prosdo.ru
добавить свой файл
1 2 ... 7 8
(задняя сторона обложки)


Впечатляющие встречи с воскресшим Господом
«Я услышал в коридоре шаги, которые приближались к моей палате. Я посмотрел на дверь, чтобы увидеть посетителя, потому что время для посетителей было раннее – 6.30 вечера. В дверь вошел некто, одетый в белое одеяние, и сначала я решил, что это медсестра.

Когда я вгляделся, я увидел, что был Иисус! Мне показалось, что волосы на моей голове встали дыбом! По коже побежал мороз, и я не мог сказать ни слова.

Иисус приблизился к кровати и сел на стул. Он был одет в белое, а на ногах были нечто вроде сандалий».

Так преп. Кеннет Хейгин описывает начало своей шестой встречи с Иисусом Христом – явления, которое произошло в 1959 году и продолжалось почти полтора часа. Преп. Хейгин с большими подробностями рассказывает все свои основные встречи с Иисусом в этой книге «Я верю в видения». Эти видения оказывали огромное влияние на более чем шестьдесят лет служения преп. Хейгина.

В этой книге вы также найдете:

* Как Бог поднял преп. Хейгина со смертного одра

* Почему слово «если» называют признаком сомнений

* Как сатана оказывает влияние на жизнь людей сегодня

* Подробные рассказы о других видениях от Господа
Кеннет Хейгин Я верю в видения
Захватывающая история о человеке, на жизнь и служение которого огромное влияние оказали видения от Господа Иисуса
Оглавление

Предисловие:

1. Как Господь восстановил меня со смертного одра

2. Подойди сюда

3. Если – признак сомнений

4. Как сатана влияет на жизнь людей сегодня

5. Я пришел, чтобы ответить на твою молитву

6. Посещение ангела

7. Посетитель в больнице

8. Река хвалы

9. Послание ангела
Предисловие

В этой книге я не стал перечислять все видения, которые получил от Господа. Однако в ней содержится большая часть самых важных из них.

Глава 1 Как Господь восстановил меня со смертного одра

«Он мертв», – констатировал доктор, который принимал у мамы роды. Я родился преждевременно, 20 августа 1917 года, в одном из домов в 900 квартале на улице Ист Стандифер в городе Маккинни, штат Техас.

Моя бабушка, миссис Дрейк, присутствовавшая при моем рождении, позже рассказывала, что я не подавал никаких признаков жизни. Решив, что я умер, доктор положил меня в ногах кровати, и вместе с бабушкой продолжал оказывать помощь маме, которая находилась в критическом состоянии. Она болела в течение нескольких недель до моего появления на свет.

Прошло около 45 минут, и маме стало лучше. Доктор сказал бабушке, что сходит в свой офис за нужными ему лекарствами. Пока его не было, бабушка взяла меня, чтобы вынести из комнаты. Вдруг она увидела во мне какие-то признаки жизни. Она омыла меня и укутала покрывалом, однако, ей пришлось использовать наскоро сделанный подгузник, потому что обычные подгузники были для меня огромными. Затем она взвесила меня, и вместе с тонким покрывалом и подгузником я весил чуть менее одного килограмма.

Сегодня даже с нашими продвинутыми достижениями в области медицины, со специальным оборудованием для недоношенных детей, ребенок весом менее одного килограмма имеет очень мало шансов выжить. Я родился в то время, когда медицина не обладала никакими средствами, которые помогли бы мне выжить, и, кроме того, я родился вне больницы, дома, так что мои шансы были равны, практически, нулю.
«Ребенок мертв»
Вскоре вернулся доктор, и бабушка спросила его, чем можно покормить меня.

«Ребенок мертв», – ответил на это доктор, – «я его уже обследовал».

Тогда бабушка объяснила ему, что я жив, рассказала, что она омыла и запеленала меня, после чего он полез в карман и вытащил рекламный пакетик детского питания. «Покормите его вот этим», – сказал он, – «но только сомневаюсь, что он доживет до первого кормления».

Бабушка приготовила детское питание и покормила меня. После того, как оно кончилось, она дала мне молока, капая его мне в рот из глазной пипетки. Она говорит, что в жизни не видела таких крошечных детей, у нее, например, был большой гребень одной со мной длины. Она рассказывает, что иногда даже от одной капли молока я захлебывался, синел и начинал кашлять.


Мое детство не было похоже на детство других детей, потому что я родился с деформированным сердцем, и не мог вести нормальную, активную жизнь. Меня нельзя было назвать полным инвалидом, однако, мои возможности были резко ограничены. Я не мог бегать и играть, как это делали другие дети.

В те дни дети начинали ходить в школу с семи лет. Но я выучился читать уже в шесть. Мой брат уже учился в школе, поэтому я читал его книжки. Поскольку я не мог использовать тело, я использовал свой интеллект.

Вскоре после того, как я пошел в школу, я узнал, что дети в своих взаимоотношениях со слабыми детьми склонны злоупотреблять своей силой. Думаю, такое поведение им кажется доказательством их взрослости. Я не мог драться, потому что при малейшем усилии я начинал задыхаться, синел и терял сознание, поэтому мне пришлось искать альтернативные средства защиты.

В нашем классе был один большой мальчик, который терроризировал всех остальных детей. Он был на три года старше всех нас, потому что трижды оставался на второй год. Обычно он подбегал к кому-нибудь из ребят и сбивал его с ног. Зная, что я не могу защитить себя, он нападал на меня с особым злорадством. Однажды я запасся крепкой палкой длиной примерно 50 сантиметров.

Когда в следующий раз он ударил меня, я вытащил эту палку и изо всех сил ударил его этой палкой по голове. Он потерял сознание на целых сорок минут. Вскоре он понял, что ему лучше оставить меня в покое. (Когда человек не может драться, ему приходится позаботиться о себе каким-то иным способом, что я и сделал). Мой старший брат тоже научился не драться со мной, потому что однажды я стукнул его по голове молотком, и он пролежал без сознания сорок пять минут!

Когда я был маленьким, ростом я всегда был ниже своих сверстников. Мой брат говорил мне, что я никогда не стану выше одного нашего знакомого 56-летнего старика, который весил всего сорок килограммов и носил одежду, подходящую для 10-летних мальчиков. Когда брат хотел заставить меня сделать что-нибудь для него, он пугал, что если я этого не сделаю, то к 12 годам я превращусь в девочку. Естественно, что когда он говорил эти слова, он убегал от меня за квартал, потому что знал, что я могу бросить в него всем, что попадется под руку.


Мой отец оставил мать и нас, детей, когда я был совсем маленьким. Маме пришлось самой поднимать нас. Когда мне было 9 лет, я переехал жить к родителям мамы, потому что здоровье мамы было слабым, и родители решили помочь ей в воспитании хотя бы одного из нас.
Прикованный к постели в 15 лет
В возрасте 15 лет, всего за четыре месяца до моего шестнадцатилетия, я оказался прикованным к постели. На консилиум собралось пятеро врачей, включая специалиста из клиники Мейо. Мой дедушка, мистер Дрейк, хотя и не был богатым человеком, но состоянием все же обладал. У него было некоторое имущество, хотя во времена Депрессии его имущество стоило не слишком много. Если бы доктора из клиники Мейо могли мне помочь, дедушка отправил бы меня в эту клинику.

Но врачи заявили, что специалист из Мейо был лучшим врачом Америки, и если он сказал, что мое состояние безнадежное, то, значит, так одно и было. Было бы бессмысленной тратой времени и денег отправить меня в его клинику.

Все доктора согласились с этими выводами. Они сказали, что надежды для меня нет, у меня не было ни единого шанса из миллиона, что я останусь жив. В соответствии с уровнем медицинских знаний того времени, с моим диагнозом пережить шестнадцатилетний возраст было невозможно.

День за днем и неделя за неделей я лежал в постели, пытаясь понять, что со мной происходит. Я знал, что с моим сердцем было что-то не в порядке, но врачи мне не говорили, что именно. Позже я узнал, что я страдал от двух серьезных проблем сердца органического порядка.

Мое тело отчасти было парализовано. Помню, что рядом с моей кроватью стоял стакан воды, и я хотел пить, но не понимал, почему я не могу дотянуться до него. Огромным усилием воли в течение 45 минут сосредоточив мысли на этом простом движении, я все же дотянулся рукой до стакана, но взять его в руку не мог. Один из врачей заявил, что я стою на грани полного паралича и, в конце концов, все мое тело будет парализовано.

Иногда я находился в забытьи в течение трех недель. Мама и бабушка ухаживали за мной и кормили, словно я был беспомощным младенцем. Я дошел до того, что почти перестал слышать, когда они разговаривали со мной. Позже они рассказывали мне, что им приходилось наклоняться и кричать мне в ухо, чтобы я услышал. Но даже эти крики доносились до меня словно издали. Я находился где-то между реальностью и нереальностью.

Я родился и вырос в Южно-баптистской церкви, но не был рожден свыше. Вы знаете, друзья, что можно быть членом церкви и не быть христианином.

Но членство в церкви вас не спасет точно так же, как ваше пребывание в коровнике не сделает вас коровой. Членство в церкви не сделает вас христианином точно так, как не превратит вас в христианина членство в загородном клубе. Для этого вам нужно родиться свыше!

Вокруг нас очень много людей, которые считают себя христианами только потому, что они являются членами церкви.

Я стал членом церкви, когда мне было 9 лет. Я стал членом, потому что однажды в воскресенье учительница воскресной школы задала нам вопрос: «Кто из вас хочет попасть на небо?» Естественно, что на небо хотели попасть мы все. И тогда учительница сказала нам следующее: «Когда пастор сегодня на собрании пригласит вступить в церковь, выйдите вперед».

Когда на богослужении прозвучало приглашение, несколько из нас шагнули вперед, потому что мы очень хотели попасть на небеса. Мы встали перед собранием, и пастор пожал нам руки. Мы присоединились к церкви и были крещены в воде. Поэтому я считал, что все это означает мое обращение в христианина.

Через какое-то время на евангелизационном собрании Дух Божий стал беспокоить меня мыслями о спасении, о том, чтобы я отдал свое сердце Господу. Но я стал рассуждать про себя: Я уже спасен. В конце концов, я принадлежу к церкви. Я был крещен в воде. Я уже христианин.

Я ничего не понимал в этом вопросе до тех пор, пока со мной не произошел случай, о котором я хочу рассказать, и который помог мне понять, что мне надобно родиться свыше.


Я отправился в ад
Я отдал сердце Господу и родился свыше в первую же ночь, когда оказался прикованным к постели. Это случилось в субботу, 22 апреля 1933 года, в 7.40 вечера в моей спальне в доме 405 по улице Норт Колледж в городе Маккенни, штат Техас.

Чуть раньше тем же вечером мое сердце остановилось, и я умер – а дух мой покинул тело. Когда смерть захватила мое тело, в комнате сидела мой младший брат, моя мама и бабушка. Я успел только сказать: «Прощайте». Потом мой внутренний человек, мой дух, выскочил из тела и оставил его лежать мертвым и остывшим, с закрытыми глазами.

Когда мой дух покинул тело, я быстро стал опускаться вниз, вниз, вниз, пока огни земли не погасли вдали. Я не говорю, что упал в обморок, и я не потерял сознание. Я умер. У меня есть доказательства того, что я действительно был мертв. Глаза у меня были закрыты, сердце перестало биться, и пульса тоже не было.

В Писаниях сказано, что заблудшие будут «брошены во тьму внешнюю: там будет плач и скрежет зубов» (Мат. 25:30). Чем дальше я падал, тем темнее становилось, пока тьма не превратилась в абсолютную черноту – я не смог бы увидеть собственной руки, если бы она находилась прямо перед моим лицом. И чем дальше я падал, тем жарче и душнее становилось.

Наконец, далеко внизу я различил мерцающие огоньки на стенах пещер, где находились проклятые. Эти огоньки были пламенем преисподней. Гигантские, белые и густые языки пламени неумолимо притягивали меня, как магнит притягивает к себе кусочки металла. Я не хотел оказаться в пасти ада, но как металл стремительно летит навстречу магниту, так и мой неискупленный дух стремительно несся к этому месту. Я не мог оторвать от него глаз. Нестерпимый жар пылал мне в лицо. С тех пор прошло много лет, но эти чувства живы в моей памяти, словно все это произошло только вчера.

Я приблизился ко входу в преисподнюю. Люди спрашивают: «Как выглядят врата ада?» Не могу описать их, потому что мне не с чем их сравнить. Если бы, к примеру, человек никогда в своей жизни не видел дерева, вам было бы трудно описать его для такого человека.


Оказавшись у дверей ада, я на мгновение задержался, потому что не хотел оказаться там, внизу. Я чувствовал, что еще одно движение, или один шаг, и я навсегда окажусь там, и никогда уже не смогу выбраться из этого ужасного места.

Когда я добрался до конца своего путешествия, я понял, что рядом со мной находится какой-то дух. Я не смотрел на него, потому что не мог оторвать взгляда от пылающего пламени преисподней. Но когда я приостановился на мгновение, это создание положило свою руку на мою, чтобы препроводить меня вниз.

В этот самый момент раздался Голос откуда-то сверху, из тьмы, над землей и над небесами. Я не знал, был ли это голос Бога, Иисуса или ангела. Я не видел Его, и не знаю, что Он сказал, потому что Он не говорил по-английски. Он говорил на каком-то другом языке. Позже я понял, что это был Голос Бога, говорящего с небес.

Когда Он заговорил, Его слова эхом отдались по всему миру проклятых, сотрясая его, как лист на ветру, и заставив создание рядом со мной убрать свою руку с моей.

Я не обернулся, но невидимая сила мгновенно вытянула меня прочь от пламени, прочь от невыносимого жара, обратно к тени всепоглощающей тьмы.

Затем я стал подниматься до тех пор, пока не оказался над бездной и не увидел огни земли. Я увидел дом бабушки с дедушкой, прошел сквозь стену их дома и попал в свою комнату. Все было таким же реальным, как и тогда, когда в прошлом я входил в этот дом через дверь, но только моему духу двери были не нужны.

Я вошел в свое тело так же легко, как человек по утрам легко входит в свою одежду. Я вошел в свое тело тем же способом, каким вышел из него – через рот.

Я стал разговаривать с бабушкой. Она сказала: «Сынок, я думала, ты умер».

Мой прадедушка был врачом, и бабушка много лет работала вместе с ним. Позже она говорила мне: «В прошлом я многих людей готовила к погребению. У меня был большой опыт общения со смертью, но больше всего о смерти я узнала благодаря тому, что с тобой случилось. Ты действительно был мертв. У тебя не было пульса, сердце не билось, и глаза были закрыты».


«Я умираю»
«Бабушка», – сказал я, – «я снова умираю. Я умираю. Где мама?»

«Мама на веранде», – ответила бабушка. В это же время я услышал, как моя мама молилась в полный голос, измеряя шагами нашу веранду.

«Где брат?» – спросил я.

«Он побежал за врачом из соседнего дома», – ответила бабушка.

Если вы не готовы уйти, вы обязательно захотите, чтобы в такие мгновения рядом с вами кто-нибудь находился. Вы будете бояться этого момента! Я сказал: «Бабушка, не уходи! Не уходи от меня! Я боюсь! Я умру, если ты уйдешь. Я хочу, чтобы ты осталась со мной. Не уходи от меня!» И она снова обняла меня обеими руками.

Я сказал: «Скажи маме, что я прощаюсь с ней. Скажи маме, что я очень люблю ее. Скажи ей большое спасибо за все, что она сделала для меня и для всех нас. И еще скажи, что я прошу у нее прощения, если из-за меня у нее появилась лишняя морщинка или седой волос. Я прошу ее простить меня за все».

Я чувствовал, что ускользаю. Я сказал: «Бабушка, я опять ухожу. Ты была для меня второй мамой, когда маме было совсем плохо. Спасибо тебе за все. Теперь я ухожу, и на этот раз уже не вернусь». Я знал, что умираю, не готовый встретиться с Богом. Я поцеловал ее в щеку и попрощался.

Мое сердце перестало биться во второй раз. Сегодня я воспринимаю те чувства так же реально, как и тогда, хотя с тех пор прошло более пятидесяти лет. Я почувствовал, как кровь перестала циркулировать по моему телу. Сначала онемели кончики пальцев на ногах, затем ступни, лодыжки, колени, бедра, живот, а потом и сердце стало онемевшим и холодным. Я выскользнул из тела и начал спускаться вниз, вниз, вниз. Я знаю, что спуск длился всего несколько секунд, но мне эти секунды показались вечностью.

Я снова стал погружаться во тьму, и постепенно огни земли совсем исчезли. Далеко внизу снова произошло то же самое. Я снова оказался на самом краю преисподней, и снова с небес заговорил Голос, и снова мой дух взмыл вверх, покинув то место, вернувшись в мою комнату и обратно в мое тело. Единственная разница на этот раз заключалась в том, что я попал в свою комнату через пол у подножия кровати.


Я опять заговорил, обращаясь к бабушке. Я сказал: «На этот раз я не вернусь, бабушка». Я спросил: «Где дедушка? Я хочу попрощаться с дедушкой».

Она ответила: «Сынок, ты знаешь, что твой дедушка ушел в восточный район города, чтобы собрать арендную плату за дома с некоторых своих квартирантов».

«Ах, да», – сказал я, –» теперь я вспомнил. Я совсем забыл об этом».

Я сказал: «Бабушка, скажи мое прощай дедушке. Я никогда не знал, что значит иметь папу. И дедушка был мне вместо папы. Он дал мне дом, когда мы остались без дома. Скажи ему, что я благодарю его за это. Скажи, что я люблю его. Скажи дедушке, что я прощаюсь с ним».

Затем я сказал бабушке слова прощания для сестры и двух братьев, и мое сердце остановилось в третий раз. Я почувствовал, как циркуляция крови снова прекратилась, и я выскочил из тела и начал погружение.

До этого времени я каждый раз думал: Это происходит не со мной. Это просто галлюцинация. Этого не может быть!

Но теперь я думал: Это происходит уже третий раз. На этот раз я не вернусь! Тьма объяла меня со всех сторон, она была чернее самой черной ночи.


следующая страница >>