prosdo.ru
добавить свой файл
1
«ДО-РЕ-МИ-ДО-РЕ-ДО»


Послания, зашифрованные в нотах
Давайте поговорим о музыкальных "шифровках". Знаете ли вы, к примеру, что такое «C-D-E-C-D-C»? Или, иначе, «до-ре-ми-до-ре-до»? Конечно знаете! А если не знаете, то спросите о том любого лабуха. Только пожалуйста, не удивляйтесь, если он пошлёт Вас по известному адресу.

Пердачей тайных посланий посредством музыки человечество занимается с незапамятных времён. В некоторых первобытных племенах Африки до сих пор практикуется передача сообщений на дальние расстояния с помощью игры на барабанах. Что касается корифеев европейской классической музыки, то у Р. Шумана, к примеру, есть вариации на тему «G-A-D-E», посвященные его товарищу Нильсу Гаде. Паганини и Россини, публично напиваясь, отыгрывали вариации на тему «C-A-F-E» («кафэ»). Стоит так же упомянуть "широко известную в узких кругах" тему, на которую сочиняли фугу ученики А. К. Лядова (строг был безмерно, говорят): «B-Re-Gis La-Do-Fa» («Берегись Лядова»).

В XX веке значительных успехов в музыкальной тайнописи добились джазовые музыканты, которые стали зашифровывать в своих импровизациях разные грубости, понятные только посвящённым. Справедливости ради следует сказать, что бранные выражения композиторы зашифровывали и раньше. В частности, во 2-м концерте для фортепиано с оркестром до минор С. Рахманинова в последних «до,до-до-до», как говорят, кроется русское «#б твою мать!». Правда данный случай касается скорее ритма, а не звуковысотного материала (длительности «восьмая-две шестнадцатые-восьмая» образуются сокровенной фразой при произнесении). Аналогичной ритмической фигурой заканчивается львиная доля русских военных маршей (в т.ч. "Прощание славянки" Агапкина). О таких маршах лабухи часто говорят: "Заканчивается на «#б твою мать»".

Но вернёмся к джазменам. Известно, что В 30-40-е годы многие американские черные музыканты пользовались целой системой разнообразных нотных выражений (не только ругательств), которыми солисты обменивались во время своих дуэлей. Скорее всего именно с их лёгкой руки и родилось знаменитое ругательство «до-ре-ми-до-ре-до», переведённое в последствии на многие языки, включая русский. В интервью украинской газете «Сегодня» (15 ноября 2004 года) поэт Андрей Вознесенский, вспоминая студенческие годы и стенгазету, которую он — вместе со своим товарищем — тогда делал, коснулся и темы «до-ре-ми-до-ре-до»:


"… Во всю газету был нарисован золотой трубач, из трубы которого вылетали ноты «до-ре-ми-до-ре-до». Это закодированное хулиганство джазистов тех времен, когда они не хотели играть публике и, смеясь над ней, играли «до-ре-ми-до-ре-до», что означало «А иди ты на …». Мы считали, что только избранные наши люди этот подтекст понимают и больше о нём не знает никто. После войны в институт поступали многие демобилизованные, их принимали без экзаменов, и у нас в группе учился бывший танкист Валерка, который играл на баяне. Он был очень хороший, честный, искренний, немножечко заикался, мы его очень любили. И вот он пошёл в партком и от чистого сердца сказал: «А вы знаете, что такое «до-ре-ми-до-ре-до»?». В парткоме все ошалели, узнав подтекст! Но из комсомола меня всё же не исключили, лишь вынесли строгий выговор…"

В среде российских лабухов бытует ещё и такой "период повторного строения":

CDECDC - CDEFG - CDECDC - GFEDC.

При этом первая и третья фразы означали "послание" в пешее путешествие по известному адресу; вторая предлагала ещё один адрес для пешего путешествия; а четвёртая означала буквально «сам туда иди!»
Существуют и другие менее известные музыкальные шифровки: «ре-ре-си-ми-ре-си» (тоже, что и «CDECDC»), «ми-соль-фа-ми-си-ре-до-ля» (значение варьируется) и др. Но широкого распространения они не получили. Ругательство же «CDECDC» фактически приобрело статус международного "позывного" лабухов. В заключении приведём несколько цитат с форума, посвящённого данной теме.
"Спасибо,кажется всё ясно.У чехов текст другой...но тоже нецензурный."
"а унас в беларуси учителя пения так здороваются с учениками - здравствуйте ребята на ноты до ре ми до ре до (как жёстко стебуться ,однако)))"

"Тема замечательная - обратила к курсантской юности. Среди однокашников оказалось несколько бывших воспитанников оркестра (ребята лет с 10 носили форму, жили в казарме, но ходили в обычную школу, а после уроков учились музыке). В лагерном "кинотеатре" и других тёмных местах они находили друг друга, высвистывая именно CDECDC".


http://www.forumklassika.ru/showthread.php?t=6748&page=17

P.S. Интересная статья длятех, кто читает по-английски:
Münir Beken: A Semiological Insult and My Music

October 26th, 2007 · No Comments
http://www.music.ucla.edu/blog/2007/10/26/munir-bekin-a-semiological-insult-and-my-music/
Last summer I went to Sophia, Bulgaria, for a performance of my Symphony Istanbul Tales by the Sophia Philharmonic.
Symphony Istanbul Tales is very personal to me. The themes that comprise the work were first composed during my days as a student at a European-Turkish style conservatory in my native city of Istanbul. I started my conservatory education when I was 11 years old. The conservatory was on the European side of Istanbul, so I used to go to Europe from the more suburban Asian side everyday. I would often take the ferry in the morning. If any of we conservatory students saw one of our friends getting on the ferry, we would whistle a short motif (a fast staccato of c-d-e-c-d-c) and this would attract the other’s attention immediately. Then we could ride the ferry together and have deep philosophical conversations (not really, probably we were just being silly).
I do not know how this whistling tradition started, but naturally, this motif was one of the musical gestures I used in the symphony.

I was very excited about the Sophia performance. One of the fairy tale heroes who hide in between the musical notes, the maestro Hakan Sensoy, was going to conduct the symphony. His musical and personal friendship since my childhood has been very important, and his conducting of the piece in that evening’s concert carried a special meaning and significance.

I arrived at the Bulgaria Hall with my cousin Tuncay from Germany, who came just for the concert.

The conductor already had several rehearsals and I was going to be present for the dress rehearsal and the concert. After listening to the first rehearsal, I noticed that something was missing in the performance. They were not playing the whistling motif! During the break I approached the conductor and asked him why they were not playing that particular motif. He informed me that my little motif had created quite a stir in the orchestra. Apparently it meant something very dirty in Bulgarian slang—they refused to tell us what that was—and everybody thought that it would have been a huge insult for the Bulgarian audience. The flute player who was supposed to play the motif solo several times during the first movement refused to play the part altogether, and consequently it was completely taken out from that night’s performance.


The absence of my little motif contributed to the success of the concert that night. A terrible insult for the Bulgarian public, which was the last thing I had in mind, was avoided. But the Sophia Philharmonic is actually considering the piece for a recording project and now I am thinking what to do with that dirty motif.