prosdo.ru
добавить свой файл
1 2 ... 24 25
det_classic


Агата Кристи

Занавес

Перед вами — последнее дело Эркюля Пуаро. Дело, которое величайший сыщик XX столетия ведет, уже точно зная, что жить ему осталось недолго...

Перед вами — дело об убийстве, покушении на убийство и самоубийстве. Правда, убийство удивительно смахивает на самоубийство, от самоубийства, напротив, так и веет убийством, а покушение и вовсе выглядит банальным «несчастным случаем»!

Есть ли связь между тремя загадочными преступлениями, потрясшими респектабельное загородное поместье?

Эркюль Пуаро должен, обязан завершить свое последнее расследование!.. 1.0 — создание fb2 Vitmaier

Агата Кристи

ЗАНАВЕС

Глава 1

Пожалуй, каждому из нас порой кажется, что прежнее возрождается вновь — прежние годы, прежние ощущения, переживания.

«Это было раньше…»

Почему эти мысли всегда так сильно волнуют нас?

Именно этот вопрос задавал я себе, когда, сидя в поезде, любовался мелькавшим за окном однообразным эссекским пейзажем.

Когда же было у меня подобное путешествие? Горько сознавать, что большая часть жизни позади. В ту войну, когда я впервые приехал сюда (эта война для меня всегда будет той войной — войной, которую ныне вытеснила другая, более безумная), я был ранен.

В 1916 году мне, молодому Артуру Гастингсу, казалось, что я уже стар и зрел. Жаль, но тогда я не понимал, что моя жизнь только начинается.


Я предпринял путешествие, даже не подозревая, что вскоре встречу человека, чьё влияние на меня определит направление и смысл всей моей жизни. Я собирался остановиться у своего старого друга — Джона Кавендиша, чья мать, недавно вновь вышедшая замуж, владела загородным имением под названием «Стайлз». Я думал только о приятном возобновлении старых знакомств. Откуда мог я знать, что вскоре окажусь в темных лабиринтах таинственного убийства!

Именно в Стайлзе я вновь встретился с этим странным маленьким человеком, Эркюлем Пуаро, с которым я познакомился в Бельгии. Как хорошо я помню своё удивление, когда увидел на сельской улице прихрамывающую фигуру с большими усами!

Эркюль Пуаро! С тех самых далёких дней он стал моим ближайшим другом, он повлиял на всю мою жизнь. В обществе Пуаро, в погоне за очередным убийцей я встретил свою жену — самого преданного, самого нежного спутника жизни, который только может быть у мужчины

Ныне она покоится в аргентинской земле. Она умерла быстро, без длительных страданий, но оставила после себя очень одинокого и несчастного человека.

Да! Если бы я только мог повернуть жизнь вспять прожить всю её заново! Если бы это был день, когда я впервые в 1916 году приехал в Стайлз!.. Какие перемены произошли с того времени! Как изменились знакомые лица! Стайлз был продан Кавендишами. Джон Кавендиш умер, а его жена Мери, очаровательное, загадочное создание, живёт теперь в Девоншире. Лоуренс с женой и детьми обитает в Южной Африке. Перемены, повсюду перемены!

Но, как ни странно, кое-что было по-прежнему. В Стайлзе мне предстояло вновь встретиться с Эркюлем Пуаро!

Как я был поражен, получив письмо с адресом: «Стайлз, Эссекс».


Я не видел своего старого друга почти год. Во время нашей последней встречи я был потрясён и опечален. Пуаро был уже очень старым человеком, больным артритом. В надежде поправить здоровье он ездил в Египет, но вернулся, как говорилось в письме, в еще более худшем состоянии, чем прежде. Тем не менее, он бодро написал:

«Ну что, мой друг, вас наверняка заинтересовал адрес на конверте? Он навевает старые воспоминания, не так ли? Да, я здесь, в Стайлзе. Представьте себе, сейчас в этом доме сдаются комнаты. Делами ведает некий старый британский полковник, типичная развалина. На самом же деле всем заправляет, bien entendu[1], его жена. Она прекрасный управляющий, но у неё острый язычок, и бедный полковник сильно страдает от этого. Если бы я был на его месте, я бы объявил ей войну!

Я увидел объявление в газете, и любопытство заставило меня отправиться туда, где я когда-то получил свое первое пристанище в Англии. В моём возрасте каждый живёт воспоминаниями.

Затем, представьте себе, я встретил здесь баронета, приятеля шефа вашей дочери. (Эта фраза звучит почти как французское упражнение, не так ли?)

Мы с ним сразу же составили план. Он хочет убедить Фрэнклинов приехать сюда летом. Я в свою очередь уговариваю вас, и мы соберемся все вместе, en famille[2]. Это будет прекрасно! Посему, mon cher[3] Гастингс, как можно скорей приезжайте сюда. Я приказал приготовить для вас комнату с ванной (добрый старый Стайлз, как вы понимаете, сейчас модернизирован) и долго пререкался с миссис Латрелл, пока не снял комнату tres bon marche[4].

Фрэнклины и ваша очаровательная Джудит вот уже несколько дней находятся здесь. Всё в порядке, никаких происшествий.bientot![5]

Всегда ваш Эркюль Пуаро».


Предложение было заманчивым, и я не колеблясь уступил желанию друга. У меня не было ни дома, ни друзей. Что же касается моих детей, то один мой сын служил в военно — морском флоте Великобритании, другой — женился и жил на ранчо в Аргентине. Дочь моя Грейс вышла замуж за военного и живет теперь в Индии. Другая моя девочка — Джудит, была ребёнком, которого в глубине души я любил больше всех, хотя ни разу так и не понял за что. Странный, загадочный, скрытный ребёнок, старающийся держать язык за зубами. Это иногда обижало меня и причиняло боль. Моя жена понимала её лучше и уверяла, что такое поведение со стороны Джудит — это не проявление недоверия, а своеобразная попытка самоутвердиться. Но и её, так же часто как и меня, тревожило состояние нашей девочки. «Чувства Джудит, — говорила моя жена, — слишком сильны, слишком напряжены, а природная сдержанность не даёт ей возможности их выразить». У Джудит были странные периоды мрачного молчания и столь же странные приступы неистовой активности. В нашей семье она была самым умным ребёнком, и мы с радостью восприняли её желание учиться в университете. Год тому назад она получила диплом бакалавра и с тех пор выполняла обязанности ассистента у доктора, занимавшегося исследованием какой-то тропической болезни. Жена доктора постоянно хворала, поэтому на неё привыкли смотреть как на инвалида.

Иногда у меня появлялись сомнения — не является ли привязанность Джудит к своей работе и своему шефу признаком её влюблённости, но деловые взаимоотношения между ними успокаивали меня.

Я был уверен, что Джудит мне предана, но вопреки своей природной сдержанности она часто сердилась и раздражалась из-за моих, как она называла, сентиментальных и устаревших идей. Честно говоря, я немало тревожился за свою дочь.

На этом месте мои размышления были прерваны, так как поезд подходил к станции Стайлз-Сент-Мери. Станция, по существу, не изменилась. Время прошло мимо неё. Она по-прежнему возвышалась среди полей.


Однако, проезжая в такси по деревне, я ощутил воздействие времени. В Стайлз-Сент-Мери появились бензоколонки, кинотеатр, две новые гостиницы и ряд городских зданий.

Вскоре мы подъехали к имению Стайлз. Здесь, казалось, всё было по-старому. Парк такой же, как я его помнил, но его центральная аллея была в полном запустении. На ней появилась трава, которую не мог скрыть даже гравий. Мы завернули за угол и оказались перед домом. Подъезд к нему не был заасфальтирован.

Так же, как и много лет тому назад, над одной из клумб склонилась женская фигура. Моё сердце отчаянно забилось. Затем женщина выпрямилась, подошла ко мне, и я в душе посмеялся над собой. Неужели я мог принять её за грубоватую Эвелин Ховард!

Это была пожилая хрупкая дама с копной курчавых седых волос, розовыми щеками и холодными бледно — голубыми глазами, которые резко контрастировали с простой сердечностью её манер, — явной маской, слишком неприятной для меня.

— Капитан Гастингс, не так ли? — требовательно, спросила она. — У меня, к сожалению, руки в земле, и я не могу поздороваться. Мы рады видеть вас здесь. Мы так много слышали о вас! Разрешите представиться. Меня зовут миссис Латрелл. Как-то раз, не раздумывая, мы с мужем купили этот дом и вот с тех пор пытаемся превратить его в доходное предприятие. Никогда не думала, что наступит день, когда я стану хозяйкой целого дома! Но должна предупредить вас, капитан Гастингс, я очень деловая женщина и знаю как делать деньги!

Мы оба рассмеялись, как будто это была хорошая шутка, но я почему-то сразу подумал, что сказанное ею, по всей видимости, истинная правда. За наигранными манерами очаровательной старой дамы я заметил решительность и твердость характера.

Хотя миссис Латрелл нередко использовала простонародные словечки, в ней не было ни капли ирландской крови. Это было явным притворством.


Я осведомился о своём друге.

— А, бедный маленький месье Пуаро! Как он ждал вашего приезда! Его нетерпение тронуло бы любое, даже каменное сердце! Как жаль, что он так болен.

Когда мы вдвоём шли по направлению к дому, она сняла свои садовые перчатки.

— А у вас хорошенькая дочка, — продолжала миссис Латрелл. — Какая восхитительная девушка! Я прямо от неё в восторге! Но я, как вы понимаете, старомодна, и мне порой непонятно, почему такая девушка, которой надо бы ходить на вечеринки и танцевать с молодыми людьми, целыми днями препарирует кроликов и смотрит в микроскоп. Я считаю, что этим должны заниматься старые девы.

— Где Джудит? — спросил я. — Где-нибудь поблизости?

— Ах, бедная девочка! — воскликнула миссис Латрелл и скорчила рожицу. — Она закрылась в мастерской в конце сада, которую снимает у меня доктор Фрэнклин. Чего у него там только нет! Морские свинки, мыши и кролики — бедные создания! Мне всё это не слишком нравится, капитан Гастингс. А вот и мой муж.

Из-за угла дома появился полковник Латрелл. Это был очень высокий, стройный старик с мертвенно — бледным лицом, кроткими голубыми глазами и привычкой нерешительно подёргивать свои маленькие седые усики. Он был немного рассеян.

— Джордж, вот и капитан Гастингс прибыл.

Полковник Латрелл протянул руку.

— Вы приехали поездом 5.40, да?

— Ну, а каким же ещё? — резко заметила миссис Латрелл. — Да и какое это имеет значение? Покажи ему номер, Джордж. А потом; возможно, капитан Гастингс, вы захотите сразу же повидать месье Пуаро или же вначале попьёте чаю?


Я заверил её, что мне не хочется чаю, и пожелал как можно скорее увидеть своего друга.

— Хорошо, — сказал полковник Латрелл. — Пойдёмте. Я думаю, ваши вещи уже отнесли в комнату. Да, Дейзи?

— Это уже по твоей части, Джордж, — визгливо ответила миссис Латрелл. — Я была в саду. Не могу же я за всем уследить!

— Да, да, конечно. Я… я прослежу, дорогая.

Вслед за ним я поднялся по ступенькам. В дверях мы столкнулись с седоволосым худощавым человеком, который, прихрамывая, куда-то спешил. В руках у него был полевой бинокль. Слегка заикаясь, он произнёс:

— На платане появилось птичье гнездо! Когда мы вошли в холл, Латрелл заметил:

— Это Стивен Нортон. Прекрасный человек, но помешался на птицах.

В холле у стола стоял очень высокий мужчина. Видно было, что он только что закончил разговор по телефону. Взглянув на нас, он сказал:

— Я бы судил, четвертовал или повесил всех подрядчиков и строителей. Никогда ничего не могут сделать толком, проклятье!

Его гнев был так комичен и так смешон, что мы оба рассмеялись. Мне сразу же понравился этот человек. Он был очень красив, хотя и старше пятидесяти лет, с сильно загоревшим лицом. Казалось, он всю свою жизнь прожил на открытом воздухе. Он принадлежал к тому типу мужчин — англичан старой школы — прямому, обаятельному, обожающему жить вне дома, типу мужчин, умеющих и любящих командовать.

Едва ли я был удивлён, когда полковник Латрелл представил его как сэра Уильяма Бойда Каррингтона. Он был, насколько мне известно, губернатором одной из провинций в Индии и пользовался там большой популярностью. Он был первоклассным стрелком и признанным охотником на крупных зверей. Он относился к тому типу людей, с горечью отметил я для себя, которых становилось всё меньше и меньше в наше упадочное время.


— Как приятно встретиться со знаменитым Гастингсом! — сказал он и рассмеялся. — Ваш старый бельгийский друг так много рассказывал о вас! И притом у нас здесь ещё ваша дочь. Прекрасная девушка!

— Ну, не думаю, что Джудит много говорит обо мне, — заметил я, улыбаясь.

— Да, да, она слишком современна. В наше время девушки, насколько я знаю, не любят советоваться со своими родителями.

— Да, родители, фактически, в опале.

— О да! — засмеялся он. — Что же касается меня, я этого не понимаю. У меня, к сожалению, нет детей. Ваша Джудит — прелестная девушка, но чересчур высокомерная. Мне кажется это довольно тревожным явлением, — он вновь взял телефонную трубку. — Надеюсь, Латрелл, вы не будете возражать, если я пошлю ваш коммутатор к черту. Я человек нетерпеливый.

— Это будет им на пользу, — ответил Латрелл.

Он направился вверх по лестнице, я следом за ним. Затем полковник повернул в левое крыло дома и провёл меня к комнате в самом конце коридора, и я понял, что Пуаро выбрал для меня именно ту комнату, которую я занимал раньше.

Перемены произошли и здесь. Когда я шёл по коридору, некоторые двери были приоткрыты, и я увидел, что огромные старомодные спальни были разделены на маленькие комнаты.


следующая страница >>