prosdo.ru
добавить свой файл
1
Вступление

Вечер 17 октября 3550 года, как назло, выдался серым и дождливым. Ну что ж, дела не терпят отлагательств. Все-таки не каждый день мне приходится встречаться с выпускниками начальных школ нашего города, рассказывая им о войне, еще недавно потрясающей галактику и превратившей в руины тысячи населенных миров. Многие эпизоды этого действа я бы с радостью забыл навсегда, наплевав на увещевания о “необходимости сохранения истории для будущих поколений”. Но эти ужасные воспоминания не сломят меня, они - пережиток прошлого. Люди должны быть сильнее своих страхов.
В этот момент ласковый голос домашнего компьютера оторвал меня от философских размышлений. Пора было выходить, на экране внешнего обзора уже показался паркующийся рядом с моим домом глайдер с яркими эмблемами «Ассоциации школ г. Темптаун».
Полет занял всего несколько минут, и через четверть часа я уже стоял на сцене большого школьного зала, взирая с трибуны на многочисленную толпу собравшихся подростков. Взгляды из толпы были самые разнообразные – пропитанные жгучим интересом, с ярко выраженным восхищением, безразличные, постоянно отворачивающиеся на соседа или какую-нибудь красотку, или даже отсутствующие, чьи обладатели явно пока не понимали смысл происходящего, несмотря на детальное объяснение учителей. Главное, что радовало – заинтригованных лиц было явное большинство.
Кашлянув, как положено по древней традиции перед серьезным выступлением, я приступил к своему рассказу.

Часть 1. Фаоны
- Добрый вечер, ребята. Как вы уже, наверное, знаете, меня зовут Сергей Лапшин, я капитан звездного флота в отставке и я прибыл сюда, чтобы рассказать вам о событиях прошедшей войны, в которых мне довелось участвовать.

Для начала, проведем небольшой экскурс в историю, чтобы лучше понять сложившуюся предвоенную ситуацию. После победы над доминаторами прошло несколько десятилетий, жизнь снова вошла в привычное мирное русло. Забывались ужасы войны и страданий, технический прогресс способствовал бурному развитию экономики и подъему уровня жизни коалиции. В 3447 году гаальская компания «Куатт» провела первые успешные испытания бозонного двигателя, который позволял огромным многокилометровым кораблям легко путешествовать в гиперпространстве. Началась новая волна колонизации и освоения галактики, границы обитаемой зоны расширились в несколько раз. Казалось, скоро галактика будет полностью изучена.

Но 6 февраля 3490 году в недавно заселенной системе Бета Арвиус IV внезапно появились непонятные шарообразные объекты, обладавшие огромной массой и гравитацией. Возникнув словно из ниоткуда, они стали организованно перемещаться по системе, не реагируя на попытки установить контакт и поглощая любые приближающиеся зонды и корабли. Первой жертвой стала гаальская обсерватория «Фаа-он», персонал погиб. В память о первых жертвах существа были названы фаа-онами, но вскоре название сократилось до более простого в произношении «Фаоны». Некоторые из фаонов врезались в планеты, что приводило к ужасающим разрушениям на поверхности и гибели населения. Оружие кораблей коалиции не могло причинить Фаонам заметного вреда. Вещество, из которого они состояли, напоминало высокотемпературную плазму, без труда поглощающую энергетические импульсы и снаряды. Вскоре Фаоны стали появляться и в других звездных системах, знаменуя своим приходом начало новой большой войны.
Я взял небольшую паузу, глотнув воды из заботливо оставленного для меня стакана, попутно оглядел аудиторию. Дети… Да какие они уже дети? Подростки, юноши, кто угодно – но не дети. Сосредоточенные взгляды, серьезные (в большинстве своем) лица, полные решительных намерений. Когда-то и я был таким, мечтательным молодым пареньком, с кучей желаний, запросов и амбиций. Война вовремя охладила мой пыл.
Краем глаза я заметил появление большой голограммы, иллюстрирующей строение Фаона, и быстро продолжил свой рассказ.

- Коалиция во что бы то ни стало должна была понять своих врагов. Были организованы несколько специальных операций по добыче плазмы Фаонов. В одной из них, под названием «Диадема», принял участие и я. Мне тогда было всего 20, эмоции били через край, казалось, что война успеет закончиться без меня. Я ушел на фронт добровольцем – капитаном своего небольшого корабля. И вот, практически сразу на мою долю выпала рискованная миссия – в составе большого ударного флота попытаться взорвать хотя бы одного Фаона и привезти его остатки на изучение.

Не очень приятно об этом говорить, но тогда, впервые увидев этих громадин, перемалывающих без остатка целые крейсера, я оказался во власти какого-то первобытного, практически животного ужаса. Хотелось, забыв про все в этом мире, просто убежать, скрыться, выбросить этот адский кошмар из головы. По связи не было слышно ничего, кроме криков о помощи и последних призывов к разнообразным богам всех рас. Я уже был готов забыть про все понятия о чести и достоинстве, как вдруг Фаон засиял изнутри каким-то невероятным светом и впечатляюще, словно миниатюрная сверхновая, взорвался.
Сила взрыва была такова, что остатки Фаона повредили и уничтожили едва ли не больше кораблей, чем он сам, будучи живым. Меня спасло только то, что я со своей группой прикрытия находился далеко от эпицентра. Мне тут же пришлось заняться сбором таинственной плазмы, которую необходимо было доставить к специалистам.
Забив до отказа весь грузовой отсек, я отправился на ближайшую научную станцию Майндер, где работал среди прочих и мой давний знакомый, научный сотрудник Далани Апфер – феянин, с которым я пересекался, будучи студентом академии космофлота. Путь до станции прошел без происшествий, чего нельзя сказать о последовавших после событиях…
Отправившись вместе с грузом на шаттле к станции, я в очередной раз восхитился силой разума, разглядывая постройку через иллюминатор – гигантское сооружение посреди бескрайнего космоса светилось множеством огней, поражало разнообразием форм и вселяло уверенность в силах Коалиции. Жаль, что реальное положение дел этому оптимистическому взгляду не соответствовало.
Быстро пришвартовавшись и выйдя из шлюзовой камеры, я сразу заметил среди группы взволнованных ученых Апфера – его высокий рост выделял его практически из любой толпы. После обмена приветствиями и дежурными «как дела» я решил выяснить, что же ученые головы знают о Фаонах и методах борьбы с ними.

- Слушай, Апфер, вот скажи ты мне, только попроще – что такое представляют собой Фаоны? Почему они нападают на нас и наше оружие практически бессильно?


- Ну… - Апфер задумчиво уставился в потолок коридора, всем своим видом давая понять, что ответа на этот вопрос ожидать не следует.

- Ладно, тогда хотя бы скажи, что мне теперь делать, пока вы там головы ломаете над загадками этих тварей? От командования дальнейших инструкций не было.

- Можешь остаться на пару дней здесь, в жилом отсеке как раз есть несколько свободных кают – феянин явно был рад возможности поболтать со мной в свободное от работы время.

- О`кей, глядишь, буду свидетелем какого-нибудь открытия мировой значимости. Тогда я еще не знал, в какой степени эта фраза стала пророческой – мне суждено было оказаться в самой гуще отнюдь не тривиальных событий, которые произошли в течение следующих нескольких дней. И отнюдь не в роли стороннего наблюдателя, а самым что ни на есть непосредственным участником.
Отправившись в указанном Апфером направлении, я довольно быстро отыскал причитающуюся мне каюту с номером 373-HQ. Одинокая дверь была расположена неподалеку от какого-то складского помещения, так что надоедливых соседей явно не намечалось. Комната была, конечно, не как в отеле, но по военным меркам, очень приличная: кровать, стол для работы, стереовизор в углу, душевая – все это в наличии имелось и было выполнено с истинно феянским рационализмом.
Я устроился на кровати и решил посмотреть последние новости. Стереовизор послушно включился на информационном канале, прочитав мою мысленную команду. Услышанное, однако, меня обрадовало гораздо меньше, чем услужливость бытовой техники. Налицо было вранье, причем яркое и неприкрытое. Положение в войне было близко к катастрофическому, однако бодрый голос диктора рапортовал об «успехах в борьбе с врагом» и «нормализации ситуации». Видимо, власти во все времена одинаковы и правды боятся больше всего на свете. Огорченный этими грустными мыслями, я довольно быстро провалился в неглубокий, но столь необходимый сон.

Мне приснился уничтоженный фаон, который почему-то был небольшим желтым шариком и, увидев, что дверь в мою каюту открыта, влетел ко мне в комнату. После этого он начал подпрыгивать, от чего в каюте началось настоящее миниатюрное землетрясение. Вибрация становилась все сильнее, и я, наконец, проснулся, обнаружив себя лежащим на полу и горящую на потолке лампочку аварийной тревоги. Вся станция тряслась, и начали наваливаться невесть откуда взявшиеся перегрузки, то вдавливающие меня в пол, то швыряющие под потолок.

Лихорадочно пытаясь сообразить, что же такое произошло, я с огромным трудом взобрался на кровать и закрепил себя страховочными ремнями (ими никто никогда не пользовался в обычных ситуациях, и конструкторов не раз уговаривали убрать эти «ненужные прибамбасы», но инженеры стояли на своем), мысленно благодаря упертых специалистов по безопасности.
Затем я почувствовал, что отказала система искусственной гравитации, и перегрузки стали совсем уж невыносимыми. Теряя сознание, я успел увидеть в иллюминаторе яркое пламя.
После было забытье. Первое, что я ощутил с приходом рассудка на полагающееся ему место – боль, тупая, ноющая, заливающая всю грудную клетку. С неимоверным трудом приоткрыв глава, я разглядел обстановку в каюте: почти все вещи остались на своих местах, благодаря хитроумной системе фиксации, лишь небольшие предметы валялись в беспорядке по всему помещению. Если мой вестибулярный аппарат не врал, то налицо был небольшой правый крен. Иллюминаторы были заблокированы аварийными переборками, так что узнать обстановку снаружи возможности не представлялось.
Превозмогая ставшую пульсирующей боль, я привстал с кровати и сделал несколько шагов по направлению к висящему на стене универсальному диагносту, с огромным трудом стараясь не терять сознание и твердо стоять на курсе. Военная муштра сделала свое полезное дело, так что через несколько мучительных шагов я уже снимал с крепежа эту чудесную машинку. Прикрепив ее к поясу, я сразу почувствовал облегчение и, взглянув на дисплей, увидел небольшой отчет о самом себе :

«Сломаны три ребра. Множественные ушибы внутренних органов, легкое сотрясение мозга. Расчетное время полного восстановления организма – 2 стандартных галактических часа.»

Воспрянув морально и, отчасти, физически, я подошел к двери, ведущей в коридор, и задумался. С одной стороны, открыв герметичную переборку, я вполне мог просто погибнуть – ведь за ней меня ждала неизвестность. С другой же точки зрения, перспектива просидеть черт знает сколько на этом безопасном островке, также не внушала особого доверия. Нет, уж лучше погибнуть в неизвестности, чем просто сгнить в этой комнатушке – ведь в каждом из нас живет подобная мысль храбреца. Медлить далее я не решился, поэтому, взяв на всякий случай из аварийного набора портативный дыхательный аппарат и анализатор воздуха, я нервно набрал код снятия аварийной блокировки и дверь, секунду подумав, с небольшим скрипом отъехала наружу.

Часть 2. На изнанке вселенной
В зале стоял негромкий гул - ребята обсуждали мою историю. Наверняка многие уже решили для себя, какой процент из сказанного воспринимать как правду, а какой – как мое личное желание похвалиться. Однако, все, что я говорил, происходило со мной на самом деле. Со временем эти подростки на собственном опыте поймут, что после перенесения таких переживаний люди просто не могут врать. Ну а пока мне оставалось лишь удостоверится, что на голопроекторе сменилась запись, изображавшая теперь туманные пейзажи неведомой ранее планеты и продолжить повествование.
- Отъехавшая в сторону дверь каюты открыла моему взору малоприятную картину типичной катастрофы: обломки обшивки валялись на полу, в некоторых местах из стен выбивались разрушенные участки каких-то коммуникаций. Необычным было только то, что метрах в пяти слева от выхода из моей каюты коридор был начисто обломан, и сквозь проем виднелась желтоватая поверхность какого-то небесного тела, ставшего последним пристанищем станции. По счастью, пожара не наблюдалось. Я решил не рисковать и быстро надел дыхательную маску. Затем включил анализатор воздуха - если здесь по неведомой причине можно будет обходится без стесняющей движения маски – я с удовольствием это сделаю.
Уже решив проследовать к проему, я вдруг услышал слабый стон со стороны складского помещения, находившегося в противоположном конце коридора. Черт, ведь это же выживший! Отбросив все исследовательские замашки, я бросился к открытой двери, ведущей на склад.
Влетев в грузовой отсек, я сразу же увидел Апфера, лежавшего справа от входа. Туловище его было придавлено каким-то оторвавшемся стеллажом, голова безжизненно валялась на полу. Лишь изредка он издавал слабые стоны, свидетельствующие о том, что жизнь в его теле все еще теплится.

Надо было действовать, причем немедленно. С огромным трудом мне удалось, навалившись всем телом, скинуть с бедняги тяжелый стеллаж. Так как без медицинской помощи он явно долго бы не протянул, я решил плюнуть на свои страдания и, отсоединив от себя диагност, прикрепил его к Апферу. Прибор издал негромкий звук, свидетельствующий о перенастройке и через несколько секунд выдал первые результаты анализа:

«Серьезные ушибы внутренних органов, сопровождаемые кровотечением. Ритм сердца нестабилен. Ментальная активность – уровень В2 по классификации Рейта. Рекомендуется полный покой на период не менее 8 стандартных галактических часов. Расчетное время восстановления - 6 стандартных часов»
Данные были обнадеживающими, хотя перспектива провести 8 часов с незалеченным переломом ребер меня не сильно радовала. Спустя пару минут после отсоединения прибора боль потихоньку начала возвращаться на причитающееся ей место.
Только тут до меня, наконец, дошло, что Апфер все это время дышал местным воздухом! Я взглянул на газоанализатор: экран светился зеленым и надпись на нем гласила: «Атмосфера пригодна для дыхания гуманоидов коалиции». Вот уж сюрприз, каких мало… Что ж, надо было и мне лично оценить эту самую пригодность. Решительным движением я сдернул с лица кислородную маску и глубоко вдохнул.
Воздух был влажным и немного напоминал атмосферу, которая была на Земле около болот. Судя по всему, в месте нашего пребывания воды было предостаточно.
Так как на Апфера в ближайшее время рассчитывать не приходилось, я решил пока совершить одиночную вылазку за пределы ставшего столь родным обломка станции. Устроив феянина поудобней (для этого я соорудил некое подобие подушки из валявшихся неподалеку мягких упаковочных материалов), я вышел из складского отсека и направился в конец коридора. Подойдя к границе, на которой заканчивался отсек и начиналась почва нашего странного пристанища, я, немного поколебавшись, ступил на неизвестную поверхность.

Почва была достаточно твердая, ходить можно было без опаски провалиться. Отойдя на пару шагов от выхода, я оглядел окрестности. Картина, представшая моим глазам, была довольно своеобразной: все небо сплошняком покрывали лилово-багряные облака причудливых форм, света через них проходило мало. Местность была равнинной, гор в пределах видимости не наблюдалось. Над землей стелился достаточно плотный туман, сильно ограничивающий дальность обзора. Почва местами была покрыта растительностью, напоминающей обыкновенную траву, но на концах некоторых стеблей имелись странного вида толстые шарики. Аккуратно дотронувшись ботинком до одного из них, я увидел, как он лопнул, выпустив из себя тысячи маленьких летающих спор. На первый взгляд, флора достаточно дружелюбна. Оставалось надеяться, что фауна последует ее примеру.

Я решил осмотреть остатки станции – кто знает, может, неподалеку остались еще обломки. Обходя кругом отсек, я вынужден был отказаться от этой версии. Ничего крупнее полуметровых кусков обшивки мне так и не попалось. Либо обломки разбросаны на гораздо большей территории, либо их больше просто нет…

Когда я уже подходил обратно к проему, собираясь вернуться внутрь остатков станции, мое внимание привлекло яркое светящееся пятно на небе, достаточно близко к горизонту. Оно становилось все ярче, увеличивалось в размерах и через несколько секунд из облаков показался огромный оранжевый шар, с огромной скоростью несущийся по направлению к поверхности. По виду он напоминал.. фаона! На это я понял уже потом, ибо яркая вспышка с места падения свидетельствовала о том, что там произошел сильнейший взрыв. Через несколько секунд это подтвердила и взрывная волна, добравшаяся до станции. По счастью, я успел забежать внутрь, так что отделался я лишь временной потерей слуха и очередным сотрясением мозга, так как на ногах удержаться не удалось. Естественно, после падения заболели недолеченные ребра, но к этому я уже привык. Через несколько минут, когда сознание прояснилось настолько, что я мог нормально соображать, я попытался понять, что же все-таки происходит.
Станция оказалась черти где, в районе ее орбиты планет никаких не было. В итоге она упала на совершенно непонятную планету, которая, по всей видимости, не заселена коалицией, но подвергается атакам фаонов. Точной информации – никакой, одни догадки. Прям идеальное задание для пособия «выживание в экстремальных условиях».
Сил на дальнейшие подвиги у меня уже не оставалось решительно никаких, так что, проверив состояние Апфера (диагност сообщал, что все лечебные процедуры выполняются успешно), я решил перенести его в свою каюту. Не без труда перенеся спящего ученого к себе в комнату, я уложил его на кровать, а сам, используя свою самодельную подушку, улегся на полу.

Сколько я проспал – точно не знаю, однако, продрав глаза я обнаружил себя лежащем на кровати, на боку у меня висел диагност, а за столом сидел вполне здоровый на вид Апфер, который работал с компьютером. Услышав мое пробуждение, он повернулся ко мне:


- Доброе утро, Сергей. Как твое самочувствие?

- Спасибо, нормально. Сколько же я спал?

- Точно не могу сказать, но с момента, когда я пришел в себя, прошло около трех стандартных часов. Я должен поблагодарить тебя за то что ты вытащил меня с того света… Ну и изобретателей этой машинки, - он указал рукой на диагност, - конечно, тоже.

- Да ладно, на моем месте так поступил бы любой. Я рад, что ты жив.
Я сел на кровати, свесив ноги. Боли в груди уже не было – лечение прошло успешно. Пожалуй, сейчас самое время попробовать разобраться в ситуации.
- Апфер, ты вообще можешь сказать, что произошло и где мы сейчас?
На лице ученого появилась едва заметная тень тревоги, которая, впрочем, довольно быстро пропала. Но ее наличие не предвещало ничего хорошего.
- Нет, Сергей, я не могу дать тебе ответы на эти вопросы. Когда началась эта чертовщина, я ушел из лаборатории, чтобы проверить наличие необходимых для некоторых опытов реактивов на складе. В это время там готовились к сканированию привезенного тобой образца плазмы с помощью мю-поля - это стандартная процедура, применяется ко всем малоизученным веществам с целью определения микроуровневой структуры. Как только я прибыл на склад, началась тряска и перегрузки, последнее что я помню перед потерей сознания - падающий на меня стеллаж… Очнулся я уже здесь, в этой комнате. Я уже сходил наружу, но ничего про место нашего пребывания выяснить не смог – звезд сквозь облака не видно, а немногочисленная уцелевшая навигационная аппаратура станции не принимает никаких сигналов от маяков коалиции. Так как в обитаемой области галактики все пространство покрыто сетью навигационных станций, получается, что мы находимся в неисследованной части вселенной.

- Ндя… Попали мы с в историю. Кстати, может это тебе о чем-то скажет: пока ты был в отключке, в паре десятков километров отсюда на планету упал фаон.

- Фаоны? Здесь? Теперь я уже совсем ничего не понимаю. – Апфер задумчиво уставился в потолок. Я решил не затягивать паузу:


- Других выживших здесь нет. Как считаешь, мог ли уцелеть кто-нибудь еще в других отсеках?

- Трудно сказать наверняка, но вероятность выжить после такого падения вообще чрезвычайно мала. Нам невероятно повезло, что мы еще на этом свете.

- И что же теперь? Мы не знаем где мы и что произошло. Как нам теперь выбираться из этого омута? Или предлагаешь просто тихо и мирно помереть здесь?
Лицо Апфера сделалось совсем мрачным:

- Я бы сам хотел спросить у тебя тоже самое. Пока не могу сказать ничего определенного.
В воздухе повисло гнетущее напряжение. В моей голове уже начали появляться разнообразные варианты мучительной смерти, один отвратительней другого. Собрав волю в кулак, я отогнал видения и решил мыслить исключительно логически:

- То есть, у нас нет никаких возможностей покинуть планету?

Апфер почти по-человечески наморщил лоб, думая о чем-то. Наконец, он ответил:

- Этот обломок станции летать не в состоянии. Аварийная посадка сожгла весь резерв топлива, да и вообще станция не была предназначена для полетов в атмосфере даже в целом состоянии. Так что… - тут он внезапно вскочил, лицо его засияло, а голос стал совершенно другим – эмоциональным, живым:

- Точно! Как же я мог забыть! Из-за нехватки места в главном ангаре в этот складской отсек был погружен шаттл типа «Вихрь»! Сергей, ты ведь знаком с такими машинами?

- Да, конечно! На них умеют летать даже первокурсники нашей академии. – настроение и у меня резко пошло вверх. Радостное возбуждение охватило сознание, и мир в одночасье перестал казаться одной большой гробницей.
Апфер быстро пошел к выходу из каюты, жестом позвав меня за собой и на ходу рассказывая:

- Корабль находится в большом контейнере у дальней стены. Надеюсь, при посадке он не пострадал. Сам по себе он был в исправном состоянии – готовилась передача партии шаттлов флоту. Не успели…

Я проследовал за ним в уже знакомое складское помещение. Большой контейнер у дальней стены я замечал и ранее, но не думал, что в нем может быть запрятан столь ценный в этой ситуации груз.

Подойдя к контейнеру, Апфер набрал на его электронном пульте какую-то комбинацию, и передняя (как указывала стрелка на боку) стенка контейнера поползла вверх, открыв нашему вниманию «Вихрь». Судя по внешнему виду, корабль относился к последней серии постройки и имел увеличенные топливные баки и больший отсек электронного оборудования. Но опять же «больший» - понятие относительное. Даже будучи увеличенным в размерах, «Вихрь» имел длину порядка семи метров, а ширину – около двух. Он был рассчитан на перевозку двух членов экипажа с поверхности планет или космических станций на находящиеся на орбите или просто проходящие мимо корабли. В глубокий космос на таком, конечно не сунешься, но покинуть планету – уже значило многое. В конце концов, в космосе и погибнуть можно моментально, не страдая от голода и отсутствия пищи.
Я залез в кабину шаттла, включил систему самодиагностики. Через пару секунд бортовой компьютер порадовал отчетом – все системы корабля в полном порядке, баки полны горючего. Радость омрачил только Апфер, глядевший на входную дверь:

- Даже при таких небольших размерах он не пролезет в это отверстие. Когда производилась погрузка, открывали большой внешний люк. Сейчас приводы этого люка не работают, я уже проверял это, пока ты спал. Надо думать, как нам выпустить эту птичку из клетки.
Несколько опешив от такого заявления, я сам впал в задумчивость:

- Ну… Ты же у нас ученый, придумай выход! - это была единственная пришедшая мне в голову мысль, несмотря на все усилия придумать что-нибудь более полезное.
- Да я думаю, думаю… Если нет возможности использовать уже готовую дверь – надо сделать свою! - после этой глубокомысленной фразы феянин отправился в другой конец помещения и начал рыться в разбросанных по полу коробках.
- Что ты хочешь там найти? – спросил я, подойдя поближе

- Насколько я помню, у нас здесь было несколько лазерных резаков для резки исследуемых твердых тел. Подсоединив к нему несколько таких элементов питания, - Апфер указал на ящик, в котором виднелись мощные энергетические батареи – думаю, мы сможем получить мощность накачки, достаточную для того, чтобы разрезать обшивку.


- А как ты собираешься подсоединять батареи? Этот резак не взорвется от перегрузки?

- Феянская техника всегда имеет большой запас прочности. А эти батареи оборудованы встроенным радиомагнитным передатчиком, так что нам даже не понадобятся провода - достаточно настроить резак на нужную частоту приема.

- Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. Я могу чем-нибудь помочь?

- Пока я тут настраиваю сам резак, ты найди штатив от него и укрепи его так, чтобы прибор можно было направить в нужную нам стену. Насколько я помню, штативы были вон в том ящике – он показал рукой в угол - но из-за аварии их могло раскидать куда угодно. Смотри внимательней.
Я отправился в указанном направлении и достаточно быстро обнаружил среди кучи предметов несколько упакованных в прозрачную пленку штативов. Они были похожи на обычные треноги для старинных фотоаппаратов, только сама площадка под резак была оборудована компьютером и, судя по всему, могла отклоняться по заданной программе. Я распаковал один штатив и отнес его на указанную Апфером позицию, около задней стенки контейнера. Пока он возился с настройкой треноги, я, наконец, рассмотрел резак, который феянин оставил около батарей, и который должен был стать нашим спасителем.
По виду он напоминал обычный бластер, разве что ствол был немного короче. Корпус его был выполнен из какого-то композитного материала белого цвета. На рукоятке имелись несколько переключателей и миниатюрный дисплей. По старой традиции, включался он курком.
Тем временем, Апфер с довольным видом вернулся:

- Пока все идет нормально. Я рассчитал необходимые углы поворота штатива, чтобы получилась дыра нужного размера. Дай-ка мне резак, сейчас я закреплю его и начнем.
Я передал ему прибор, который он аккуратно вставил в специальное отверстие на штативе. Немного понажимав клавиши управления, он жестом приказал отойти, пояснив:

- Безопаснее будет не смотреть. Плавящаяся обшивка – не самое приятное зрелище.

Отойдя вместе с ним к выходу из отсека, я, естественно, стал смотреть. Через несколько секунд из резака появился яркий зеленый луч, который начал постепенно прожигать многослойную броню корпуса. Текла расплавленная обшивка, летели искры, а луч, не обращая на это внимания, плавно перемещался по нужной траектории. Через несколько минут фейерверк закончился и большой пласт обшивки под собственной тяжестью рухнул наружу.
- Отлично! – воскликнул я. Апфер, ты просто молодчина! Так здорово все рассчитать – это не каждый академик сможет!

- Да ладно тебе, Сережа – на лице феянина читалось небольшое смущение. Я же не показухи ради это делал – мне тоже домой вернуться хочется.

- Конечно, конечно! Ну давай, теперь уже моя забота, как увезти нас отсюда.
Мы быстро заняли места в кабине «Вихря». Я запустил двигатели и аккуратно, на самой малой мощности, вывел корабль через проем в стене.
- Ты тоже я смотрю время в академии даром не терял – Апфер был доволен вылетом.

- Стараемся – с улыбкой ответил я. Что теперь?

- Для начала, наверное, выйдем на низкую орбиту. Там по звездам попробуем определить наши координаты и заодно просканируем поверхность планеты на наличие других обломков станции.

- Окей, так и сделаем.
Я сосредоточился на управлении. За границу облаков мы вышли быстро, и нашему взору предстало тусклое, далекое солнце этой планеты. По мере выхода за границу атмосферы, я удивлялся огромному количеству звезд, окружающих планету, но крайне маленьких и не дающих большого количества света. Апфер склонился над экраном сканера, и через несколько минут произнес:

- Тут весь космос просто кишит фаонами. Это не звезды. А астронавигатор не знает никакого участка космоса с такой картиной звездного неба.

- Да что же тут такое творится? Ничего не понимаю…

После нескольких витков вокруг планеты стало ясно, что на ее поверхности следов других обломков станции не обнаруживается. Ситуация становилась патовой - мы смогли покинуть планету, но это по сути не изменило ничего.

- Что теперь? – спросил я снова помрачневшего Апфера.

- Не зна… - договорить эту короткую фразу он не успел, его прервал громкий голос системы аварийной сигнализации «Сирена»:

- Внимание, опасность столкновения! Приближение объекта со стороны задней полусферы. Расчетное время до столкновения – 45 секунд.
Я быстро взглянул на экран заднего обзора: к кораблю на огромной скорости приближался фаон! Думать было особенно некогда, так что я бросил «Вихрь» вниз, заходя по крутой глиссаде на аварийную посадку.

Фаон также изменил траекторию, хотя это удалось ему с большим трудом. Друг за другом мы стали входить в плотные слои атмосферы планеты. Перегрузки были заметны, так что болтать возможности и желания не было.
Приблизившись к поверхности на минимально возможное расстояние, я резко взял ручку управления на себя. Перегрузки вдавили нас в кресла, я чуть не потерял сознание, но маневр удался: фаон, не справившись с управлением на такой гигантской скорости, не сумел последовать за нами и врезался в планету. Огромной силы взрыв сотряс окрестности, но «Вихрь» уже успел уйти за пределы распространения убийственной ударной волны, и я вздохнул с облегчением.
- Не хочу тебя еще раз огорчать, - Апфер, как всегда, был предельно тактичен – но фаон взорвался как раз в районе, куда упал наш обломок станции. Вряд ли после взрыва от нее что-нибудь осталось.
Я уже не мог огорчаться, поэтому просто молча кивнул головой и продолжил контролировать полет, который все больше становился путешествием в никуда – без курса и цели. Не знаю, сколько бы еще продолжалась эта апатия, если бы вдруг с окружающим пространством не начали твориться странные вещи: пейзаж за бортом стал моргать, расплываться и пропадать. В голове помутнело, и через несколько секунд бесплодных попыток оставаться в трезвом уме я потерял сознание.
Эпилог

В себя я пришел уже в медицинском отсеке транспортного корабля «Эйлер», подобравшего наш шаттл. Как выяснилось в дальнейшем, я и Апфер были первыми представителями коалиции, побывавшими в параллельном измерении – новом мире, о котором теперь знает каждый школьник. Попали мы туда из-за того самого злосчастного эксперимента, проводимого на станции – облучения плазмы фаона мю-полем. К нашему счастью, поле было очень слабым, поэтому наше пребывание в этом необычном месте продолжалось не больше суток. При большей мощности облучения появляется возможность задерживаться на несколько недель, чем и пользовались корабли коалиции во время прошедшей войны. По истечении периода стабильности, материя из нашего измерения возвращается обратно – поэтому наш «Вихрь» и выбросило неподалеку от оживленной космической трассы в системе Альфа Таир II. По счастью, столкновения с проходящими кораблями удалость избежать.

Также удалось выяснить, что научная станция Майндер погибла целиком вместе со всем экипажем, кроме меня и Апфера: после перемещения в параллельное измерение, в нее врезался фаон, поглотив почти целиком. Лишь небольшой отсек, в котором находились мы, уцелел. Но ценнейшие данные о способе перемещения в другое измерение были сохранены, благодаря нам.
Я в очередной раз оглядел зал – лица моих молодых слушателей в основной своей массе были наполнены уважением и благодарностью. Значит, основная цель моего выступления достигнута – на своем примере я показал, что даже из самой, казалось бы, безвыходной ситуации можно и нужно выбираться. Попрощавшись с аудиторией, я с чувством выполненного долга ушел со сцены под бурные аплодисменты, направившись домой.