prosdo.ru 1 2 ... 17 18
Skins:The novel


Книга рассказывает нам о приключениях восьми героях второго поколения "Молокососов". Роман как бы засполняет собой пробел - действие происходит во время летних каникул (по сериалу - между третьим и четвертым сезоном).
Роман стоит прочитать ради совершенно новых сюжетных поворотов, которых в сериале вы точно не увидите. Эффи, Фредди, Джей Джей, Кук, Наоми, Пандора, Томас и Кэти - что с ними случилось после окончания третьего сезона?
Эффи с мамой улетела на отдых в Италию, где пытается разобраться в своих чувствах к Фредди. Но внезапно в поле ее зрения появляется новый мужчина - таинственный Альдо...

Наоми и Эмили проведут некоторое время по отдельности. Всему виной поездка Эм во Францию вместе с родителями и сестрой-близняшкой Кэти. В это время в Бристоле Наоми отчаянно тоскует по Эмили. Девушка размышляет о своем будущем образовании - поступят ли они в один университет вместе с Эмили?
 
Томас и Пандора безумно влюблены друг в друга, но смогут ли их отношения "дойти до конца", как этого хочет девушка?
Фредди и Кук придумали своё собственное сексуальное состязание, а несчастный Джей Джей выступает в роли рефери между ними.
К концу лета ребят решат кое-какие проблемы и сразу создадут себе новые. Вся книга написана в узнаваемом и незабываемом стиле "Молокососов", благодаря которому сериал и стал так популярен.


- 1 -

Пролог

7 утра, и, несмотря на шум уборщиков на улице, я всё равно могла слышать их в её комнате.

Она пыталась приглушить звук, но не было никаких сомнений по поводу того, чем они там занимались.

Как она могла так со мной поступить?

Это невозможно. Этого просто не может быть.

Я лежала поверх простыней, одной рукой поглаживая свой живот.

Всё тело как будто оцепенело, застыло.

Если бы только я могла это почувствовать. Я так хотела это почувствовать.

Я прекратила гладить живот, завернулась в простыню и перевернулась на бок.


Посмотрела в окно на утреннее небо - еще только начинало светать.

Я почувствовала, как по моей шее течет пот - было уже очень жарко - а голова у меня просто раскалывалась.

Моё счастье съеживалось и содрогалось внутри меня.

Она меня не любила. Она бы никогда так со мной не поступила, если бы любила меня.

Потом они остановились. 
"Ну, блять, и на том спасибо."

Я сердито пялилась в потолок, губы издали какой-то тихий стон.

Для меня как будто бы конец света наступил. Это было худшее, что когда-либо со мной случалось.

Если бы я хотя бы на секундочку представила, что верю в любовь, то сейчас я бы уже точно поняла, как сильно обманывалась.

Всё всегда заканчивается одним и тем же, неважно, любишь ли ты их или нет.

В конце концов, они все тебя предают.
- 2 -

Август. Неделя первая. Эффи.

Суббота, 1 августа. Венеция.

Итак, она выбрала Венецию. И я понимаю, почему. Венеция - как один большой диснеевский замок, только существующий в реальности. А еще этот город довольно далеко от Бристоля, отца и прочей подобной херни.

Что ж, отлично, мама. Мне бы подошло что угодно, лишь бы подальше от других. От Джей Джея, Кука и Фредди.

Три ебанутых мушкетера.

Я сама это всё затеяла, а вот справиться не смогла.

Повсюду вода - как будто мы окружены огромным рвом с водой, охраняющим нас от врагов. Я сбежала вместе с мамой.

Мы арендовали маленькую квартиру подальше от центра и туристов. Хозяева квартиры на лето уехали из города.

Это был четырехугольный дом с большим двором посередине. Великолепно. Очень живописно.

Мне нравились даже шершавые розовые стены - по цвету они напоминали мне клубничный коктейль.

Еще там был балкон. Из ржавого голубого металла. На нем было прекрасно сидеть, смотреть и курить. Видеть самой, но быть невидимой.

Зато моя спальня - феерия идиотизма. Повсюду Барби.


Одна маленькая кровать. Какая-то паршивая картинка Иисуса и Мэри, завершавшая образ "комнаты маленькой девственницы".

"Наоми и Кук от смеха бы описались, если бы меня тут сейчас увидели", - думала я, швыряя сумку на кровать и оглядываясь вокруг себя.

Компьютера нет. Несколько часов спустя, я нашла интернет-кафе, так что могу быть в курсе событий. Если сама захочу.

Мама загрустила сразу после того, как мы сюда приехали. Да, конечно, всё вокруг было серым, постоянно лил дождь, было влажно, везде воняло, но, Господи, она только о себе и думает в последнее время. Только о своих проблемах. Которые, к слову, она сама и создала.

Может, мне следовало бы ей посочувствовать, учитывая всё то дерьмо, через которое я сама прошла за последние несколько месяцев. Но мама этого всего даже не заметила, нисколько за меня не волновалась. А как насчет меня?

- Что с тобой такое? - спросила я.
- Ничего. Не знаю, - устало сказала она. - Может быть, это всё не то, чего я ожидала. Может, поездка сюда была ошибкой?
- Может быть, - в раздражении я закрыла глаза.

Сделай над собой усилие, Эффи. Ты ведь знаешь, каково это - дерьмово себя чувствовать. Я широко открыла ставни. Дождь прекратился. Яркий солнечный свет заставил меня зажмуриться. И улыбнуться.
- Видишь? - я повернулась к маме лицом. - Всё изменилось.
В ответ лишь слабенькая улыбка. 
- Да, помогает, - она вынула из сумки сигарету и зажгла её. - Так, а теперь нам что делать?

- Я собираюсь принять душ, - сказала я. - Потом я собираюсь выйти, осмотреться. И найти интернет-кафе.
- Ой, погоди, - она подала мне коричневый конверт. - Это от папы.
Я открыла его. И насчитала 150 евро банкнотами.

- Потрать эти деньги, - сказала мама. - Этого должно хватить. Если надо будет больше, то приходи ко мне.
- Хорошо, спасибо, - неблагодарно ответила я. Мне нужны были совсем не деньги.

- Ну ладно, - вздохнула она. - Я тут приберусь, сделаю всё как дома.

Как дома? Дома она особо счастливой не казалась.

Как только я вышла, то сразу зажгла сигарету, вынула телефон и включила его, подождала сигнала и удалила роуминговые сообщения. Десять минут спустя пришло сообщение от Пандоры. Что-то там о Томасе и её маме. Просит присылать фотки. Ага, конечно, Панда.

Было по полуденному тихо. На углу улицы несколько старых мужчин сидели у кафешки и играли в домино. Грязная собака нюхала землю под своими лапами. Какая-то измученная женщина, одетая в длинный фартук, терла щёткой ступени в доме по соседству.

Она на минуту остановилась, чтобы отдохнуть, и тут заметила меня, стоящую с телефоном. Она оглядела меня с ног до головы c осуждением, даже завистью. Это была её ежедневная рутина - всё тереть и тереть, всё вычищать. Она снова окунула щётку в ведро и продолжила.

Я закурила еще одну сигарету и направилась к невысокой стене напротив нашего дома. Я курю, просто занимаюсь своим делом - смотрю на людей. Гляжу. Три парня, может быть, моего возраста, вышли из-за угла улицы.

Один из них, высокий в шляпе, похож на Фредди. Красив. Немного самоуверен. Он поймал мой взгляд. 
- Синьорина... Чао... Чао.
Он присвистнул.

Те двое с ним бешено оглянулись вокруг, затем, присвистывая и выкрикивая какую-то херню, которую я не могла понять, двинулись навстречу ко мне.

- Ты знаешь, что означает "Отъебись"? - спросила я высокого, когда они притихли. "Так вот отъебись".

- Ого. Английский, - он начал приходить в себя. - Миленько. Каникулы?
- Чего? - я сделала идеальное кольцо из дыма.

Втроем они заржали. Я хмыкнула про себя и вытянула ноги. Мои ступни горели, было слишком жарко. Ноги были голыми. Я оглядела их, а затем подняла взгляд на тех троих парней.

Они перестали смеяться. Стояло молчание. Мое дыхание начало ускоряться, но я не собираюсь дать почувствовать им запах страха. Я отбросила мою сигарету на землю недалеко от меня, и все мы просто смотрели друг на друга.


- Ну, - сказала я наконец. - Судя по всему, вы хотите поиздеваться надо мной веселья ради.
- Прости, что? - спросил высокий. - Мы настроены дружелюбно. Может, это ты хочешь "поиздеваться" сейчас?
Он уставился на своего друга.

- Ты одета как шлюха, - добавил он, даже не оглянувшись. - Грё-ба-на-я шлюха.
Мне захотелось блевануть. Блевануть прямо на них. Мне захотелось к папе, к моей маме. Фредди. Я сама это всё затеяла, а вот справиться не смогла.

- В чём дело?! - раздался голос - какой-то тип постарше двигался мне навстречу.
Выглядел он шикарно. Костюм, майка. Пидарские итальянские туфли. Он грозно посмотрел на троих ублюдков и заорал на них потоком гневного итальянского.

Высокий подпрыгнул в воздухе и завыл как волк. Я ухмыльнулась. Кук. Прямо как Кук. Остальные два парня сделали то же самое, а затем начали сматываться.

- Чао, крошка, - один из них злобно бросил вслед, пока они убегали. - Английская сучка! 
Они скрылись за углом. Исчезли. Оставили меня с грёбаным Джорджем Клуни.

- Порядок? - спросил он. - Ты в порядке?
Он тряхнул своей головой. 
- Не обращай внимания на тех парней.
- И не думала даже, - сказала я с каменным лицом. - Но спасибо.

Я встала, не чувствуя себя больше объектом изучения, и направилась к входу в наше здание.
- Ах, ты живешь здесь? - сказал он. - Я тоже. 
Он протянул мне руку. 
- Меня зовут Альфред, но друзья зовут меня Альдо.

Мои руки не двинулись. 
- Эффи, - ответила я.
Мы как-то странно и неуклюже улыбнулись.
- Лучше бы ты не курила, - сказал он, глянув на пачку сигарет в моей руке. - Это очень вредно для кожи.

- Спасибо за совет, - вежливо сказала я и улыбнулась своей самой обаятельной улыбкой. - Буду иметь ввиду. 

Он толкнул большую деревянную дверь и придержал ее для меня. Теперь мы стояли в холле, в котором пахло сыростью, как в пещере. Я посмотрела на почтовые ящики, предназначенные для здешних жителей.


"Я бы хотела такой ящик, - подумала я. - Спрятаться в нем. Навсегда".
- Итак... - сказал Альдо. Он начал подниматься по каменной лестнице, полу боком ко мне. - Ты здесь со своими родителями?
- С моей мамой, - ответила я. - Мы здесь на месяц.

- А. Вы арендовали номер в Tropeas? Что ж... Может быть выпьем по граппе вместе? За встречу.
- Граппа?
- Итальянский аперитив, Эффи. Греет душу.

Я невольно усмехнулась. 
- Ты довольно хорошо говоришь по-английски.
- Спасибо. Я год учился в Лондоне. Я так долго ждал, что кто-нибудь скажет мне это. Правда, я уже давно не практикуюсь.

Мы добрались до вершины второго лестничного пролета и Альдо начал рыться в кармане.
- Чёрт! - сказал он. - Я оставил ключи у матери.
Он потер лоб. 
- Ну вот. Я не могу попасть к себе в квартиру.
- Так, - я прикусила губу, думая, что же делать. - У тебя есть с собой бумажник?
- Да, но...

- Мне нужна только кредитка, и все. 
Я посмотрела на него, он был в недоумении. 
- Чтобы взломать замок. 
Он смотрел непонимающе еще секунду, а потом улыбнулся, потрясающе, бля, улыбнулся. Он неплохо выглядел. Я и не замечала этого прежде.

- Умница! И теперь как, и главное, почему ты этому научилась?
- Потому что подумала, что это может быть полезно, - сказала я, многозначительно посмотрев на его запертую дверь.
- И это действительно так, - сказал Альдо, подавая мне свой бумажник.

Я проигнорировала большинство кредиток, включая платиновую Amex, и взяла наименее ламинированную. Членский билет или что-то вроде. Я встала на колени и всунула карту насколько возможно в пространство прямо над замком. Потом наклонила ее так, чтобы она была совсем рядом с дверной ручкой, затем согнула ее в другую сторону и толкнула дверь.
- Готово.
Я встала и отряхнула колени.

- Большое спасибо за помощь, - сказал он. - Не хочешь зайти и выпить?

- Нет, - ответила я. - Спасибо.

Почему я это сказала? Потому что я всегда говорю нет.

Я не ждала, пока он начнет настаивать, но он и не стал. 
- Что ж, Эффи, - сказал он и протянул свою руку за моей. Его рука была теплой и сухой. Большая и сильная.
- Я в долгу перед тобой.
Мы улыбнулись друг другу.

- Не отпускай его, - подумала я. - Не уходи.
Я взяла прядь своих волос и медленно начала поглаживать ее. Я как-то читала в журнале, что мужчины ненавидят, когда женщины теребят свои волосы. Насрать.
- Ну, увидимся, - медленно сказала я. - Как-нибудь в другой раз.

Не дожидаясь пока он ответит, я прошла мимо него, наверх, к нашей квартире.
Когда я добралась до верхних ступенек, я обернулась. Но он уже ушел.

- 3 -


Наоми

Музыка была оглушительна. Руки Кука шлепнули меня по лицу. 
- Ой! Неуклюжий ублюдок. 
Я ударила его в грудную клетку.

Он приблизился ко мне. Его лицо было слишком, блин, близко к моему. 
- Ах, принцесса! Куки Монстр просто пытается быть дружелюбным...
Он погладил мою щеку.

Я оттолкнула его руку, еле сдерживая улыбку. Что касается Кука, так с ним невозможно спорить. Не нравится он мне. В смысле. я теперь лесби, так сказать. Он, блин, неконтролируемый. Противоположность мне. Но иногда, да, я действительно была бы не против иметь возможность делать и говорить то, что я, бля, хочу.

Правда, я лучше умру, чем скажу ему, что втайне ему завидую. В каком-то смысле, это и правда так. 
- Кук, - я посмотрела на него отчаянным "взглядом старшей сестры". - Просто успокойся, мать твою!

Он заржал как маньяк. 
- Я, бля, не успокоюсь, Наоми. Ты же знаешь.
Он оставил влажный поцелуй у меня на носу.
- Уверена, что я не смогу соблазнить тебя возвращением на член-экспресс?

Я вытерла его слюну с носа. 
- Член-экспресс?
- Ну, скорее всего нет, - Кук уставился на что-то за моей спиной. 

Я обернулась и увидела, что там стоит Эмили.


Большие глаза глядели с подозрением.
- А твоя подружка-кисколизка так и манит к себе...
Я потянулась и взяла руку Эм, притягивая ее поближе к себе.
- Мы пропустим эту реплику, - сказала я ему сурово.

- Всего один раз. И только, - я ущипнула его за щеку. - Потому что на самом деле ты просто слабак. 
Кук захихикал, его лицо покрылось потом от жара, вызванного метамфетамином. 
- Справедливо, Наомикинс.

Он сделал глоток пива и как смог помахал нам. "
- Увидимся, посоны!
Эмили поморщила нос. 
- Чего он хотел? - спросила она, пытаясь не подавать виду, что она парится из-за того, что Кук флиртует со мной. Просто он как обычно делает это в своем странном стиле.

- Ничего, детка.
Я обняла ее и, скользнув своей рукой под топ, погладила ее по спине. 
- Пойдем сделаем что-нибудь эдакое.

- Прямо здесь? - Эмили улыбнулась так мило и в то же время сексуально. 
- Здесь. 
Я взяла ее за обе руки и потянула в сторону туалета. Она двинулась за мной мимо ухмыляющихся человеческих силуэтов к табличке "Ж".

Как только мы достигли двери, я поцеловала ее, очень нежно, но потом решительно нашла ее язык. Эмили стонала и запрыгнула своими бедрами на меня.
- Я сейчас так счастлива, - сказала она, растягивая слова. - Если бы я умерла сегодня, то мне бы было абсолютно, бля, насрать на это.

- Я тоже счастлива, - я поцеловала Эмили в лоб. 
И тут я увидела, что Кук несет к нам свой зад. С этой бесстыжей улыбкой на лице. 
- Мило, - напыщенно сказал он и подмигнул.

Я схватила руку Эмили и быстро протолкнулась через дверь.

Понедельник, 3 августа. Комната Наоми.

- Который час?
Я перевернулась и нажала на паузу на своем айподе. Мне казалось,что еще ночь. Эмили и я не возвращались домой до двух часов. Мы не спали всю ночь, желая, чтобы она не заканчивалась. Наша последняя ночь.

Но мы заснули перед торговым каналом, немного под кайфом, немного пьяные. Счастливы. Но сегодня утром я была раздражена, и это еще мягко сказано.


- Около половины восьмого, - сказала Эмс. 
Она красила себе ногти на ногах. На моей кровати.
- Эмили! Можешь делать это в ванной? Ты сделаешь нахуй фиолетовым все мое одеяло!

- Ладно, ладно, Господи.
Она встала с кровати и заковыляла к двери. Потом повернулась и посмотрела на меня. 
- Да что с тобой сегодня?
- Ничего, - сказала я на автомате. Я была нахмурена, по привычке.

Я не горжусь этим, но от старых привычек не так легко избавиться.
- Просто... еще слишком рано. 
Я оперлась на одну руку 
- По утрам я не очень-то добрая.
Но она не купилась на это. 
- Хорошо... Но... Я уезжаю во Францию сегодня вечером, а ты вдруг начала себя вести так, как будто... Как будто все, что касается меня, тебя нервирует, - сказала она. - Ты хочешь, чтобы я уехала, правда ведь?

Я закатила глаза. 
- Ага. Я не могу дождаться, когда избавлюсь от тебя, чтобы поскорее начались следующие две недели. Я уже секунды считаю, когда ж ты уже укатишь поскорее.

Вот дерьмо, она опять чуть не плачет. Она чувствительна, как цветок. Странно, ведь Эмили Фитч сильнее, чем я есть и когда-нибудь буду.
Я только болтаю постоянно, но на деле я трусиха. Черт, я определенно парень в этих отношениях. Да, Наоми, отношения.

- Ну нет...Эм, - я протянула свою руку и подозвала ее. - Прости. Слушай, ты же знаешь, я буду скучать. Очень.
Эмили улыбнулась так, что я растаяла. Она как ангел. Прелестный рыжеволосый ангел. Я хотела остаться с ней и никогда не отпускать.

- Иди сюда, - сказала я.
Я первая потянулась к ней и стянула через голову ее футболку, отшвырнув ее куда-то. Я уставилась на ее прекрасную грудь. Мягкая, великолепная Эмили.
- Я люблю тебя, Эмили, - сказала я, поглаживая ее живот.

Я встала на колени и поцеловала ее в живот. Он пах ею. Эмили гладила меня по голове и несколько минут мы просто стояли так. Я не хотела оставлять ее. Никогда.

- Наоми, - в конце концов сказала Эм.

- Что? - я встала с колен и обняла ее.

Она положила руку мне на плечо и сказала:
- Ты ведь не собираешься делать глупости, правда?
- Какие например?
- Ну, не знаю. С глаз долой, из сердца вон...
Я обняла ее еще крепче.
- Да ну!
- Дело даже не в Куке... Я знаю, ты...

- Слушай, Эм, - я отпустила ее, чтобы хорошо ее видеть. - То, что случилось между мной и Куком - это был совершенно безумный этап моей какой-то другой жизни. Я пыталась делать вид, что... Ну, что ты мне не нравишься.
Глаза Эмили все еще блестели от выступивших слез.

- Люблю тебя. Делала вид, что не люблю тебя, так лучше?
Она расслабилась. Вернулся совершенный персиковый цвет лица. 
- Хорошо. Потому что для меня это серьезно. Мы - это мы. Для меня это не какие-то гребаные одноразовые отношения.

- Для меня тоже, - сказала я, даже не зная правда это или нет. 
То есть, я знаю, что люблю ее. Я не могу представить себя без объятий, поцелуев и секса с Эмили. Но сомнение все же есть, лесби я или натуралка.

- В таком случае, теперь твоя очередь объясняться, - сказала я, убирая волосы с ее лица. - Как насчет большого любовного романа, который был между тобой и Джей Джеем?
- Наоми! - Эмили толкнула меня назад к моей постели. - Я же объяснила тебе ситуацию с Джей Джеем. Ты блин прекрасно знаешь, что это было из жалости. Я ЛЕСБИ.

- Тссс, - сказала я, смеясь. Я потянула ее обратно на кровать. - Ты не хочешь сказать это немного громче? Я не уверена, что в австралийской глубинке тебя услышали. 

Звук шагов по коридору к ванной остановил нас. Это Киран или Мама. Эм перевернулась на спину. И мы лежали молча, в тишине. Наши пальцы были переплетены.

следующая страница >>