prosdo.ru 1 2 ... 59 60
От редакции

КТО ТАКОЙ АНДРЕЙ КОЧЕРГИН


Как часто значимое общественное явление или событие заслоняется персоной, его инициирующей. Так не слишком многие всерьез знают, что именно написал и проповедовал Ницше, какое именно он имеет отноше­ние к Заратустре, но у всех на слуху имя этого основоположника «философии воли», иначе говоря, теории власти.

Спортивная жизнь не часто балует нас событиями эпохальной значимости. Даже удивительные рекорды чемпионов вполне предсказуемы и ожидаемы, темп их прироста вполне определен и может быть высчитан по объективным показателям развития фармацевтической базы и эволюции методик тренинга Тем более удивительны люди, сумевшие оказаться в центре обществен­ного внимания, являя собой что-то совершенно отличное от общепринятого и привычного. Появление таких флаг­манов — явление редкое и всегда чуть-чуть скандальное.

Мухаммед Али — олимпийский чемпион, привнесший в профессиональный бокс интригу и эстетику спек­такля. Кто вспомнит, какую именно Олимпиаду он вы­играл? И в то же самое время любой знаток бокса вспом­нит в деталях его алогичные, на первый взгляд, победы над такими титанами ринга, как Форман и Фрезер.

Во многом благодаря Али бокс из кровавой рубки превратился в сверхприбыльное шоу, не лишенное драматургии. Его заслуга заключается не в предъявленном миру техническом совершенстве, а в демонстрации яр­кой личности, исполненной артистизма.

Миру остро необходимы герои!

Таков, например, Мае Ояма — основатель каратэ киокушинкаи, человек, сумевший соединить, казалось бы, разнополюсные понятия — жесткое контактное каратэ и сетевую маркетинговую политику. И уже совершенно никому не интересно, ломал ли Ояма рога по-на­стоящему или все же подпилил их перед началом шоу у тихого японского буйвола.

Великие чемпионы и тренеры прошлого, без всяких сомнений, задали тот ориентир, в направлении которо­го долгие годы шел сегодняшний спорт. Но ничто не сто­ит на месте, а это значит, что нам просто необходимы новые идеи, способные всколыхнуть умы коллег, продемонстрировав нечто из ряда вон выходящее и от этого крайне привлекательное.


Андрей Кочергин появился буквально ниоткуда; еще вчера о нем знали лишь узкие специалисты с военных кафедр и учебных центров. Да, ветераны «Динамо» могут вспомнить Андрея образца 1978—1983 годов, когда он начал изучать «советское спортивное каратэ», стар­товав за год до образования официальной федерации СССР. А уже сегодня оказывается, что все эти годы Ко­чергин без особой публичности выполнял нормативы мастера спорта по нескольким видам, активно препо­давал собственную генерацию комплексной боевой под­готовки — и не только в предсказуемой части рукопаш­ного боя, но и в тактике, огневой подготовке и в ноже­вом бое. Делалось это без лишнего шума — все больше в полевых лагерях подготовки армейского спецназа.

И вдруг последовал шквал статей Кочергина о холодном оружии, безумные тесты на выживание, зашивание собственноручно разрезанных ног (!) и противодействие удушению в петле, которое продолжалось более минуты. Отрезанные без замаха канаты и пробитые ножом навы­лет туши, отколотые прямым ударом кулака бутылочные горлышки и много еще чего, что с восторгом тиражиру­ется телевидением и журналами, теперь заполонило со­бой ту часть Интернета, где собираются любители мор­добоя. Кочергин моментально и безоговорочно стал ньюсмейкером от каратэ, ножа и стрельбы. Наберите в любой поисковой системе «Андрей Кочергин», и вы будете бо­лее чем удивлены тому ажиотажу, который вызвал этот человек вокруг своей незаурядной персоны. Хотя это все внешняя сторона Андрея, по которой в основном и судят об этом явлении в отечественном каратэ. Впрочем, эта точка зрения имеет достаточные основания, потому что перечислить все эти рискованные эксперименты — все равно что заунывно пересказать содержание «Тысячи и одной ночи». Оставим сказки в покое и без восторгов попытаемся выяснить, что же действительно замеча­тельного совершил человек, подписывающийся именем «Бурят».

Ну, во-первых, никакой он не бурят, просто, обладая грубоватым армейским юморком, он таким образом оха­рактеризовал «покрой своего незамысловатого лица».


Кочергин реально очень грамотный и, что особенно удивительно для нашей страны, востребованный специалист по боевой подготовке. Огневая тактика, специаль­ная физическая и психическая подготовка, ножевой и прикладной рукопашный бой — вот то малое, что сего­дня известно большинству спецназовцев как «система боевой подготовки НДК-17» и признано ведущими ми­ровыми специалистами наиболее ярким явлением в этой области за последнее время.

Кочергин действительно многократный чемпион Лен-ВО по стрельбе из штатного оружия (ПМ), мастер спорта России и рекордсмен Министерства обороны.

Методика ножевого боя НДК-17 является настолько простой и в то же время мощной системой обращения с холодным оружием, что даже неспециалист в состоя­нии понять всю ее прикладную значимость и ужаснуть­ся жестокости способа усвоения материала. Ничего не поделаешь. «Абсолютная беспощадность по отношению к себе!» Именно этот слоган стоит в заглавии большинства работ Андрея.

Практикуемая им разновидность каратэ называется хокутоки и представляет собой самый свободный от ограничений спортивный поединок. Нельзя выдавливать глаза и травмировать шею, все остальное — пожалуйста и запросто, хоть кусайся (не шутка)!

Декларировать можно все что угодно — мало кто запретит, другое дело — как именно практиковать продек­ларированное. Удивительно, но этот человек, начавший тренироваться более двадцати пяти лет назад, сделал от­крытие, пока никем не замеченное! Вся информация о каратэ и иных восточных системах рукопашного боя но­сит авторитарный, почти мифологический характер. Ко­чергин же подверг большинство непререкаемых до него технических решений жесткому научному, биомехани­ческому анализу и сверил с современными представле­ниями в части методологии. Эффект был поразительный! Появились «ноги отkoi», «убойные руки от koi», «такти­ка злых ног», борьба с применением зубов, ударов лок­тем и головой. Нет, конечно, и в других видах бьют лок­тями и борются. Но привести все технические действия в стройную систему движения, когда, поняв, как имен­но связаны все действия, можно самому догадаться, как именно сделать все биомеханически правильно, — это действительно титанический труд человека, не лишенного таланта ученого. Если перечислить все технические, тактические и методические находки Кочергина, то по­неволе усомнишься: неужели это сделал один человек?


На сегодня Андрей Кочергин — абсолютный рекордсмен в проведении семинаров и мастер-классов. Мекси­ка, Австрия, Германия, Латвия, Беларусь, Украина и, ко­нечно, большинство крупных городов России уже име­ли удовольствие видеть этого человека, напоминающего по своей энергетике ядерный реактор. Более семидеся­ти семинаров менее чем за три года, и каких! Личные охраны президентов, полицейские академии, спецназ на разных концах земного шара, чемпионы мира по кара­тэ и тренеры сборных — это лишь самые яркие потре­бители его научного творчества.

Объем методической информации, заимствованной коллегами из методик koi, просто колоссален. Практически на каждом семинаре Кочергина присутствуют звез­ды российского спорта, и за все эти годы они не прояви­ли ничего, кроме восторгов и удивлений.

Все вышеперечисленное действительно удивляет и радует. Не в Японии и не в Китае, а именно в России живет человек, переворачивающий представления о каратэ, расширяющий представления о человеческих возможно­стях, о чести и мужестве. Когда большинство вполне доб­росовестных членов федераций шагало в указанном осно­вателями направлении, этот угловатый парень с гладко выбритой головой вывалился из общего строя и, подсле­повато прищурясь, ткнул заскорузлым пальцем в точку на горизонте, почесал бороденку и изрек: «Туда нам надоть!» И ему поверили — сначала осторожно, авансом, а теперь уже и безоговорочно, потому что трудно не пове­рить человеку с таким чудовищным мужским обаянием, с юмором в каждом обыденном слове и с перманентной иронией к своей персоне. Поговорив с Андреем, многие крайне удивлялись. Он такой же, как в своих книгах, в Интернете и по телевидению, он всегда предсказуемо весел, задирист, он всегда в центре внимания, его действи­тельно трудно не заметить в толпе.

По сути, с появлением koiизменился вектор развития системы рукопашного боя. Если раньше методы и педагогические приемы шли из каратэ в армию, то теперь спецназовский драйв пришел в залы каратэ. Время покажет жизнеспособность этого решения. Но время уже показало незаурядность человека, имеющего заслу­женное право на ошибку, хотя бы потому, что он ищет новое, никем доселе не найденное. Многим давно хоте­лось «погорячее», теперь у этих ребят есть koi.


Телевизионные каналы снимают о нем передачи, отрывки из его семинаров уже просто вставляются в любой сюжет про каратэ или спецназ для повышения гра­дуса подачи. Его приглашают как эксперта в суд, на ра­дио и телевидение, о нем пишут книги и статьи, он читает лекции и пишет так, что не оторваться.

И все это может заслонить собой самое главное — ту роль, которую Андрей Кочергин уже сыграл в развитии каратэ во всем мире, сыграл, не оглядываясь на консервативных отцов-основателей, всецело полагаясь на науч­ный анализ и традиции советской спортивной школы.

Спешите увидеть мэтра вживую — он наш современник, общение с подобными людьми стоит того, чтобы рассказывать о нем внукам.

И спешите увидеть именно то, что он создал уже сегодня, потому что, при всей своей незаурядности, он всего лишь источник, а не итог проделанной работы. И пусть эта работа не окажется в тени его харизматической личности.

Мужик с топором


От автора


Меня зовут Андрей Кочергин.

Сейчас мне сорок два года, я родился и вырос в не­спокойном пригороде Челябинска, где изначально сели­ли ссыльных «каторжан» и «химиков». В моей жизни по сию пору не произошло ничего страшнее моего детства: по совершенной случайности я ухитрился не «сесть» до пятнадцати лет от роду, как сделали это большинство моих друзей.

И, воспользовавшись этим «свободным време­нем», в 1978 году я дико увлекся каратэ, которое и ста­ло самым любимым делом моей жизни. В 1983 году я ушел по призыву на срочную службу, а в 1988 году во­лею судеб стал молодым лейтенантом и мастером спор­та по офицерскому многоборью.

Сейчас я еще и мастер спорта по стрельбе из писто­лета, обладатель одного пятого и одного седьмого дана по каратэ, создатель одного из самых успешных мировых проектов в ножевом бое, который называется танто дзюцу кои но такинобори рю, автор системы боевой под­готовки спецназа НДК-17 и куратор самых свободных профессиональных боев на планете — хокутоки.


Не писатель, не герой и не кумир молодежи — обыч­ный парень, выросший у горящей помойки, который не перестает пытливо выяснять, из чего состоит этот мир и с чем его едят.

Совершенно очевидно, что это самая странная вещь, которую мне предстоит сделать. Судите сами: я должен взять несколько жизнеобразующих тем и хрюкнуть на этот счет нечто вразумительное. Более того, порыскать среди моих неизданных статей и на нашем ресурсе (www.koicombat.org) и прикрепить некие «нетленки» на эти темы, наподобие «цитатника Мао». При всем при этом я еще слабо надеюсь на то, что я вменяем и скро­мен, несмотря на эти очевидные проявления мании ве­личия.

Короче, я вяло призываю читателей не относиться ко мне слишком серьезно, категорически и по сию пору не понимаю, ПОЧЕМУ ИМЕННО Я? Единственным оправ­данием мне служит то, что я не выдержал и поддался-таки на запугивания и прямые угрозы со стороны изда­тельства. Да уж, видели бы вы этих монстров!

Писать буду так, как уж умею, — врезать тексты без особой корректировки содержания, без ссылки на собе­седника. Если не разберетесь — что ж, так я и знал! Раз­беретесь, что это и зачем, — вы моя мама. Только она умела читать мои сумбурные армейские письма, даже мне самому это удавалось с трудом.

Ну и аллилуйя — поехали!..

А в ответ летели спелые помидоры...

1

ПРО ЖИЗНЬ И ПРО ТО, НА КОЙ ХРЕН ОНА НАМ ДАЕТСЯ
Чтобы развернуть знамена, нужно пойти против ветра.

Станислав Ежи Лец

Человеческая жизнь более чем омерзи­тельна, если она — всего лишь любовно оберегаемая частная собственность, ис­точник удовольствий.

Андрей Кочергин. «Как закалялась сталь-2»

Если вы напряжете память и нароете в ее недрах свои детские ощущения, то наверняка припомни­те, как радостно и счастливо мечталось в сопли­вом ребячестве. Мир был полон красок, он заигрывал с вами своими солнечными зайчиками, и казалось, что вся планета ждет вас, неприлично томясь в предвкушении вашего взросления. Жить мечталось вечно, и даже не по­тому, что пугала смерть — хотя реально пугала, а пото­му, что вот и живого слона еще не видел, и на Луну сле­тать не успел, и на дно океана с французским товарищем Жаком-Ивом Кусто не опускался. И все это должно бы­ло обязательно сбыться, потому что вы же планировали стать взрослым, а значит, всемогущим, как папа или ма­ма, которые почему-то не спешат на Луну (наверное, на работе сильно устают).


К сожалению, большинство людей инфантильно тя­нут за собой по жизни неистребимые детские наивно­сти, подгибая колени под тяжестью этого шлейфа, набухшего от разочарований. Мы эгоистичны и капризны, окружающие совершенно не готовы — вот уроды! — вни­кать в то обстоятельство, что нам нужно очень многое, мы хотим жить так, как мечталось в детском саду, весе­ло и беззаботно. А тут еще телевизор с его капитализмом и светскими новостями. Товарищ школьный, который овощ овощем, а вот же выбился в люди, начал вроде ларь­ки охранять, а сейчас уже и заводик какой-никакой при­купил— то ли свечной, то ли дроболитейный...

СТОП! А МНЕ!? А Я?!

Нет, ну ладно бы не образован или не умен вызываю­ще, ладно бы костюма не было или там связей каких-то важных — таки ведь все это есть! И что? Где эта потаскуха судьба, под кем задремала, почему не согласно куп­ленных билетов?! Как? Мимо уже давно, а почему не раз­будили! Остановите — я сойду!

И сходят, спиваются вполне приятные люди, вчераш­ние карапузы, умилявшие старушек у парадного. Девчон­ки, взрывавшие нам мозг своей полыхающей красотой, горбятся и становятся просто гражданками. Люди, не на­ходя чужой удачи, заявленной в глянцевых журналах, уже и не готовы оценить свою незаметную — того, что жи­вы поутру, что не загибаются от рака и не потеряли се­годня близкого человека. Что на столе есть то, что позво­лит не урчать животу и даже не думать о том, протянешь ли до зарплаты.

Мы забыли о малых формах, которыми мыслили и бы­ли счастливы наши пращуры, живущие на земле и рассуж­давшие великими категориями голода, смерти и жизни.

Современный человек превратился в комплекс по ути­лизации продуктов питания, в визитную карточку с навес­ной периферией из шмоток, машин, правильного парфюма и прочих заявочно-статусных дуростей, которые никак не влияют на болезни, не участвуют в переваривании бел­ков, жиров и углеводов и не спасают жизнь при пожаре!

Это не есть хорошо и не есть плохо, но это замыливает нам глаз и смещает район прицеливания, мы за­бываем о вечном, суетимся и треплем нервы себе и со­седним пассажирам, истерически прикидывая, чего у нас еще нет и почему именно это и есть конец света.


Да, Света, это конец!

А потом вдруг выясняем, что посадили свои батарей­ки и нам уже не хочется трахнуть пробегающую мимо хорошенькую студентку и совершенно нет сил подрать­ся с резвым люмпеном, назвавшим вас, ну, скажем, го­мосексуалистом, даже если при этом он окликнул вас пинком под вялый, грустный зад.

Ну, и зачем вам это существование? Где в нем не­истребимая диалектика, основа всех процессов, про­истекающих во Вселенной, где и как проморгали вы движение вперед и что это за «вперед» такой, если «от зарплаты до зарплаты»? Мы что — овощи в теплице, ожидающие полива с пестицидами?!

Вот уж хрен! Если человеческая жизнь не подвиг, то она теряет свою соль и перец, превращаясь в комби­корм. А человек, жрущий этот комбикорм, превращает­ся в парнокопытное, вялое и безропотное, как «детский ослик», способный в лучшем случае плаксиво всхлип­нуть и не рискующий вздрогнуть, даже если ему засу­нули в задницу дикорастущую кукурузину.



следующая страница >>