prosdo.ru   1 ... 2 3 4 5 ... 8 9

* * *

Ночью к дому Пети с торца подъехал джип Толика и остановился. Свет во многих окнах еще горел, но была тишина и никого не было видно ни в задраенных на зиму окнах, ни на темной улице. Над подъездами горели тусклые лампочки, но освещали только небольшие участки возле входа. Двери джипа открылись с пассажирской стороны, и из него вышли двое парней. Осмотревшись вокруг и посмотрев на окна дома, они накинули поверх вязаных шапочек капюшоны и достали из машины бензопилы.

— Ну давайте, я вон за тем домом жду, как договорились, — вполголоса напутствовал их Толик.

Они молча кивнули в ответ и, потихоньку закрыв двери, пошли к подъезду Пети, озираясь вокруг. Джип сразу тронулся с места и медленно, чтобы не создавать лишнего шума, поехал за угол. Одним из немногих окон, в которых еще горел свет, было окно Пети. Он сидел перед компьютером и смотрел в Интернете новостные комментарии по курсу валют и прогнозы. Юля мирно спала на диване.

Федя с Катей в это время тоже лежали на кровати в своей квартире, и уснуть совесть позволила только Кате. Она тоже мирно спала под одеялом, согнувшись калачиком и отвернувшись от Феди. Проведенный в постели вечер давал ей повод спокойно заснуть с чувством выполненного долга. А Федя уснуть не мог. Он пока еще не привык думать о каком-либо бизнесе, как посоветовал отвлечься от боли брат. И курс доллара его тоже еще не волновал.

Но мысли о жене не давали ему покоя, и он смотрел на нее тоскливо и задумчиво. Потом перед глазами ему вдруг представился Петя, который говорил отрывочными фразами, наплывом: «У них даже ноги воняют…», «Они так же какают, они так же пукают…». Федя посмотрел туда, где под одеялом были ноги Кати. Немного подумав, он осторожно вылез из-под одеяла и, потихоньку переместившись к ногам Кати, осторожно открыл их и начал принюхиваться. Ноги ничем не пахли таким, чтобы можно было хоть с натяжкой назвать это вонью. Федя недоуменно поджал губы и осторожно накрыл ноги одеялом. Но тут его взгляд упал на выпирающий из-под одеяла зад Кати.


Парни возле подъезда Пети, в последний раз оглянувшись по сторонам и никого не обнаружив, кивнули друг другу головой и завели бензопилы. Они сразу резко присели к обеим лавочкам и стали их спиливать под самый корень.

От начавшегося шума Юля заворочалась в постели. Петя с недоуменным видом встал и, взглянув на нее, пошел к окну, удивленно смотря на него.

Парни спилили нетолстые стойки буквально за пять секунд, быстро подхватили упавшие лавочки и побежали вместе с ними и бензопилами вдоль дома, покинув освещенное место у подъезда.

Петя подошел к окну и недоуменно посмотрел на уже тихую улицу. Там никого не было видно. Посмотрев по сторонам, он пожал плечами и пошел обратно к компьютеру.

— Байкеры, что ли, проснулись после зимней спячки? — недовольно пробормотал он и, посмотрев на перевернувшуюся и опять уснувшую жену, присел обратно за компьютер. На мониторе рядом с новостями по валютам крупными буквами горела новость о газовом кризисе с Украиной. Петя сначала направил на нее мышь, но потом передумал и открыл прогнозы валют.

В это время Федя сидел на кровати на коленках, типа по-собачьи, и прислушивался к заднице Кати. Он действительно не верил в то, что женщины могут издавать такие громкие звуки, какие издают иногда мужчины. Да и тихих он никогда не слышал. Он ухаживал за Катей еще со школы, и кроме нее у него никого никогда не было из женщин. Но так как он, исключая последние неприятности с женой, всегда крепко спал, то и ночью никогда ничего не слышал. Но слова брата не могли выйти из его головы, и он решил проверить их правдивость. Федя разогнулся и, поделав несколько вращательных движений уставшим от неудобной позы туловищем, обратно нагнулся слушать. Но никаких звуков не было.

Петя по-прежнему сидел за компьютером и смотрел на таблицу в мониторе, где в лидерах по бизнесу значились нефтяные компании и «Газпром».


— Что, только нефть и газ, что ли, спросом пользуются? — недовольно и задумчиво пробормотал он. — Должно же быть еще что-то…

Он набрал в поисковой графе Яндекса «ВЫГОДНЫЙ БИЗНЕС» и нажал на «искать».

Федя опять разогнулся и, поделав несколько движений поясницей, осторожно приоткрыл зад Кати из-под одеяла. Потом так же потихоньку лег поудобнее, взял с тумбочки зажигалку, зажег ее и поднес к заду Кати на небольшом расстоянии. Он помнил, как они в общежитии шутили так с ребятами со свечкой, играя в дракона. И подумал, что если женщины действительно пукают, как сказал Петя, то их газы тоже должны гореть. Так он лежал и смотрел задумчиво на огонь зажигалки. Глаза его потихоньку слипались.

Между тем глаза Пети перед компьютером тоже слипались. Он смотрел в монитор уже непонимающим взглядом, губы его шевелились, произнося текст в компьютере. Наконец он не выдержал, положил голову на руку и заснул прямо за столом. Ему тут же стал сниться сон, как он бурит скважину для нефти. Весь потный и сосредоточенный. Рядом Толик и Федя, тоже мокрые. Вот бур упирается во что-то твердое и начинает скрежетать. Они все втроем напряженно смотрят на него. Тут из скважины вырывается газ, и они все втроем начинают ликовать, танцуя вокруг бура и крича. Газ загорается, вырывающееся из земли пламя освещает их, и они закричали от радости еще больше.

Федя резко открыл глаза от яркого пламени, вырывающегося из зада Кати. Пламя почти сразу погасло, но Федя как будто сделал какое-то открытие, потихоньку и удивленно произнес:

— Точно пукают…

Он потушил зажигалку, положил ее обратно на тумбочку, потом забрался под одеяло и закрыл глаза.

* * *

Утром Юля вышла из подъезда и наткнулась на стоявших в недоумении бабушек. Они посматривали на то место, где еще вчера стояли лавочки, и баба Клава громко говорила:


— Я как увидела с утра в окно, что лавочек нет, так сразу и пошла в милицию, — рассказывала она своим соседкам. — Они там еще спали все.

Юля, как всегда молча поздоровалась с ними кивком головы, поскольку тоже их недолюбливала, и, не обращая внимания на их разговор, прошла мимо, так как ни они, ни лавочки ее никогда не интересовали, и она даже не заметила их отсутствия. Бабушки тоже поздоровались с ней и, впервые за несколько лет даже не глядя ей вслед, продолжили возбужденно обсуждать исчезновение лавочек. Сегодня им и без нее было о чем поговорить, и они даже забыли о вчерашнем инциденте. А Юля спокойно зашла за угол дома и вышла на тротуар, где сидели на стульчиках несколько других бабушек и продавали всякие варенья и соленья… Она подошла к одной из них и спросила, показывая на банку маринованных помидор:

— А помидоры почем у вас?

— Двести рублей, дочка… Бери… Хорошие… — тут же оживилась бабушка, взяв банку и показывая ее поближе.

— Ой, а что ж так дорого-то? — удивилась Юля.

— Так это ж свои, на гамне выросли… — с нескрываемым удовольствием пояснила бабушка. — А не на всяких там… Суперфосфатах…

Юля недоуменно посмотрела на нее. О методах выращивания и удобрениях она знала не больше, чем о слове «суперфосфат». Но о том, на чем эта бабушка вырастила свои помидоры, она хорошо расслышала. Брезгливо посмотрев на банку в ее руках, она отвернулась и пошла дальше.

— Куда ты, дочка? — недоуменно звала ее бабушка, протягивая ей уже со спины банку. Не поняв причину ее ухода и думая, что она просто так же плохо слышит, как и она сама, громко продолжала пояснять ей вслед:

— Я говорю, дерьмом настоящим их удобряла, а не химией всякой…

Юля еще больше скривилась и, не желая оборачиваться, чтобы еще раз не увидеть выращенные таким способом помидоры, отрицательно покачала головой. Она подошла к другой бабушке и, показывая на маринованные огурцы, осторожно спросила.


— А эти у вас на чем выросли?

Слышавшая весь предыдущий разговор и все понявшая об осведомленности этой покупательницы бабушка тут же ответила с улыбкой: — На земле, милая, на земле… Юля с облегчением вздохнула и полезла в карман за деньгами.

* * *

Катя возле плиты накладывала сидящему за столом Феде яичницу. По маленькому кухонному телевизору шли новости о финансовом кризисе, и сейчас Федю это уже трогало. Он посматривал то на телевизор, то на Катю сзади и думал, какой бизнес можно открыть его брату и Толику так, чтобы и ему перепадало достаточно. По крайней мере достаточно для того, чтобы делать своей супруге подарки и она никуда от него не уходила. Катя подала тарелку Феде.

— Спасибо милая, — с улыбкой сказал Федя, берясь сразу за еду.

Катя смущенно улыбнулась в ответ и опять отвернулась к плите, где закипал чайник. По ней видно было, что ей хоть немного, но стыдно за свое поведение, и это утешало Федю. Он думал о том, что еще далеко не все потеряно, и Катя может измениться. Естественно, внутренне, внешне она его более чем устраивала. Он посмотрел опять на ее фигуру сзади и еле заметно улыбнулся мысли о том, что такая девушка все же живет с ним. Нужно только найти способ зарабатывать больше денег, и она никуда больше не уйдет. Жуя яичницу, Федя поднял глаза на телевизор, где уже говорили о критической ситуации в странах Европы из-за отсутствия поставок российского газа. Федя, не переставая жевать, равнодушно слушал его, потом опять посмотрел на уже делающую бутерброды Катю и на ее попу. Перед его глазами на мгновение встал сноп огня, который он видел ночью из нее. Он перевел взгляд на продолжающий говорить о газовой проблеме телевизор и сразу перестал жевать, задумавшись. Диктор уже начал говорить о ценах на газ, которые существуют в мире. Глаза Феди стали как будто стеклянными. Он смотрел в телевизор, но перед его глазами опять встал сноп пламени ночью, а в ушах стучали только что названные действующие в Европе цены на газ. Он продолжал смотреть в телевизор и еле-еле стал дожевывать пищу во рту. Перед его глазами встал Толик, говоривший Пете дома о том, что «нужно что-то неординарное и пользующееся спросом». Потом картинка сменилась Юлей, которая говорила ему о том, что «если он так раскрутится, то от него ни одна баба не уйдет». Он с трудом проглотил последнюю остававшуюся во рту пищу и, оторвавшись от телевизора, перевел озаренный взгляд в окно. Катя подала ему бутерброды с чаем и, увидев выражение его лица, озабоченно спросила:


— Ты чего не ешь? Что с тобой?

Федя медленно поднялся со стула. Задумчиво поглядывая то на нее, то на телевизор, он стал потихоньку задом выходить из кухни, постепенно ускоряя ход.

— Ты куда? — удивленно спросила Катя. — Чай остынет…

— Я не буду есть… Мне на работу надо, — возбужденно ответил Федя и, зайдя в прихожую, сразу начал одеваться.

— Сегодня ж не твоя смена! — удивленно напомнила Катя из кухни.

— Мне надо, Кать… Очень… — торопливо одеваясь, ответил Федя и, открывая дверь, попросил: — Ты свари пока мне каши гороховой… Хочу гороховой…

Катя с удивленным лицом вышла в прихожую, но там уже хлопнула входная дверь.

* * *

Федя работал на заводе токарем. Он был мастером на все руки, как говорили в народе. Раньше работал и слесарем, и фрезеровщиком и постоянно стремился стать мастером, чтобы руководить людьми и ругать их, когда они что-то делают не так. Но пока мастером был другой человек, который увидел входящего в цех Федю и удивленно спросил издалека:

— Федя, ты че это сегодня?

Федя не услышал его и с возбужденным видом прошел к своему рабочему месту. Там он лихорадочно открыл свою тумбочку и вытащил из нее старую походную газовую плитку, на которой разогревал еду в обед. Он рассмотрел ее горелку, положил на тумбочку и, поглядывая на плитку и определяя, какие нужны инструменты для ее разборки, торопливо стал доставать их из шкафа. Потом откуда-то снизу выудил старую резиновую грелку. Задумчиво посмотрев на нее, он вывернул ее затычку, посмотрел на резьбу и стал замерять ее штангелем. К нему подошел мастер и опять спросил:

— Ты чего это сегодня, Федя? У тебя ж выходной…


— Надо, Федя, надо… — копируя самого мастера, когда тот давал ему какое-нибудь задание, ответил Федя. Он положил затычку от грелки и лихорадочно стал разбирать плитку. — На пенсии будем отдыхать…

* * *

Петя сидел на кухне у телевизора и напряженно смотрел в экран, где ведущий НТВ передавал деловые новости. Рядом с ним стояла тарелка с недоеденной жареной картошкой и начатая банка с маринованными огурцами, которые Юля купила у бабушки. Петя не обращал внимания на еще дымящуюся еду и с нетерпением ждал, когда ведущий начнет говорить о курсах валют. Юля, моя посуду, обернулась к нему и недовольно сказала:

— Ну ешь же картошку… Опять потом подогревать…

Петя резко вскинул руку и нервно перебил ее:

— Ну-ка тихо!!!

По телевизору Полетаев начал говорить о курсах валют и о том, что «Центробанк вновь ослабил курс рубля в бивалютной корзине на сорок пять копеек и доллар сегодня поднялся еще на сорок семь копеек».

— Ссука, бля!!! — нервно прокричал Петя, подскакивая со стула.

Он схватил со стола начатую банку с огурцами и замахнулся ею на телевизор, разлив немного рассола. Юля присела и со страха быть пораненной осколками стекла втянула голову в плечи.

— Не-е-ет!!! — в истерике закричала она, закрывая голову руками.

Петя взглянул на нее и, с ненавистью посмотрев на последний телевизор, все же не стал кидать в него банку. Но рука его осталась на замахе, и, посмотрев по сторонам бешеным взглядом в поисках того, во что можно было бы кинуть банку, он с размаху разбил ее об пол. Юля вскрикнула, но тут же замолчала в ожидании продолжения. Петя тут же нервно заходил по кухне и, схватив трубку домашнего радиотелефона, начал набирать номер. Юля с опаской посмотрела на него и начала осторожно собирать склянки. Взглянув на нее, Петя вышел из комнаты с трубкой у уха и пошел в комнату.


— Толик, привет! — возбужденно сказал он, когда ему ответили по телефону. — Ну что, ты подумал, куда деньги вложить? А что? Ну давай думай скорей, Толь… Рубль сёдня опять упал…

В этот момент на диване зазвонил его сотовый телефон. Он взглянул на него и, думая, что это кто-то важный, торопливо сказал в трубку:

— Ну когда ты решишь что-нибудь? Завтра-послезавтра? Сам позвонишь? Ну все, давай, Толь, я жду…

Он торопливо положил трубку на столик и схватил с дивана сотовый. Но, посмотрев на дисплей и увидев, кто звонит, сразу сделал скучное лицо и неохотно ответил:

— Да, Федя… Че ты хотел?

Ему что-то говорили в трубку, но он слушал невнимательно и, все еще не отойдя от возбуждения, ходил по комнате, нервно посмеиваясь в трубку.

— Да какие у тебя могут быть идеи, Федя? Чего ты там придумал? Чего-чего? Почему по телефону не можешь? Подслушать могут? Идею перехватят? Ну ты, блин, даешь! Ну и когда покажешь? Уже подъезжаешь, что ли? Ну давай-давай… — Он отключил сотовый, нервно бросил его обратно на диван и сквозь зубы произнес: — Изобретатель хренов… Что ты там можешь придумать?! У-у-уммм, Толик-Толик… Давай думай скорей, Толи-ик…

Он вышел в прихожую, взял пачку сигарет и, посмотрев на убирающуюся в кухне Юлю, начал надевать дубленку с шапкой.

Петя вышел из подъезда одновременно с тем, как подъехало такси и из него вышел Федя, держа в руке пакет. Петя равнодушно посмотрел на брата и прикурил сигарету. Он был загружен своими мыслями и не заметил даже отсутствия бабушек, которые сегодня почему-то не сидели возле подъезда, а стояли поодаль и разговаривали с участковым. Не смотрел он и на брата. Его горестный взгляд просто задумчиво блуждал по округе. Такси сразу отъехало. Федя, с возбужденным видом посматривая на брата, шел к нему и доставал по пути из пакета грелку. Равнодушно взглянув на нее, Петя вяло протянул ему руку для приветствия.


— Здорово. Ты че, заболел, что ли? — равнодушно спросил он, пожимая руку.

Федя пропустил вопрос и возбужденно сказал:

— Здорово. Ты новости смотришь по телику?

— А то ты сам не видел?! — нервно усмехнулся Петя. — Конечно, смотрю! Вон один телевизор уже насквозь просмотрел! Сегодня чуть второй не…

— Да я не про курсы валют! — возбужденно перебил его Федя. — Ты видел, что Европа замерзает без нашего газа из-за Украины? Видел, какие там проблемы?

— Ну видел, и что? — равнодушно ответил Петя, затягиваясь сигаретой. — Тебе-то что до этого? Помочь хочешь замерзающей Европе…

— А ты видел, сколько там этот газ стоит в Европе? — опять перебил его Федя, не обращая внимания на усмешки.

— Да тебе-то что до этого, Федя?! — уже нервно ответил Петя. — Ты что, месторождение открыл…

— А вот что! — опять перебил Федя и поднял грелку. — Смотри… Понюхай, что там…

Федя протянул ему грелку. Она была обычной, резиновой, но верх ее воронки был обрезан почти до конца каким-то странным полукругом. Недоуменно посматривая на брата, Петя взял грелку и осторожно, с опаской поднес к носу и на расстоянии принюхался.

— Ну? Что там? — нетерпеливо спрашивает Федя, аж дрожа и притоптывая от возбуждения. — Нет ниче… Правильно?

— Да вроде нет… — неуверенно ответил Петя и, не учуяв с расстояния резких неприятных запахов типа нашатырного спирта, как он сам подшучивал в детстве над Федей, он поднес грелку прямо к носу и стал нюхать внимательно. Но и это ничего не дало, грелка была абсолютно пуста. Он поднял недоуменный взгляд на брата и спросил: — А че там должно быть?

Федя стоял молча, глядя куда-то мимо и как будто к чему-то прислушиваясь. Петя засунул нос обратно в обрезанную воронку и понюхал еще раз, но Федя вдруг резко посмотрел по сторонам и выхватил грелку из рук брата.


— Дай-дай-дай скорей! — возбужденно затараторил он и, опять оглянувшись на стоявших поодаль старушек с милиционером, быстро поднес грелку воронкой к заднице и громко, продолжительно пукнул. Петя ошарашенно посмотрел на него. Федя так же резко, как подносил грелку к заду, вытащил ее и заткнул отверстие большим пальцем.

Петя брезгливо сморщился и стыдливо оглянулся вокруг.

— Узнаю брата Федю… — потрясенно, но тихо проговорил он и посмотрел еще на окна ближайших квартир, не видел ли кто из соседей этого дурдома. — Ты че, гонишь, что ли?! Ты че творишь?

— А вот что! — гордо отвечает Федя. — Теперь смотри!

Он достал из пакета горелку от газовой плитки с приделанным к ней выточенным на токарном станке переходником. Резко убрав большой палец с отверстия в грелке, он так же резко воткнул туда переходник и вкрутил. Петя изумленно следил за махинациями брата, все время стыдливо оглядываясь по сторонам. Федя протянул руку и забрал у него зажигалку.

— Смотри! — сказал он победно брату.

Он зажег огонь и, открутив ручку горелки, поднес зажигалку к ней. Вспыхнуло пламя, почти такое же, как из обычной газовой плиты, только без голубого свечения. Петя ошарашенно уставился на него, сразу перестав оглядываться по сторонам. А Федя начал потихоньку сжимать грелку, и пламя увеличивалось. Так продолжалось несколько секунд, пока оно постепенно не потухло. Федя победно взглянул на брата, который продолжал завороженно смотреть на уже потухшую горелку. В его взгляде было такое же озарение, какое недавно было в глазах самого Феди. Перед глазами Пети на мгновение пронесся сегодняшний его сон, где они плясали вокруг вырывающегося из земли огня и радовались найденному месторождению нефти.

— Ты понял?! — возбужденно говорил Федя прямо у него над ухом, тряся горелкой. — Ты понимаешь, какие дела теперь можно делать? Пять хороших пуков, и кастрюлю борща можно сварить.


Петя продолжал, открыв глаза и рот, завороженно смотреть на горелку, которой размахивал Федя. Голова Пети вращалась вслед за горелкой, как у собаки, когда она смотрит на маячившую перед носом муху. Федя перестал размахивать горелкой, и голова Пети сразу остановилась вместе с ней.

— Ты понимаешь, какие бабки мы теперь косить будем?! — продолжал с горящими глазами возбужденно тараторить Федя. — Вот куда вкладывать надо! Сейчас производство наладим, с емкостями я уже придумал, как эти газы со всех собирать! Затрат потом никаких! У нас свой «ГАЗПРОМ» будет, Петька!

Петя только сейчас начал отходить от оцепенения и, продолжая смотреть на горелку ошарашенными глазами, он взволнованно произнес:

— Е-кар-ный бабай! Мне сон снился… Как мы нефть нашли… или газ, точно не знаю… вещий, значит…

Петя, пошатываясь, сделал два шага назад и стал падать туда, где, по его мнению, должна была быть лавочка. Не зная о его намерении присесть, Федя продолжал все так же возбужденно говорить:

— Трубы проведем, газопровод свой, в Европу…

В этот момент Петя плюхается всем весом прямо на бордюр, который был за спиленной лавочкой, и, схватившись за ногу, закричал со стоном:

— А-а-а, сука!!! Здесь же лавочка была, падла!!!

Федя, не бросая горелку, подскочил к брату и поднял его голову со снега. Он надел на него слетевшую шапку. Петя от его движений застонал еще больше.

— А-а!!! Не трогай!!! — болезненно морщась, закричал он. — Кажется, руку тоже сломал… Или вывихнул…

— Почему тоже? — спросил Федя, пока еще не понимая тяжести последствий и не очень беспокоясь. — Че, нога сломана, думаешь?

— Нога точно… — морщась от боли, покачал головой Петя. — Хруст слышал…


— Ну как же ты так, Петь? Только тему нашли!!! — теперь уже озабоченно заговорил Федя и стал смотреть по сторонам в поисках помощи. Бабушки с милиционером как раз уходили уже за угол дома.

— Сесть хотел… Чтобы не упасть… — простонал в ответ Петя.

— Хорошо, что не упал… — недовольно кивнул Федя, продолжая смотреть по сторонам. — Надо в больничку тебя… Машин, как назло, нет…

— В «скорую» звони, быстрей… — нервно сказал Петя.

Федя, вспомнив об этом варианте, лихорадочно достал свой телефон и набрал номер. Петя закрыл глаза от навернувшихся слез и захныкал.

— Здесь же лавочка была, падла!!! — со стоном выдавливал он. — Куда делась, сука?!



<< предыдущая страница   следующая страница >>