prosdo.ru
добавить свой файл
1 2 3 4
Итоги прошедших 4 декабря выборов в Госдуму и прежде всего сенсационно низкий результат "Единой России" показали, что страна изменилась и власти больше не смогут это игнорировать. Однако, по мнению обозревателя "Власти" Дмитрия Камышева, это приведет не к либерализации режима, а к новому закручиванию гаек.

По предварительным данным Центризбиркома (ЦИК), "Единая Россия" получила 49,3% голосов и 238 из 450 мест в нижней палате парламента (с учетом перераспределения голосов, отданных за партии, не преодолевшие семипроцентный барьер), КПРФ — 19,2% (92 места), "Справедливая Россия" — 13,2% (64 места) и ЛДПР — 11,7% (56 мест). "Яблоко", "Патриоты России" и "Правое дело" набрали соответственно 3,4%, 1% и 0,6% и не преодолели семипроцентный барьер.

Правда и кривда
Судя по реакции большинства партийцев, подсчеты ЦИКа их вполне устроили. Единороссы тут же бросились убеждать СМИ, что получили то самое "устойчивое большинство", о котором грезили в последние пару месяцев (хотя, например, секретарь президиума генсовета партии Сергей Неверов в одном из недавних интервью оценивал такое большинство в 250-270 мест). Коммунисты и справороссы, вдохновленные весомой прибавкой к предыдущим результатам (в 2007 году у них было соответственно 11,6% и 7,7% голосов), ритуально пригрозили обжаловать в суде итоги выборов в отдельных регионах, но с общероссийскими показателями спорить не стали. И даже у "Яблока", заявившего о нечестности выборов, был повод для тихой радости: партии, получившие более 3% голосов, не только освобождаются от оплаты предвыборного агитационного эфира, но и получают госфинансирование из расчета 20 руб. за один полученный голос.

Рядовым гражданам и особенно тем, кто голосовал по принципу "за любую партию, только не за "Единую Россию"", испытать чувство глубокого удовлетворения было гораздо сложнее. Согласиться с официальными цифрами им мешал, например, резкий рост явки в последние часы голосования (с 18 до 20 часов она увеличилась с 50,4% до 60,2%): многие эксперты считают такой рост перед закрытием участков одним из признаков вброса бюллетеней. Вере в честность избирательных комиссий явно не способствовали размещенные в интернете видеоролики, на которых, скажем, один глава избиркома, не замечая, что его снимают, методично проставляет в бюллетенях галочки напротив "Единой России", а другой спешно размешивает в общей куче обнаруженную в урне аккуратно сложенную пачку бюллетеней с отметками в том же квадрате. Конечно, всеведущий глава ЦИК Владимир Чуров разъяснил, что такие ролики снимались еще до выборов на "фальшивых участках", оборудованных злоумышленниками в обычных квартирах. Но и в это поверить было непросто, ведь тогда фальшивым следовало бы признать, к примеру, и депутата Госдумы Геннадия Гудкова, который тоже поучаствовал в заснятой на видео операции по разоблачению в Москве группы лиц, голосовавших на разных участках по одним и тем же открепительным удостоверениям.


Наконец, согласиться с итогами голосования очень мешал экзит-пол (опрос избирателей на выходе из участков) фонда "Общественное мнение" (ФОМ), по которому в Москве за "Единую Россию" проголосовали 27,5% избирателей — а горизбирком на следующий день выдал на-гора 46,6%. При этом результаты экзит-пола по России в целом оказались достаточно близки к данным ЦИК. Правда, через пару дней цифры по Москве с сайта ФОМа исчезли, а президент фонда Александр Ослон пояснил, что столичный опрос был лишь частью общероссийского и его итоги нельзя рассматривать отдельно. Но москвичам этих оправданий уже не требовалось: в массовую фальсификацию итогов голосования они и так верили давно и безоговорочно. А 5 декабря эту веру подкрепили многочисленные сообщения наблюдателей о переписывании протоколов в пользу партии власти (рассказы очевидцев см. в материалах "Ночь без маникюра", "Хождение по УИКам", "Записки изгнанных").
Победимая и легендарная
Впрочем, на итоги выборов можно взглянуть и с другой стороны. Ведь если бы ЦИК насчитал единороссам, скажем, 60% или 70% голосов, то на улицы, вполне возможно, вышли бы уже не 10 тыс. человек, как это было 5 декабря в Москве, а гораздо больше. Но тот факт, что партия власти не дотянула даже до 50%, наверняка многих успокоил: дескать, главное, что "Единая Россия" проиграла, а с каким счетом — не суть важно.

На самом деле применительно к Госдуме говорить о поражении партии власти, конечно, нельзя. Ведь благодаря перераспределению голосов, отданных за не преодолевшие семипроцентный барьер партии, единороссы сохранили абсолютное большинство. А значит, как и прежде, они смогут при желании без учета мнения оппозиции решать любые кадровые и процедурные вопросы, а также одобрять любые законы — кроме конституционных (они требуют большинства в 300 голосов), которые обсуждаются в Думе крайне редко. Правда, 238 мест — большинство весьма неустойчивое, ведь для принятия решений нужно 226 голосов. Но если в прежней Думе два десятка дежурных единороссов порой умудрялись голосовать за 315 коллег, то уж с 238 кнопками они как-нибудь управятся.


Однако если оценивать эти 49,3% сами по себе, без пересчета в думские мандаты, то с термином "поражение" можно отчасти согласиться. Ведь "Единая Россия" сама долго приучала россиян к мысли о том, что настоящая победа на выборах — это не какие-то там 35% с последующим созданием коалиции, как на гнилом Западе, а как минимум 60% и полный контроль над парламентом. И с этой точки зрения единороссы, потерявшие по сравнению с 2007 годом сразу 15% и опустившиеся ниже символической отметки в 50%, безусловно, проиграли.

Более того, именно эти выборы, по сути, окончательно развенчали миф о непобедимости партии власти. Ранее он потихоньку развеивался лишь в некоторых регионах, где "Единая Россия" в последние годы получала по партспискам результаты порядка 30-40%. Но психологический эффект от 49,3% на федеральном уровне может оказаться гораздо сильнее, чем от 30% где-нибудь в Карелии — по крайней мере для части людей, привыкших голосовать "как все". Для тех же, кто всегда поддерживает самого сильного, возможно, решающим станет аргумент типа "что ж это за власть, которая даже 51% своей партии нарисовать не может".

Ну а в тех субъектах РФ, где одновременно с Госдумой 4 декабря выбирали региональные парламенты, развенчивать ничего особо уже и не надо. Ведь получить по партспискам более 50% голосов "Единой России" удалось лишь в 4 из 27 регионов, тогда как в 16 субъектах она набрала менее 40% (см. таблицу "Итоги региональных выборов в сравнении с прошлой кампанией (%)"). Правда, пока единороссам удается компенсировать эти потери за счет традиционных побед в одномандатных округах. Но в двух регионах (Амурской области и Карелии) партия власти большинство все-таки потеряла — впервые за последние годы. А в парламенте Санкт-Петербурга большинства у нее не было и по итогам предыдущих выборов.

Чистка и зачистка

Таким образом, по итогам декабрьского единого дня голосования противники "Единой России" могут удовлетворенно констатировать, что ее отступление идет по всем фронтам и уже следующей весной может привести к новым, еще более громким поражениям на региональном и муниципальном уровне. Другой вопрос — во что все это выльется для оппозиции, обычных граждан и России в целом.


Если бы речь шла о какой-нибудь западной стране или хотя бы о какой-нибудь другой партии, то ответ был бы очевиден: раз партия теряет популярность, значит, она должна в первую очередь избавиться от тех болевых точек, по которым бьют оппоненты. Нас называют жуликами и ворами? Проведем глубокую партийную чистку, а заодно несколько показательных процессов над высокопоставленными коррупционерами. Обвиняют в зажиме оппозиции и цензуре? Разрешим зарегистрироваться новым оппозиционным партиям и устроим теледебаты с их лидерами, чтобы весь народ смог убедиться в их никчемности. Твердят, что мы можем побеждать лишь за счет массовых фальсификаций? Устроим самые честные президентские выборы в истории, благо что у нашего кандидата реальных конкурентов все равно нет.

Однако проблема в том, что любая из этих мер является шагом к разрушению той политической системы, в рамках которой только и возможно существование как самой нынешней власти, так и ее партии. Поэтому решиться на подобные шаги могли бы лишь люди, начисто лишенные чувства самосохранения, в чем нынешние российские лидеры явно не замечены.

К тому же любую проблему, с которой "Единая Россия" столкнулась в ходе этих выборов, можно решить как минимум двумя способами. Скажем, на агитацию против "партии жуликов и воров" можно ответить как разоблачением воров, так и наказанием агитаторов. На участившиеся интернет-откровения о незаконных действиях чиновников можно отреагировать чисткой бюрократического аппарата — а можно и ужесточением регулирования самого интернета. Наконец, с валом сообщений о фальсификациях и прочих нарушениях на выборах можно бороться либо выкорчевыванием фальсификаторов, либо уменьшением числа тех, кто об этих нарушениях сообщает.

Чтобы понять, какой из двух вариантов в каждом отдельном случае выберут нынешние власти, необязательно дожидаться президентских выборов. Достаточно вспомнить о предвыборных DDOS-атаках на оппозиционные сайты, наезде силовиков и провластных СМИ на ассоциацию "Голос" и реакции Дмитрия Медведева на разоблачительные интернет-ролики, на которых, по его мнению, "и не видно ничего". А некоторые шаги либерального толка возможны лишь в том случае, если они пока на руку власти — как, например, возвращение в Госдуму одномандатников (в качестве меры, позволяющей компенсировать снижение результатов по партспискам) или восстановление в бюллетенях графы "против всех" (чтобы протестно настроенные избиратели не добавляли голосов оппозиции).


Ну а если учесть, что руководство страны знает настоящие результаты прошедших выборов, о которых протестующие на площадях граждане лишь догадываются, то все может оказаться еще хуже. Ведь чем ниже реальный процент, полученный "Единой Россией" 4 декабря, тем ожесточеннее власти будут бороться со всем тем, что, по их мнению, может помешать безоговорочной победе Владимира Путина на мартовских президентских выборах. А противникам режима останется надеяться разве что на то, что хотя бы в долгосрочной перспективе новое закручивание гаек окажется для нынешней вертикали столь же разрушительным, как и ее гипотетическая либерализация.

Итоги теста

21 ноября в журнале "Власть" и на сайте www.kommersant.ru был опубликован тест "Угадай партию". С его помощью читатели могли проверить, насколько хорошо они разбираются в идеологических платформах всех семи участвовавших в выборах партий. Для этого из предвыборной программы каждой партии мы выбрали по пять тезисов и предложили угадать их партийную принадлежность.

По состоянию на 16:00 8 декабря в онлайн-тестировании приняли участие 5463 человека. 53% испытуемых с заданием не справились: они смогли верно определить авторство 9 или менее тезисов. Еще 45% обнаружили посредственную политическую грамотность: 10-18 правильных ответов. Хорошистов (19-27 угаданных тезисов) и отличников (28-35) набралось лишь по одному проценту. Так как, судя по итогам выборов, в аполитичности российских граждан обвинить нельзя, то объяснить политическую неразборчивость подавляющего большинства прошедших тест можно лишь тем, что российские партии почти не отличаются друг от друга

Ресурс о двух концах








В Ярославской и Костромской областях "Единая Россия" показала худшие результаты по стране. Всему виной — административный ресурс.
В Ярославской области власти использовали его очень ограниченно, и кампания получилась по сегодняшним меркам весьма либеральной. После выборов ярославцы в интернете даже благодарили своего губернатора Сергея Вахрукова за демократичность и за то, что не давил. Правда, итогом такой тактики стало последнее место ЕР по России — 29,04%.

В соседней Костромской области ситуация была прямо противоположная. Возглавляющий регион с конца 2007 года москвич Игорь Слюняев использует авторитарный стиль управления. В начале своего срока он уволил из областной администрации нелояльных чиновников, затем взял под контроль столицу области Кострому (Слюняев вынудил досрочно уйти в отставку избранного мэра города Ирину Переверзеву), райцентры и прессу (о губернаторе СМИ пишут только хорошо, многие темы, например, экономические проблемы региона, находятся под негласным запретом). Последним этапом стала зачистка политической сцены. В оппозиции губернатору остался только лидер регионального отделения "Справедливой России", депутат облдумы и один из богатейших предпринимателей области Андрей Озеров. Ближе к выборам он превратился из непримиримого оппонента Слюняева в его личного врага, а вся думская кампания свелась к противостоянию депутата и возглавляющего региональный список ЕР губернатора. В конфликт на стороне последнего регулярно включались полицейские из центра по противодействию экстремизму. Это нравилось далеко не всем костромичам. До поры до времени они могли излить свое недовольство на интернет-площадках, но за две недели до выборов за критику главы региона власти закрыли самый популярный в области интернет-сайт "Форум костромских джедаев" (см. статью "Отец оппозиции" в N47 от 28 ноября 2011 года), что настроило против Слюняева еще несколько тысяч граждан. В итоге 4 декабря в Костроме ЕР проиграла КПРФ (25,24% против 30,12%), в целом по области набрала 30,74% (первое место в регионе, но второе с конца в России), ненамного опередив КПРФ (28,85%) и "Справедливую Россию" (18,58%). Люди голосовали даже не столько против партии власти, сколько против регионального лидера. Делали это даже сотрудники областной администрации, исходя из логики "прокатим "Едро" — уволят Слюняева".


Таким образом, чрезмерное использование административного ресурса привело к результату прямо противоположному тому, на который, вероятно, рассчитывал губернатор. Из-за низкого показателя партии власти депутата-единоросса от Костромской области в Госдуме, скорее всего, не будет, зато в парламент проходит личный враг губернатора справоросс Озеров, получивший незапланированный бонус в виде голосов, отданных не за него, а против Слюняева.

Национальная арифметика

Р
езультаты выборов в Госдуму по отдельным регионам свидетельствуют о том, что наибольшую поддержку "Единая Россия" традиционно получила в национальных республиках. Вместе с примкнувшим к ним Ямало-Ненецким автономным округом они занимают первые десять мест в списке главных сторонников курса правящего тандема.

На первый взгляд, этот факт подтверждает распространенное мнение о том, что национальные республики с их особо действенным административным ресурсом существенно влияют на распределение мест в Госдуме. Однако повторение эксперимента, придуманного "Властью" после прошлых думских выборов (см. N48 за 2007 год), вновь опровергло эту версию. Исключив из состава России десять регионов, где число голосовавших за "Единую Россию" на нынешних выборах превысило показатель в 70%, и пересчитав данные применительно к 73 оставшимся субъектам, мы обнаружили, что на итогах выборов эта манипуляция практически не сказалась.

Лишившись голосов из этих субъектов, половина из которых находится на Северном Кавказе, единороссы потеряли бы всего 4,95% голосов. КПРФ, ЛДПР и "Справедливая Россия" соответственно прибавили бы 1,36, 1,35 и 1,54 процентного пункта. Таким образом, можно смело предположить, что административный ресурс, благодаря которому, по мнению независимых наблюдателей, "Единая Россия" и заняла первые места во всех субъектах федерации, поработал не только в национальных республиках, но на всей территории страны. Впрочем, влияние регионов-рекордсменов по поддержке партии власти немного возросло. Четыре года назад мы "отсекали" от России десять регионов, где правящая партия получила более 80%, и тогда они добавили "Единой России" только 3,12%.



следующая страница >>