prosdo.ru
добавить свой файл
1
СЭМ ХАРРИС:


Большинство людей полагают, что Создатель написал (или надиктовал) одну из их книг. К сожалению, книг, претендующих на божественное авторство, немало, и каждая делает несовместимые заявления по поводу того, как мы должны жить. Несмотря на колоссальные усилия  многих, исполненных благих намерений, людей,  религиозная приверженность  продолжает вдохновлять человека на страшные  противостояния.

В ответ на это, большинство благоразумных людей выступают в поддержку так называемой «религиозной терпимости».  Пускай, религиозная терпимость лучше религиозных воен, она, все же, не без изъяна. Наша боязнь спровоцировать религиозную ненависть, сделала нас неспособными критиковать, очевидно, абсурдные и неприменимые идеи. Она также обязала нас лгать самим себе (неоднократно и на высшем уровне) о совместимости религиозной веры и   научной рациональности.

Конфликт между религией и наукой неизбежен, а его участники преследуют противоположные цели. За успех науки религия часто расплачивается догмой; за успех религии, наука всегда расплачивается знанием. Самое время признать один простой факт: у человека либо есть веские причины верить в то, что он верит, либо нет. Если такие причины есть, то его убеждения помогают нам видеть более целостную картину мира. Нам не следует проводить различия между «жесткой» и «гибкой» наукой,  или между наукой и другими дисциплинами, основанными на фактах (история). Ведь есть очень веские причины верить в то, что японцы бомбардировали Перл Харбор 7 декабря 1941 года. Идея о том, что это совершили египтяне – малоправдоподобная. Каждый здравомыслящий человек понимает, что полагаться лишь на «веру» в вопросах исторической достоверности было бы глупо и  нелепо. Все именно так и происходит, пока речь не заходит о происхождении Библии, Корана, о воскресении Иисуса, разговоре Мухаммеда с ангелом Гавриилом, или любой иной священной небылице, которыми переполнен храм человеческого невежества.

Наука, в самом широком смысле слова, объединяет все знания о нас и, окружающем нас, мире. Если бы существовали веские причины верить в то, что Иисус родился от девственницы, или что Мухаммед улетел на небеса на крылатом коне, то эти предположения обязательно должны были бы стать частью нашего рационального мировосприятия. Вера – это не более чем разрешение верить в такого рода предположения, при отсутствии оснований. Разница между наукой и религией та же, что и между желанием беспристрастно рассматривать новые доказательства и факты, и  пристрастным нежеланием это делать. Несмотря на всю очевидность их различия, оно все равно, повсеместно замалчивается.


Быстрорастущая религия несовместима с рождением глобального гражданского общества. Религиозная вера – вера в существование Бога, которому небезразлично то, как его называют, вера в то, что одна из наших книг непогрешима, что Иисус вернется на Землю, чтобы вершить суд над живыми и мертвыми, что мусульманские мученики попадают прямиком в рай, и т. д. – находится на вражеской стороне, усугубляющейся войны идеологий. Разница между наукой и религией – это разница между искренней готовностью в XXI веке, принять достижения, полученные в результате изысканий, и  необдуманной неготовностью принять эти достижения, лишь из-за принципа. Полагаю, что антагонизм разума и веры, в ближайшие годы, станет еще более глубоким и всеобъемлющим. Первобытные представления – о Боге, душе, грехе, свободной воли, – продолжают препятствовать медицинским исследованиям и искажать общественную политику. Вероятность того, что мы могли избрать Президента (США), который всерьез воспринимает библейские пророчества, реальна и ужасна; не менее ужасна, растущая с каждым днем, вероятность военного конфликта с исламистами, владеющими биологическим оружием. Нами крайне мало делается для того, чтоб воспрепятствовать развитию таких событий. Пронятые духом религиозной терпимости, многие ученые хранят молчание вместо того, чтоб разрушить мерзкие выдумки предшествующих эпох, силой имеющихся фактов.

Чтобы победить в этой войне идеологий, ученым и другим рациональным людям придется найти новые способы обсуждения этики и духовности. Отличие науки и религии не в исключении этической интуиции и необычных состояний сознания из нашего мировоззрения, а в нашем трезвом понимании того, какие логические выводы следуют из обсуждения этих вопросов. Нам следует найти способы удовлетворения собственных эмоциональных потребностей, которые не подразумевают слепое принятие абсурдного. Мы должны научиться использовать традиции, имеющие для нас глубинную важность (рождение, свадьба, смерть и т. д.), не искажая собственное представления о реальном мире.

Я полон надежды, что необходимые изменения в нашем мышлении наступят в результате обогащения научного знания о нас самих. Когда мы найдем надежный способ сделать людей более любящими, более смелыми, искренне восхищающимися самим фактом нашего существования во Вселенной, у нас не будет потребности в, вызывающих распри, религиозных мифах. Лишь тогда обычай воспитания детей христианами, иудеями, мусульманами или индуистами, будет признан позорным цинизмом – таким, коков он и есть, на самом деле. И лишь тогда у нас появится шанс залечить самые глубокие раны мира.