prosdo.ru
добавить свой файл
  1 ... 9 10 11 12 13
Часть города разделить на 2 или более квартала. В квартале полагается от 50 до 100 домов. В каждый квартал определяется квартальный надзиратель.


Управа благочиния долженствует, во-первых, иметь бдение, дабы в городе сохранены были благочиние, добронравие и порядок; во-вторых, чтоб предписанное законами полезное повсюду в городе исполняемо было. В случае же нарушения оных управа, несмотря ни на какое лицо, всякого должна приводить к исполнению пред­писанного законами; в-третьих, управа благочиния одна в городе право имеет приводить в действие повеления правления.

163

Документ № 115

Из Указа Екатерины II об учреждении

губерний (1775 г.)

Вопросы и задания к документу №115:


  1. На основании указа сформулируйте причины его издания.

  1. Назовите изменения, произошедшие в управлении страной в по­следней четверти XVIII в.

  1. Назовите важнейшие последствия осуществления этого указа.

Дабы губерния, или наместничество, порядочно могла быть управляема, полагается в оной от 300 до 400 000 душ.

В губернии или наместничестве учреждается правитель на­местничества или генерал-губернатор.

В губернском правлении заседает главнокомандующий, правитель или губернатор с двумя советниками.

Наместничества [губернии] и области разделяются на уезды или округи.

В уезде или округе считается от 20 до 30 000 душ.

В каждом уездном городе, где нет коменданта, определяется городничий.

Городничий сам и все в городе живущие обязаны клятвой перед всемогущим Богом в сохранении ненарушимо подданни­ческой верности к особе императорского величества.

Штатные команды [воинские], кои в городах находятся суть в команде городничего, который в случае опасности оные собрать и употребить может для предохранения общего блага от опасности.

Документ № 116

Из высказываний Екатерины II

Вопросы и задания к документу № 116:

1. На основе прочитанного сделайте вывод о личных и государствен ных качествах Екатерины II.


164


  1. Какие ее мысли вам импонируют? С какими вы не согласны? Какие сохраняют свою актуальность? Свой ответ поясните.

  2. Обобщите свои рассуждения и выводы по вопросам и заданиям к документам екатерининского правления. Следовала ли, на ваш взгляд, Екатерина II своим рассуждениям и высказываниям в практической деятельности? Если да, то подтвердите примерами. Если нет, то подумайте почему.




  1. Царствовать или умереть!

  2. Он [супруг Петр III] был для меня безразличен, но не безразлична была для меня русская корона.

  3. Вот рассуждение, или, вернее, заключение, которое я сделала, как только увидела, что твердо основалась в России, и которое я никогда не теряла из виду ни на минуту: 1) нравиться великому князю; 2) нравиться императрице; 3) нравиться наро­ду... Я ничем не пренебрегала, чтобы этого достичь: угодливость, покорность, уважение, желание нравиться, желание поступать, как следует, искренняя привязанность: все с моей стороны бьшо употребляемо с 1744 по 1761 г.

  4. Хочу повиновения законам, но не рабов; хочу общей це­ли — сделать счастливыми, но вовсе не своенравия, не чудачества, не жестокости, которые не совместны с нею.

  5. Власть без доверенности народа ничего не значит.

  6. Необходимо, чтобы были обязаны вам, а не вашим лю­бимцам.

  7. Обо мне можно будет произнести суждение не прежде, чем через пять лет; этот срок необходим, чтобы водворить порядок и чтобы мои заботы принесли плоды.

  8. Я хотела быть русской, чтобы русские меня любили.

  9. Правила управления.

Если государственный человек ошибается, если он рассуждает плохо или принимает ошибочные меры, целый народ испытывает пагубные последствия этого.

Нужно часто себя спрашивать: справедливо ли это начина­ние? Полезно ли?

Пять предметов.

1) Нужно просвещать нацию, которой должен управлять.


165


  1. Нужно ввести добрый порядок в государстве, поддерживать общество и заставить его соблюдать законы.

  1. Нужно учредить в государстве хорошую и точную полицию.

  1. Нужно способствовать расцвету государства и сделать его изобильным.

  2. Нужно сделать государство грозным в самом себе и вну­шающим уважение соседям.

Каждый гражданин должен быть воспитан в сознании долга своего перед Высшим Существом, перед собой, перед обществом, и нужно ему преподать некоторые искусства, без которых он почти не может обойтись в повседневной жизни.

  1. Нужно делать так, чтобы люди думали, будто они сами хотят именно этого.

  2. Воля моя, раз выраженная, остается неизменной. Таким образом, все определено и каждый день походит на вчерашний. Всяк знает, на что может рассчитывать, и не тревожится по-пустому.

  3. Только сила закона имеет власть неограниченную, а человек, который хочет царствовать самовластно, становится невольником.

  4. Если монарх — зло, то это зло необходимое, без которого нет ни порядка, ни спокойствия.

  5. Я не могу видеть равнодушно нового пера: тотчас же начинаю улыбаться и чувствую сильное искушение употребить его в дело.

  6. Надобно иметь и волчьи зубы, и лисий хвост.

  7. О, как жестоко ошибаются, воображая, будто чье-либо достоинство страшит меня; напротив, я бы желала, чтоб вокруг меня были только герои, и я всячески старалась внушить героизм всем, в ком замечала к тому малейшую способность...

  8. Изучайте людей, старайтесь пользоваться ими, не вверяясь им без разбора; отыскивайте истинное достоинство, хотя бы оно было на краю света: по большей части оно скромно и прячется где-нибудь в отдалении. Доблесть не высказывается из толпы, не стремится вперед, не жадничает и не твердит о себе.
  9. Я всегда чувствую большую склонность быть под руко­водством людей, знающих дело лучше моего, лишь бы только они не заставили меня подозревать с их стороны притязательность и желание обладать мною.


166

19. В жизнь мою я не приписывала славы делам, о которых
было много крику. Всякий кричит или молчит сообразно своей
выгоде. Это не то. Слава, которую я люблю, часто всего менее
разглашается, ею творится добро не для настоящего только вре­
мени, но и для времен будущих, от поколения к поколению до
бесконечности. Эта слава иной раз производится одним словом
или одною буквою, прибавленною или опущенною <...>

Ах, милостивый государь, перед долею такой славы меркнут в моих глазах все славишки, о которых бы мне хотелось говорить. Но полно, станем работать втихомолку, будем делать добро ради добра и всем остальным предоставим болтать.

  1. Желаю и хочу только блага стране, в которую привел меня Господь. Слава ее делает меня славною.

  1. Лучше, чтобы ободрял государь, а наказывали законы.

  2. Лучшая слава и украшение монарха — его правосудие.

  1. Государства, в которых не оказывается почтение государю, начальствующим, в которых не имеют почтения ни к старикам, ни к отцам и матерям, близки к своему падению.

  2. Лучше простить десять виновных, чем осудить одного невинного.

25. Крупные и решительные успехи достигаются только
дружными усилиями всех... а кто умнее, тому и книги в руки.

Документы № 117 и 118

Из педагогического наследия

Екатерины II

Вопросы и задания к документам № 117 и 118:

  1. Прочтите документы. Какова, на ваш взгляд, их общая идея?

  2. Как характеризует содержание документов их автора, Екатерину II?

  3. Согласны ли вы с мнением, что императрица-педагог формировала во внуках здоровые, гуманные, вечные начала? Аргументируйте свое мнение.

  4. Каково ваше отношение к этим документам? Что, на ваш взгляд, является в них главным?

167

117. Из «Наставления о воспитаний внуков» Екатерины II (1783 г.)


Запрещать и не допускать до того, чтобы их высочества учинили вред себе или жизнь имеющему, следовательно, бить или бранить при них не надлежит и их не допускать, чтоб били, щипали и бранили человека или тварь, или какой вред или боль причиняли. Не допускать их высочеств до того, чтобы мучили или убивали невинных животных, как то птиц, бабочек, мух, собак, кошек или иное, но поваживать их, чтоб попечение имели о принадлежащей им собаке, птице, белке или ином животном и оным доставляли выгоды свои, и даже до цветов в горшках, поливая оные...

Ложь и обман запрещать надлежит как детям самим, так и окружающим их, даже в шутках не употреблять, но отвращать их от лжи... Ложь представлять им как дело бесчестное и влеку­щее за собою презрение и недоверие всех людей.,. Отделять от воспитания разговоры, рассказы и слухи, умаляющие любовь к добру и добродетели или умножающие пороки...

Главное достоинство наставления детей состоять должно в любви к ближнему (не делай другому, чего не хочешь, чтоб тебе сделано было), в общем благоволении непрерывном, в добро­желательности ко всем людям, в ласковом и снисходительном обхождении ко всему, в добронравии непрерывном, в чистосер­дечии и благородном сердце, в истреблении горячего сердца, пустого опасения, боязливости, подозрения.

118. Из книги «Гражданское начальное учение»* Екатерины II

Сделав ближнему пользу, сам себе сделаешь пользу.

Не делай другому, чего не хочешь, чтоб тебе сделано было.

* Сочинения «Гражданское начальное обучение» и «Продолжение начального учения» были написаны Екатериной II и служили учебником грамоты в народных училищах. Они состояли из 209 нравоучительных вопросов и ответов, а также поучений и сентенций. Екатерина II отоб­рала для научения внуков также 126 выбранных русских пословиц.

168

I

Или же:

Вопрос: Кто есть ближний?

Ответ: Всякий человек.

Спросили у Солона: «Как Афины могут добро управляемы бы­та?


Солон ответствовал: «Не инако, как тогда, когда начальст­вующие законы исполняют».

Русские пословицы: Беда — глупости сосед.

Всуе [напрасно] законы писать, когда их не исполнять. Гневаться без вины не учися и гнушаться бедным стыдися. Горду быть — глупым слыть. Красна пава перьем, а человек — ученьем. Кто открывает тайну, тот нарушает верность. На зачинающего [зачинщика] — Бог. Не люби друга потаковщика [потакающего тебе], люби встретника [не соглашающегося с тобой].

Не так живи, как хочется, а так живи, как Бог велит.

Посеянное — взойдет.

С людьми мирись, а с грехами бранись.

Упрямство есть порок слабого ума.

Чего не поищешь, того, верно, не сыщешь.

Чужой дурак — смех, а свой — стыд.

Документ № 119 Договор о признании царем Карталинским и Кахетинским Ираклием II покровительства и верховной власти России (Георгиевский Трактат)

Вопросы и задания к документу № 119:

1. Привлекая знания по истории, назовите причины подписания договора.

169


  1. Перечислите условия договора. Выделите его главнуу идею.

  2. Определите значение договора для подписавших его сторон.

24 июля 24/ 4 августа 1783 г.

Во имя Бога всемогущего единого в Троице святой слави­мого.

От давнего времени Всероссийская империя по единоверию с грузинскими народами служила защитой, помощью и убежищем тем народам и светлейшим владетелям их против угнетений, коим они от соседей своих подвержены были. Покровительство всероссийскими самодержцами царям грузинским, роду и подданным их даруемое, произвело ту зависимость последних от первых, которая наипаче оказывается из самого российско-императорского титула. Е. и. в., ныне благополучно царствующая, достаточным образом изъявила монаршее свое к сим народам благоволение и великодушный о благе их промысел сильными своими стараниями, приложенными о избавлении их от ига рабства и от поносной дани отроками и отроковицами, которую некоторые из сих народов давать обязаны были, и продолжением своего монаршего призрения ко владете­лям оных. В сем самом расположении снисходя на прошения, ко престолу ее принесенные от светлейшего царя карталинского и кахетинского Ираклия Теймуразовича о принятии его со всеми его наследниками и преемниками и со всеми его царствами и облас­тями в монаршее покровительство е. в. и ее высоких наследников и преемников, с признанием верховной власти всероссийских императоров над царями карталинскими и кахетинскими, все-милостивейше восхотела постановить и заключить с помянутым светлейшим царем дружественный договор, посредством коего, с одной стороны, его светлость, именем своим и своих преемников признавая верховную власть и покровительство е. и. в. и высоких ее преемников над владетелями и народами царств Карталинс­кого и Кахетинского и прочих областей, к ним принадлежащих, ознаменил [ознаменовал] бы торжественным и точным образом обязательства свои в рассуждении Всероссийской империи; а с другой, е. и. в. такожде могла бы ознаменить торжественно, ка­ковые преимущества и выгоды от щедрой и сильной ее десницы даруются помянутым народам и светлейшим их владетелям.


170

К заключению такого договора е. и. в. уполномочить изволила светлейшего князя Римской империи Григория Александровича Потемкина, войск своих генерал-аншефа, <...>, со властию, за отсутствием своим избрать и снабдить полною мочью от себя, кого он за благо рассудит, который по тому избрал и уполномочил превосходительного господина от армии е. и. в. генерал-поручика <...> Павла Потемкина, а его светлость карталинский и кахетин­ский царь Ираклий Теймуразович избрал и уполномочил с своей стороны их сиятельств своего генерала от левой руки князя Ивана Константиновича Багратиона и его светлости генерал-адъютанта князя ГарсеванаЧавчавадзева. Помянутые полномочные, приступив с помощью Божией к делу и разменяв взаимные полномочия, по силе их постановили, заключили и подписали следующие артикулы.

Артикул первый

Его светлость царь карталинский и кахетинский именем своим, наследников и преемников своих торжественно навсегда отрицается от всякого вассальства или под каким бы то титулом ни было, от всякой зависимости от Персии или иной державы и сим объявляет перед лицом всего света, что он не признает над собой и преемниками иного самодержавия, кроме верховной власти и покровительства е. и. в. и ее высоких наследников и преемников престола всероссийского императорского, обещая тому престолу верность и готовность пособствовать пользе го­сударства во всяком случае, где от него то требовано будет.

Артикул второй

Е. и. в., приемля со стороны его светлости толь чистосердечное обещание, равномерно обещает и обнадеживает императорским своим словом за себя и преемников своих, что милость и покро­вительство их от светлейших царей карталинских и кахетинских никогда отъемлемы не будут. В доказательство чего е. в. дает им­ператорское свое ручательство на сохранение целости настоящих владений его светлости царя Ираклия Теймуразовича, предполагая распространить таковое ручательство и на такие владения, кои в течение времени по обстоятельствам приобретены и прочным образом за ним утверждены будут.


171

Артикул четвертый

Для доказательства, что намерения его светлости в рассуж­дении толь тесного его соединения со Всероссийской империей и признания верховной власти и покровительства всепресвет-лейших той империи обладателей суть непорочны, обещает его светлость без предварительного соглашения с главным погранич­ным начальником и министром е. и. в., при нем аккредитуемым, не иметь сношения с окрестными владетелями. А когда от них приедут посланцы или присланы будут письма, оные принимая, советовать с главным пограничным начальником и с министром е. и. в., о возвращении таковых посланцев и о надлежащей их владетелям отповеди.

Артикул пятый

Чтоб удобнее иметь всякое нужное сношение и соглашение с Российским императорским двором, его светлость царь желает иметь при том дворе своего министра или резидента, а е. и. в., милостиво то приемля, обещает, что оный при дворе ее прини­маем будет наряду с прочими владетельных князей министрами равного ему характера, и сверх того соизволяет и со своей сто­роны содержать при его светлости российского министра или резидента.

Артикул шестой

Е. и. в., приемля с благоволением признание верховной ее власти и покровительства над царствами Карталинским и Гру­зинским, обещает именем своим и преемников своих:


  1. Народы тех царств почитать пребывающими в тесном союзе и совершенном согласии с империей ее и, следственно неприятелей их признавать за своих неприятелей; чего ради мир, с Портой Оттоманской или с Персией, или иной державой и областью заключаемый, должен распространяться и на сии покровительствуемые е. в. народы.

  2. Светлейшего царя Ираклия Теймуразовича и его дома наследников и потомков сохранять беспеременно на царстве Карталинском и Кахетинском.

172

3. Власть, со внутренним управлением сопряженную, суд и расправу и сбор податей предоставить его светлости царю в полную его волю и пользу, запрещая своему военному и гражданскому начальству вступаться в какие-либо распоряжения.


Артикул седьмой

Его светлость царь приемля с достодолжным благоговением толь милостивое со стороны е. и. в. обнадеживание, обещает за себя и потомков своих:


  1. Быть всегда готовым на службу е. в. с войсками своими.

  2. С начальниками российскими обращаясь во всегдашнем сношении по всем делам, до службы е. и. в. касающимся, удов­летворять их требованиям и подданных е. в. охранять от всяких обид и притеснений.

  3. В определении людей к местам и возвышении их в чины отменное оказывать уважение на заслуги перед Всероссийской империей, от покровительства коей зависит спокойствие и бла­годенствие царств Карталинского и Кахетинского.

Артикул осьмой

В доказательство особливого монаршего благоволения к его светлости царю и народам его и для вящего соединения с Россией сих единоверных народов, е. и. в. соизволяет, чтоб ка­толикос или начальствующий архиепископ их состоял местом в числе российских архиереев в осьмой степени, именно после Тобольского, всемилостивейше жалуя ему навсегда титул Свя­тейшего Синода члена; о управлении же грузинскими церквами и отношении, каковое долженствует быть к Синоду российскому, о том составится особливый артикул.

Артикул девятый

Простирая милость свою к подданным его светлости царя, князьям и дворянам, е. и. в. установляет, что оные во Всеросской империи будут пользоваться всеми теми преимуществами и выгодами, кои российским благородным присвоены, а его свет­лость, приемля с благодарностью толь милостивое к подданным его снисхождение, обязывается прислать ко двору е. в. списки

173

всех благородных фамилий, дабы по оным можно было знать в точности, кому таковое отличное право принадлежит.

Артикул десятый

Постановляется, что все вообще уроженцы карталинские и кахетинские могут в России селиться, выезжать и паки воз­вращаться безвозбранно; пленные же, если оные оружием или переговорами у турок и персиян или других народов освобождены будут, да отггустятся восвояси по их желаниям, возвращая только издержки на их выкуп и вывоз; сие самое и его светлость царь обещает исполнять свято в рассуждении российских подданных, в плен к соседям попадающихся.


Артикул первый на десять

Купечество карталинское и кахетинское имеет свободу отправлять свои торги в России, пользуясь теми же правами и преимуществами, коими природные российские подданные пользуются; взаимно же царь обещает постановить с главным начальником пограничным или с министром е. в. о всемерном облегчении купечества российского в торге их в областях его или в проезде их для торгу в другие места; ибо без такого точного постановления и условие о выгодах его купечества места иметь не может.

Артикул второй на десять

Сей договор делается на вечные времена; но ежели что-либо усмотрено будет нужным переменить или прибавить для взаимной пользы, оное да возымеет место по обостороннему соглашению.

В достоверие чего нижеподписавшиеся полномочные по силе их полных мочей подписали сии артикулы и приложили к ним свои печати в Георгиевской* крепости, июля 24-го дня 1783 г.

Павел Потемкин.

Князь Иван Багратион.

Князь Гарсеван Чавчавадзе.

174

Документ № 120

Из книги А. В. Суворова*

«Наука побеждать»

Вопросы и задания к документу 120:


  1. Для кого, на ваш взгляд, была создана книга «Наука побеждать»? Почему она относительно легко запоминалась?

  2. Какую практическую пользу могло принести знание солдатами этой «Науки»?

  3. Каковы, по вашему мнению, отличительные особенности и нравст­венная направленность этого документа? Его главная идея?

  4. Могла ли, на ваш взгляд, «Наука побеждать» помочь солдатам — вче­рашним крепостным — почувствовать себя личностью, поверить в собственные силы? Если да, то какое значение это могло иметь на войне?

Словесное поучение солдатам о знании, для них необходимом


<...> После сего разводного учения, когда оное будет учинено по приходе развода в главную квартиру, куда оный приходит до рассвета, а на рассвете выходит уже на площадь, — штаб-офицер того полку, чей развод, командует: под курок и начинает в при­сутствии всего генералитета, штаб- и обер-офицеров говорить к солдатам их наречием наизусть следующее:

VIII. Каблуки сомкнуты, подколенки стянуты! Солдат стоит стрелкой: четвертого вижу, пятого не вижу.

Военный шаг — аршин, в захождении — полтора аршина. Береги интервалы! Солдат во фронте на шагу строится по лок­тю; шеренга от шеренги три шага; в марше — два. Барабаны, не мешай!

* Суворов Александр Васильевич (1730—1800), граф Рымникский, князь Италийский — великий русский полководец, генералиссимус, не имел ни одного поражения на поле брани. Автор военно-теоретических работ «Полковые учреждения» и «Наука побеждать».

175



IX. Береги нулю на три дня, а иногда и на целую кампанию,
когда негде взять. Стреляй редко, да метко, штыком коли крепко.
Пуля обмишулится, а штык не обмишулится. Пуля — дура, штык
молодец! Коли один раз! Бросай басурмана со штыка: мертв на
штыке, царапает саблей шею. Сабля на шею — отскокни шаг,
ударь опять! Коли другого, коли третьего! Богатырь заколет
полдюжины, а я видал и больше.

Береги пулю в дуле! Трое наскочат — первого заколи, второго застрели, третьему штыком карачун!

В атаке не задерживай! Для пальбы стреляй сильно в ми­шень.

На человека пуль двадцать, купи свинца из экономии, не­много стоит. Мы стреляем цельно. У нас пропадает тридцатая пуля, а в полевой и полковой артиллерии разве меньше десятого заряду.

Фитиль на картечь — бросься на картечь! — Летит сверх головы. Пушки твои, люди твои! Вали на месте! Гони, коли! Остальным давай пощаду. Грех напрасно убивать, они такие же люди.


Умирай за дом Богородицы, за матушку, за пресветлейший дом! — Церковь Бога молит. Кто остался жив, тому честь и слава!

Обывателя не обижай: он нас поит и кормит. Солдат не разбойник.

Святая добычь! Возьми лагерь — все ваше. Возьми крепость— все ваше. В Измаиле, кроме иного, делили золото и серебро пригоршнями. Так и во многих местах. Без приказа отнюдь не ходи на добычь!

X. Баталия полевая.

Три атаки: в крыло, которое слабее. Крепкое крыло закрыто лесом — это немудрено: солдат проберется и болотом. Тяжелее через реку — без мосту не перебежишь. Шанцы всякие переско­чишь. Атака всередину невыгодна, разве кавалерия хорошо рубить будет, а иначе самих сожмут. Атака в тыл очень хороша, только для небольшого корпуса, а армиею заходить тяжело.

Баталия в поле: линиею против регулярных; кареями против басурман. Колонн нет. А может случиться и против турков, что пятисотному карею надлежать будет прорвать пяти- и семи-

176

тысячную толпу с помощью фланговых кареев. На тот случай бросится он в колонну. Но в том до сего нужды не бывало. Есть безбожные, ветреные, сумасбродные французишки. Они воюют на немцев и иных колоннами. Если бы нам случилось против них, то надобно нам их бить колоннами же. Баталия на окопы — на основании полевой. Ров не глубок* вал не высок — бросься в ров, скачи через вал, ударь в штыки, коли, гони, бери в полон! Помни — отрезывать тут подручнее коннице. В Праге отрезала пехота, да тут были тройные и большие окопы и целая крепость, для того атаковали колоннами. <...>

II. Три воинские искусства.

Первое — глазомер: как в лагерь стать, как идти, где атако­вать, гнать и бить.

Второе — быстрота. Поход полевой артиллерии от полу до версты впереди, чтобы спускам и подъемам не мешала. Колонна сблизится — оная опять выиграет свое место. Под гору сошед, на равнине — на рысях.

Поход по рядам или по четыре для тесной улицы, для узкого мосту, для водяных и болотных мест, по тропинкам; и только, когда атаковать неприятеля — взводами, чтобы хвост сократить. У взводов двойные интервалы на шаг.


Не останавливайся, гуляй, играй, пой песни, бей барабан, музыка, греми! Десяток [верст] отломал — первый взвод, снимай ветры, ложись! За ним второй взвод, и так взвод за взводом. Пер­вые задних не жди. Линия в колонне на марше растянется: коли по четыре, то в полтора [раза], а по рядам — вдвое. Стояла на шагу — идет на двух; стояла на одной версте, растянется на две; стояла на двух — растянется на четыре; то досталось бы первым взводам ждать последних полчаса по-пустому.

На первом десятке [верст] отдых час. Первый взвод вспрыгнул, надел ветры, бежит вперед десять—пятнадцать шагов; а на походе, прошед узкое место, на гору или под. гору — от пятнадцати и до пятидесяти шагов. И так взвод за взводом, чтобы задние между тем отдыхали.

Второй десяток — отбой! Отдых — час и больше. Коли третий переход мал, то оба пополам, и тут отдых три четверти часа, или

177

полчаса, или и четверть часа, чтобы ребятам поспеть скорее к кашам. Это — для пехоты.

Конница своим походом вперед. С коней долой! Отдыхает мало и [когда] свыше десятка [верст пройдет], чтобы дать коням в лагере выстояться.

Кашеварные повозки впереди с палаточными ящиками. Братцы пришли — к каше поспели. Артельный староста [кричит] — «К кашам!» На завтраке отдых четыре часа. То же самое к ночлегу, отдых шесть часов и до осьми, какова дорога. А сближаясь к не­приятелю, котлы с припасом сноровлены к палаточным ящикам, дрова запасены на оных.

По сей быстроте и люди не устали. Неприятель нас не чает, считает нас за сто верст, а коли издалека, то в двух и трехстах и больше. Вдруг мы на него, как снег на голову. Закружится у него голова. Атакуй, с чем пришли, с чем Бог послал! Конница, начинай! Руби, коли, гони, отрезывай, не упускай! Ура! Чудеса < творят братцы!

Третье — натиск. Нога ногу подкрепляет, рука руку усиляет. В пальбе много людей гибнет. У неприятеля те же руки, да рус­ского штыка не знает.

Вытяни линию, тотчас атакуй холодным ружьем! Недосуг вы­тягивать линии — подвиг из закрытого, из тесного места — коли, > пехота, в штыки! Конница тут и есть. — Ущелья на версту нет, [атакуй], картечь через голову — пушки твои.


Обыкновенно конница врубается прежде, пехота за ней ., бежит. Только везде строй! Конница должна действовать всюду, ') как пехота, исключая зыби; там кони на поводах. Казаки везде пролезут. В окончательной победе, конница, гони, руби! Конница займется, пехота не отстанет.

В двух шеренгах сила, в трех полторы силы: передняя рвет, вторая валит, третья довершает.

XIII. Бойся богадельни!

Немецкие лекарства издалека, тухлые, всплошь бессильные и вредные. Русский солдат к ним не привык. У вас есть в артелях корешки, травушки, муравушки. Солдат дорог. Береги здоровье! Чисти желудок, коли засорится. Голод — лучшее лекарство. Кто

178

не бережет людей — офицеру арест, унтер-офицеру и ефрейто­ру палочки, да и самому палочки, кто себя не бережет. Жидок желудок — есть хочется — на закате солнышка немного пустой кашки с хлебцем, а крепкому желудку буквица в теплой воде или корень коневого щавелю. Помните, господа, полевой лечебник штаб-лекаря Белопольского! В горячке ничего не ешь хоть до двенадцати дней, а пей солдатский квас: то и лекарство. А в ли­хорадке не пей, не ешь: штраф! — За что себя не берег.

В богадельне первый день мягкая постель, второй день — французская похлебка, третий день ее братец — домовище [гроб] к себе и тащит. Один умирает, а десять товарищей хлебают его смертельный дых. В лагере больные, слабые? Хворые в шалашах, [а] не в деревнях — воздух чище.

Хоть без лазарета и вовсе быть нельзя. Тут не надобно жалеть денег на хорошие лекарства, коли есть где купить сверх своих и на прочие выгоды без прихотей. Да все это неважно! Мы умеем себя беречь. Где умирает ото ста один человек, а у нас и от пяти­сот в месяц меньше умирает: Здоровому — воздух, еда, больному же — воздух, питье, еда.

XIV. Богатыри! Неприятель от вас дрожит. Да есть неприятель больше и богадельни: проклятая немогузнайка, намека, догадка, лживка, лукавка, красное ловка, краткомолвка, двуличка, веж-ливка, бестолковка, кличка, что бестолково и выговаривать: хрой, прикак, афох, вайрках, рок, ад и проч. и проч. Стыдно сказать! От немогузнайки много, много беды.


За немогузнайку офицеру арест, а штаб-офицеру от старшего штаб-офицера арест квартирный.

Солдату надлежит быть здорову, храбру, тверду, решиму, справедливу, благочестиву. Молись Богу! От Него победа. Чудо-богатыри! Бог нас водит — Он нам генерал!

Ученье — свет, неученье — тьма. Дело мастера боится. И крестьянин, [коли] не умеет сохой владеть, [так] хлеб не ро­дится. За ученого трех неученых дают. Нам мало трех! Давай нам шесть! Нам мало шести, давай нам десять на одного! Всех побьем, повалим, в полон возьмем! [В] последнюю кампанию неприятель потерял счетных семьдесят пять тысяч, только что не

179

сто тысяч. Он искусно и отчаянно дрался, а мы и одной полной тысячи не потеряли. Вот, братцы, воинское обучение! Господа офицеры — какой восторг! По окончании сего разговора фельд­маршал сам командует: к паролю! С обоих крыл часовые вперед! Ступай! На караул! <... >

XV. Слава, слава, слава!

Документы № 121 и 122

Из воспоминаний о А. В. Суворове

Вопросы и задания к документам № 121 и 122:


  1. Прочтите документы, В чем, на ваш взгляд, ценность этих воспо­минаний?

  2. Какое впечатление производил А. В. Суворов на солдат и простой народ? Что отличало его от других генералов? В чем секрет его популярности?

  3. Охарактеризуйте т. н. суворовский стиль руководства войсками ' (рассмотрите его военный и моральный аспекты). Используйте также документ № 119.

121. Из рассказа Локтева (крестьянина села Кончанское) о Суворове

<... > нас мальчишек множество бегало на барский двор целою стаей... Пред домом был балкон, где ходил иногда Александр Васильевич, и как, бывало, завидит нашу ватагу, то и прикажет ' бросать нам деньги и пряники. У нас, ребятишек, всегда из-за пряников шла свалка, и дело без драки не обходилось. Когда прислужники начнут разнимать нас и толкать, то барин прика- •-, зывал разбираться бережно с нами. И как это на усадьбе завсегда занятно нам было — и музыка, и гости там бывали зачастую. Даже гору на масленицу у дома его устраивали, и гости, и сам Суворов катались по льду на коньках. Угощал он всех не скупо. ] Но ни сам не любил много пить, ни пьяных не терпел. Даже зи-


180

мой приказывал поливать водой у колодца таких крестьян, кои шибко загуливали. «От холодной воды, говорит, хмельное скорее пройдет и дольше этот человек стыд и муку будет помнить, но ежели, чем его высечь розгами. Коли горячее любишь, то и к холодному будь способен».

От этого пьянства не было при нем, а если и случалось каким людям в праздник подгулять, то укрывались от его милости. В иную пору, особливо летом, и гости Суворову были не в радость. После стола поведет иной раз всех гостей на Капылкино (так у нас лес прозывается), а сам спрячется в рожь и пригрозит жнеям — вы-де не сказывайте, что я тут отдыхаю, а говорите, когда искать будут, что вы не видали. Да, видно, когда с которыми господами не хотелось ему вести и речей, таких он заставлял петухом петь или собакой лаять. Когда гость такой назабавит всех, то и водки ему Суворов сейчас за это сам поднесет. Случалось и то, когда стол с гостями ему приготовят, а он уйдет на берег реки Клязьмы, облюбует там место и поведет гостей туда, и все кушанья за ним повезут на зе­леный лужок, да там и пируют. Что, говорит, в комнатах сидеть, когда лето, хорошо на воздухе, и по реке места привольные. После обеда гостям велит тут в реке купаться, а которых и сам столкнет в воду так, во всем платье. Гость начнет ему пенять... что ты это, батюшка, наделал со мною! — Э, дружок, говорит, чего же ты сам смотрел, и ты бы меня туда же в реку, коли сила и догадка есть... Такой был человек чудный, да приятный...

<...> Именитый был человек, и выслуги его были большие, а от почета бегал. Вотчина наша проводы ему хотела сделать-и крашеный хлеб из Москвы достала, чтобы поднести ему на прощанье. Узнал он про это и уехал из села тайком, ночью... так ни с кем и не простился. А то вот тут у нас в 3 верстах есть село Язвик. Оно было вотчиной тогда генерала Балка. Как этот Балк честил нашего барина, для него гостей собирал и с ними на крыльце ждал приезда его, чтобы встречу ему сделать, и все без него за стол не садились, не полюбилось Суворову это. За полверсты от дома Балка он сошел с коляски, пошел в обход по­лями и чрез заднее крыльцо вбежал в дом хозяина, и начал всех гостей и Балка звать из окна в горницы. Тут все и догадались, как и для чего он тайком в дом попал.


181

Ходил Суворов скоро, так что не многие за ним поспевали в ходьбе. Каждое утро по лесам и деревням больше 10 верст прой­дет. Когда же ложился спать, то дозволял один сапог скидать с себя, например, ныне; а на другую ночь другой. Такое было у него положение, чтобы на случай пожара или тревоги можно было скорее встать и одеться.

122. Из «Военных записок» Дениса Давыдова

С семилетнего возраста моего я жил под солдатскою палаткой, при отце моем, командовавшем тогда Полтавским легкоконным полком, — об этом где-то было уже сказано. Забавы детства моего состояли в метании ружьем и в маршировке, а верх блаженства — в езде на казачьей лошади с покойным Филиппом Михайловичем Ежовым, сотником Донского войска.

Как резвому ребенку не полюбить всего военного при все­часном зрелище солдат и лагеря? А тип всего военного, русского, родного военного, не был ли тогда Суворов? Не Суворовым ли занимались и лагерные сборища, и гражданские общества того времени? Не он ли был предметом восхищений и благословений, заочно и лично, всех и каждого? Его таинственность в постоянно употребляемых им странностях наперекор условным странностям света; его предприятия, казавшиеся исполняемыми как будто очертя голову; его молниелетные переходы, его громовые победы на неожиданных ни нами, ни неприятелем точках театра военных действий, — вся эта поэзия событий, подвигов, побед, славы, продолжавшихся несколько десятков лет сряду, все отзывалось в свежей, в молодой России полной поэзией, как все, что свежо и молодо.

Он был сын генерал-аншефа, человека весьма умного и об­разованного в свое время; оценив просвещение, од неослабно наблюдал за воспитанием сына и дочери (княгини Горчаковой). Александр Васильевич изучил основательно языки французский, немецкий, турецкий и отчасти италианский; до поступления своего на службу он не обнаруживал никаких странностей. Совершив славные партизанские подвиги во время Семилетней войны, он

182

узнал, что такое люди; убедившись в невозможности достигнуть высших степеней наперекор могущественным завистникам, он стал отличаться причудами и странностями. Завистники его, видя эти странности и не подозревая истинной причины его успехов, вполне оцененных великой Екатериной, относили все его победы лишь слепому счастию .<...>


Если вся жизнь этого изумительного человека, одаренного нежным сердцем, возвышенным умом и высокою душой, была лишь театральным представлением, и все его поступки заблаго­временно обдуманы, — весьма любопытно знать: когда он был в естественном положении? Балагуря и напуская на себя разного рода причуды, он в то же время отдавал приказания армиям, обнаруживавшие могучий гений. Беседуя с глазу на глаз с Екате­риной о высших военных и политических предметах, он удивлял эту необычайную женщину своим оригинальным, превосходным умом и обширными разносторонними сведениями; поражая вельмож своими высокими подвигами, он язвил их насмешка­ми, достойными Аристофана и Пиррона. Во время боя, следя внимательно за всеми обстоятельствами, он вполне обнимал и проникал их своим орлиным взглядом. В минуты, где беседа его с государственными людьми становилась наиболее любопытною, когда он, с свойственной ему ясностью и красноречием, излагал ход дел, он внезапно вскакивал на стул и пел петухом либо казал­ся усыпленным вследствие подобного разговора; таким образом поступил он с графом Разумовским и эрцгерцогом Карлом. Лишь только они начинали говорить о военных действиях, Суворов, по-видимому, засыпал, что вынуждало их изменять разговор, или, увлекая их своим красноречием, он внезапно прерывал свой рассказ криками петуха. Эрцгерцог, оскорбившись этим, сказал ему: «Вы, вероятно, граф, не почитаете меня достаточно умным и образованным, чтобы слушать ваши поучительные и красноречивые речи?» На это Суворов возразил ему: «Проживете с моих лет и испытаете то, что я испытал, и вы тогда запоете не петухом, а курицей». Набожный до суеверия, он своими причу­дами в храмах вызывал улыбку самих священнослужителей.

Предводительствуя российскими армиями пятьдесят пять лет сряду, он не сделал несчастным ни одного чиновника и рядового;

183

он, не ударив ни разу солдата, карал виновных лишь насмешка­ми, прозвищами в народном духе, которые врезывались в них, как клейма. Он иногда приказывал людей, не заслуживших его расположения, выкуривать жаровнями. Кровопролитие при взя­тии Измаила и Праги было лишь прямым последствием всякого штурма после продолжительной и упорной обороны. <...>


.. .когда и по сию пору войско наше многими еще почитается сборищем истуканов и кукл, двигающихся посредству одной пружины, называемой страхом начальства, — он, более полу­столетия тому назад, положил руку на сердце русского солдата и изучил его биение. Он уверился, вопреки мнению и того и нашего времени мнимых наблюдателей, что русский солдат, если не более, то, конечно, не менее всякого иностранного солдата, причастен воспламенению и познанию своего достоинства, и на этой уверенности основал образ своих с ним сношений. Найдя повиновение начальству — сей необходимый, сей единственный склей всей армии, — доведенным в нашей армии до совершенства, но посредством коего полководец может достигнуть до некото­рых только известных пределов, — он тем не довольствовался. Он удесятерил пользу, приносимую повиновением, сочетав его в душе нашего солдата с чувством воинской гордости и уверенности в превосходстве его над всеми солдатами в мире, — чувством, которого следствию нет пределов.

Прежние полководцы, вступая в командование войсками, обращались к войскам с пышными, непонятными для них реча­ми. Суворов предпочел жить среди войска и вполне его изучил; его добродушие, доходившее до простодушия, его причуды в народном духе привлекали к нему сердца солдат. Он говорил с ними в походах и в лагере их наречием. Вместо огромных штабов он окружал себя людьми простыми...

<...> Он стремился к одной главной цели — достижению высшего звания, для употребления с пользой необычайных да­рований своих, которые он сознавал в себе. Он мечтал лишь о славе, но о славе чистой и возвышенной; эта страсть поглотила все прочие, так что в эпоху возмужалости, когда природа вле­чет нас более к существенному, нежели к идеальному, Суворов казался воинственным схимником. Избегая общества женщин,

184

развлечений, свойственных его летам, он был нечувствителен ко всему тому, что обольщает сердце. Ненавистники России и, к сожалению, некоторые русские не признают в нем военного гения; пятидесятитрехлетнее служение его не было ознаменовано ни одной неудачей; им были одержаны блестящие победы над знаменитейшими полководцами его времени, и имя его до сих пор неразлучно в понятиях каждого русского с высшею степе­нью военного искусства; все это говорит красноречивее всякого панегирика.


Предвидя, что алчность к приращению имения может уве­личиваться с летами, он заблаговременно отстранил себя от хозяйственных забот и постоянно избегал прикосновения с металлом, питающим это недостойное чувство. Владея девя­тью тысячами душ, он никогда не знал количества получаемых доходов; будучи еще тридцати лет от роду, поручил управление имениями своим родственникам, которые доставляли его адъю­тантам, избираемым всегда из низшего класса военной иерархии, ту часть доходов, которая была необходима для его умеренного рода жизни. <...>

Список использованной литературы


  1. Берхгольц Ф. В. Дневник 1721-1725 гг. СПб., 1857-1860.

  2. Документы ставки Е. И. Пугачева, повстанческих властей и учреж­дений 1773-1774 годов. М., 1975.

  3. Домострой. М., 1990.

  4. Житие протопопа Аввакума. М., 1960.

  5. Записки о московских делах С. Герберштейна. СПб., 1908.

  6. Иностранные известия о восстании Степана Разина. М., 1975.

  7. Иностранцы о древней Москве. М., 1991.

  8. История в лицах. М., 1997.

  9. Карамзин Н. М. История государства Российского. М., 1988. Т. 1.

  10. Крижанич Ю. Политика, М., 1965.

  11. Материалы по истории СССР. Вып. 5. М., 1989.

  12. Мережковский Д. С. Собр. соч. Т. 2. М., 1990.

  13. Москва. Иллюстрированная история. М., 1984. Т.1.

  14. Орлов А. С, Георгиев В. А., Георгиева Н. Г. и др. Хрестоматия по ис­тории России. М., 2003.

  15. Памятники русского права. М., 1953.

  16. Повесть временных лет. М.—Л., 1950.

  17. Полное собрание законов (ПСЗ). СПб., 1830.T.V,VI,XIII,XV-XVIII, ХХ-ХХП.

  18. Полное собрание русских летописей (ПСРЛ). Т. 10-17. М., 1962.

  19. Реформы Петра I. M., 1937.
  20. Российское законодательство Х-ХХ вв. М., 1984.


  21. Синщына Н. Третий Рим. Истоки и эволюция русской средневе­ковой концепции (XV-XVI вв.). М., 1998.

  22. Соборное уложение 1649. М., 1961.

  23. Судебники XV-XVI веков. М.-Л., 1952.

  24. Тихомиров М. Н. Пособие для изучения «Русской правды». М., 1953.

  25. Хрестоматия по истории России. Т. 2. Кн. 1. М., 1995.

  26. Хрестоматия по истории России. Т. 2. Кн. 2. М., 1997.

  27. Хрестоматия по истории СССР / под редакцией М. Н. Тихомирова. М., 1960.

  28. Чернова М. Н. Личность в истории. Россия век XVII. М., 2006.

  29. Чернова М. Н. Личность в истории. Россия век XVIII. М., 2005.

  30. Чтения в Императорском обществе истории и древностей Россий­ских. 1884. Кн. 4. М., 1885.

Содержание

От составителей 3

К читателям 5




<< предыдущая страница   следующая страница >>