prosdo.ru
добавить свой файл
1 2 3 4
Вячеслав Шалыгин


АГРЕССОР

Проект СЕЗОН КАТАСТРОФ
ПРОЛОГ

Россия, Горный Алтай, 12.07.2016

Солнце палило немилосердно. На пути солнечных лучей будто бы кто-то поставил линзу, и теперь они выжигали всё, чего касались. Трава по берегам пожелтела, а невысокие Алтайские горы, скалы, камни и осыпи раскалились. Гладкие сучья и ветки деревьев, выброшенные по весне на скалы, высохли и теперь напоминали обломки бивней мамонтов, возможно, когда-то живших в этой местности. Зной настигал повсюду, даже в тени и, казалось, нет от него спасения. К счастью, так только казалось. От жары всё же имелось спасение. В пещерах или в реке. Быстрая Катунь даже в самый жаркий период, в середине июля оставалась холодной. Сегодня это воспринималось, как благо.

На очередном пороге экипаж рафта окатило водой и на сосредоточенных и немного испуганных лицах туристов появились блаженные улыбки. Рулевой судна Андрей Лунёв видел большинство из них только в профиль, а то и вовсе со спины, но буквально почувствовал, как они на мгновенье расслабились. Что ж, на миг можно. Но не больше. Сразу за порогом поджидали каменные ворота, а затем шивера.

- Хорошо идем! – перекрывая шум реки, крикнул Лунёв. – Приготовиться! Носовые, внимание! Ложки в гребень втыкать! Левый борт ход, правый – табань! Теперь все ход! Раз, раз, раз… правый подтабань! Все малый ход!

Андрей навалился на весло и направил рафт между двумя торчащими посреди русла камнями. Судно слегка накренилось на правый борт, но вскоре выровнялось и пошло плясать по бурунам над этакой водной «стиральной доской». Затаившиеся под мелководьем камни создавали множество мелких волн. Здесь никаких усилий от экипажа не требовалось. Держать судно в фарватере мог и один рулевой.

- Суши! – скомандовал Андрей. – Молодцы, хорошо прошли. Команда «наливай»!

- Стаканчики в мешке.

- Не вопрос. Кто у нас в парус дует… девушка… Настя, да? Драйбэг откройте. Да, вот этот резиновый мешочек. Кто желает поплескаться на шивере, за борт.


- Вода холоднющая!

- Это вам не Волга, а Катунь. Десять градусов для неё норма. Даже много. Есть смелые?

- Я!

- И я! Сугрев готовьте.

- Не вопрос. Была команда «наливай», кто на раздаче? Вы? Наливайте.

- Уже!

- А запить есть?

- Полная река!

- У нас бутерброды. Будете?

- Конечно. Ну, за сплав!

- Андрей, ваш стаканчик.

- Спасибо. За экипаж! Кто не греется, взяли весла. Правый борт – малый ход. Левый, подтабань. Собираем пловцов.

- Эй, на берегу! – кто-то из туристов заметил загорающую на камнях компанию. – Ваше здоровье!

- Бабочку! – донеслось с берега.

- Не пойму, что кричат?

- «Бабочку» просят сделать, - ответил Лунёв. – Маневр такой, пополам с пируэтом. Отказывать нельзя, традиция. Сейчас соберем народ, научу. Эй, за леер цепляйтесь! Носовой! Алексей! Подай ему весло, подтяни к рафту. Хорошо. Теперь бери за жилет… правильно… притопил и резко на себя. Молодца!

На обучение пируэту с красивым названием «бабочка» ушло не так много времени, но качественно выполнить его экипаж сумел лишь, когда впереди по правому борту уже показалась песчаная отмель, место, где заканчивался маршрут. Дважды прокрутив рафт вокруг вертикальной оси (правый борт выполнял команду «ход», то есть, греб вперед, а левый табанил – греб назад) и хлопнув веслами по воде, мокрые, но довольные туристы выгрузились из судна, вытянули его на берег и принялись снимать нехитрое снаряжение.

Андрей тем временем подошел к «уазику», на крышу которого впоследствии предполагалось загрузить резиновое судно. Шофер, завидев Лунёва, тут же двинулся ему навстречу.

- Извлёк меня твой мобильник, - шофер вручил Андрею его телефон. – Каждые пять минут тренькал. Я не выдержал, ответил этому… абонементу, да и прояснил ситуёвину. В народных выражениях.

- А он? – Андрей вытер руки о майку водилы, взял у него телефон и открыл раздел «вызовы».


Все четыре часа, пока Лунёв был на сплаве, ему названивал старый знакомый, услышать которого Андрей хотел меньше всего. Нет, не потому, что знакомец чем-то обидел Лунёва. Просто он был одним из тех, кто знал, что в некоторых кругах Андрея называют не только по имени и фамилии, а еще и Старым.

- А он обиделся, - шофер хмыкнул. – Пообещал прилететь и шею намылить.

- А ты? – Андрей нажал кнопку вызова.

- А я говорю, у самолета колеса сотрутся, пока сюда долетит. И шею устанешь мылить, толстая шибко. Как бы, говорю, я тебе не намылил.

- У него шея толще, - Андрей усмехнулся. – И мылить он получше тебя умеет. Всё, Боря, спасибо, отчаливай. Алло.

- И тебе алло, добрый человек, - ответил приятель. – Как торчим? Все пороги покорил?

- Какой там. Жара второй месяц, снег в горах давно растаял. Вода на метр упала, всю дорогу ложками по дну скребли. Матрасный сплав получился, никакого удовольствия.

- Понятно. Морской пехоте не место в болоте. Так, может, ну его? Вернешься?

- Куда я денусь, Бибик, вернусь. Через недельку. К вечеру дождь обещают, должен на трое суток зарядить. Как закончит лить, вода выше бровей поднимется. По Башкаусу туристов проведу и сразу вернусь. Не вопрос. Только тебе от моего возвращения никакой пользы не будет, не надейся. Я в Москву вернусь, а не в Киев. С прогулками по зараженной местности я завязал.

- Так-то оно так. А если у тебя особая заинтересованность появится?

- Стоп, полковник! – Лунёв насторожился. – Какой-то голос у тебя… не такой. И говоришь загадками. Что-то случилось?

- Вроде того. Ты за новостями из своей Тмутаракани вообще не следишь? Хотя… про эти новости даже в Интернете хрен чего найдешь.

- Вообще-то, Тмутаракань в Крыму. Прекрати меня мурыжить. Что стряслось?

- Как бы это тебе помягче… - полковник взял короткую паузу. – Ты когда крайний раз в кино ходил?

- В смысле? – Лунёв прищурился. – Что опять за намеки?


- Один занятный ролик хочу тебе показать. Секретный.

- Не надо мне ничего показывать. Сказано тебе, завязал!

- Когда люди так орут по телефону, становится понятно, что на самом деле ни фига они не завязали, - неожиданно голос Бибика как бы раздвоился. Теперь он звучал и из трубки, и откуда-то сзади.

Лунёв дал отбой связи и обернулся. Полковник сидел на ближайшем валуне и с интересом разглядывал Андрея.

- Подкрался, как песец, незаметно, - раздраженно сказал Лунёв и сложил руки на груди.

- Расслабился ты, Старый, на Большой земле, - Бибик усмехнулся и протянул Андрею «айфон». – Просто взгляни, бесплатно и без всяких обязательств. Трудно, что ли? Тебе интересно будет, гарантирую.

- Не буду ничего смотреть, - угрюмо глядя на полковника, сказал Андрей.

- Зря летел, да? – Бибик деланно огорчился. – Не баранься, взгляни. По-дружески прошу. Мы ведь друзья, да?

- Вот зануда, - Андрей взял у полковника телефон и включил ролик.

Мельтешение кадров на маленьком экранчике вызывало еще большее раздражение, чем навязчивость полковника, но ролик оказался действительно занятным и на второй минуте Лунёв перестал обращать внимание на качество кино, сосредоточившись на деталях. Действие происходило явно в Чернобыльской зоне отчуждения, где-то на южной окраине. Отряд юных искателей острых ощущений решил тайно пробраться на радиоактивную территорию, но попал в крутой переплёт и выбраться из него не сумел. Стараниями неведомого противника все ходоки превратились в фарш.

- Кошмар какой, - равнодушно сказал Лунёв, возвращая телефон полковнику. – И что дальше?

- Ничего не напоминает?

- Нет. Разве что кровищи как у Тарантино. Что это за фильм? Опять Голливуд постарался?

- Документ в чистом виде. И это лишь один эпизод. За месяц уже пятнадцатый или около того. Мои люди с ног сбились, но самое странное не то, что мы вынуждены терять лицо, а то, что все эксперты в один голос твердят – нелегальные группировки или дикое зверьё тут не при делах. Группировки сами страдают.


- Аномалия?

- Ничего такого не наблюдается. В местах скопления людей бессистемно и безвременно вдруг начинается бойня, длится минут пять и резко заканчивается. Как выключателем – щёлк! – и всё, снова тишина и покой. Как на кладбище. Ни угадать, где начнется, ни спрятаться невозможно. Один реальный способ уцелеть – не собираться больше трех в пределах видимости. Да только не очень-то получается. Не свои, так чужие случайно приблизятся. Зона и её окрестности ведь не на Луне находятся. Три шага на юг и всё, уже Киев. Народу, как муравьев в муравейнике. Короче, практически нет реальной защиты от напасти. И выжить, если вляпался, невозможно. На месте остаются только трупы, никаких раненых.

- Чем убиты?

- Неизвестно. Но девять из десяти кусками валяются. Медики говорят, похоже, что убитых через мясорубку пропускали.

- Тогда точно аномалия.

- Нет, говорю же тебе! Если вот этот ролик в замедленном режиме посмотреть, видно, что тварь какая-то орудует, или несколько тварей. Просто очень быстро двигаются. Мы патрули снабдили специальными камерами, чтобы если увидят замес, сняли в ускоренном режиме. Вот улов.

Бибик открыл фото и вновь протянул «айфон» Старому. Андрей внимательно изучил новую картинку и покачал головой.

- Красавцы. Но раньше таких не встречал, факт. Стрелять не пробовали?

- Было дело. Только мимо всё. Пули для этих тварей, похоже, вроде тех комаров. Жалят чувствительно, но летают медленно. Один вариант: разогнаться до скорости тварей и в упор… но на такое мало кто способен.

- И чего ты хочешь от меня?

- Ты не дослушал. В связи с общей проблемой наметилось потепление отношений между нелегальными жителями зоны отчуждения и властями. Пришлось наладить какие-никакие контакты и вместе искать выход из кризиса. Но толку пока мало. Единственная группа, от которой есть прок – наемники. Твои бывшие приятели.

- Даже так?

- Я ж говорю – пришлось оскоромиться даже на таком уровне. Самое противное, что наемники реально эффективны. Там, где они появляются, бойня прекращается почти сразу. Потом на одну бучу их не позвали, дело вдвое против обычного затянулось. И трупов, а точнее – фарша, получилась гора.


- Может, это игра? Одни наемники народ калечат, а другие вас «лечат», в смысле по мозгам вам ездят, чтоб денежки вытянуть. Ты, кстати, на какую контору теперь работаешь?

- На государственную. СБУ. Ну что, заинтриговал?

- И только. Зачем мне в это впутываться, и что я могу сделать? Кто проблемы решает, с тем и работайте. Мои бывшие братья по синдикату или я, какая разница?

- А такая, что они нам не подчиняются и даже не сотрудничают. Только бабки трясут.

- Ах, вот почему их «на одну бучу не позвали», денег пожалели, да?

- Не знаю. Может, пожалели денег, а может, вроде показательной порки нелегалам устроили. Чтоб они поняли, наконец, где живут и почему лучше бы им убраться подальше от зоны. Короче, не знаю, я в политику не лезу, этим генерал занимается.

- Остапенко?

- Он самый. Потом адъютант генерала кейс с бабками посреднику вручил, уладил дело, и на следующий вызов наемники как штык.

- Но идея сэкономить вас не покинула, и вы решили нанять меня?

- Не в экономии дело, в надёжности.

- Нет, Бибик, не согласен я. Разбирайтесь сами, не впервой.

- Старый, ты меня знаешь. Я ведь не меньше твоего повидал и страху натерпелся – аж бояться разучился. Но в этом деле есть какое-то второе дно и на нём притаилось что-то пострашнее неведомых тварей. Я нутром чую, совсем худо дела обстоят.

- Понимаю и сочувствую, но ты меня не убедил.

- Я знал, что ты так скажешь.

- А если знал, к чему была вся эта увертюра? Эх, Бибик, Бибик, каким ты был бестолковым дипломатом, таким и остался. Пора козыри выкладывать, полковник. Что припас?

- Ладно, раскусил. Я сказал, что на месте каждый раз куча трупов остается. Только это не всё. Примерно столько же людей после каждого инцидента просто пропадает. Без моря крови. И необязательно в зоне отчуждения, в приграничье тоже, вплоть до Дымера. А иногда и вовсе с окраины Киева люди исчезают. Причем, именно исчезают, как в фокусе цирковом. Буквально вот только что был человек, пил с тобой в баре, ты на миг отвернулся, поворачиваешься обратно – нет его! Или ещё круче – ехали, допустим, с тобой в машине пассажиры и вдруг – бац! – нет никого. Могут вещички остаться, или документы, но самих – как корова языком. Понимаешь?


- Не тяни ты кота под хвостом!

- Уж не знаю, насколько для тебя это важно… вы ж, как я понял, расстались… не так давно, - полковник протянул Андрею еще один телефон. – Вот.

Телефон был тот самый. Лунёв подарил его Татьяне год назад, за три дня до размолвки, после которой Старый сбежал куда подальше, в мучительной надежде действительно завязать и с зоной, и с бесперспективным романом.

Во всяком случае, такой была «официальная версия». На самом деле возвращение Андрея на Большую землю из Чернобыльской зоны отчуждения было предрешено ещё четыре года назад. «Плановый рецидив» дела четырёхлетней давности требовал присутствия Лунёва 29 февраля 2016 года в одном из сибирских городков. Впрочем, это отдельная история. Хотя, именно этим и объясняется тот факт, что в конце концов Андрей очутился на Алтае. Уладив старые дела, Лунёв вдруг понял, что ему лучше всего остаться в этом регионе.

Андрей активировал мобильник, пролистал раздел «имена» и вернул его Бибику.

- Где нашел?

- А вот тут начинается самое интересное, Старый. Этот аппарат нашел не я. Местные нашли. В кустах пиликал на берегу Припяти, недалеко от Дымера.

- А к тебе он как попал? – с нотками сомнения в голосе спросил Лунёв.

- Татьяна человек серьезный и ты у неё в телефонной книге не каким-нибудь «пупсиком» значишься, а по имени-фамилии. Вот ребята, которые нашли телефончик, сразу и сообразили, куда и кому его переправить.

- Когда это случилось?

- Два дня назад. Я позвонил бы раньше, но тебя не так-то просто было найти, Старый. Пришлось налаживать международные контакты по линии спецслужб. ФСБ отмолчалась, но спасибо полковнику Грачёву из ГРУ, помог тебя найти.

- Интересно, как это ты на него вышел?

- Земля круглая, Старый. Оказалось, мы служили когда-то в одном полку. Ещё в Советском Союзе, конечно.

- Татьяна точно исчезла, а не попала в мясорубку? – Лунёв зачем-то пролистал телефонную книгу до буквы «О», закрыл её и уставился на значок роуминга на экране.


«Киев-стар» в Алтайских горах не ловился, что и понятно. Роуминг обеспечивала компания «МТС». Интересно, а почему не другой оператор? Или просто конкретно здесь, выше устья Эдигана сигналы других операторов не ловились? Андрей поймал себя на том, что мысли сбились на всякую мелочь. Что это, защитная реакция? Чтобы не сильно расстраиваться, подсознательно решил переключиться на посторонние темы, пока в голове укладывается всё, что сказал Бибик? Неужели «поезд ушел, но рельсы не остыли»? Неужели заноза «имени Татьяны Сергеевны» ещё сидит в сердечной мышце. Или действительно расслабился на Большой земле, слишком чувствительным стал?

- Поблизости от реки мясорубок не было, - полковник вернул Андрея к теме разговора. – Да и вообще, я ж говорю, бесследно люди исчезают не там, где возникает бойня. Связь другая. Люди исчезают в то же время, когда неизвестные твари выходят на свою охоту. Отовсюду исчезают. Бывает, что прямо из собственного дома. Никакой системы или связи с каким-нибудь нехорошим местечком не прослеживается. Улавливаешь? Ну так вот, Татьяна исчезла, когда твари орудовали под Копачами. Но находилась она в это время, если ориентироваться на мобильник…

- Если ориентироваться на трубку, и ежу понятно, где она исчезла, - раздраженно перебил его Андрей. – Только верится с трудом. Что она забыла в Дымере?

- Если честно, я тоже засомневался, когда услышал про Дымер, - Бибик кивнул. – Делать ей там было нечего. Но другой отправной точки для поиска у нас нет. В последние две недели у Татьяны не было определенного задания. Получилось что-то вроде отпуска. Могла забрести куда угодно.

- Ясно, - Лунёв окончательно выкинул из головы посторонние мысли и взял под контроль эмоции. Это, кстати, оказалось несложно. Всё-таки великое дело закалка, приобретенная за долгие годы в горячих точках и на опасных территориях. За год её не растеряешь. Даже за три вряд ли. А если приплюсовать закалку, обретенную до горячих точек... Короче, Лунёв всем организмом ощутил, что возвращается в привычный боевой режим и это ему, честно говоря, понравилось. Он мог ещё сутки убеждать Бибика и самого себя, что не хочет возвращаться, но подсознательно он был уже в деле. Верно говорит народ, сколько волка ни корми, а он всё в лес смотрит. В лес полный всевозможной нечисти. И необязательно в переносном смысле. – Из пропавших, как понимаю, пока никто не возвращался. Какие шансы, что она жива?


- Пока не знаю. Но не нулевые, точно. Есть у меня подозрение, что она специально телефончик выкинула. Например, перед тем, как злодеи в своё логово её затащили. С головой Татьяна Сергеевна всегда дружила, хоть и женщина.

- Значит, людей каким-то образом похищают в то самое время, когда в другом секторе буйствуют какие-то твари, - задумчиво проронил Андрей и снова поймал себя на том, что рассматривает ситуацию уже с позиции бойца, а не консультанта. Этот факт поставил точку в его внутренней борьбе. Внешне Лунёв никак не обозначил, что принял окончательное решение, но Бибик обо всем догадался. Это нетрудно было прочитать по довольной физиономии полковника. – Похоже на отвлекающий маневр.

- Похоже, - согласился полковник, - только непонятно, какой из маневров на самом деле основной, а какой отвлекающий.

- Отвлекающий тот, в котором меньше логики. Мясорубка.

- В похищениях тоже маловато логики. Я понимаю, утаскивали бы тех, за кого можно запросить выкуп. Однако по нашим данным исчезают все подряд, и важные персоны, и босяки. И насчет географии похищений не всё понятно. Ни одной реальной зацепки.

- Если так, получается, надо искать корни проблемы в приграничье или вообще далеко за пределами зоны.

- Нет. Далеко за пределами искать бесполезно. В Чернобыле все корни, как обычно. Максимум – в Дымере. Супермаксимум – на окраине Киева. Вернемся, поймешь, о чем я толкую.

- Я готов, - после недолгой паузы сказал Лунёв. – Утром вылечу, только соберу вещи.

- Да плюнь ты на гражданские шмотки. Все реально нужные вещи у меня. Те, что ты бросил в своем бункере в Припяти. Всё сохранил. Цени.

- Ценю.

- Вылетаем сегодня. Рейс из ближайшего аэропорта в девять вечера, надо бы успеть. Мне за сутки приказано команду собрать и снарядить. Пока в строю только мы с тобой и тот, кто отвечает за вооружение. Остались как минимум двое, с кем ты в рейд отправишься.

- Вечно у тебя авралы.


- Там люди гибнут, Старый. И не только те, кто в зону отчуждения по дурости забрался или работает там. Я даже военных в расчёт не беру. О простых гражданах речь, которые даже близко к забору не подходили. И чем дольше мы тянем, тем больше их гибнет. Опять же Татьяна… может, жива еще?

- Не дави, - буркнул Лунёв. – Сам всё понимаю. Вылетим сегодня, не вопрос. Чего расселся? Погнали!




следующая страница >>