

Это чуждая тишь, безбрежность…

Красота украшает наш сказочный дом,

А спасает планету — нежность.

И спасает её доброта ваших глаз —

Вам прибудет и ввек не убудет —

Все бесценные россыпи нежности в вас

Не гасите их, добрые люди!
Окончен дней не длинный ряд.

Скорбим, над тишиною стоя…

Кинематографа солдат

Ушел в бессмертье с поля боя.


Все как прежде, Маэстро!

Маэстро

Рисунок Николая Колоды (г. Москва)



Анна Путова (м. Київ)

Коротке звернення до Леоніда Бикова.
Мене просили написать про Вас...

А я не знаю, чи я добре зможу...

Над головою — синій неба пас.

Як дивно він бентежить, як тривожить!

Широкий він — всю землю огорнув,

І сам в собі щасливо потонув.
Отак і Ви — душею обійнять

Ви спромоглися ніжно кожне серце —

Прості, як неба синя чиста гладь,

Безхитрісні, як і саме безсмертя.

Що Вам та смерть, той перехід, та мить,

Коли вже заповідь є: «Будем жить!»


«Сквозь гранитные плиты пробился бессмертник…»

Рисунок Юлии Коваленко (г. Киев)
Юлия Чечко (г. Киев)

Памяти Леонида Быкова

Сквозь гранитные плиты пробился бессмертник,

Черно-белое небо окажется синим.

Каково вам теперь, капитан Титаренко?

«Мы сегодня дрались над моей Украиной».
Над моей, за мою… Да неправда — за нашу!

Мы ее никогда не делили на части.

Клен кудрявый, зеленый шумит, как и раньше,

И росу на ладонях несет, как причастье…
А над ним обрывается в небе Дорога —

Точно выстрелом в горло убитая песня.

«Будем жить!» — в самолете сгорает Серега.

Он в минуту последнюю понял: воскреснет.
И пускай хоть какие бушуют пожары,

А закат поменялся местами с рассветом —

Все равно ожидает комэска Макарыч,

И неважно: на том ли, на этом ли свете…
Мир уходит в пике — это все замечают.

Свежей кровью сочатся засохшие раны.

…Но вернулся Маэстро — спокойный, печальный.

И присев на крыло, напевает «Смуглянку».

Анжела Шкицкая (г. Кривой Рог)

О Леониде Быкове

За что невзлюбили в деревне мальчонку?

Не вышел он ростом, веснушки по щечкам.

«Эй, Рыжий!» — кричали ребята вдогонку.

А он лишь смеялся! Вприпрыжку — по кочкам!
Мечтал стать мальчишка пилотом. И в небе

Водить самолёты, встречая рассветы.

Но кто-то сказал, что он вовсе не лебедь,

А гадкий утёнок... Деревне — приветы!
«Ну что ж, возвращаться в деревню не стану! —

Решил наш парнишка. — Пойду в театральный!

Когда отучусь — я на сцене предстану!

Не приняли в лётное, знать, не случайно».
Но там, в театральном, сказали: «Ты ростом

Не вышел, парнишка, езжай-ка обратно!».

Да только не сдался наш хлопец так просто!

«Отправлюсь-ка в Харьков! Ведь всё вероятно!»
Талантливый хлопец с Донецкого края

В приёмной комиссии Харьковских мэтров

Сразил наповал! «Прирождён он, играя,

Быть неподражаемым солнечным светом!»
И «гадкий утёнок» взлетел синей птицей

В то небо, которое в детстве манило.

Года, километры неслись вереницей.

А сердце трудилось! Работы просило!

И новые роли, и новые фильмы —

Кружил белый лебедь прекрасный над миром!

Казалось, судьба и невзгоды — бессильны.

Он стал самым лучшим, любимым, кумиром!
Звучала «Смуглянка» как звуки набата.

Апрель. И под Киевом визг ошалелый

Слепых тормозов. Будем живы, ребята!

И ввысь улетел лебедь птицею белой.
... О чем говорить? Он, о небе мечтая,

Нам всем показал, что летать и без крыльев

Так просто, когда есть надежда святая.

Как жаль, что вернуть его — небо бессильно...


Юлия Чечко
Сорок третий. Барнаульский тыл

«Не получился из меня в свое время летчик. Отправился я в сорок третьем году учиться летать, месяц проучился, но меня выгнали. Расплакался я, потому что у «летчика» было в то время сто тридцать шесть сантиметров роста».


Из выступления Леонида Быкова в Барнауле
Сорок третий. Барнаульский тыл.

Голод и нужда — не понаслышке.

Не пустили в летчики мальчишку,

Потому и свет ему постыл.
Если б кто-нибудь ему сказал:

«Ты не плачь, упрямый желторотик,

Сохрани лишь душу для полета,

А судьба тебя поберегла...
Будет все — с лихвой, через края.

Будет все — и пусть бы лучше не было...

Все равно — скольким подарит небо

Звонкая «Смугляночка» твоя?»
...Кто собой товарища прикрыл,

Кто полшага не дошел до дома, —

Сорок третий... Барнаульский тыл…

Паренек — опять у военкома.

Юлия Чечко
Я не был там…
Леониду Быкову
Я не был там… Откуда так знакомо —

До крика, дрожи и сердечной боли:

Трава живая на аэродроме,

Горящая звезда над летным полем.

Дрожат, почуяв схватку, самолеты —

Кого возьмет к себе навеки небо?

Чей сын не возвратиться из полета?..
…Прости меня, дружище…

Я там не был…

рисунок


Юлия Чечко

Максим
Поднялся на ступеньку,

Схватил удачу-птицу

Еще не Титаренко,

Уже — Перепелица.

Обычного солдата

Сыграв без грамма фальши,

Был рядовым — когда-то,

Майором будет — дальше.

Веселый, беззаботный,

Лихой — неповторимый.

Еще он не народный,

Но — всеми он любимый.



Алешка

(фильм «Алешкина любовь»)

Рисунок Николая Колоды

Дмитрий Мельников (г. Санкт-Петербург)

Алёшкина любовь

(памяти актёра Леонида Быкова,


фильм «Алёшкина любовь» 1961 г.)
Он просто рядом ходит

И смотрит вновь и вновь.

Такая вот выходит

Алёшкина любовь.
Обычный парень скромный

Цветы ей дарит вновь.

Красивый мир огромный —

Алёшкина любовь.
Друзья об этом знают,

О вздохах до зари.

Они пока мечтают

О чувственной любви.




Леонид Быков. «Зайчик»

Рисунок Игоря Гвоздовского (г. Киев)


Дмитрий Мельников


Признание в любви

(памяти актёра Леонида Быкова,

фильм «Зайчик», 1964 г.)
Для него она ЗАГАДКА.

Он же робок и не моден.

Говорит совсем не гладко.

Он смешон? Нет, бесподобен!
«Я хотел спросить…

Точнее, предложить…

Важное сказать,

О чувствах рассказать»…
Жизнь становится практичной,

Жизнь таинственность теряет.

Часто нам в беседе личной

Слов волненья не хватает:
«Я хотел спросить…

Точнее, предложить…

Важное сказать,

О чувствах рассказать»…


Юлия Чечко
Моя Україна
За останні роки лише двічі відчула Україну — ту землю, на якій живу. Вперше — у музеї-садибі Івана Козловського у Мар’янівці. Вдруге — під час перегляду фільму Леоніда Бикова «В бій ідуть тільки «старики».
1.
Забелькотіло молоко в дійницях,

Пішла на луки хмара череди…

Вставай і ти, осіння зорянице,

Та до села Мар’янівки іди.
Вже запеклися на калині грона,

Вже яблука загупали в саду,

І хтось здаля — співає? плаче? стогне? —

Чи тихо озивається: — Іду-у…

Це ти, Іване? Твій безсмертний голос?


Твій дух, що заблукав у тих полях?

Іди, Іване… Хай на ниві голо,

Та світить уночі Чумацький Шлях.
А ті зірки — немов у храмах свічки,

Їх очі вибирають, мов росу…

Іди, Іване! Пісні — жити вічно.

Дивись — дівчата рушники несуть.
2.
Дніпро під Києвом так важко стогне,

Немов чиюсь спокутує провину.

Невже ви не помітили сьогодні,

Як билися у небі України?
Та вже плацдарми поросли травою,

Та вже окопів згладилися шрами,

І ті, що повернулись після бою,

Сьогодні спочивають під зірками.
Спливли десятки і десятки років.

Все змінено — та не на краще, хлопці…

Зійду з крила. Ступлю з десяток кроків.

І знову з вами — в сорок третім році.
Повітря — інше…з порохом повітря.

Згори і знизу все ревуть гармати.

…Ми падали із криком: «Будем жити!» —

Ми не хотіли мовчки помирати.




«Жить осталось нам, сколько продержимся…»

(Леонид Быков в роли Святкина)

Рисунок Ирины Шаповаловой

Юлия Чечко
«Жить осталось нам, сколько продержимся…»
Танки давят с отчаянным скрежетом —

Встанет Святкин со связкой гранат.

«Жить осталось нам, сколько продержимся… —

И добавит. — Весна, лейтенант…».
Что ж, судьбинушка, кроешь да режешь ты

По живому, совсем не щадя?

Жить осталось нам, сколько продержимся.

Сколько мог, продержался, друзья.
А весна подступает так бережно,

А беда налетает, как шквал…

Жить осталось нам, сколько продержимся —

Это он навсегда завещал.

Валентина Яроцкая

(п. Алкаккурти Мурманской обл.)

«Жить осталось нам, сколько продержимся…»


(продолжение)

«Жить осталось, сколько продержимся»?

Значит, смерти совсем не быть,

Потому что избытком нежности

Их весна пришла заслонить...

Потому что опять подснежники

Устремили в небо глаза!

Свой рубеж у Маэстро по-прежнему...

И нельзя умирать... Нельзя!..
Ольга Кипнис (г. Киев)
Письмо
За три года до смерти, находясь в больнице, Леонид Быков написал письмо и попросил передать его в руки Ивану Миколайчуку или Николаю Мащенко...

Письмо попало к Ивану Миколайчуку поздно вечером, в пустом коридоре киностудии Довженко, за день до автокатастрофы, в которой погиб Леонид Быков. Когда Иван вскрыл конверт, он понял, что перед ним завещание…
Л.Ф. Быкову
Здесь было непривычно пусто —

Не коридор — а саркофаг…

И пол, заплёванный искусством,

Услышал, как, раздвинув мрак

Тяжёлым шагом шёл один

Из тех,

кого любила Муза,

С кем часто пьянствовал успех,

Пуская кровь сердечным шлюзом...
Он распечатывал конверт,

А белый лист дрожал от боли.

Друг предлагал ему сюжет,

А может слепок новой роли…

Он стал читать и не посмел…

Один, в пустынном коридоре.

Он понял: на бумаге — смерть.

Один. В недоумённом горе…
Уже металл размял металл

Финальным скрежетом оваций.

И запоздало стал сигнал

Перед мотором извиняться.

«Мотор!» — священное из слов

На киносъёмочной площадке…

Маэстро, от винта!

Но кровь

На лобовом. И нет посадки.
На встречную. На встречу с небом.

Вдвоём с неласковой судьбой…

Виновен тот водитель не был

В дорожной встрече роковой!
…В пустом надменном коридоре

Рыдал в руках седой конверт.

Тяжёлое мужское горе

И распечатанная смерть.


следующая страница >>