prosdo.ru
добавить свой файл
1
КАК Я СТАЛ "ВУЗОВСКО-АКАДЕМИЧЕСКИМ НОРМАНИСТОМ"

Тут недавно выяснилось, что моя персона не на шутку обсуждается в недрах мировой паутины (до этого специально мне статьи посвящал только новгородский фолк-историк П.М. Золин). Сам я пребывал в полном неведении (полевой сезон еще не закончился, раскоп продолжается и времени на пребывание в интернете особо нет), но друзья подсказали. Оказалось, что Лидия Павловна Грот (с подачи В. Фомина, получившая известность как «шведский профессор-славист Л. Грот») опубликовала электронную статью «Как норманисты справляют Год государственности» [ URL: http://pereformat.ru/2012/10/normanisty-god-gosudarstvennosti ]. Данный текст, посвященный тому, что Лидию Павловну не включили в состав участников юбилейной научной конференции «Новгородика-2012», призван, по словам автора, показать, что «вузовско-академическая система», являющаяся «наследием марксизма-норманизма» (sic!), «выдавливает инакомыслящих». Неоднократно, в качестве одного из оппонентов и противников, упоминается и Ваш покорный слуга. Казалось бы, что тут такого? Вряд ли это заслуживало бы специального ответа.

Однако, благодаря современному «перепостмодернизму», данный текст достаточно широко размножился в сети и вызвал определенное бурление в блогосфере. А любое бурление – весьма опасная штука. Если сон разума рождает чудовищ, то бурление коллективного разума порой рождает чудовищ и паче того (чего стоит только «марксизм-норманизм»!). И вот уже мою переписку с Владимиром Еременко цитируется на сайте «великого юмориста Земли Русской» Михаила Задоронова. И вот уже в блоге Л.Р. Прозорова раздаются призывы «за норманизм сажать на 25 лет или расстреливать... Ещё в институте. Потому что это глобальный подрыв национального духа». Чем дальше – тем больше.

Похоже, надо все-таки статью Лидии Павловны прокомментировать. Тем более, что события с моим участием там передаются в сугубо искаженном виде. По крайней мере – будет взгляд с другой стороны. Потому что, на мой взгляд, лукавство – один из страшнейших грехов.

В конце мая – начале июня 2010 г. в Новгородском университете состоялась научная конференция «Третьи Лихудовские чтения», одним из главных организаторов которой была Инна Львовна. Ознакомившись с программкой я увидел, что первым докладом на пленарное заседание вынесен доклад Л.П. Грот «Проблемы российского политогенеза и критика норманистской концепции «Князя по найму». К тому времени я уже знал публикации Лидии Павловны, но воспринимал их как некий курьез (чего, например, стоят отрицание наличия в скандинавском дохристианском имянослове имен Helgi и Helga, упреки в незнании и неиспользовании достижений современной западной политической антропологии, адресованные Е.А. Мельниковой и т.п.) и, несмотря на то, что Л.П. уже бывала на университетских конференциях, лично знаком не был. Поэтому – решил посетить.
Накануне я подошел к И.Л. Григорьевой, поблагодарил за приглашение и поинтересовался, будет ли возможна дискуссия. Инна Львовна заверила меня, что дискуссия будет, очень тепло отзывалась о Лидии Павловне, говорила о хороших личных отношениях, о том, что «пусть будут разные мнения» и т.д.

Конференция, кстати, получилась очень удачная. Собрались крупные специалисты по проблемам книжности и образования эпохи позднего средневековья и раннего нового времени. Было интересно и очень плодотворно. Но вот доклад Лидии Павловны явно выбивался и из тематики и из настроя конференции. Ваш покорный слуга попытался поучаствовать в дискуссии. Регламент предусматривал вопросы после доклада, а ответы и дискуссию – в конце заседания. Я смог задать только два вопроса (см. ниже), далее Инна Львовна, ссылаясь на регламент, меня прервала. Ответ Л.П. Грот на мои вопросы в конце заседания, фактически, превратился во второй пятнадцатиминутный доклад. Мне же не было позволено продолжить дискуссию – заканчивалось время, отведенное на пленарное заседание, а нужно было и другие доклады обсудить. Впрочем, наверное, правильно – регламент это святое, а тематика дискуссии была слишком далека от основной проблематики конференции и т.п.

О чем же докладывала Лидия Павловна? Ничего нового я не услышал, ее доклад практически полностью повторял уже опубликованные ею тексты (см., например: Грот Л.П. Рюрик и традиции наследования власти в догосударственных обществах // http://www.zlev.ru/index.php?p=article&nomer=52&article=3135 ). Честно говоря, я сейчас затрудняюсь припомнить, каким именно образом произнесенное делилось между пленарным докладом и пятнадцатиминутным выступлением в обсуждении. Но были озвучены основные тезисы, характерные для ее построений. Их смысл приблизительно следующий:

- оккупировавшие российскую историческую науку норманисты (читай – Е.А. Мельникова) не учитывают и не используют последние достижения западной политической антропологии, а именно «концепцию вождества». Именно в недрах этой формы потестарной организации появляется наследственная власть. Т.к. наследственная власть появляется «в рамках ещё первобытного общества», причем это именно «верховная власть, носящая сакрализованный и наследный характер», то на Руси, к середине IX в. её (верховной наследственной власти) не могло не быть;

- важнейшей традицией является передача власти по женской линии. Для подтверждения универсальности этого механизма приводятся примеры «участия материнской линии в передаче властных полномочий». Примеры очень многочисленные, от мифа о Зевсе и Европе (интерпретируемой в том плане, что родоначальником новой династии на Крите является «пришлый со стороны» представитель заморского царского рода, признанный правителем на Крите, благодаря мистическому союзу своей матери с мужским божеством, почитавшемся на Крите»), через геродотова Таргитая как сына Зевса .и Борисфена («плод этого союза Таргитай становится законным наследником своего деда по матери и правителем борисфенитов, наследуя власть со стороны матери. Кроме того, он, по всей видимости, являлся первым царём и родоначальником династии, связанной родством с державными линиями эллинов (напрашивается сравнение с Рюриком, который именно в схожем контексте называется также первым князем, т.е родоначальником династии, создавшей новую систему династийных связей)» и до Кальмарской унии;


- эти примеры, по мнению Л.П. Грот, призваны показать, что «во все времена», начиная от первобытности, существовал практически единственный способ легитимизации пришедшего со стороны правителя – через брачные связи с представительницей местного правящего рода либо, через усыновление в этот род. Таким образом – «практика призвания правителя «со стороны» - это один из вариантов действия наследного принципа власти, зародившегося в древнейшие времена и сохранившегося практически до наших дней»;

- т.о. признание договорного характера власти Рюрика над призвавшими его племенами прямо противоречит постулируемой Л.П.Грот картине: «трактовка Е.А.Мельниковой поражает своей аномальностью, поскольку она ставит Словенское княжество не только вне всяких традиций родовой организации, но придаёт ему даже постмодернистские черты: рынок свободной покупки – продажи услуг между двумя партнёрами, не отягчёнными никакими родовыми традициями»;

- если с Рюриком был заключен договор, то он не более чем «князь по найму», «безродный наемник». Слово «безродный» Л.П. Грот неоднократно подчеркивает, оно для нее имеет явно очень отрицательный смысл;

- не правильно толкует Е.А. Мельникова и летописный термин «ряд». Это не договор (ведь Л.П.Грот уже показала, что договор в этом контексте – нонсенс), это порядок-очередность в системе генеалогического родства: «облеченные полномочиями представители словенского княжения принимают решение подобрать кандидатуру правителя с титулом князя на основе легитимности («иже бы володел нами и судил по праву») и согласно очередности в системе генеалогического родства («иже бы володел нами и рядил по ряду по праву»)».

- из всего этого вытекает, что Рюрик не может не быть сам княжеского происхождения, он должен был принадлежать к княжескому роду. А если это так, то правдоподобной выглядит картина, рисуемая Иоакимовской летописью в пересказе В.Н. Татищева (её Л.П.Грот считает аутентичной) – Рюрик как внук (по женской линии) Гостомысла правомерно наследует власть своих предков.

Не буду сейчас останавливаться на анализе этих построений, хотя каждое из них более чем спорно. Напомню, тогда, после доклада, я смог задать только два вопроса.

Вопрос 1. Известны ли Лидии Павловне работы Валентина Лаврентьевича Янина, в которых, на основании находок на боярских усадьбах Новгорода в слоях X в. деревянных «замков»-пломб, делается вывод о существовании уже в это время (т.е. задолго до вольности Новгорода в князьях) договорных отношений между князем и новгородцами?

Если верить статье Л.П. Грот, то это вопрос был единственным, что я смог ей противопоставить. Это не так, но об этом ниже. Однако даже то, каким образом Лидия Павловна отвечает на него, демонстрирует не только непонимание сути вопроса, но и искажение историографического контекста. Свой ответ Л.П. Грот строит на опровержении приписываемого мне «тезиса» о скандинавском происхождении пломб-замков, как аргумента о «норманнском вкладе» в институт древнерусской княжеской власти.

И вот здесь первая ложь Лидии Павловны. Не упирал К.Г. Самойлов на пломбы-замки как следы присутствия скандинавов. Не было такого. К.Г. Самойлов пытался говорить совсем о другом: В.Л. Янин вполне аргументировано показывает, что находки в слоях X в. деревянных замков (предназначенных для пломбировки тары с данью, собираемой на бескрайних просторах Новгородской земли) именно на боярских усадьбах говорят о том, что уже в это время (задолго до 1136 г.) эта важнейшая функция (в других землях – прерогатива князя) была в руках новгородской аристократии. А это, в свою очередь, учитывая формулировки позднейших договоров с князьями, позволяет реконструировать существование уже в это время договора с князем, возможно восходящего к второй половине IX в. Вот так, никакой «скандинавской материальной культуры». Налицо очень нехороший полемический прием, который Карел Чапек в свое время назвал Imago (подмена) – «опровергаются мысли, которые противнику никогда и не приходили в голову и которых он, естественно, никогда не высказывал».

Вопрос 2. Известно ли Лидии Павловне раннесредневековое североевропейское общество, в котором, несмотря на социальное и имущественное расслоение, формирование наследственной аристократии и т.п., так до XIII в. и не сложилось не только наследственной верховной власти, но и институционализированной верховной власти вообще? Л.П. Грот ответила, что если я имею в виду Исландию, то этот пример не считается, т.к. там общество образовалось в результате колонизации и это другая история. Хочется заметить, что как бы мы не оценивали развитие общественных структур на Северо-Западе ко второй половине IX в., речь в любом случае идет об обществе, возникшем в результате славянской колонизации региона, которая отстояла в прошлое на отрезок времени не больший чем тот, что отделял Эпоху саг от заселения Исландии. Впрочем, упаси меня Бог проводить здесь какие-либо аналогии – вопрос был рассчитан совсем не на это, а на демонстрацию того, что априорной теоретической посылки о существовании наследственной власти еще на закате первобытности совершенно недостаточно для дедуктивной реконструкции конкретных форм политической организации в конкретном регионе.
У «читателя со стороны», которому адресована рассматриваемая статья Л.П. Грот, создается впечатление, что первый вопрос был тем единственным, что я смог предъявить Лидии Павловне в дискуссии в зале и на перерыве. Это не так. Продолжив обсуждение в кулуарах, я сделал еще несколько замечаний, на которые Лидия Павловна тогда так и не смогла ответить. Помню только два из них:

- знакома ли Лидии Павловне опубликованная еще в 1995 г. статья Е.А. Мельниковой «К типологии предгосударственных и раннегосударственных образований в Северной и Северо-Восточной Европе (постановка проблемы)» где Елена Александровна как раз разбирает (и весьма удачно) рассматриваемые процессы политогенеза с учетом теорий, сформулированных в рамках современной мировой политической антропологии (концепции Е. Сервиса и М. Фрида)? Если знакомы, то почему Лидия Павловна об этом умалчивает и пытается своих читателей убедить в том, что плохие норманисты не используют новейших данных и «замшели» в своих теоретических установках? Из ответа Лидии Павловны я понял, что нет, она с этой статьей не знакома. Тогда пафос её выступления окончательно зависает в воздухе;


- на каком основании Л.П.Грот делает вывод о том, что термин «ряд» в контексте летописного сообщения означает именно «порядок-очередность в системе генеалогического родства»? Есть ли этому филологическое подтверждение? Может быть не следовало лезть в дебри рассуждений о том, что др.-русск. рядъ «восходит к к архаичному индоевропейскому корню ”rt”, образовавшему одно из ключевых понятий ещё в ведийской модели мира rta/rita – основной закон мироздания» (в своих публикациях Л.П. Грот в этом вопросе ссылается на следующие издания: Бойс Мэри. Зороастрийцы. Верования и обычаи. М., 1988; Серяков М.Л. «Голубиная книга» - Священное сказание русского народа. М., 2001)? Может быть проще было провести анализ словоупотребления в той же Ипатьевской летописи, текст которой рассматривает Л.П. Грот? Накануне, не будучи филологом и не претендуя на всестороннее освещение предмета, я открыл словарь Срезневского. Даже на этом уровне прекрасно видно смысловое поле этого термина. Лидия Павловна ответила что, нет, она такого анализа не проводила. Так что же получается, ссылка на М.Л. Серякова и «священные сказания русского народа» важнее?

Не ответила Лидия Павловна на эти замечания и в своей статье, умолчав об их существовании. Что это? Забывчивость или лукавство, позволяющее сделать вывод, что ответить ей, собственно, нечего?
Ну и, конечно же, невозможно обойти комментариями пассаж с моими извинениями. Лидия Павловна передает его следующим образом:

«Как говорится «под занавес», на лестничной площадке при выходе из зала я получила вопрос, от которого почти потеряла дар речи. — Откуда Вы вообще взяли Ваши княженья до Рюрика?! – вопросил мой оппонент уже совсем наэлектризованным тоном. — Из Повести Временных Лет, например, — только и смогла ответить я, поняв, что норманисты так крепко веруют в догму безродного Рюрика – наемника из Скандинавии, невесть как ставшего первым наследным русским князем, что не считают нужным сверяться с древнерусским летописанием. Но «полемика», на мой взгляд, принесла два положительных результата. На второй день конференции Самойлов подошел ко мне и сообщил, что он ознакомился с ПВЛ и действительно обнаружил там княженья до Рюрика, в связи с чем решил принести свои извинения. Извинения были, разумеется, приняты, хотя и настроили на несколько философский лад. Не странно ли, подумалось мне, что резкости иных оппонентов допускаются прилюдно, а вот извинения приносятся с глазу на глаз. Однако сам по себе факт обнаружения норманистом древнерусских княжений (а следовательно, и князей) до Рюрика должен быть записан в приходную часть активов, что само по себе неплохо».

Вынужден констатировать, что и здесь Лидия Павловна достаточно серьезно искажает произошедшее. Я этот разговор помню очень хорошо, поэтому считаю нужным описать его со своей стороны.

Действительно, в ходе дискуссии в кулуарах (дело было уже на лестнице, так что пассаж про «прилюдные резкости, а извинения сглазу на глаз» не более чем риторический прием), на меня, что говорится, «нашло затмение». Речь шла не о наличии княжений до Рюрика вообще, как пытается убедить читателя Лидия Павловна, а о наличии конкретно словен новгородских в списке племенных княжений ПВЛ («И по сеи братьи почаша дѣржати родъ ихъ кнѧжениє в Полѧхъ . а въ Деревлѧхъ своє . а Дрьгович своє . а Словѣне своє въ Новѣгородѣ . а другє на Полотѣ . иже и Полочанѣ…»). В тот момент у меня напрочь вылетело, что словене действительно есть в этом списке. Затмение странное и совершенно непростительное.
Мой вопрос, соответственно, был гораздо менее нелеп, чем это выглядит из текста Лидии Павловны. Если я не ошибаюсь, я спросил: «А откуда у Вас княжение у словен? Я его в ПВЛ не помню…». Примерно как-то так.

Затмение быстро прошло и вернувшись к компьютеру я тут же сверился с текстом летописи (именно сверился, а не ознакомился). Поэтому, на следующий день я счел необходимым подойти к Лидии Павловне (дело было, кстати, тоже на лестнице) и принести свои извинения за ошибку в аргументации. При этом особо оговорил, что речь идет только об этой ошибке, остальные вопросы остаются в полной силе.
Очень рад, что мои извинения настроили Лидию Павловну на философский лад. Меня они привели к методологическим размышлениям, каковые, возможно, были бы полезны и самой Л.П. Грот.

Вот почему, на мой взгляд, изложение этого пассажа Лидией Павловной полностью некорректно. Не сомневался я в упоминании ПВЛ племенных княжений. Что же касается отеческого тона, который несколько свысока допускает Лидия Павловна, то уж не мне, а читателю решать, дает ли моё «затмение» ей на это право. На мой взгляд, это despicere, что, наверное, не самый лучший полемический прием.

Лично меня (поправьте меня, если я ошибаюсь) в рассматриваемом тексте задело несколько моментов:

- нападки на «вузовско-академическую науку», граничащие с «разоблачением» предполагаемого заговора «официальных» историков;

- явный публицистический накал «на злобу дня», подпитываемый идеологическими мотивами (чего стоит только неподдельное возмущение «безродным Рюриком»);

- тенденциозный отбор источников (в данном случае, аргументов оппонента) и сокрытие неудобных.

Мне кажется, что эти признаки совпадают с одним определением, в свое время данным Дмитрием Володихиным. Или я ошибаюсь?
Характерно, что к дискуссии по-поводу текста Л.П. Грот быстро подключился М.Задорнов. Также, если я не ошибаюсь, отметились и фолк-историки Старой Руссы, которые не могут простить того, что археологические данные не подтверждают их точку зрения на Руссу как «родину всего» и историчность т. наз. «Сказания о Словене и Русе». Если бы был жив П.М.Золин, он бы тоже не преминул. Это о чем-либо говорит?
Ну и, что бы расставить точки над i, надо определиться с моей точкой зрения по «варяжскому вопросу». Отмечу, что целиком и полностью разделяю мысль Л.С. Клейна о том, что ни «норманизма», ни «антинорманизма» в современной науке нет. Или, по крайней мере, не должно быть. Должно быть беспристрастное рассмотрение фактов и выводы на их основе. Все остальное – от лукавого и выходит за грани научности. Что же касается суммы фактов, то она блестяще сформулирована Е.Н. Носовым:

1. Скандинавы впервые появились на территории Руси в середине VIII в. в Ладоге с самого начала существования поселения.

2. Со второй половины — последней четверти VIII в. начал активно функционировать «восточный» путь, основные направления которого четко высвечиваются находками кладов куфических монет. Путь пролегал вверх по Волхову, далее по рекам Ильменского бассейна с переходом волоками в верховья Волги и через Волго-Окское междуречье уходил на Дон и к низовьям Волги. Не скандинавы стояли у истоков формирования этого пути, но, как только поток куфических монет хлынул в Восточную Европу, они приняли самое активное участие в торговле.


3. Пласт ранних скандинавских находок VIII—IX вв. прослеживается в зоне балтийско-волжского пути (Поволховье, Волго-Окское междуречье).

4. Варяги на Руси были представлены воинами, торговцами, ремесленниками, составляли значительную прослойку в княжеской среде. В ряде центров они жили постоянно, семьями, образуя довольно авторитетную группу общества.

5. Иногда скандинавское влияние прослеживается по антропологическим материалам (грунтовые захоронения у церкви Климента в Старой Ладоге, курганы в Шестовицах под Черниговом, могильник Куреваниха в бассейне р. Мологи).

6. Одним из путей становления городов на Руси был путь через торгово-ремесленные поселения, аналогичный варианту формирования городов в центральной части Балтийского региона (Скандинавия, западнославянские земли).

7. Восточный путь, а чуть позже и путь «из варяг в греки», как и вся система водных коммуникаций в лесной зоне Восточной Европы, сыграли важнейшую роль в формировании структур расселения, образовании городов и тянущих к ним территорий.
Вот и весь мой «норманизм»!

В заключение еще раз приходится констатировать, что изложение Лидией Павловной того, чему я лично был свидетелем, весьма серьезно искажает действительность. В очередной раз задаюсь вопросом, забывчивость это или лукавство?
Мне, в свое время, хватило духу извиниться перед Лидией Павловной за некорректный пассаж в полемике. Хватит ли смелости для извинений у нее?

P.S. А конференция “Новгородика-2012», благодаря титаническим усилиям ее организаторов, получилась отличная. Кроме 1150-летия зарождения российской государственности, она была посвящена 80-летию Новгородской археологической экспедиции. Представляется, что доклад Л.П. Грот, если бы он там прозвучал, не очень бы хорошо смотрелся на фоне многолетних усилий нескольких поколений археологов, посвятивших свои жизни изучению прошлого Новгородской земли. Лидии Павловне вполне комфортно на организуемых небезызвестным В. Чудиновым «международных конгрессах» «Докирилловская славянская письменность и дохристианская славянская культура», участником которых она несколько раз была.