prosdo.ru
добавить свой файл
  1 ... 24 25 26 27 28
Глава 57


Бриттани

Сегодня первое апреля. Я не видела Алекса уже пять месяцев, с того дня после перестрелки. Сплетни о Пако и Алексе наконец-то сошли на нет, и дополнительные психологи и социальные работники оставили школу.

На прошлой неделе я сказала социальному работнику, что я спала больше пяти часов, но это была ложь. С того дня у меня начались проблемы со сном, я все время просыпаюсь посреди ночи, потому, что мой мозг никак не может перестать анализировать тот ужасны разговор, который состоялся между мной и Алексом в больнице. Социальный работник сказал, что пройдет немало времени, прежде чем я смогу избавиться от своего чувства предательства.

Проблема в том, что я совсем не чувствую себя преданной. Я чувствую себя грустно, и как будто кто-то выпустил из меня воздух. После всего этого времени, я все еще ложусь в кровать и долго смотрю на его фотографии в моем телефоне, сделанные в клубе Мистик.

После того, как его выписали из больницы, он бросил школу и исчез. Может он и ушел из моей жизни физически, но он всегда будет частью меня. Я не могу отпустить, даже если бы я этого захотела.

Единственное, что случилось хорошего с тех пор, так это то, что моя семья отвезла Шелли в Колорадо, чтобы показать ей Солнечные Земли, и моей сестре очень там понравилось. У них каждый день организуются какие-то занятия, они занимаются спортом, и каждые три месяца их даже посещают знаменитости. Когда моя сестра услышала, что туда приезжают знаменитые люди и устраивают концерты, она бы выпала из своего кресла, если не была бы пристегнута.

Было тяжело позволить сестре самой выбирать свое будущее, но я это сделала. И я не сорвалась. Зная, что это то, чего хочет Шелли, заставило меня чувствовать себя намного лучше.

Но теперь я одна. Алекс забрал половинку моего сердца, когда уехал. Я усердно охраняю то, что осталось. Я пришла к выводу, что единственная жизнь, которую я собираюсь контролировать, это моя собственная. Алекс выбрал свою судьбу. И она не включает меня.


Я игнорирую друзей Алекса в школе, и они игнорируют меня. Мы все притворяемся, что первых двух месяцев этого выпускного года просто не было. Кроме Изабель. Мы иногда разговариваем, но это болезненно. Между нами существует молчаливое понимание, и это помогает мне, знать, что кто-то проходит через ту же боль, с которой я сама пытаюсь справиться.

В мае, открыв свой шкафчик перед уроком химии, я нахожу два квадратика средства для согрева рук, висящими на крючке внутри. Худшая ночь в моей жизни возвращается ко мне в одно мгновение.

Алекс был здесь? Он сам положил средство для согрева рук в мой шкафчик?

Сколько бы я ни хотела забыть его, я не могу. Я читала, что у золотых рыбок пятиминутная память. Я им завидую. Мои воспоминания, моя любовь к Алексу будут со мной до конца моих дней.

Я сгребаю мягкие подушечки, прижимаю их груди и медленно оседаю на пол, плача. Ох, я жалкое подобие персоны.

Сиерра останавливается рядом со мной.

— Брит, что случилось?

Я не могу двигаться. Не могу взять себя в руки.

— Давай, — говорит она, поднимая меня. — Все на тебя смотрят.

Дарлин проходит мимо нас.

— Серьезно, не пора ли тебе уже забыть своего бандитского дружка, который кинул тебя? Ты выглядишь жалко, — говорит она, удостоверяясь, что толпа вокруг нас все слышит.

Колин появляется рядом с ней. Он кидает на меня хмурый взгляд.

— Алекс заслужил то, что получил, — шипит он.

Правильно это или нет, сражаться за то, во что ты веришь. Но мои руки уже сжаты в кулаки, когда я бросаюсь на него. Он уходит от удара, хватает меня за руку и выкручивает ее мне за спину.

Дуг выходит вперед.

— Отпусти ее Колин.

— Не лезь в это, Томпсон.

— Чувак, позорить ее за то, что она бросила тебя ради другого парня, совсем подло.

Колин отталкивает меня в сторону и закатывает рукава.

Я не могу позволить Дугу драться вместо меня.


— Если хочешь подраться с ним, тебе придется сначала пройти через меня, — говорю я.

К моему удивлению, Изабель встает впереди меня.

— А чтобы добраться до нее, тебе придется пройти через меня.

Сиерра становится рядом с ней.

— И меня.

Мексиканский парень по имени Сэм подталкивает Гери Франкеля к Изабель. — Этот парень может сломать тебе руку одним движением, козел. Свали отсюда, пока я его на тебя не натравил, — говорит Сэм.

Гери, который одет в кораллового цвета футболку и белые брюки, пыжится, пытаясь выглядеть круто. Но у него плохо получается.

Колин смотрит налево и направо в поисках поддержки, но ничего не получает.

Я недоверчиво моргаю. Может вселенная раньше была в беспорядке, в сейчас все вернулось в норму?

— Пошли, Колин, — приказывает Дарлин. — Нам не нужны эти жалкие неудачники. — Они вместе уходят. Я почти их жалею. Почти.

— Я так горжусь тобой, Дуги, — выкрикивает Сиерра, бросаясь к нему на шею. Они незамедлительно начинают целоваться, не обращая внимания на тех, кто смотрит или на ППП правила школы.

— Я люблю тебя, говорит Дуг, — отрываясь от нее на секунду.

— Я тоже тебя люблю, — отвечает Сиерра тоненьким голосом.

— Снимите себе комнату, — выкрикивает кто-то из наших одноклассников.

Но они продолжают целоваться до тех пор, пока не начинает играть музыка в колонках. Толпа расходится. Я до сих пор сжимаю подушечки средства для согрева рук.

Изабель садиться рядом со мной.

— Я так никогда и не сказала Пако о моих чувствах. Я так и не рискнула, а теперь слишком поздно.

— Мне очень жаль, Иза. Я рискнула и все равно потеряла Алекса, так что может быть, для тебя так даже лучше.

Она пожимает плечами, и я понимаю, что она держится, чтобы не разрыдаться прямо тут в школе.

— Я надеюсь, что когда-нибудь я переживу это. Я, конечно, так не думаю, но надеяться стоит, да? — Она распрямляет плечи и встает. Наблюдая, как она идеи в класс, я думаю, делится ли она этим с остальными своими друзьями или только со мной.


— Пошли, — говорит Сиерра, освобождаясь из объятий Дуга, и таща меня за руку к школьному выходу. Я вытираю глаза тыльной стороной руки и сажусь на бордюр у машины Сиерры, забывая о том, что прогуливаю класс.

— Все в порядке, Сиерра, правда.

— Нет, не в порядке, Брит. Я твоя лучшая подруга. Я буду здесь до и после твоих парней. Так что давай, выкладывай. Я слушаю.

— Я любила его.

— Правда? Скажи мне что-то, чего я не знаю.

— Он использовал меня. Он занимался сексом со мной, только, чтобы выиграть пари. А я все еще люблю его. Я жалкое создание.

— У вас был секс, и ты мне не сказала?? Я имею в виду, что я думала, это была просто сплетня. Ну, ты знаешь, не правдивая.

Я закрываю лицо руками от разочарования.

— Я шучу. Я даже не хочу ничего знать. Окей, я хочу знать, но только если ты хочешь мне рассказать, — говорит Сиерра. — Забудь об этом сейчас. Я видела, как Алекс постоянно на тебя смотрел, Брит. Поэтому я так легко слезла с тебя за то, что он тебе нравился. Я никогда не поверю, что он все время притворялся. Я не знаю, кто тебе сказал об этом тупом пари…

Я поднимаю взгляд.

— Это был он. И его друзья подтвердили это. Почему я просто не могу его забыть?

Сиерра качает головой, как будто отгоняя мои слова.

— Обо всем по порядку. — Она хватает меня за подбородок, заставляя смотреть на нее. — Алекс был к тебе не равнодушен и неважно, признавал он это или нет, было там какое-то пари или нет. Ты знаешь это, Брит, иначе ты бы не сжимала эти подушки так сильно. Во-вторых, Алекс ушел из твоей жизни и ты должна это себе, его неуклюжему другу Пако и мне, пытаться держать себя в руках, когда это совсем непросто.

— Я не могу не думать, что он специально оттолкнул меня. Если бы я только могла поговорить с ним, я бы получила ответы.

— Может у него их нет. Поэтому он и уехал. Если он хочет отказаться от жизни и игнорировать то, что прямо у него перед глазами, так тому и быть. Но тебе надо показать ему, что ты сильнее этого.


Сиерра права. Впервые за долгое время, я чувствую, что я смогу закончить этот выпускай год. Алекс забрал часть моего сердца с собой той ночью, когда мы занимались любовью, и она навечно останется с ним. Но это не значит, что моя собственная жизнь должна остановиться. Я не могу вечно бегать за призраками.

Теперь я сильнее. По крайней мере, я на это надеюсь.

Две недели спустя, я последняя задерживаюсь в спортивной раздевалке. Звук приближающихся каблуков заставляет меня посмотреть вверх. Это Кармен Санчез. Я не паникую, вместо этого я просто встаю и смотрю на нее.

— Знаешь, он возвращался в Фейрфилд, — говорит она мне.

— Я знаю, — отвечаю я, вспоминая средство для согрева рук у себя в шкафчике. Но он уехал. Как призрак, он был там и затем, испарился.

Она выглядит неуверенно, почти уязвимо.

— Знаешь эти огромные плюшевые игрушки в качестве призов на карнавалах? Такие, которые никто почти не выигрывает, кроме некоторых счастливчиков. Я никогда не выигрывала такую.

— Да, я тоже.

— Алекс был моим огромным призом. Я ненавидела тебя за то, что ты забрала его у меня, — признается она.

Я пожимаю плечами.

— Да, ну, можешь перестать меня ненавидеть. Со мной его тоже нет.

— Я больше тебя не ненавижу, — говорит она. — Я это пережила.

Я сглатываю и говорю.

— Я тоже.

Кармен хихикает. И прежде, чем выйти из раздевалки, бормочет.

— Да, ну, вот про Алекса я бы так не сказала.

Что бы это могло значить?

Бриттани

Пять месяцев спустя

Запах Августа в Колорадо разительно отличается от запаха Ильинойса. Я встряхиваю свою новую короткую стрижку, даже не пытаясь пригладить кучеряшки, пока я распаковываю коробки с вещами в общежитии университета.

Моя соседка по комнате, Лекси, из Арканзаса. Как маленькая фея, невысокая и милая, она легко может быть одним из предков Тинкербел. Я клянусь, я никогда не видела ее хмурой.


Сиерре, в университете Иллинойса не так повезло с соседкой, Дарой. Эта девчонка разделила комнату, и шкаф на отдельные части и встает в 5.30 утра каждый день (даже на выходных), чтобы заниматься в их комнате. Сиерра несчастна, но, по сути, она проводит большую часть времени в комнате Дуга, так что не все так плохо.

— Ты уверена, что не хочешь пойти с нами? — спрашивает Лекси, ее южный акцент струится в каждом слове. Она собирается с несколькими первокурсницами на какую-то приветственную вечеринку.

— Мне надо закончить тут, а потом съездить к сестре, я пообещала приехать к ней, как только закончу разбирать вещи.

— Окей, — говорит Лекси, доставая из шкафа и примеряя разные вещи пытаясь найти идеальный наряд для сегодняшнего вечера. Наконец, одевшись, она поправляет в зеркале прическу и макияж, заставляя меня вспомнить себя не так давно, когда я боялась не оправдать чьих-то ожиданий.

Через полчаса, когда Лекси уходит, я сажусь на кровать и достаю свой сотовый. Открыв его, я смотрю на фотографию Алекса и меня. Я ненавижу себя за необходимость постоянно на нее смотреть. Я пыталась заставить себя удалить фотографии, перечеркнуть прошлое. Но не смогла.

Я протягиваю руку, открываю ящик и достаю чистую, аккуратно сложенную бандану Алекса. Я прикасаюсь к мягкой ткани, вспоминая, когда Алекс отдал мне ее. Для меня она не символизирует Кровавых Латино, для меня олицетворяет Алекса.

Мой телефон звонит, возвращая меня в настоящее. Это кто-то из Солнечной Земли. Когда я отвечаю, вежливый женский голос говорит мне.

— Это Бриттани Эллис?

— Да.

— Это Джорджия Джексон, из Солнечной Земли. С Шелли все в порядке, но она хотела узнать, вы приедете до или после ужина?

Я смотрю на часы, четыре тридцать.

— Скажите, что я буду там через пятнадцать минут. Я уже выезжаю.

После того, как я отключаюсь, я засовываю бандану обратно в ящик, а телефон кидаю себе в сумку. Дорога на автобусе до другой части города не занимает долго, и прежде, чем я успеваю заметить, я уже шагаю по территории Солнечной Земли в ту сторону, где мне сказали должна быть моя сестра.


Сначала я замечаю Джорджию Джексон. Именно она была связующим звеном между мной и Шелли, когда я звонила им сюда, чтобы справиться о том, как дела у моей сестры. Она по-дружески приветствует меня.

— Где Шелли? — спрашиваю я, сканируя комнату.

— Играет в шашки, как обычно, — Джорджия указывает в угол.

Шелли сидит ко мне спиной, я узнаю ее голову и ее инвалидное кресло. Она взвизгивает, что подсказывает мне, что она только что выиграла игру.

Когда я подхожу ближе я замечаю того, кто играет вместе с ней. Темные волосы, которые я должна была узнать сразу, дают мне понять, что в ближайший момент весь мой мир перевернется. Я замираю.

Не может быть. Наверное, мое воображение просто взбесилось.

Но когда он поворачивается, и его такие знакомые черные глаза впиваются в мои, реальность ударяет меня, как молния.

Алекс здесь. В десяти шагах от меня. О, Боже. Все чувства, которые у меня когда-либо к нему были, набегают, как приливная волна. Я не знаю, что делать или говорить. Я поворачиваюсь обратно к Джорджии, задумываясь, если она знает, что Алекс здесь. Один взгляд на ее лицо говорит мне, что она в курсе.

— Бриттани здесь, — слышу, как произносит он, прежде чем подняться и бережно развернуть кресло Шелли, чтобы она смогла меня увидеть.

Как робот, я подхожу к своей сестре и заключаю ее в объятия. Когда я ее отпускаю, Алекс становится передо мной, одетый в хлопчатобумажные брюки цвета хаки и синюю клетчатую рубашку. Я просто смотрю на него, пока мой желудок делает свои сальто, заставляя меня чувствовать тошноту. Мир расплывается по краям, и все, что я могу сейчас видеть, это он.

Я наконец-то нахожу свой голос.

— А-Алекс? Ч-что ты тут делаешь? — спрашиваю я заикаясь.

Он пожимает плечами.

— Я обещал Шелли реванш, разве нет?

Мы стоим там, просто пялясь друг на друга, какая-то невидимая сила не позволяет мне отвести взгляд.

— Ты проделал весь этот путь в Колорадо, чтобы сыграть в шашки с моей сестрой?

— Ну, это не единственная причина. Я поступил здесь в колледж. Миссис Пи и мистер Агирре помогли мне получить аттестат, после того, как я ушел из Кровавых. Я продал Хулио. Я работаю в студенческом союзе и взял кредит.

Алекс? В колледже? Его рубашка с длинным рукавом, застегнута на запястьях, скрывая почти все его татуировки Кровавых Латино.

— Ты ушел? Я думала, ты говорил, что это слишком сложно, чтобы уйти, Алекс. Ты говорил, что люди, которые пытаются это сделать умирают.

— Я почти умер. Если бы не Гери Френкель, я бы, скорее всего не выжил…

— Гери Френкель? — Самый добрый ботаник школы? Приглядываясь к лицу Алекса повнимательнее, я замечаю на нем новые шрамы, один над его глазом, и несколько серьезных на шее и около уха. О, Боже. — Ч-что они с тобой с-сделали?

Он берет мою руку и кладет себе на грудь. Его глаза глубокие и темные, как тогда на парковке, когда я впервые его увидела в начале выпускного года.

— Мне потребовалось немало времени, чтобы понять и исправить все принятые мной ранее решения. Банда. И то, что меня избили до полусмерти и заклеймили, как скотину, это все ничто по сравнению с тем, что я мог тебя потерять. Если бы я мог взять назад каждое слово, сказанное тебе в больнице, я бы это сделал. Я думал, что оттолкнув тебя, я спасу тебя от участи, которая постигла Пако и моего отца. — Он поднимает глаза и впивается ими в мои. — Я больше не оттолкну тебя, Бриттани. Никогда. Я клянусь.

Избит? Заклеймен? Мне становится дурно, и слезы бегут по щекам.

— Шшш. Он прижимает меня к себе, поглаживая рукой по спине. — Все нормально. Я в порядке, повторяет он снова и снова, мягким голосом.




<< предыдущая страница   следующая страница >>