prosdo.ru   1 ... 16 17 18 19

ПАДЕНИЕ БЕРЛИНСКОЙ СТЕНЫ

Весной 1989 г. ситуация в ГДР резко обострилась. Оппозиционное движение за демократию и гражданские права выступило с разоблачениями фальсификации результатов состоявшихся в мае коммунальных выборов, когда на многих избирательных участках против кандидатов СЕПГ проголосовало около 30% избирателей.

Непосредственный же пролог мирной революции в ГДР начался с открытия Венгрией своей границы с Австрией 11 сентября 1989 г. Жители ГДР стали тысячами покидать страну, устремляясь через Будапешт и Вену в ФРГ. Ее посольства в Варшаве и Праге напоминали скорее лагеря для беженцев, чем дипломатические представительства. Стало очевидным, что партийное руководство ГДР так и не добилось доверия и лояльности населения.

Демократическая революция в ГДР прошла три фазы. От начала демонстраций в сентябре 1989 г. до открытия Берлинской стены 9 ноября. Далее, с 10 ноября до первых и последних свободных выборов в Народную палату 18 марта 1990 г. Наконец, период с 19 марта до 3 октября, когда ГДР прекратила формальное существование, а Германия стала единым государством.

Сначала в Лейпциге, а затем и в других городах начались многотысячные демонстрации с требованиями проведения широких политических реформ. 18 октября Хонеккер, ставший полным политическим банкротом, был заменен на посту генерального секретаря партии, а затем и председателя Государственного совета Эгоном Кренцем, тут же едко прозванным «кренц-принцем». Вслед за этим последовала полная отставка всего ЦК и начался массовый выход из партии, которую к декабрю покинуло более 600 тыс. человек.

После того как стало ясно, что старый состав Народной палаты не примет предложенный правительством новый закон о выезде из ГДР, ограничивавший свободу передвижений многочисленными финансово-бюрократнескими препонами, руководство страны совершенно неожиданно вечером 9 ноября объявило об открытии границы с ФРГ и Западным Берлином, куда немедленно устремились толпы ликующих люде). Свершился исторический поворот, но массовые демонстрации не прекращались и приобретали все более радикальный характер. Если первые демонстрации проходили под лозунгом «Мы - народ!», то теперь он гласил: «Мы - один народ!», а над колоннами демонстрантов все чаще развевались государственные флаги ФРГ.


Процесс самораспада ГДР не был срежиссирован из Бонна. Напротив, он застал врасплох руководство ФРГ. Когда 28 ноября канцлер Коль неожиданно для многих представил в бундестаге программу из 10 пунктов о поэтапном слиянии обоих государств, он исходил из перспективы далекого объединения.

7 декабря в Берлине собрался Круглый стол из представителей оппозиции, правительства и депутатов Народной палаты, принявший решение о проведении свободных выборов 6 мая 1990 г. Но растущий поток переселенцев на Запад, судорожные усилия СЕПГ, переименованной в Партию демократического социализма (ГЦС), удержаться у власти, требования ликвидировать ненавистное Министерство госбезопасности ускорили ход событий, и выборы были перенесены на 18 марта. Убедительную победу на них одержал Альянс за Германию, в который входили вocтoчнoгepмaнcкий ХДС, Немецкий социальный союз и организация «Демократический прорыв».

Федеративная Республика Германия в 1990 г.
Лидер ХДС Лотар де Мезьер сформировал правительство из министров от Альянса, либералов и социал-демократов, которое уже в апреле начало с Бонном переговоры о заключении валютного, экономического и социального союза как первого шага к объединению.

В то время как канцлер Коль развил бурную деятельность, стремясь использовать уникальный шанс и форсировать воссоединение, лидер оппозиционной СДПГ Оскар Лафонтен, показав слабое понимание ситуации, всячески предостерегал от поспешного объединения. В целом он довольно резонно указывал на возможные тяжелые экономические последствия такого шага и считал программу Коля «крупным дипломатическим промахом». Действительно, быстрое объединение произошло под знаком примата политики и не было просчитано экономически. Но оно было необходимо из-за внешнеполитической ситуации, которая стала необычайно благоприятной, хотя в любой момент могла измениться, так что второго такого случая могло и не представиться.

После вступления в силу 1 июля внутригерманского союза быстро выяснилось удручающее состояние экономики ГДР. Большинство предприятий оказалось на грани банкротства, стремительно росла безработица. В этих условиях Народная палата после довольно бурного обсуждения 23 августа приняла решение о вхождении с 3 октября пяти возрожденных восточногерманских земель в ФРГ на основе 23-ей статьи Основного закона, которое не требовало ни внесения изменений в конституцию ФРГ, ни проведения всенародного референдума. С объединением исчезла не только ГДР, исчезла и прежняя Федеративная Республика, ибо новая Германия - совсем не простое продолжение старой ФРГ. Огромную роль в успехе объединения сыграл тот факт, что немецкой дипломатии под руководством Геншера удалось добиться согласия четырех держав — СССР, США, Англии и Франции - на воссоединение, хотя вначале Франция относилась к этому скорее негативно, а британский премьер Маргарет Тэтчер вообще высказалась против. Ключевым звеном в этом процессе стало полученное Колем 16 июля согласие Горбачева на членство единой Германии в НАТО. 12 сентября 1990 г. в Москве был подписан договор четырех держав с двумя германскими государствами о полном суверенитете ФРГ и прекращении оккупационных прав этих стран. Под Второй мировой войной была подведена окончательная черта.

ПРОБЛЕМЫ ВОССОЕДИНЕНИЯ

Единая Германия превратилась в третье по территории и первое по численности населения государство Европы. Ее столицей вновь стал Берлин, куда к лету 1999 г. переехали правительство и парламент, хотя шесть министерств осталось на Рейне.

Объединение было политическим актом, а теперь встала задача экономической интеграции обеих частей страны. В обстановке эйфории национального воссоединения на первых общегерманских выборах победил ХДС/ХСС, получивший 43,8% голосов. СДПГ, которой многие прочили победу, потерпела поражение, набрав треть голосов. Усилила свои позиции СвДП, которой отдали голоса 11% избирателей. Сюрпризом стало то, что в бундестаг не прошла партия «зеленых». Но зато там оказались две партии, действующие на территории только новых восточных земель, где голоса подсчитывались отдельно, - Союз-90 (восточногерманские «зеленые») и ПДС, получившая на западе всего 0,3%, а в новых землях -11,1% голосов.

Развитие событий после выборов показало, что процесс выравнивания условий жизни на востоке с западными стандартами становился все более трудным и медленным, а главное - дорогостоящим. В 1990 г. производство там упало на 50%, а число безработных возросло в три раза и продолжало увеличиваться, достигнув в 1993 г. 4,6 млн. человек.

После объединения выяснилось, что экономика ГДР находилась в более тяжелом состоянии, чем предполагалось. Три четверти предприятий оказались в таком запущенном состоянии и имели такое устаревшее оборудование, что не было никакого смысла их модернизировать. А население бывшей ГДР, которое надеялось получить от объединения все и сразу, оказалось в океане рыночных отношений, к которым оно не было готово ни морально, ни психологически, и стало проявлять растущее недовольство.

Тем не менее перестройка восточногерманской экономической структуры продвигалась вперед, Деиндустриализация постепенно сменялась реиндустриализацией. Было основано более 500 тыс. новых предприятий, а к середине 1990-х гг. новые земли стали самым динамичным экономическим регионом Европы.

Преобразованиями руководило Опекунское ведомство. Оно продало в частные руки 14,5 тыс. предприятий, а около 3,7 тыс. - было ликвидировано.

Реконструкция непосредственно затронула и население старых земель, где к 1995 г. доля налогов и сборов в валовом национальном продукте впервые перевалила за 50%, а государственный долг достиг астрономической величины в два триллиона марок. К 1996 г. объединение обошлось налогоплательщикам в один триллион марок. Сумма поразительная, если учесть, что она к тому времени еще не привела к наступлению обещанной эры процветания в новых землях и к достижению политической цели - созданию единства немецкого общества. Наоборот, социально-психологическая интеграция оказалась более трудной задачей, чем экономическая. В обиходном лексиконе закрепились даже такие понятия, как «осси» (восточники) и «весси» (западники), отношения между которыми далеки от безоблачных.

Спустя и 10 лет после объединения Запад Германии посматривал на Восток с оттенком отчуждения и пренебрежения. Это вызывало у населения новых земель чувства второсортности и унижения, нашедшие выход в нападениях на иностранных рабочих и поджогах их жилищ. Волна экстремизма вызвала мощные демонстрации протеста против ксенофобии, в которых участвовало более 3 млн. человек. Однако правый радикализм в Германии существует и время от времени выходит на сцену. В 1996 г. праворадикальная партия республиканцев во главе с Францем Шёнхубером на выборах в Баден-Вюртемберге получила более 9% голосов и провела в ландтаг 14 депутатов. На выборах 1998 г. в Саксонии-Анхальт почти 13% избирателей проголосовало за правоэкстремистский Германский народный союз, ранее уже пробившийся и в сенат Бремена.

Трудности объединения сказались на популярности ХДС/ХСС. На выборах в бундестаг в октябре 1994 г. демохристиане и либералы всего на 0,3% опередили оппозиционные им партии - СДПГ, «зеленых» и ПДС. Эту победу можно было отнести в актив Коля, излучавшего энергию и оптимизм.

Но позиции канцлера постепенно слабели. Нарастали экономические трудности, росли цены и налоги. В прессе отмечалось, что Коль, находившийся у власти уже 15 лет, т.е. дольше любого немецкого канцлера, кроме Бисмарка, исчерпал свои возможности. Он уже надоел населению, которое жаждало появления новых лиц.

27 сентября 1998 г. на выборах в бундестаг впервые за 16 лет победили социал-демократы, получившие 40,9% голосов и 298 мест. За ХДС/ХСС высказалось 35,1% избирателей (245 мест), за партию «зеленых» - 6,7% (47 мест), за СвДП - 6,2% (44 места). За счет голосов населения восточных земель в бундестаг попала и ПДС - 5,1% (35 мест). У лидера СДПГ Герхарда Шредера были возможности пойти на коалицию с любой партией. Он предпочел «зеленых», в блоке с которыми с 1990 г. успешно руководил Нижней Саксонией. Их лидер Йозеф Фишер стал вице-канцлером и министром иностранных дел.

Новый канцлер слыл прагматиком в духе Гельмута Шмидта - политиком, который ориентируется на «новую середину», т.е. на такое общество, где большинство по своим привычкам, характеру труда, образу жизни тяготеет к общему центру на базе либерально-демократических ценностей. Такая ориентация имеет вполне объективную основу. В немецком обществе начала XXI в. самостоятельные хозяева составляют 10% самодеятельного населения, рабочие - 34,8, чиновники и служащие - более 54%.

После объединения Германии в Европе сложилась новая геополитическая ситуация. В центре континента возник 82-миллионный экономический и политический гигант, который стал активно заполнять вакуум в Восточной и Юго-Восточной Европе, возникший после ухода оттуда СССР. Резко возросла роль Германии как стратегического партнера США по НАТО. Она стала одним из основных инициаторов расширения блока на Восток, поскольку это равнозначно расширению зоны немецкого влияния. Опираясь на свою экономическую мощь третьей промышленной державы мира, Германия стала мотором европейской интеграции. Она на одну треть финансировала новую общеевропейскую валюту евро, а взнос ФРГ в бюджет Европейского союза в 1990-е гг. в четыре раза превышал совокупный вклад Великобритании и Франции.


Перед Германией начала XXI в. стоит ряд сложных проблем. Происходит болезненное сокращение непомерных социальных расходов, которые обходятся государству в один триллион марок в год. Хотя, с другой стороны, экономическое положение остается относительно устойчивым, ежегодный прирост ВНП составляет 2-2,5%.

По-прежнему острой является проблема иностранцев, которых в ФРГ более 7 млн. человек.
В страну в 1990-х гг., где уже не хватает более миллиона квартир, ежегодно прибывало 300-400 тыс. переселенцев и беженцев. Германия с ее либеральным законодательством принимает больше людей, чем все остальные государства Европейского союза. Неудивительно поэтому, что, по данным прессы, около 17% молодежи в возрасте 15-25 лет с симпатией относятся к праворадикальным идеям и организациям. Хотя волна насилия против иностранцев с середины 1990-х гг. заметно спала, но и в 2000 г. в стране произошло более тысячи нападений на иностранцев. А в 2001 г. в ФРГ было зарегистрировано около 14 тыс. праворадикальных эксцессов. Но все же канцлер Шредер имел все основания сказать:

«Мужественно и решительно мы и дальше пойдем по пути консолидации и модернизации».
НЕМЦЫ И РУССКИЕ

Россия и Германия отличаются друг от друга по историческому возрасту, уровню и типу развития. Сходство между ними проявилось сравнительно поздно, а различия были очевидны на протяжении многих веков, когда между двумя странами и народами существовали единственные в своем роде отношения любви и ненависти. С того апрельского дня 1242 г., когда Александр Невский разгромил немецких рыцарей на льду Чудского озера, и до последней трети XX в. русские рассматривали немцев в основном как врагов.

Но не было другого народа, которым бы русские восхищались больше. Немцы являлись властителями

дум, учителями и наставниками многих поколений русских интеллигентов как левой, так и правой ориентации. Подобная же двойственность была присуща и отношению немцев к русским. Влечение к России смешивалось со страхом перед восточным гигантом.


Россия и Германия в XIX, а еще больше в XX в. находились в тесной взаимосвязи, наполненной самыми различными по характеру событиями. Это было естественно, если учитывать географическое положение обеих стран. Германская восточная и российская западная политика тесно переплетались.

В Средние века и раннее Новое время контакты были довольно редкими. Немцы и русские немного знали друг о друге. В этом отношении мало что изменили и военные столкновения с рыцарями Немецкого ордена, и торговые связи между ганзейскими городами и Псковом с Новгородом, где немецкий купеческий двор появился уже в конце XII в. Хотя немецкие общины старались жить обособленно, их соприкосновение с русской жизнью было, разумеется, неизбежно. Шло взаимное освоение языка, обычаев, нравов. В русском обществе кое-где началось преодоление присущей ему отчужденности от «латинян» и рос интерес к различным сторонам немецкой и вообще европейской культуры. Вместе с тем близость Запада в лице Германии стала катализатором развития господствовавшего на Руси провизантийского направления в культуре и консолидации общества на базе восточного православия.

Попытки Ивана Грозного открыть в какой-то мере Россию Западу не повлекли за собой заметных сдвигов. Напротив, как раз в эту эпоху появился антизaпадный образ врага и недоверие по отношению к немцам - концепция, которой была суждена долгая жизнь и которая сохраняется и поныне. Ее главными носителями стали православная церковь и традиционная элита, высокомерно третировавшая послушного и подобострастного немца, выведенного Гоголем в повести «Невский проспект». В Германии это русское отмежевание воспринималось по зеркальному принципу. Побывавшие или подолгу жившие в России немцы постоянно писали о «варварских московитянах», души которых отравлены вековым восточным деспотизмом.

В середине XVII в. иностранцы по-прежнему проживали в особых кварталах русских городов. В московской Немецкой слободе Петр 1 впервые познакомился с западными обычаями и взглядами и стал «охочим до знаний» монархом. Он открыл русскому взору Европу, одновременно открыв и Россию для западных, прежде всего немецких, переселенцев. Их недолюбливали, но они были нужны России как технические специалисты, торговцы, учителя, а в первую очередь - как чиновники и офицеры. Так, в 80-х гг. XIX в., в период расцвета националистического славянофильства, треть всех высших государственных чиновников, сенаторов и офицеров были людьми немецкого происхождения, хотя немцы составляли всего 1% населения страны.


При Петре I связь России с общеевропейским развитием обрела и внешнеполитическое значение. С этого времени начались интенсивные и никогда более не прекращавшиеся германо-русские взаимоотношения. Чрезвычайно тесными стали династические связи. Многочисленные немецкие дворы
исправно поставляли невест русским царям и великим князьям, а русские княгини и принцессы чаще всего выходили замуж за немецких монархов. И сегодня многие улицы, школы, рощи немецких городов, особенно на юго-западе, носят имена Ольг, Екатерин, Елизавет.

Но, разумеется, еще важнее стало постоянное русское присутствие и участие в европейских делах. Во время Северной войны солдаты петровской армии находились в Саксонии, Померании, Мекленбурге, Гольштейне. Россия вмешивалась в конфликт между Австрией и Пруссией, в войну за баварское наследство. Русская армия сыграла главную роль в успехе освободительной войны немцев против Наполеона. Со своей стороны, русская (советская, российская) политика не могла игнорировать тот факт, что ближайшим соседом была Германия, а «путь в Европу» пролегал и пролегает через нее.

Взаимные представления русских и немцев друг о друге были столь же подвержены крутым поворотам, что и реальные политические связи двух стран. В XIX в. немецкие консерваторы видели в Российской империи основу европейского порядка и монархизма. Либералы же считали ее оплотом реакции, главным бастионом европейского деспотизма. Но на рубеже Х1Х-ХХ вв. либеральную русофобию переняли консерваторы и даже социал-демократы, ссылавшиеся порой на весьма негативные высказывания Маркса в адрес России.

В ходе усиления антирусского настроя наметился своего рода национальный консенсус, который отчасти объясняет тот энтузиазм, с которым немцы в августе 1914 г. отправились воевать против исконного врага - Франции и восточного варвара - России.

В этот период не было недостатка и в антигерманской направленности российской политики и прессы. Оформилась панславистская концепция как дальнейшее развитие того стереотипа, по которому Запад (читай - Германия) стремится подчинить себе Россию и напялить на нее колпак своего «латинского» религиозно-идейного мировоззрения. Общей чертой панславизма и пангерманизма стали внутренняя нетерпимость и нагнетание жупела внешней угрозы. Обе стороны жили в напряженном ожидании предстоящей роковой схватки между славянством и тевтонством.


Образ другого непременно связан с тем, каким видишь себя самого. Это относится и к русско-немецкому восприятию друг друга после 1918 и 1945 гг. Система в России изменилась, но большинство немцев не спешили расстаться с давней защитной реакцией на «угрозу с Востока». Только теперь она увязывалась с наступлением «мирового коммунизма», тем более что часть немецких рабочих и интеллектуалов с восторгом смотрела на большевистскую Россию. Сохранился и прежний стереотип, ставивший знак равенства между деспотизмом, рабством, нецивилизованностью и Россией. Крайнего выражения он достиг в период нацизма, когда русские просто были объявлены «недочеловеками», а большевизм - «иудео-масонским заговором».

После 1945 г. мировая ситуация в корне изменилась, но восточная политика ФРГ долгое время следовала прежним образцам. Одним из ее главных
элементов стала смесь из коммунистической и военной угрозы со стороны Советского Союза. А в ГДР «вечная и нерушимая дружба» с Советским Союзом была возведена в ранг «священной коровы».

С 1990 г. ГДР больше нет, будущее России все еще остается достаточно непредсказуемым. Однако, говоря о русских и немцах, стоит отметить один примечательный и важный элемент. Между этими народами есть некое политическое, духовное, культурное родство. Всегда оставалось загадкой, в чем причина этой близости при всей внешне абсолютной несхожести русских и немцев. Возможно, в том, что они, в отличие от прагматичных англосаксов и меркантильных французов, - народы, склонные к метафизическому мышлению. Как немцы, так и русские постоянно размышляют над особым сверхиндивидуальным смыслом своего исторического бытия и над политическим осуществлением этого смысла.

Россию и Германию можно отнести к запоздавшим нациям, которые в процессе модернизации развивались медленнее, чем страны Западной Европы. Оба народа были весьма консервативны в приверженности старому укладу жизни, проникнуты религией. В ходе конфронтации с поздним расцветом эпохи модерна германо-российская духовная общность приобрела особый облик. Совсем не случайно, что поистине русский писатель и мыслитель Ф.М. Достоевский нигде не был понят так глубоко, как в Германии, а великий философ Фридрих Ницше нигде не имел такой популярности, как в России.


Духовная общность проявилась в том, как оба народа пережили сильный культурный шок, вызванный внезапным вторжением в их жизнь модернизма. Они отреагировали на этот шок в такой форме, что это повлекло за собой роковые последствия. Как большевизм в России, так и национал-социализм в Германии были в огромной степени обусловлены незавершенностью процесса модернизации. Попытки уйти от этой проблемы привели к тоталитаризму в его коммунистическом или нацистском варианте. Но столь страшный опыт должен был повлечь за собой и глубокое душевное очищение.

У русских и немцев есть исторически сложившиеся особые отношения с Западом и его либеральной демократией. Особые отношения между Россией и Германией могут представлять с точки зрения Запада большую опасность, поскольку так окончательно и не ушел в прошлое прежний страх, что немцы в этом случае могут использовать всю свою мощь для восстановления старых сфер влияния, что они под предлогом экономической интеграции с восточноевропейскими странами опять вознамерятся прибрать к рукам всю Европу. Когда улеглось всеобщее ликование по поводу падения Берлинской стены, перед западными лидерами замаячил давний кошмар - Германия, этот «монстр» снова выходит на авансцену, да еще при особых отношениях с Россией.

Есть еще один аспект этой проблемы. Историческая и культурная близость России и Германии, переживших трагический опыт тоталитаризма и жесточайшей войны, создала своеобразную общность судьбы, от которой нельзя отмахнуться и которая, вероятно, дает некое моральное право на «особые»
отношения, чего как раз и опасаются другие западные державы.

Однако в самом начале XXI в., когда Россия смотрит на Запад, она не находит там той Германии, которая годы и века шла с ней едва ли не синхронно, вызывая то ужас, то восторг. Теперь Германия ушла в новую эпоху, забрав с собой даже обломки Берлинской стены. Россия же все еще осталась в XX столетии и ищет собственный «золотой век», которого, возможно, в действительности нет вообще.

ГЕРМАНСКИЙ ВОПРОС в Х1Х-ХХ вв.

Если сравнить два германских объединения во второй половине XIX и в конце XX в., то нетрудно увидеть коренные различия между ними.

Впервые в истории немецкое национальное государство является действительно «насыщенным». Прежде, с зарождения самой идеи национального государства в начале XIX столетия, нация и государство были отделены друг от друга и выступали порознь. Первые представители национального движения мечтали о возрождении средневековой «Священной Римской империи» под немецким руководством, с включением в нее Богемии и Северной Италии. Созданное Бисмарком малогерманское государство казалось многим лишь ступенькой к великогерманскому рейху. Веймарская республика, в которой все политические силы были пропитаны этим великогерманским духом, только истощила себя в борьбе за ревизию Версальского договора и пересмотр восточной границы с Польшей. Долгое время и ФРГ настаивала на восстановлении немецких границ по состоянию на 1937 г. Всегда Германия оставалась чем-то временным-, какой-то переходной стадией к будущему, которого можно было достичь только силой, если это будущее вообще было осуществимо. Отсюда проистекала особая невротичность и агрессивность немецкого национализма и поисков немецкой идентичности. Но с 3 октября 1990 г. ФРГ стала единственно мыслимой государственной формой для миллионов немцев, у которой нет иной легитимной альтернативы.

В первый раз в германской истории все немцы обрели как единство, так и свободу. Раньше казалось, что это исключено, что немцы могут иметь либо единство, либо свободу, но не то и другое одновременно. Теперь положение изменилось. Немецкое национальное государство является единым, свободным и демократическим.

Впервые в своей истории немцы объединились в одно государство не вопреки воле соседей, а с их согласия. Единая Германия больше не кажется нарушителем мира и спокойствия на Европейском континенте. При всех понятных сомнениях и даже опасениях относительно экономического и политического колосса в центре Европы новая единая Германия вписана в европейскую систему, хотя, несомненно, ей уготовано место великой державы, которая, однако, претендует не на «особую» роль, а на первое место среди равных. Германия связана целой системой экономических и военно-политических договоров, от которой вряд ли уже можно избавиться. Если в 1860 г. лондонская «Тайме» раздраженно писала, что «причуды немецкой политики таковы, что мы не в состоянии претендовать на ее понимание», то теперь немецкая политика стала предсказуемой. Хотя, действительно, немцев чрезвычайно трудно подвести под общие законы, поскольку они в отличие от других народов никак не хотели поступать по правилам логики.


Наконец, впервые немецкое национальное государство прочно связано с Западом. Неслучайно видный историк Генрих Август Винклер назвал свой вышедший в 2000 г. фундаментальный труд по истории Германии Х1Х-ХХ вв. «Долгий путь на Запад». Прежде эта страна своей западной половиной принадлежала латинско-европейскому миру, облик восточной был определен германо-славянским культурным кругом. Поэтому Германия находила свою национальную идентичность в борьбе против «корсиканского чудовища» Наполеона, против Франции и Запада вообще. Отсюда шло и неприятие западной политической культуры, отсюда брала начало идеология «особого пути» Германии между Востоком и Западом с их институтами и нормами. Но не следует забывать и того, что если не «особая», то ведущая роль Германии в Центральной Европе неоспорима. Вряд ли можно быть полностью уверенным в том, что нынешнее положение Германии сохранится навсегда. Даже если интеграция Европы будет двигаться дальше, немецкое влияние может возрастать. Говоря о том, что когда-нибудь германская проблема может превратиться в европейскую, британский ученый Дэвид Каллео метко заметил, что это будет «истинно гегельянским возмездием англосаксонским победителям».

Германия начала XXI в. - это страна и с впечатляющими достижениями, и с большими и сложными проблемами. Впрочем, в современном мире государств с проблемами неизмеримо больше, чем государств с достижениями. А опыта преодоления трудностей Германии не занимать.
ЛИТЕРАТУРА

Аденауэр К. Воспоминания: В 2-х т. М., 1966-1968.

Бисмарк О. Мысли и воспоминания: В 3-х т. М., 1940.

Бобри И. Лютер. М., 2000.

Брандт В. Воспоминания. М., 1991.

Булок А. Гитлер и Сталин. Жизнь и власть: В 2-х т. Смоленск, 1994.

Бюлов Б. Воспоминания. М.-Л., 1935.

Галкин А.А. Германский фашизм. М., 1989.

Дзелепи Э. Конрад Аденауэр: легенда и действительность. М., 1960.


Деларю Ж. История гестапо. Смоленск, 1993.

Зонтхаймер К. Федеративная Республика Германия сегодня. Основные черты политической системы. М., 1996.

Кёлер Дж. Секреты Штази. История знаменитой спецслужбы ГДР. Смоленск, 2000.

Кони Ф. Фридрих Великий. Ростов-н-Д., 1997.

Крейг Г. Немцы. М., 1999.

Людвиг Э. Последний Гогенцолперн: Вильгельм II. М., 1991.

Мазер В. Гельмут Коль. М., 1993.

Мазер В. Адольф Гитлер. Легенда, миф, реальность. Ростов-н-Д., 1998.

Оггер Г. Магнаты. Начало биографии. М., 1985.

Палмер А. Бисмарк. Смоленск, 1997.

Пико М. Фридрих Барбаросса. Ростов-н-Д., 1998.

Пленков О.Ю. Мифы нации против мифов демократии. СПб., 1997.

Рормозер Г. Кризис либерализма. М., 1996.

Руге В. Германия в 1917-1933 гг. М., 1974.

Руге В. Гинденбург. Портрет германского милитариста. М., 1982.

Такман Б. Августовские пушки. М., 1972.

Толанд Дж. Адольф Гитлер: В 2-хт. М., 1993.

Фалин В.М. Без скидок на обстоятельства. Политические вос­поминания. М.,1999.

Ференбах О. Крах и возрождение Германии. М., 2001.

Фест И. Гитлер. Биография: В 3-х т. Пермь, 1993.

Френкин А.А. Западногерманские консерваторы: кто они? М., 1990.

Хальгэртен Г. Империализм до 1914 г. М., 1961.

Шидлинг А., Циглер В. Кайзеры. Ростов-н-Д., 1997.

Ширер У. Взлет и падение Третьего рейха: В 2-х т. М., 1991.

Шмидт Г. На благо Германии: Пути выхода из кризиса. М., 1995.

Шпеер А. Воспоминания. Смоленск, 1997.

Штраус Ф.Й. Воспоминания. М., 1991.

Эпштейн АЛ История Германии от позднего средневековья до революции 1848 г. М., 1961.

СОДЕРЖАНИЕ


Что такое германская история? ..................................................5

Мир древних германцев ...................................................................9

«Королевство тевтонов» ................................................................17

«Священная Римская империя»: сущность и метаморфозы ......22

Реформация меняет страну ............................................................35

Тридцатилетний потоп ...................................................................44

Закат «Священной Римской империи» ........................................53

Оборонительная модернизация .....................................................64

Рождение и развитие германского национализма........................74

Реставрация .....................................................................................79

Проблемы революции 1848 года ...................................................86

Конец феодальной эпохи ...............................................................93

Немецкая промышленная революция ..........................................97

Железом и кровью ........................................................................104

Были ли альтернативы? ...............................................................117

В центре Европы ...........................................................................121

От континентальной к мировой политике ……………….........131

Рывок к мировому господству ....................................................141

Была ли в 1918 году революция? ................................................148

Веймар: путь к катастрофе ..........................................................154

Анатомия национал-социализма .................................................180

Апокалипсис XX века ..................................................................192


Кто расколол Германию? .............................................................203

Два государства - одна нация ......................................................215

Падение Берлинской стены .........................................................233

Проблемы воссоединения ............................................................238

Немцы и русские ..........................................................................243


Германский вопрос в XIX—XX вв...........................................251

Литература ..................................................................................254
Патрушев Александр Иванович

Германская история

Оформление серии Пестрецовой А.А.

Верстка Поташевской Е.А.

Корректор Горбатова И.А.
ИД №03510от15.12.2000

Подписано в печать 20.06.2003

Формат 70х90'/з2. Печать офсетная. Усл. печ. л. 9,36

Тираж 3000 экз. Заказ № 2803

Изд. № 27/02-И
000 Издательство «Весь Мир»

Почтовый адрес: 101831, Москва-Центр, Колпачный пер., 9а

Юридический адрес: 127214, Москва, ул. Софьи Ковалевской д. 1, стр. 52
Тел.: (095) 923-68-39,923-85-68, Факс: (095) 925-42-69

E-mail: vesmirorder@vesmirbooks.ru; http://vesmirbooks.ru

Отпечатано с готовых диапозитивов

во ФГУП ИПК «Ульяновский Дом печати»

432980, г. Ульяновск, ул. Гончарова, 14
ISBN 577770210-4



<< предыдущая страница