prosdo.ru
добавить свой файл
1
БЕЛОРУССИЯ: КОНСЕРВАЦИЯ ВО ИМЯ НАДЕЖДЫ.

Поздравляю с первым днем лета, дорогие читатели! Оно наконец пришло, и уже тянет на разговоры о вояжах, пляжах, женщинах в бикини, дайвинге… обустройстве приусадебного участка, наконец.

Но тут случились известные события в Белоруссии. И возникают серьезные вопросы вразрез с летней тематикой – а не будем ли мы, россияне, следующими? Есть ли у нас вообще какие-то перспективы в сложившемся геополитическом раскладе?

Нужно сказать, что все больше интересных разговоров у нас с вами случается. Отдельные читатели порой высказывают интереснейшие мнения, которые хочется донести до широкой аудитории. Вот и по Белоруссии тоже. Ведь именно та ситуация, когда глупо спрашивать, по ком звонит колокол. Предлагаю в этом убедиться.
Сразу трое читателей высказали вот какое видение ситуации:

События последних трех месяцев отнюдь не случайны. Любая экономика, даже самой мощной страны, рассчитана на вменяемость участников экономических отношений. Ни одна экономика не способна противостоять панике, сметающей все на своем пути, как цунами. А в Белоруссии сейчас самая настоящая паника.

И эта паника не возникла сама по себе. Во Всемирной сети распространяются материалы, инструктирующие население Белоруссии, как эффективнее опустошать прилавки и сеять тревогу.

Это означает, что власти Белоруссии подверглись какому-то новому виду атаки. И совершенно бессмысленный вроде бы теракт, совершенный на фоне весьма непростого экономического положения, был одним из средств. Цель? Показать белорусам, привыкшим к ощущению безопасности, их незащищенность. Надломить, что называется, «коллективное бессознательное». Программа-максимум – добиться того, чтобы люди утратили доверие к власти и избрали путь личного спасения. То есть панику под лозунгом «Спасайся, кто может!»

По существу, можно говорить о новом виде терроризма – экономическом. Идет третья попытка смести власть Лукашенко. Попытка самая опасная и масштабная. Многие российские СМИ со злорадством и подтасовками освещают события в Белоруссии, а между тем России бы лучше срочно спасать своего чуть ли не последнего союзника. И на заседании правительства 24 мая уже обсуждался вопрос о предоставлении кредита в три миллиарда долларов, из которых 1200 миллионов – уже в этом году. Но желательно эту помощь ускорить, потому что Белоруссия – это не Северная Африка, это уже совсем рядом с нами. Возможно, пришла пора бросить клич «помоги братскому народу!».


Как вы уже догадались, наверное, такой взгляд на проблему у «старшего поколения». У молодежи (вернее, некоторой её части) – другое мнение на этот счёт:

Помощь Белоруссии, о которой шла речь на заседании правительства, - это выброшенные на ветер бюджетные деньги. Паника в Белоруссии? Что ж, для неё есть основания. Законы экономики могут попирать только США, на их уровне действуют уже другие правила. А для Белоруссии все правила классической экономики в силе. И главное из них: расходы должны быть равны доходам! Белоруссия тратит больше, чем зарабатывает, отсюда и беды. И кредиты – не выход из положения в долгосрочной перспективе. Отдавать их никто не будет. Придётся списывать. По сути, то, что предлагает правительство, - это безвозмездная поддержка Лукашенко за счёт российских налогоплательщиков. Именно Лукашенко, а не белорусов, потому что пока у Лукашенко не появится адекватное восприятие ситуации, пока он не перестанет держаться за власть, пока не проведёт приватизацию, всё будет напрасно. Белорусы должны пережить то, что пережили мы в начале девяностых. Вот тогда и кредиты им можно будет давать…

А вы, читатель, верите, что все беды Белоруссии – от Лукашенко?

Мне лично Лукашенко как человек не очень симпатичен. И его ошибки в экономике мне очевидны. Однако нужно учитывать следующее.

Белоруссия в советской экономике занимало место в конце производственных цепочек. Это был сборочный цех советского машиностроения. Поэтому развал СССР и был для Белоруссии очень болезненным. Вопрос – приватизировать предприятия машиностроительного комплекса Белоруссии или нет – фактически не стоял. Просто потому, что в условиях разрыва всех цепочек утрата государственного контроля над этими предприятиями автоматически означала их закрытие и в лучшем случае перепрофилирование.

Поэтому отказ от приватизации – не блажь «диктатора» Батьки, а чёткое понимание последствий. Именно поэтому белорусы зубами держались за свои машиностроительные предприятия. Альтернативой была деиндустриализация. Однако это не бесплатное удовольствие – содержать предприятия, которые являлись основой экономики, но не давали рентабельную продукцию. Это стоит больших денег. Откуда можно было взять эти деньги? Только в кредит.


Тем не менее комплекс сохранён. Сохранены и кадры. Уже только поэтому Россия должна вытаскивать Белоруссию! Конечно, если мы всё-таки желаем строить союзное, мощное, индустриальное государство. Конечно, если слова премьера о необходимости форсированной индустриализации – это не пустая предвыборная риторика. На всём нашем постсоветском пространстве остаётся один полноценный плацдарм, в котором есть точка роста несырьевой экономики, - Белоруссия. И плацдарм этот нужно спасать. (Кстати, ситуация вам ничего до боли знакомое не напоминает? Попробуйте вместо слова «Белоруссия» вписать «АВТОВАЗ». И усилия премьера станут понятнее, и в его слова об индустриализации легче поверится.)

Так почему же мы, Россия, никак не решим вопрос с объединением? Или это Батька не хочет и всячески саботирует?

А вопрос не решается, потому что есть нюанс. Белоруссия занимает уникальное положение в геостратегическом смысле. Как и Прибалтика. Как и Западная Украина. Стратегически это очень важные территории – но тактическое владение ими как для Европы, так и для России убыточно во всех смыслах. Именно поэтому Белоруссия как самостоятельное государство обречена на прозябание – она нужна всем, но все хотят уменьшить убытки от владения ею или контроля над ней. Самостоятельное существование невозможно – у Белоруссии просто нет ресурсов (сырьевых, людских, географических), чтобы обеспечить независимость. Уход под протекторат автоматически грозит деиндустриализацией со всеми последствиями, которые сегодня чётко видны в Прибалтике и на Украине. Единственный способ нормального существования для Белоруссии – это существование не в виде протектората, а виде части государства вместе с Россией. Или уж с Польшей, если на то пошло. Но ни сегодняшняя Россия, ни сегодняшняя Польша не вызывают у Лукашенко доверия, чтобы объединяться с ними. Вот и бегает Батька на канате над пропастью в попытках удержать равновесие, выделывая клоунские па, раздавая обещания то нашим, то «ихним»…

Итак, с одним вопросом разобрались: сводить проблемы Белоруссии к личному фактору было бы неверным. Этот фактор играет второстепенную роль по отношению к общему положению республики. Второй вопрос. Утверждая, что «Россия должна…», мы непроизвольно рассматриваем Россию (точнее, её власть) как некоего игрока, сидящего за геополитической шахматной доской и имеющего свои геостратегические интересы. И рассматриваем её политику именно с этой точки зрения. Но… Есть ли у России и её власти на сегодняшний момент такие сформулированные интересы? Есть весьма эклектическая смесь групповых интересов кланов и олигархических групп, а также весьма мощного прозападного лобби, которое вполне уверенно проталкивает пронатовские и проамериканские интересы. Эта смесь и задаёт определённый вектор движения российской современной политики. Много ли в нём национального? Не много, но пока, к счастью, есть. Иначе мы с вами сейчас бы не на завод ходили, а… В общем, вы поняли.


Но вернёмся к геополитическим аспектам. Страны Прибалтики, Белоруссия и Западная Украина (примерно по границе Волыни) – это пограничная территория размежевания двух цивилизаций – европейской и русской.

В стратегическом плане владение этим поясом чрезвычайно важно как для России, так и для Европы, потому что создаёт плацдарм, вдающийся в территорию соседа-противника и мешающий конкуренту «вдаваться» на свою собственную территорию. Но в тактическом плане владение этими землями очень хлопотно. Почему? А потому что тут выплывает интереснейший политический парадокс, наглядно показывающий, почему, скажем, Мексика никогда не будет жить богато. Протекторат над этими странами-регионами вынуждает фактически содержать их на «полуголодном» пайке, так как их развитие немедленно приводит к известному правилу, по которому развитые окраины приобретают центробежные тенденции. У их элит просыпается страсть к суверенитету, безумная страсть, как показывает исторический опыт. А неразвитость такого региона вынуждает «сеньора» в изрядной степени брать на себя содержание этой территории. И, естественно, «сеньор» всеми силами пытается минимизировать свои убытки, направленные на поддержание вассала.

Ещё один важный момент: рассматриваемая нами «пограничная межцивилизационная территория» обычно располагается в очень бедных ресурсами районах и регионах. Именно поэтому они и не являются объектом интереса со стороны более мощных приграничных цивилизаций и государств. Но! Такие регионы имеют очень важное геоэкономическое значение как узловые пункты транспортных потоков. Например, Афганистан – это абсолютно бесперспективная окраина Азии с точки зрения саморазвития, зато исключительно важный геостратегический и геоэкономический пункт. Именно поэтому все владеющие этим пунктом немедленно занимают чрезвычайно выгодное положение в регионе. Но вынуждены решать вопрос соотношения затрат и эффективности.

Самый показательный пример для нас на сегодня – Прибалтика. Что первым делом сделал Запад, вернув себе протекторат над ней? Стремительно и жёстко деиндустриализировал территории, вернув хозяйство к фактически мануфактурному укладу. Взамен он вынужден брать на себя содержание этих стран. Отсюда знаменитые скандинавские кредиты и предоставление возможности трудовой миграции в страны Западной Европы. Итог? Молодёжи в Прибалтике фактически не осталось.


Именно опыт СССР доказал, что, включая окраины на полных правах в состав метрополии и развивая в них экономику, крепко привязанную к экономике всей страны, можно создать условия как заинтересованности в совместном существовании, так и в повышении благосостояния региона. Не секрет, что Советская Прибалтика была фактически витриной СССР, уровень жизни там всегда был существенно выше среднего. Развитие промышленности в Белоруссии и на Украине шло опережающими в сравнении со средними по Союзу темпами. И уровень жизни там был – тоже с поволжским не сравнить…

Развал Союза вновь отбросил весь регион к изначальной ситуации. Самодостаточная промышленность отсутствовала – она представляла ценность только в составе единого хозяйственного комплекса. Зверская приватизация, проводившаяся в России, сопровождалась фактическим уничтожением промышленного потенциала страны и не давала никаких шансов на быстрое восстановление такого комплекса. В этих условиях Белоруссия (раз уж мы ведём речь о ней) оказалась перед дилеммой. Вариант первый – отказаться от своей промышленности и лишить себя малейших перспектив на несколько поколений вперёд. Вариант второй – сохранение промышленности любой ценой под жёстким и авторитарно-плановым управлением. При текущей убыточности такой модели в целом. Единственным преимуществом второго пути была надежда на возможный экономический подъём в будущем.

Белорусская элита проявила трезвость: относительно бескровно выгнала из власти интеллигенцию, умевшую лишь митинговать, и сделала ставку на Лукашенко. Он был призван законсервировать ситуацию в надежде на лучшие времена. Относительно выгодное положение транзитной территории позволяло поддерживать текущий баланс и компенсировать убытки от содержания промышленного потенциала. Однако неизбежно последовал ряд неявных, вынужденных или субъективных ошибок в управлении, которые увеличивали кассовый разрыв. Но он компенсировался довольно умной игрой Лукашенко, фактически на грани шантажа использующего свою ценность для российского руководства при сохранении определённых надежд у Европы.


Россия, предложив интеграционный союз, могла вернуться к советскому варианту общего государства – с определёнными изменениями в области управления. Но к тому времени российские олигархи заматерели, сколотились в группировки, обрели вес. И посчитали, что такое объединение должно быть проведено под их диктовку и с учётом их интересов в выгодном деле приватизации белорусских промышленных активов. Лукашенко, в свою очередь, прекрасно понимал, что русские олигархи ничем не отличаются от западных и что конечным пунктом интеграции будет уничтожение белорусской промышленности как относительно цельного комплекса. Кроме того, он понимал, что социальные обязательства перед населением дотационная Белоруссия будет способна выполнять только при вливаниях из Москвы, что фактически поставит белорусское руководство на уровень региональных российских губернаторов. И такой судьбы Батька не хотел.

А Москва проявила исключительную недальновидность, не предоставляя Белоруссии возможности стать полноценным и равноправным партнёром. Такая позиция Москвы была на руку Западу, так как исключала вариант совместного развития России и Белоруссии. Более того, такой подход возвращал Россию к ситуации, когда стратегически важный регион приносил в текущем виде тактические убытки. Именно эти убытки и стали основой антибелорусской и антиинтеграционной пропаганды прозападных группировок.

Что ждёт Белоруссию дальше? Объединение с Россией и построение совместной мощной промышленности возможны. При одном «маленьком» условии. Условие это – осознание российской властью нашей цивилизационной непохожести на Европу. Осознание своей «самоидентичности». Только после этого российская власть сможет оценить стратегическую важность Белоруссии и отказаться от политики протектората над ней. Тогда и только тогда возможно слияние. А если нет… Что ж, Белоруссия просто повторит выбор и судьбу Прибалтики и Западной Украины. Станет ли лучше от этого России? Вопрос риторический.

Остаётся наблюдать, куда будет развиваться ситуация. И беречь ростки.
Сергей Гуревич

(статья от 01 июня 2011г., газета «Волжский Автостроитель» №95(7952))