prosdo.ru
добавить свой файл
1 2 3 4


Дмитрий ГЛАСС

Амазония


или


Караул № 8


Комедия в стиле «фэнтэзи»


«Недавно гостила в чудесной стране

Там плещутся рифы в янтарной волне

В тенистых садах там застыли века

И цвета фламинго плывут облака

В холмах изумрудных сверкает река

Как сказка прекрасна, как сон глубока

И хочется ей до блестящей луны

Достать золотистою пеной волны

•••

Меня ты поймешь

Лучше страны не найдешь...»

Песня



© 1998


Действующие лица:

Сержант Клеонидика Хвец

командир отделения, начальник караула; второго года службы
Ефрейтор Гризабелла Лампито

караульный фельдшер; почти дембель
Ефрейтор Мадлена Швыдтке

караульный повар; почти дембель
Рядовая СуН Ю

новобранка
Рядовая Марта Шонилорд

караульный писарь; второго года службы
Рядовая Лисистрата Силлабап (Сиси)

первого года службы
Рядовая Виктория Цигерман

первого года службы
ПЕРВЫЕ СУТКИ


Утро

Заасфальтированный плац на продуваемом всеми ветрами островке в Эвксинском море.

Самое подходящее название для этого гиблого места - Край Земли: свинцовое небо, холодное свинцовое море и прочие свинцовые мерзости. Но на самом деле этот клочок суши - важнейший стратегический пункт Великой Амазонии, последний форпост на самых дальних рубежах империи, этакие амазонские Курилы. Настоящего имени этого клочка суши уже не помнит никто, зато все знают, что эта маленькая, но неприступная крепость - спецобъект Вооруженных Сил Амазонии, знаменитый Караул № 8.


Эта гигантская надпись - «К А Р А У Л № 8», в незапамятные времена сбитая из огромных чугунных букв, сурово возвышается над островом. Но годы, грозы и ураганы беспощадны: буквы осели и покосились, а цифра 8 и вовсе упала на бок. По ночам надпись загорается убогими лампочками, отпугивая птиц и служа тусклым маяком для редких крейсеров.

Но сейчас раннее утро - иллюминация выключена, и зловещая махина окутана рассветным туманом. На плацу, который по совместительству «работает» еще и взлетно-посадочной полосой, в различных позах лежат пятеро девушек в военной форме. С первого взгляда может показаться, что их тела разбросаны чудовищным взрывом. Но это не так - они просто отдыхают, расположившись, как располагаются очень уставшие люди. Глаза их закрыты.

Сегодня последний, тридцать первый день их боевого дежурства в карауле № 8. С минуты на минуту прилетит грузовой аэроплан «Аист-747» и заберет их на Большую Землю. Все готово к отправке, но самолет почему-то задерживается.

Вдруг одна из девушек, по прозвищу Сиси, совсем еще ребенок, резко поднимает голову, к чему-то прислушиваясь.
СИСИ. Атас!..
В мгновение ока все пятеро одним неуловимым движением выстраиваются в две шеренги. И тут же, спустя буквально долю секунды, как всегда бесшумно и внезапно, на плацу появляется их командир - начальник караула сержант Клеонидика Хвец.

Она, как и остальные, молода и красива, но всегда строга и угрюма. Они ее побаиваются. В руке у нее - запечатанная сургучом бутылка мутного стекла.

СИСИ (что есть мочи). Караул, смирно!!!
Девушки вытягиваются в струнку. Одно место в первой шеренге, прямо по центру, подозрительно пустует и зияет, как выбитый зуб. Сержант видит это, и они видят, что она видит.
СЕРЖАНТ. Вольно.
Девушки расслабляют одну коленку.
Где Цигерман?

Строй тихо стонет. С плохо скрываемой ненавистью из второй шеренги голос подает высокая и полная ефрейтор Швыдтке

ШВЫДТКЕ. Лика, я схожу, поищу?

СЕРЖАНТ. Отставить. Подождем.
Девчонки опять стонут сквозь зубы. Сержант неторопливо прохаживается перед строем.

(негромко) Цигерман. Ци-гер-ман. (Обращаясь к строю) Три-четыре, все вместе...

ВСЕ (хором). Ци! Гер! Ман! Ци!!! Гер!!! Ман!!!
Со стороны моря со всех ног мчится рядовая Цигерман. Каска набекрень, гимнастерка не по размеру, под глазом - фингал. В кулачке сжимает блеклый и невзрачный букетик. Собирая цветы, так увлеклась, что, как обычно, прозевала построение. На ходу не вписалась в строй, кого-то нечаянно толкнула, кому-то тяжеленным сапогом случайно отдавила ногу. Пометавшись, встала по стойке «смирно», и сразу же получила три коротких и глухих удара от второй шеренги.
СЕРЖАНТ. Отставить. Заправиться.
Все приводят себя в порядок.
Отделение, равняйсь! Отставить... Равняйсь! Отставить... Смирно! Перекличка личного состава. Рядовая Сун Ю!

СУН Ю. Я!

СЕРЖАНТ. Рядовая Шонилорд!

ШОНИЛОРД. Я...

СЕРЖАНТ. Ефрейтор Лампито.

ЛАМПИТО. Здесь.

СЕРЖАНТ. Рядовая Си... Ли... Слизи... (сбивается).

СИСИ (подсказывает). Лисистрата Силлабап.

СЕРЖАНТ. Язык сломаешь... В общем - Сиси!

СИСИ. Я!

СЕРЖАНТ. Рядовая Цигерман!

ЦИГЕРМАН (едва слышно). Я...

СЕРЖАНТ. Что? Не слышу.

ШВЫДТКЕ (тыкает Цигерман кулаком в бок). Громче, ты, тормоз!..

ШОНИЛОРД. Оборзела!..

СЕРЖАНТ. Разговоры... Рядовая Цигерман!

ЦИГЕРМАН (орет). Я!!!

ШВЫДТКЕ (удовлетворенно). Вот так...

сержант. Отставить разговоры, я сказала. Ефрейтор Швыдтке!

Швыдтке. Да тут я, тут.

Сержант. Не поняла. Ефрейтор Швыдтке!

Швыдтке. Лика, ты чего?

Сержант. Я вам не «Лика». Отвечать по уставу. Еще раз - ефрейтор Швыдтке!


Швыдтке (недоуменно). Ну, я...

сержант. Не «ну, я», а просто «я».

Швыдтке. Я! Я! Я!
Пауза.
Сержант. Ефрейтор Швыдтке, выйти из строя.
Швыдтке выполняет. Сержант подходит к ней вплотную. Строй замирает.

(глядя ей в глаза) Уже лучше. Только не надо орать. И «якать» три раза не надо. Одного раза вполне достаточно. Ясно?

Швыдтке. Угу. То есть... Это... Так точно.

Сержант. Посмотрим. Ефрейтор Швыдтке...

швыдтке. Я.

Сержант. Встать в строй.
Швыдтке, пожав плечами, не по уставу разворачивается и делает шаг.
(кричит) Отставить! Назад!
Швыдтке испуганно возвращается.
(зверея) Ты что, солдат, нюх потеряла?! Попробуем еще раз. Ефрейтор Швыдтке!

Швыдтке. Я.

Сержант. Встать в строй!

Швыдтке Есть. (Выполняет все точно, как положено)
Пауза.
ЛАМПИТО. Что случилось, Лика?

ШОНИЛОРД. «Аист» скоро?
Вместо ответа Сержант достает из матовой бутылки свернутый в трубочку папирус.
Сержант. Отделение, смирно! Рядовая Цигерман, выйти из строя. Кру-гом! (Подает ей бумагу) Читайте, рядовая Цигерман. Вслух читайте.

ЦИГЕРМАН (читает). «Совершенно секретно. Срочно. В караул номер восемь. В результате преступной халатности сержанта Хвец и, как следствие, частичного морального и дисциплинарного разложения во вверенном ей воинском коллективе, произошло Чрезвычайное Происшествие. Одна из древнейших святынь Великой Амазонии, ее живая легенда, Стремадор, боевой конь царицы Пенфесилеи, погиб в бурных водах Эвксинского понта. Вместе с ним в морскую бездну низвергнута величайшая амазонская реликвия, бесценный символ воинской доблести предков - Золотой Шлем Меланиппы...» (Перестает читать, низко опускает голову)


Сержант. Дальше!

ЦИГЕРМАН. «...Золотой Шлем Меланиппы. Приказываю: 1) признать выполнение караульного задания неудовлетворительным, 2) отправку личного состава на Большую Землю отменить и продлить несение службы в карауле № 8 еще на 31(тридцать один) день, и 3) провести детальное расследование случившегося, наказать непосредственных виновников и в месячный срок устранить последствия ЧП. О выполнении доложить».
Пауза.
Швыдтке (выходя из оцепенения). Что?!.

Лампито. Только не это...

Шонилорд. Еще месяц на этом проклятом острове?!.

Сиси. Мама...

швыдтке. Они что там, в генштабе, офонарели?! Мне через неделю на дембель!.. Это мой последний караул был!.. А теперь я, «бабушка», должна из-за какой-то убогой «внучки» еще месяц тут гнить?! Цигерман, сволочь, это ж ты его утопила...

ЦИГЕРМАН (робко). Это не я!

Швыдтке. Убью! (В бешенстве идет на Цигерман)

Сержант. Стоять! Швыдтке, стоять! Никому не двигаться! ( Выхватывает из-за пояса мушкет и стреляет в воздух)
Швыдтке останавливается.
Бунтовать вздумали?! Расслабились, гады? «Внучки»-«бабушки», «дочки-матери»... Ничего, я вас научу любить жизнь. Вы у меня еще увидите небо в алмазах. Упор лежа!

Лампито. Погоди, Лика...

Сержант. Молчать! Упор лежа, я сказала! Все, быстро! Швыдтке, оглохла? Упор лежа!
Все повинуются.
Принять!
Все принимают «упор лежа».
Делай раз! (Девушки «падают») Делай два! (Девушки отжимаются) Делай раз! Делай два! Делай раз! Делай два!..
И так - до полного изнеможения...

... Девушки, задыхаясь и обливаясь потом, не в силах подняться, ничком лежат на плацу.

Швыдтке (хрипит). Погоди, Цигерман. Никуда ты не денешься...


Сержант. А сейчас - слушай мою команду. Отделение, равняйсь. Смирно. Вольно. ( Все команды выполняются обессиленными девушками лежа) Грузовой аэроплан «Аист-747» не прилетит. Мы заступаем на боевое дежурство еще на месяц. Задача простая - поднять шлем. Найти и поднять. Коня уже не вернешь, вода ему пухом. А шлем - вытащить! Во что бы то ни стало. Если хотим домой вернуться и под трибунал не попасть - надо этот золотой «горшок» проклятый из-под воды достать.

Лампито. Как?

Сержант. Пока не знаю. Думайте!

Шонилорд. Пускай Цигерман в воду и лезет. Сама утопила - сама пусть и ныряет.

ЦИГЕРМАН. Это не я.

Сержант. Кончай базары. Становись!
Девушки с трудом поднимаются.
В соответствии с инструкцией. По распорядку первого караульного дня. Всему личному составу - пройти гигиеническую санобработку. Нале-во! В баню - шагом... Марш! Песню. Запе. Вай!
Пошли, чеканя шаг. И запели. Как могли. «Недавно гостила в чудесной стране...»

И вдруг откуда-то с небес раздался странный то ли гул, то ли вой. Так гудят пикирующие бомбардировщики. Этого звука все семеро ждали целый месяц. Песня смолкла. Колонна замерла.
СУН Ю. «Аист»?..

ШОНИЛОРД. Девки, «Аист»!
Семь голов запрокинуто кверху, семь пар глаз жадно выглядывают сквозь низкие тучи невидимый самолет, семь пар ушей с последней надеждой вслушиваются в удаляющийся гул.

Тишина. С легким шелестом на плац опускается маленький парашютик с привязанным рюкзаком. Все бросаются к нему и быстро распаковывают. А там - аккуратно сложенный водолазный скафандр и записка.
Сержант (читает). «Семь футов под килем».

День

Помывочное отделение караульного «санпропускника», то бишь баня. Нечто среднее между древнеримскими «термами» и современной захолустной сауной. По центру - огромный чан, подогреваемый снизу углем и дровами. На стенах - факела. Есть и небольшой бассейн. Повсюду развешаны диковинные эвкалиптовые и лавровые веники, полочки уставлены всякими горшочками и кувшинчиками с разными мазями и благовониями. Выщербленные мраморные ступени используются как скамьи.


Девушки уже разделись и стоят, построившись. Все, кроме Сержанта - она одета.
Сержант. Равняйсь. Смирно. Вольно. Приступаем к водным процедурам. На все про все - четверть часа, не больше. Легкого пара. Разойдись!
Сержант выходит, хлопнув дверью. Девушки врассыпную бросаются к своим нехитрым банным причиндалам.
СИСИ (к Шонилорд). А ее благородие чего не моется?

ШОНИЛОРД. Ей не положено с подчиненными.

СИСИ. Брезгует.

ШОНИЛОРД. Дистанцию держит.

Швыдтке. Сиси!

СИСИ. Ау?

Швыдтке. Встань-ка у двери. На шухер.
Повисла нехорошая пауза. Цигерман поняла, что настал час расплаты.
Внеочередное заседание солдатского товарищеского суда объявляю открытым, гады. Подсудимая Цигерман, тварь, сейчас мы тебе устроим кровавую баньку.

ЛАМПИТО. Швыдтке, прекрати.

Швыдтке (Шонилорд). Ты, Марта, назначаешься «общественным обвинителем».

ШОНИЛОРД. Как это?

Швыдтке. Ну, прокурором, в общем. Гневно заклеймишь обвиняемую и потребуешь наказать по всей строгости. Понятно?

ШОНИЛОРД. А-а, здорово. (Хихикает, потирая ладошки)

Швыдтке. Вы, Гризабелла Лампито, будете «старшим присяжным заседателем».

Лампито. Слушай, отстань. Дай спокойно совершить омовение.

Швыдтке. Так ты что, не участвуешь? Не хочешь «внучек» проучить?

Лампито. Нет. (Ныряет в бассейн)

Швыдтке. Ладно... Разберемся без присяжных. (В сторону Сиси и Сун Ю) Все остальные - свидетели и публика. Сидеть и смотреть! Когда понадобится - отвечать на вопросы. Председатель суда, так и быть, - я.

Сун Ю. А кто адвокат?

Швыдтке. Обойдется без адвоката. (Цигерман) Мала еще - не положено. Приступим. Встать, негодяйки, суд идет.

Все встают.
Прошу садиться. А ты, Цигерман, постой, постой. Сесть ты всегда успеешь. Ты у меня еще ляжешь! Слово предоставляется прокурору. Давай, Марта.

ШОНИЛОРД. Чего давать? Кому дать?

Швыдтке. Ну, напомните собравшимся суть дела. Обрисуйте вкратце состав преступления. Как все произошло, когда, при каких обстоятельствах.

ШОНИЛОРД. Ага! Ну что же... Несколько дней назад, как вы знаете, утонул наш мерин.

Швыдтке. Стоп, стоп! Во-первых, он не просто мерин. (Цигерман) Он кто, а, подсудимая?

ЦИГЕРМАН. Стремадор, боевой конь царицы Пенфесилеи...

ШОНИЛОРД. А, ну да. Ветеран Троянской войны!

Швыдтке. Некогда непревзойденный скакун, через века чудом доживший до наших дней. Между прочим, единственное животное, удостоенное звания Героя Великой Амазонии! Наша история, наша слава, наша гордость. Так? (Шонилорд) Дальше. Посмелее, ваша честь, поактивней.

ШОНИЛОРД. Так вот. Рядовая Цигерман была приставлена следить и ухаживать за ним. И она не углядела! В один прекрасный день Стремадор якобы случайно упал с моста в море. А на башке у него как раз был этот золотой «горшок»...

Швыдтке. Шлем Меланиппы...

ШОНИЛОРД. Да. Бесценный головной убор легендарной полководицы. Ну и все! Несчастное парнокопытное кулем плюхнулось в холодную воду, и тяжелый «горшок» мигом утянул хилую тушку на дно, задними копытами вверх.

Швыдтке. Хорошо, Марта, молодец.

ШОНИЛОРД. Во всем виновата только она - подсудимая Цигерман! Это из-за нее погиб великий Стремадор, из-за нее утоп шлем, это из-за нее мы с вами вынуждены торчать здесь еще целый месяц. Вечный позор, и пусть сама прыгает в воду, пока «горшок» не достанет!

Швыдтке. Все?

ШОНИЛОРД. Все! А чего еще?

Швыдтке. Какие еще будут предложения по способу наказания?

ШОНИЛОРД. Ну... Может, кормить раз в день, чтоб служба медом не казалась?


Швыдтке. М-да... Кисловато. Ни ума, ни фантазии. Надо такое придумать, чтобы она этот урок на всю оставшуюся жизнь запомнила! И чтоб другим впредь неповадно было! Вы, ваша честь, пока подумайте. А мы тем временем проведем опрос свидетелей. Сиси, иди сюда. Подними правую руку. Выше. Ниже. Вот так. Повторяй за мной. «Я, солдат срочной службы, рядовая Сиси...»

СИСИ. Я, солдат срочной службы, рядовая Сиси...

Швыдтке. « ...во благо своей Великой Родины...»

СИСИ. ...во благо своей Великой Родины...

Швыдтке. « ...и перед лицом своих боевых товарищей...»

СИСИ. ...и перед лицом своих боевых товарищей...

Швыдтке. « ...торжественно клянусь: говорить правду, одну только правду и ничего, кроме правды»

СИСИ. ...торжественно клянусь... правдой... ничего не говорить... правдва... только кроме одной... прадвы... (Запуталась)

Швыдтке. Ну, приблизительно. Свидетель, что вы можете рассказать высокому суду по существу дела?

СИСИ. Я? В то утро я по приказу командира чинила фонарь на маяке. Сижу, значит, наверху, заливаю керосин в лампу, вдруг слышу - бульк! То есть нет - бултых!! Вернее, сначала треск был, а потом уже - хлюп! Вот так: хрусть - и хабях!

Швыдтке. Так. Ну-ну. И что же дальше?

СИСИ. Смотрю, а внизу кто-то в воде барахтается. И, главное, молчит, будто воды в рот набрала, захлебывается совсем. Пригляделась, а это Вика. То есть - рядовая Цигерман. Я сперва не поняла: что это она там делает, под мостиком? С ума, что ль, сошла? А потом вижу - тонет. Ну я как закричу. Даже ведерко с горюче-смазочными материалами на себя опрокинула.

ШОНИЛОРД. Идиотка. Мы ведь подумали, что у тебя там наверху что-то случилось.

СИСИ. Прибежали все, стали меня от фонаря оттаскивать. А я говорю: «Да вы не меня, вы вон ее спасайте». Ну, тут все и увидели, что Вика тонет. То есть рядовая Цигерман. И Сун Ю сразу в воду и прыгнула - вы ж сами все видели...


Швыдтке. Стоп. Значит, ты не видела, как Стремадор в воду рухнул?

СИСИ. Нет, не видела. Но слышала. Я ж уже тысячу раз про это рассказывала...

Швыдтке. Помолчи. Ты подтверждаешь, что подсудимая палец о палец не ударила, чтобы спасти утопающего?

СИСИ. Да как же она могла спасти утопающего, если она сама была утопающая?

Швыдтке. Спасение утопающих коней - дело рук утопающих людей! Древний закон амазонок гласит: если ваш конь тонет - помогите ему. Не бросайте верного друга в беде.

СИСИ. Куда?

Швыдтке. Не «куда?», а «где?»!

ШОНИЛОРД. Где?

Швыдтке. «Где-где»... В воде! То есть - в беде! Настоящая амазонка коня не то, что из воды вытащит - на скаку остановит! А если надо - то и в горящую юрту войдет! Суду все ясно. Больше вопросов к свидетелю не имею.

ШОНИЛОРД. Следующая!

Швыдтке. Свидетель Сун Ю. Клянитесь говорить правду, одну только правду и ничего, кроме правды.
Пауза.
В чем дело, свидетель?

ШОНИЛОРД. Ты что, «внучка», отказываешься от дачи показаний?

СУН Ю. Во-первых, Шонилорд, я тебе не «внучка». А ты мне не бабушка. Хотя бы потому, что я тебя старше. Не намного, но старше. И мне, честно говоря, наплевать, что ты на год раньше меня призывалась. Тебе еще до «бабушки»... А во-вторых, ни от какой дачи я не отказываюсь, но клясться не буду. И, если вы уж так хотите, расскажу вам. Только не «правду», какую вы ждете, а как все было на самом деле.
Шонилорд с Швыдтке потеряли дар речи. Из бассейна показалась голова Лампито.
ШОНИЛОРД. Что... Ты... Молокососка... Без году неделя в армии... Да я тебя...

СУН Ю. Успокойся. Сядь и слушай.

ШОНИЛОРД. Так. Я прошу занести в протокол: оскорбление прокурора! Неуважение к суду! (Швыдтке) Лена, да что же это делается? Шмакодявки дембелей ни во что не ставят!..


Швыдтке. Погоди, Марта. (Пристально смотрит на Сун Ю) Как все было на самом деле, говоришь? Ну, рискни...

СУН Ю. Когда я вытаскивала Вику, в воде плавали обломки досок. И все их видели. (Швыдтке) Ты, ефрейтор, сама потом осмотрела дыру на мостике. Трухлявое дерево просто не выдержало тяжести и проломилось. Цигерман здесь ни при чем.

ШОНИЛОРД. Триста лет стояло и вдруг рухнуло?

СУН Ю. Вот именно потому и рухнуло, что триста лет! Снизу - морская вода и соль, сверху - зной и ветер. Я вообще удивляюсь, как вся крепость не рассыпается от ветхости.

Швыдтке. Что ты хочешь этим сказать?..

СУН Ю. А то, что Караул № 8 на ладан дышит и не сегодня-завтра провалится к богине Фене! Я «на гражданке» на стройке работала - знаю. Туда ему и дорога...

Швыдтке. Что ты сказала? Повтори...

ШОНИЛОРД. Да за такие слова тебя расстрелять мало! Караул № 8 - секретный спецобъект Вооруженных Сил Амазонии, имеющий исключительное военно-политическое и стратегическое значение. Ты на кого бочку катишь? На Родину бочку катишь?

СУН Ю. Я говорю то, что вижу. Какое «исключительное значение», вы что, смеетесь? Что и от кого мы здесь охраняем? Заброшенную крепость? Груду военного хлама?

ШОНИЛОРД. Караул № 8 - последний форпост на самых дальних рубежах Великой империи!

Швыдтке. Здесь собраны бесценные экспонаты ратного могущества амазонок. Уникальная коллекция старинного оружия! Бриллиантовый пояс Ипполиты! Нетленные мощи императрицы Антиопы! Субмарина «Титания»! Стремадор! Шлем!

СУН Ю. Да кому нужны все эти мумии и побрякушки?..

ШОНИЛОРД. Ты вообще соображаешь, что говоришь?!.

Швыдтке. Тихо!
Пауза.
Сдается мне, свидетельница, что вы с подсудимой заодно.

ШОНИЛОРД. Точно!

Швыдтке. Сдается мне, что здесь пахнет заговором. Ты, Сун Ю, случайно не засланная?


ШОНИЛОРД. Вражеский агент... Шпионка!..
Из бассейна раздается здоровый смех Лампито.
Швыдтке. Ладно, Сун Ю. Дойдет и до тебя очередь.

ШОНИЛОРД. У нас еще целый месяц впереди.

Швыдтке. Заседание продолжается. Подсудимая, вам предоставляется последнее слово. У вас ровно шестьдесят секунд. Время пошло.
Пауза.
ЦИГЕРМАН (тихо). Девчонки. Я не виновата. Клянусь мамой. Здесь какая-то ошибка. Мост не мог рухнуть ни с того ни с сего. Вы же знаете, я Стрёму каждое утро там выгуливала... Я любила Стрёму. Я его очень любила. Он был добрый. У него глаза слезились. Я его из соски кормила. Не казните меня, пожалуйста. Я тоже, как и вы, домой хочу. Мне домой очень, очень надо. Хотите, я нырну и не вынырну, пока шлем не найду... (Голос ее дрожит)

Швыдтке. Ишь ты чего захотела, гнида... Хитренькая! Бульк - и концы в воду? А нам тут без тебя расхлебывать? Нет уж!.. Какие будут предложения, прокурор?

ШОНИЛОРД. Высечь ее розгами. Через строй ее пропустить. Оставить без сладкого!

Швыдтке. Скучно, девушки. Я тут кое-что получше придумала... Встать!
Кроме Лампито, которая по-прежнему лежит в бассейне, все встают.
Именем нерушимого амазонского братства и в воспитательно-карательных целях обвиняемая Цигерман приговаривается... Приговаривается...

ШОНИЛОРД. Ну?!.

Швыдтке. ...к жертвоприношению во имя богини Гесты, покровительницы целомудрия и бездетности.
Пауза.
СИСИ. Мама...

Швыдтке. К священному обряду стерилизации приступить немедленно.

СИСИ. Мамочки!..

Швыдтке. Сиси, раздувай огонь пожарче! Марта, гаси факела!

Лампито. Не вздумай, Швыдтке...

Швыдтке. Не встревай, русалка. Плаваешь в своей стихии - вот и плавай дальше. А другим не мешай. (Шонилорд) Там, на полке - анчаров корень, кидай его в котел! Язык змеи, крысиный хвост, помет летучей мыши!.. (Руководит испуганными девушками, а сама облачается в странный наряд из банных веников: набедренная повязка, венок на голову, на шею - бусы из мочалки) Знаете, кем я до армии была? О, это страшная тайна, но вам скажу... Прах саранчи, зола и тлен, и пепел саламандры! Все бросайте, все сгодится!.. Про подпольный храм Луны слыхали? Так вот я его жрица!.. (Химичит над миской) На полведра скипидара - столовую ложку дегтя, унцию воска, щепотку пыли и пару капель желчи крокодила! И - соль по вкусу. Тщательно перемешать и варить на медленном огне. И готова колдовская мазь!.. (Обмазывает себя получившимся кремом) О, великая Геста, темная сестра светлой Артемиды! Услышь меня, дай мне хоть каплю своей зловещей силы, и да свершится древний ритуал!

Тишина. Завороженные девушки в страхе наблюдают над всеми манипуляциями «жрицы». Та, словно в медитативном трансе, начинает свои шаманские заклинания над кипящим чаном.
Пой Геста, Пей Геста, Геста, Геста По! Геста Хэй, Геста Хоу - Сан На! Эй, Гей Си, Гей Си - сохрани и спаси, только чашу эту мимо не неси!
Сун Ю прыскает в кулак.
Лампито (откровенно потешается). Гой Еси, Гой Еси, укуси Сиси за си... (Хохочут)

Шонилорд. Заткнитесь, вы!

Швыдтке («проглатывает» смертельную обиду и продолжает замогильным голосом). Рыдай и кайся, Цигерман!.. Как великая Геста и как сестра ее, божественная Артемида, дали вечный обет бездетности и целомудрия... Как бессмертная царица Пенфесилея собственноручно вырвала из своего лона проклятый детородный орган... Как сотни и сотни амазонок и по сей день во имя Родины добровольно отказываются от материнства... Как испокон веков все отбросы амазонского воинства насильно стерилизуются... Так и ты, недостойная, сейчас навсегда избавишься от греха. И ни старинным почкованием, ни суперсовременным клонированием ты больше никогда не будешь размножаться и плодить себе подобных!

ЦИГЕРМАН (вдруг кричит). Не-е-ет!!!
Девчонки в ужасе отпрянули.
Швыдтке. О, невидимая и карающая десница богини, сверши же, наконец, акт возмездия!
Вдруг Сун Ю подскакивает к котлу и одним движением опрокидывает его. Бурлящая жидкость оглушительно шипит на огне.
СУН Ю. Хватит! Слышишь, ты, ведьма? Жрица от слова «жри»! Оставь ее в покое.
Обряд прервался. Все поняли, что сейчас будет что-то ужасное.
Швыдтке. Так. Надоело. «Внучки» совсем распоясались. Поработать не дадут. Терпение мое лопнуло, и чаша переполнилась.
С этими словами Швыдтке неожиданно швыряет свою миску с отваром в Сун Ю. Та чудом увернулась.

И началась настоящая битва. В клубах пара летают всякие банные принадлежности, стены трещат по швам, слышны отрывистые вопли:


Швыдтке. Убью!..

СУН Ю. Руки коротки!..

ШОНИЛОРД. Ох, держите меня, а то плохо будет!

СИСИ. Мама, мамочка!..

ЦИГЕРМАН. Девчонки, не надо!..

Лампито. Давай, давай!..
В самый неподходящий момент дверь неожиданно отворяется, и на пороге возникает Сержант. Первой, как всегда, ее замечает малышка Сиси.
СИСИ. Атас!
Но поздно - кувшин с какой-то зловонной гадостью, пущенный меткой рукой Сун Ю, уже в воздухе, и летит он как раз по направлению к двери, где только что стояла Швыдтке. Смачный хлопок - и глиняная посудина разлетается в куски прямо над головой командира, обдав ее сверху до низу густым и липким дерьмом.

Пауза. Немая сцена. Сержант молча оглядывает побоище. Тишина, как перед атомным взрывом - в какую чудовищную разрушительную форму выльется гнев начальницы, можно только гадать.

Но все разрешается абсолютно непредсказуемо.
Сержант. Ефрейтор Швыдтке - наряд вне очереди. На своем участке - в кухне. Рядовая Сун Ю - драить сортир. Остальные - идеальный порядок здесь. Вопросы?
Вопросов не было.
А теперь самое главное. Главной ныряльщицей и ответственной за поиск шлема назначается караульный фельдшер, экс-чемпионка полка по синхронному плаванию - ефрейтор Лампито. (Обращаясь к Лампито) Уговорила. Завтра с утра приступай. Сейчас отдохни, поешь-поспи. Что хочешь делай, только шлем найди. Я тебе доверяю, Гризабелла. Постарайся.

Лампито. Есть постараться.
Небольшая пауза.
Сержант. Все! Р-р-разойдись!..




следующая страница >>