prosdo.ru
добавить свой файл
1 ... 19 20 21 22 23


Так же, как с человеческим голосом, который я слышу, хотя у меня нет ушей. Словно вся моя кора — чувствительная барабанная перепонка.

Мари-Наташа открыла рот от удивления. Она была ошарашена тем, что увидела.

Прямо над дуплом Изидор нашел надпись, много лет назад глубоко вырезанную ножом в коре.

Дерево номер 1: Он это сделал!

Дерево номер 2: Кто?

Дерево номер 3: Тот, кого они окрестили Жоржем.

Дерево номер 2: Что он сделал?

Дерево номер 1: Он сделал движение!

Дерево номер 3: Он вытащил корни из земли?

Дерево номер 1: Нет. Лучше. Он сумел подать знак людям в важный момент их жизни. И сумел изменить их историю.

Дерево номер 2: Подумаешь, я тоже сбрасываю листья. И они у меня такие красивые, что люди их собирают.

Дерево номер 1: Да, но ты делаешь это только осенью.

Дерево номер 3: …А он это сделал в разгаре лета! Вот так. Просто усилием воли.

Дерево номер 2: Я вам не верю.

Дерево номер 1: И это только начало. Теперь мы знаем, что можем воздействовать на человеческий мир.

Облака рассеиваются, я размышляю.

Ты всегда живешь в глубине моей памяти.

Я так любил тебя, Анаис.

В течение веков я видел сотни людей, приходивших дотронуться до меня, поискать трюфели в моих корнях.


Я видел солдат и бандитов со шпагами, с мушкетами, с ружьями.

Каждому кольцу, образовавшемуся вокруг моего сердца, соответствует поколение маленьких человечков, за несколько секунд, с точки зрения моего времени, превращающихся в стариков.

Меня всегда удивляло, что им до такой степени необходимо выразить себя в жестокости.

Раньше они убивали для того, чтобы есть.

Теперь — не знаю зачем.

Наверное, по привычке.

Мы тоже подчинены насилию. Иногда на моих ветках вспыхивают ссоры между листьями. Они воруют друг у друга свет. Те, что остаются в тени, белеют и умирают. За счет моей коры вытягиваются побеги. У нас есть свои хищники, плющи-душители, древоядные насекомые, птицы, выдалбливающие себе гнезда в нашей плоти.

Но это насилие имеет смысл. Мы убиваем для того, чтобы выжить. А смысла человеческого насилия я не понимаю.

Может быть, их слишком много и они агрессивны, и, убивая друг друга, они восстанавливают равновесие. А может быть, им просто скучно.

Долгие века мы вас интересуем только как поленья или бумажная масса.

Мы — не предметы. Как и все обитатели Земли, мы живем, мы воспринимаем то, что происходит в мире, у нас есть свои печали и свои маленькие радости.

Я хотел бы поговорить с вами.

В один прекрасный день, может быть, мы и побеседуем…

А вы этого хотите?

Школа молодых богов


Молодой бог, я только еще набрасывал черновики миров. В начальных классах я тренировался, делая из глины метеориты, а также луны, спутники, но это все были безжизненные камни. В этом году я перешел в старший класс, и нам доверят управлять целыми народами животных четвертого уровня.

Для тех, кто не знает: первый уровень — это минералы, второй — это растения, третий — глупые животные вроде страусов, гиппопотамов, гремучих змей, мальтийских болонок, землероек (ничего увлекательного). Четвертый уровень — животные, обладающие сознанием: муравьи, крысы (очень плохо поддаются управлению) или люди.

Когда работаешь с людьми, сначала нужно иметь дело с отдельным индивидуумом. Потом, очень быстро, к нему присоединяешь уже целые народы.

Отдельный индивидуум — это довольно легко. Берешь человека и следишь за ним от рождения до смерти. Люди, особенно обитатели Земли, очень трогательны в своих безграничных желаниях, вечных тревогах, потребности верить в невесть что. Они умоляют нас выполнить их просьбы, и мы по-своему помогаем им. Мы даем им выиграть в лото, позволяем встретить великую любовь или же, по настроению, устраиваем автокатастрофы, сердечные приступы и обрушиваем дома. Уморительно. Я занимался многими людьми — маленькими, большими, толстыми, худыми, богатыми, бедными. Я давал им выиграть на турнире по теннису и заставлял их держаться почтительно с высшей силой — с нами — о чьем существовании они догадываются.

Когда ты для кого-то все, ты можешь быть очень действенным. Но один человек — работа довольно примитивная. Тут негде развернуться нашему божественному мозгу. А вот в форме стада люди становятся интереснее. Нет ничего страшнее народа. Реакции его непредсказуемы, он может устроить революцию или сменить политический курс, не дав вам времени к этому подготовиться. Вы все время должны держать его в узде. Народ — это как горячий жеребец: он может скинуть вас в канаву или унести в бескрайние дали.


Во время занятий с четвертым уровнем мне доверили для тренировки управлять одним маленьким народом, численностью в тысячу голов: несколько стариков, больных и достаточное количество молодежи, чтобы строить шалаши и создать вооруженную стражу. Я надеялся, что они будут хорошо размножаться, и, должен признаться, что, словно Перетта с кувшином молока в басне Лафонтена, уже представлял, как мои ребята распространятся по всему миру и завоюют его. Но я работал не один. Другие боги-ученики тоже получили по народу для управления. Мои товарищи были моими же конкурентами. За нами следили и нам ставили оценки высшие боги, которые уже помотались по разным Вселенным. Старые бороды, которые вечно читали наставления. И то, и се, и пятое, и десятое. Ты — бог, поэтому ты должен держаться прямо, ты не должен богохульствовать, не должен ковырять в носу, должен содержать в чистоте рабочие инструменты, должен каждый день снаряжать молнии, не должен сажать пятна на одежду, вкушая жертвоприношения. Просто каторга. Что толку в том, что тебе поклоняется твой народ, если какие-то старые перечницы изводят тебя своими нравоучениями!

Ладно, чего тут разглагольствовать. Мы их, несмотря ни на что, уважали. Некоторые их них были настоящими артистами, сумевшими сделать из своих народов мощные, изобретательные цивилизации.

Во время лекций эти профессора давали нам общие понятия: внешний вид удачного народа, контроль за смертностью, перевоплощение и рождаемость, соблюдение равновесия, возобновление элиты, разные уловки для приведения к повиновению строптивых (явление Девы в гротах, телепатия с пастушками и так далее).

Они предупреждали нас и об основных опасностях, которых следует избегать. Тут речь шла о выборе мест для постройки городов (подальше от действующих вулканов и морских побережий, угрожающих приливами и появлением пиратов) и прочем, вплоть до цикличности революций и техники ведения войны.


Я поселил свой народ — он был шумерского типа — рядом с холмом. По моим советам (я даю советы вождю племени или главному колдуну в снах, потому что они не понимают знаки в окружающей их природе — рисунки на камешках, полет птиц, рождение поросенка с двумя головами и тому подобные вещи — они сосредоточились на сельском хозяйстве, коневодстве, строительстве домиков из самана, что мне казалось верным залогом социальной эволюции.

Но мой первый народ ждала гибель. Мои шумеры забыли изобрести горшечное дело, которое дало бы им возможность изготовлять большие кувшины для хранения запасов пищи.

Урожаи увеличивались, но все припасы зимой сгнивали на чердаках. Народ голодал и слабел.

И при первых же нападениях пиратов-викингов все мои шумеры с тощими животами были истреблены воинами с полными животами. Не могу вам описать, что это была за резня. Ну, то, что войну лучше вести на сытый желудок, общеизвестно. Проиграть из-за гончарного ремесла было все-таки очень обидно. Но логично. Запоминаешь основные открытия: порох, паровой двигатель, компас — и часто забываешь про маленькие ранние находки, которые и позволяют народу дожить до более поздних. Никто не знает имени изобретателя горшка, но уверяю вас, что без него вы далеко не уйдете. Я дорого заплатил за то, чтобы в этом убедиться.

За этих незадачливых шумеров я получил на божественном экзамене плохую оценку: 3 балла из 20 возможных. Юпитер, глава экзаменационной комиссии, был в ужасном гневе. Но в конце концов успокоился. Он смерил меня удрученным взглядом и заявил, что мои шумеры не стоят и выеденного яйца и что, если я буду продолжать в том же духе, я стану богом артишоков. У нас это считается оскорблением. Называют тебя «богом артишоков» или «богом кораллов». Это значит, что ты не в состоянии управлять существами, обладающими сознанием, и лучше тебе остаться на уровне номер два.


Я ушел, повесив голову и твердо решив, что пираты меня больше не потопят. Ни викинги, ни какие другие.

Конечно, вы, может быть, удивляетесь тому, что пираты напали на мой народ. Но нельзя забывать, что во время практических занятий все молодые боги работают вместе. Мы все пасем каждый свою паству. А одна из наших пословиц гласит: «Каждому — свои люди, и стереги свое стадо как следует». А значит, это мой сосед Вотан, молодой иностранный бог, подстроил мне ловушку с пиратами.

Я с неприступным видом закутался в свою белоснежную тогу и втайне приготовился нанести ему ответный удар при первой же возможности. Пусть они только появятся еще раз, его викинги, мой народ построит укрепленные порты в стиле Вобана. Хорошо смеется тот, кто смеется последним.

В классе у нас у всех были имена древних богов, потому что бог — это профессия, в которой без протекции не обойтись. Только папочкины сыночки обладают исключительными возможностями, необходимыми, чтобы в один прекрасный день получить рычаги управления миром твоего измерения. Первое поколение богов оставило нам наследство, и мы, их потомки, сохранили его. Новеньких мы принимаем к себе нечасто. Конечно, иногда появляются какие-то сектантские боги (просто смех, совершенно никудышные, все в красном и золотом, заповеди даже не в рифму, а храмы построены кое-как), которые пытаются утвердить свое положение и тоже создать потомство. Но места все заняты, двери заперты, этот сектантский бог действительно должен представлять из себя нечто стоящее для того, чтобы ему разрешили подняться до нашего уровня и основать династию.

Все молодые боги соперничают между собой. Иногда, конечно, мы забываем о склоках и заключаем стратегические союзы. Когда есть обоюдная выгода. Тогда мы обмениваемся технологиями, как мальчишки обмениваются картинками, делимся информацией, чтобы укрепить положение наших народов, словно ребята, передающие друг другу секреты изготовления петард.


Я отлично ладил с ацтеком Кетцалькоатлем, который научил меня делать наконечники для стрел из вулканического стекла. Когда я не находил себе друзей, то просто наблюдал за соседями, чтобы подсмотреть их военные маневры или скопировать изобретения, до которых не додумался сам.

Любыми средствами, но экзамен по божественности надо сдать. Экзамен немного похож на теннисный матч. Устраивают турнир. Проигравшие народы постепенно выбывают, пока не остаются две могущественных нации, которые соревнуются в финале. Я потерпел поражение в одной восьмой финала, но многому научился.

Вторым «народом-испытанием», которым я управлял на следующем экзамене, был народ типа античных египтян. Отличные ребята. Я им послал Иосифа, который устроил трюк с явлением тучных коров во сне (это старый фокус Первого Бога, но у нас есть право на повторение знаменитых примеров). Египтяне поняли, что надо лепить горшки и кувшины для хранения зерна. И мой чудесный народ ел до отвала несколько зим (высший шик — я даже придумал праздник: целый день, посвященный моему прославлению, люди обжирались, словно поросята!). И размножались они две предначертанные тысячи лет.

Я построил египетские небоскребы с пирамидальными крышами, сделал египетские автомобили очень ярких цветов, короче, у меня были все штучки двухтысячного года в стиле и духе египетской цивилизации. Было очень экзотично. Я даже позволил себе послать корабль на запад и не без удивления констатировал, что «мой мир» сферичен. Даже будучи богом, иногда открываешь Вселенную вместе со своими подданными. Я ведь планету никогда основательно не изучал, и то, что мои исследователи вернулись на тот же берег, от которого отплыли, изумило и рассмешило меня.

Но я допустил ошибку. У меня был только один большой город. Какой недосмотр! Землетрясение разрушило всю мою работу.


Цивилизация словно бонсай. На секунду отвлечешься, и происходит катастрофа. Большинство моих соучеников столкнулись с такими же неприятностями: бубонная чума, ящур или просто дождь, который оборачивается потопом. И все, надо начинать с начала.

«Не кладите все яйца в одну корзину, — учил нас профессор гуманологии. — Стройте много городов».

На десятой попытке у меня получился совсем неглупый народ, типа инков, который построил десять нормального размера городов, научился добывать огонь, изобрел колесо, смог изготовить бронзу. Юпитер меня подбадривал: «Видите, всем ученикам хочется вдохновить своих архитекторов на постройку городов, устремленных вверх, на холмах. А города на холмах — не лучший путь. Во-первых, такой тип градостроительства повышает цены на продукты в городе. Надо платить посредникам, привозящим и поднимающим еду в город. Затем, во время возможного нападения врага, крестьяне устремляются в крепость. Противнику достаточно разорить поля и взять людей, скученных в городе, измором, вот и все. Самый лучший вариант — построить город на острове, посреди реки. Вода — естественная защита против завоевателей, а также отличный способ принимать и отправлять торговые, разведывательные и военные суда». И действительно, в мире Первого Бога самые цветущие города были окружены водой: Париж, Лион, а также Венеция, Амстердам, Нью-Йорк. И напротив, Каркассон и даже Мадрид, города, расположенные на высотах, с трудом расширяли свои владения и распространяли влияние.


<< предыдущая страница   следующая страница >>