prosdo.ru
добавить свой файл
1 2
Астрид Линдгрен

Эмиль из Лённеберги

Emil i Lönneberga
цикл
Классификатор:

Жанры/поджанры: Реализм

Общие характеристики: Приключенческое | Юмористическое

Место действия: Наш мир/Земля (Европа (Северная ))

Время действия: 20 век

Сюжетные ходы: Становление/взросление героя

Линейность сюжета: Линейный

Возраст читателя: Детская литература | Любой

Всего проголосовало: 22

Голосование

Средняя оценка: 9.09

Голосов: 181

Моя оценка: -

подробнее

Аннотация:

В Швеции живет вихрастый мальчишка с голубыми глазами по имени Эмиль, который без конца попадает в различные переделки. То он залепляет тортом в лицо бургомистра, то попадает в черничный кисель, то вместе с петухом и поросенком объедается пьяными вишнями — и все это с самыми благими намерениями.
«Вам не удастся никогда создать мудрецов, если будете убивать в детях шалунов». (Ж.-Ж. Руссо)

Рекомендации Примеры ЭССЕ Темы ЭССЕ

Я думаю, что автор хотел указать значение игровой деятельности в жизни человека, отметить, что игра в жизни человека занимает важное место. В процессе игровой деятельности человек может овладеть новыми знаниями. И я с этим совершенно согласна.

Мудрецами не рождаются, мудрецами становятся в ходе активной деятельности. Известно, что деятельность - это специфически человеческая форма взаимодействия с окружающим миром. Любой из нас - и мудрец, и шалун — в процессе деятельности познает мир, создает необходимые для собственного существования условия, духовные продукты, а также формирует самого себя (свою волю, характер, способности). Таким образом, шалун через характерную для него активную деятельность познает мир и делает соответствующие выводы для себя. Шалит, значит, играет.

Мне понравились слова немецкого поэта и философа Ф. Шиллера: «Человек играет только тогда, когда он в полном значении слова человек, и он бывает вполне человеком лишь тогда, когда играет». Действительно, игры сопровождают человека, на протяжении всей истории развития человеческого общества. Играя, маленький мальчик разбил стекло, теперь он знает, что стекло хрупкое. В ходе игровой деятельности ребенок не только познает мир, но и учится трудовым навыкам. Так моя сестренка очень любит плескаться в тазике и стирать белье вместе с мамой и позже ей это поможет в жизни. В ходе игры человек учится общаться. Так, играя в «дочки - матери», дети усваивают социальные роли матери и ребенка. И главное — в игре всегда присутствует творчество как создание чего-то нового (ведь скучно повторять дважды одну игру), а творческая деятельность есть высшее проявление человеческой сущности.


Таким образом, я считаю, нельзя наказывать за игры ребенка, а надо поддерживать детей, трудиться вместе с ними, играть вместе, познавать окружающее и тогда они станут мудрецами.

ЕСЛИ ВЫ ИМЕЕТЕ ЭССЕ, КОТОРОГО НЕТ У НАС, ПОЖАЛУЙСТА ПОДЕЛИТЕСЬ!!! Присылайте через ГОСТЕВУЮ КНИГУ.

Детские образы в юмористической прозе Саши Черного, А. Аверченко и Тэффи

Автореферат

Диссертация

Артикул: 142977

Год:

2002

Автор:

Коротких, Анастасия Викторовна

Ученая cтепень:

кандидат филологических наук

Место защиты диссертации:

Южно-Сахалинск

Код cпециальности ВАК:

10.01.01

Специальность:

Русская литература

Количество cтраниц:

236

Оглавление:
Введение.
Глава 1. Детство в понимании Саши Черного, А. Аверченко и Тэффи
1.1. Индивидуальный путь авторов к детской теме.
1.2. Проза Саши Черного, А. Аверченко и Тэффи в контексте русской литературы о детях второй половины XIX половины XX века.
1.3. Идея «естественного человека» в прозе о детях.
Глава 2. Типология, принципы и способы создания детских образов.
2.1. Особенности детского воображения и творчества в образах фантазеров» и «читателей».
2.2 Комизм положений в рассказах о «деловых людях».
2.3. Снижение пафоса романтики и сентиментальности в образах «юных влюбленных».
2.4. Сочетание драматического и комического в образах «одиноких детей» и «шалунов».

Введение:
Дети являются персонажами большого числа произведений Саши Черного (Александра Михайловича Гликберга, 1870-1932), Аркадия Аверченко (Аркадия Тимофеевича Аверченко, 1881-1925) и Надежды Тэффи (Надежды Александровны Лохвицкой, в замужестве Бучинской, 1872-1952).

Первое стихотворение Саши Черного для детей было написано уже в 1911 г., а первая сказка создана писателем в 1913 г. («Красный камешек»). Так автор многократно переиздававшихся в начале XX века «Сатир» (1910) и «Сатир и лирики» (1911) заявил о своем интересе к миру детства. Эмигрировав, как Тэффи и А. Аверченко, после революции 1917 года из России, Саша Черный не перестал создавать «взрослые» книги, но значительно расширил свое «амплуа» автора, пишущего для детей и о детях. Оставаясь Сашей только для маленьких читателей (свои произведения для взрослых он подписывал наиболее часто псевдонимом «А. Черный»), писатель создал на чужбине свой литературный «детский остров», построенный не только на стихах и прозе для детей, но и на общественной деятельности и публицистике, направленной на воспитание детей эмиграции в духе русской культуры. Саша Черный - создатель стихотворной книги «Детский остров» (1921), «Дневника фокса Микки» (1927), сказочной повести «Кошачья санатория» (1928) и нескольких сборников рассказов для детей - с головой погрузился в мир детства, отобразив детский язык, игры, мироощущение- как особую самоценную систему, достойную восхищения.

Тэффи включала рассказы о детях во многие свои книги на протяжении всего творческого пути: «Юмористические рассказы. Книга первая» (1910), «И стало так» (1912), «Карусель» (1913), «Дым без огня» (1914), «Неживой зверь» (1916), «Городок» (1927), «Книга Июнь» (1931), «Ведьма» (1936), «О 4 нежности» (1938), «Земная радуга» (1952). Внимание писательницы к теме детства отчасти объясняют слова Г. Адамовича: «Тэффи не склонна людям льстить, не хочет их обманывать и не боится правды. Но с настойчивой вкрадчивостью, будто между строк, внушает она, что как ни плохо, как ни неприглядно сложилось человеческое существование, жизнь все-таки прекрасна, если есть в ней свет, небо, дети, природа, наконец, любовь»1.
Аркадий Аверченко составлял из рассказов о детях отдельные сборники («Шалуны и ротозеи» [1915], «О маленьких - для больших» [1916], «Дети» [1922]) и включал произведения на тему детства в другие свои книги («О хороших, в сущности, людях» [1914], «Синее с золотом» [1917], «Дюжина ножей в спину революции» [1921], «Отдых на крапиве» [1924]). Весьма часто в «детских» рассказах Аверченко взрослые занимают немногим меньше места, чем дети («Блины Доди», «Три желудя», «Под столом», «Человек за ширмой», «День делового человека» и т.п.). Писатель помнит об адресате своих произведений, о «больших», и стремится достичь двойной цели: показать мир ребенка, разоблачая мир взрослых.
Впечатляющее количество произведений Саши Черного, Аверченко и Тэффи, посвященных изображению детства, подтверждает важность этой темы для писателей и взывает к необходимости научного рассмотрения.

Исследование детских образов в прозе Саши Черного, А. Аверченко и Тэффи является также значимым для изучения русской литературы первой половины XX в., когда тема детства занимала одно из доминирующих положений и развивалась многовариантно, в противоположных направлениях. «Дед Архип и Ленька» (1894), «Детство» (1913) М. Горького, «Белый пудель» (1904) А. Куприна, «Котик Летаев» (1915-1916) и «Крещеный китаец» (1921) А. Белого, «Детство Никиты, или Повесть о многих превосходных вещах» (1920) А. Толстого, «Рассказы о детях» (1922-1959, годы публикации) В. Вересаева,

1 Адамович Г.В. Тэффи // Его же. Одиночество и свобода / Сост., послесл., примеч. О. А. Коростелева. - СПб.: Алетейя, 2002. - С. 234. 5
Жизнь Арсеньева» (1927) И. Бунина, «Гнев отца» (1929) А. Грина, «Лето Господне» (1927-1948) и «Богомолье» (1935) И. Шмелева, «Кондуит и Швамбрания» (1928-1931) J1. Кассиля, «Заря» (1934) из тетралогии «Путешествие Глеба» Б. Зайцева, «Голубая чашка» (1933), «Чук и Гек» (1938) А. Гайдара, цикл «Леля и Минька» (1939) М. Зощенко, «Далекие годы» (1946) К. Паустовского, - вот далеко не полный перечень произведений первой половины XX в. разных жанров и идеологических установок на тему детства.
Однако всестороннее изучение творчества писателей-эмигрантов из приведенного списка, в том числе и Саши Черного, А. Аверченко и Тэффи, стало возможным только в последние десятилетия. В 1920-е годы советская Россия отказалась от писателей-эмигрантов, наложив тотальный запрет на их произведения . Книги рассказов Тэффи и Аверченко, а также стихи для детей Саши Черного выходили на родине до 1927-28 гг., причем часто эти публикации были контрафакционными, то есть делались без ведома авторов, а потому обкрадывали их.
На протяжении долгих лет только отдельные сборники, изданные с огромным трудом, доходили до читателя. Подлинное возвращение творчества писателей-юмористов в Россию состоялось в 1990-е гг. Московские и провинциальные издательства за 1989-2001 гг. опубликовали десятки книг Черного, Аверченко и Тэффи. В 1996 году московское издательство «Эллис Лак» выпустило собрание сочинений Саши Черного в 5-ти томах (составитель А. Иванов). В 1997-2000 годах в издательстве «Лаком» (Москва) вышли в свет 7 томов собрания сочинений Тэффи, подготовленные Д. Николаевым и Е. Труб иловой. В 1999-2000 годах опубликовано шеститомное собрание сочинений А. Аверченко (издательства «Терра-Книжный клуб», «Республика»; составитель Ст. Никоненко).

2 Блюм А.В. Литература под цензурным конвоем: Литература Русского зарубежья // Его же. Советская цензура в эпоху тотального террора. 1929-1953. - СПб.: Академический проект, 2000.-С. 180-181 6

Таким образом, возродившийся после стольких лет насильственного забвения многолетний стабильный интерес к Саше Черному, Аверченко и Тэффи, отнесенным издателями к разряду русских классиков (в московском издательстве «Олма-пресс» их книги изданы в серии «Имена. Классика») может служить причиной для того, чтобы подвергнуть творчество писателей-юмористов научному рассмотрению.
Произведения Саши Черного, А. Аверченко и Тэффи всегда вызывали интерес критики немедленно после публикации. Не успел выйти в свет сборник Аверченко «О маленьких - для больших», как П. Пильский высказал в своей оценке книги очень важную и верную мысль о тесной связи образов детей и темы детства с юмором. «По-видимому, - писал рецензент, - из всех авторов дар чувствовать ребенка Бог дал почти в исключительное пользование юмористам. И о детях у нас охотней и приятней всего пишут Аверченко, Тэффи, O.JL Д'Ор. В своем существе юмор - всегда тепел. Он, кроме того, снисходителен. И еще он молод - он не резонер. А этим свойствам так естественно перебрасывать золотой мост любви и понимания в незлобиво-ясный детский мир» (выделено автором рецензии. - А.К.).
Неслучайность интереса юмористов к теме детства подтверждена теоретиками литературы, исследующими проблемы комического. Так, В .Я. Пропп писал в монографии «Проблемы комизма и смеха»: «Можно ли . решить, почему дети просто как таковые так часто бывают смешны? . Смех возникает при взгляде на внешнее проявление духовной и душевной жизни, причем внешнее проявление заслоняет собой внутреннюю сущность, которая при этом оказывается неполноценной. При взгляде на детей бросается в глаза яркость именно внешней формы. Чем колоритнее форма, тем сильнее вызванный ею непроизвольный комизм. Но внешние формы при этом не заслоняют внутренней сущности, а, наоборот, раскрывают ее. Они составляют

3 Пильский П. Критические строки // Солнце России. - 1916. -№ 17. - С. 10 7 самую суть детского существа. Здесь не дисгармония, а наоборот - гармония, и эта целостность нас радует»4.

Юмор наиболее философичный из всех видов комического. Сатира временна, привязана к конкретной социально-политической ситуации, что отлично видно из того, как устарели сегодня многие произведения того же А. Аверченко, написанные на злобу дня, юмор же внесоциален, он вечен. О детях можно писать с юмором, потому что и дети вне политики, идеологии и социальных проблем. Детство - это то универсальное, что объединяет всех людей без исключения. Образ детства у юмористов полон радости, а удовлетворение потребности в радости, как отмечает в монографии о юмористическом мироощущении Н.С. Выгон, есть одна из важнейших функций юмора, возвышающего человека5.
Примечательно, что один из наиболее авторитетных критиков русского зарубежья П.М. Бицилли, рецензируя сборники Тэффи «Ведьма» (1936) и «О нежности» (1938), отметил дар писательницы точно передавать радостное мироощущение ребенка. «Взрослые, вообще говоря, плохо понимают детей, -писал критик, - приписывают им свои свойства и когда «умиляются», глядя на них или описывая их, с трудом избегают сентиментальности. От этой слабости Тэффи совершенно свободна. Не все ее рассказы, разумеется, одинаково хороши, но фальши нет нигде. С автором мы, действительно, словно возвращаемся в навсегда, казалось бы, покинутый мир, мир «нежности», радости, мир в этом отношении неизмеримо более человеческий, нежели тот, который мы, взрослые люди, сами себе устраиваем.»6 (выделено автором рецензии. - А.К.).
4 Пропп В.Я. Проблемы комизма и смеха. - М.: Лабиринт, 1999. - С. 153-154.
5 Выгон Н.С. Юмористическое мироощущение в русской прозе: проблемы генезиса и поэтики. - М.: Книга и бизнес, 2000. - С.8.
6 Бицилли П. Н.А. Тэффи. О нежности. Изд. «Русские записки», 1938 // Творчество Н.А. Тэффи и русский литературный процесс первой половины XX века. - М.: Наследие, 1999.-С. 199. 8

Современные исследователи творчества Саши Черного, А. Аверченко и Тэффи, затрагивая тему детства в произведениях писателей, говорят о конкретных приемах создания юмора. И.Г. Минералова в биобиблиографическом словаре, посвященном детским писателям XX века, в статье о Саше Черном выделяет в творчестве писателя для детей две взаимодополняющие доминанты, лирическую и юмористическую, и отмечает наиболее характерные для Саши Черного средства комического: пародирование модного в литературе русского зарубежья 20-х гг. мемуарного жанра в «Дневнике фокса Микки» в сочетании с традиционным для мировой литературы приемом взгляда на мир глазами собаки, похожей на ребенка; использование «чужого слова», обыгрывание известных литературных сюжетов. «Метафора (а творчество Черного метафорично) вносит в обыденный серый мир радость и печаль чувствований ребенка»7, - пишет автор статьи.

Некоторые приемы комического, придающие естественность детским образам в прозе Тэффи и Аверченко, охарактеризованы в монографии «Литература russkogo зарубежья» В.В. Агеносова. Писатели переносят на детей некоторые взрослые понятия и ситуации, мастерски воссоздают детскую речь. Тэффи и Аверченко показали себя тонкими психологами, подметив множество особенностей, свойственных детям: эмоциональность, хвастовство возрастом и, в то же время, уважение друг к другу8.
Прекрасное знание детской психологии авторами «Детского острова» и «Шалунов и ротозеев» отметила также J1.A. Спиридонова в монографии «Бессмертие смеха: Комическое в литературе русского зарубежья». Для Тэффи, справедливо замечает автор монографии, «детская тема имела особое значение, ибо находила непосредственный отклик в ее собственной душе, душе девочки-подростка». Для Аверченко, как верно указывает JI.A. Спиридонова, характерны искренность в рассказах о детях, любимыми типами писателя
7 Минералова И.Г. Саша Черный // Русские детские писатели XX века: Биобиблиографический словарь. -М.: Флинта, Наука. 1997. 9 являются активные дети, шалуны и фантазеры. По мнению литературоведа, для Саши Черного в период эмиграции «детская тема . превратилась в "робинзонаду", с помощью которой можно было забыться в мире игры, грез и фантазий» 9. В статье, посвященной писателю в «Литературной энциклопедии Русского Зарубежья», Л.А. Спиридонова отмечает, что «светлый мир детских чувств и интересов, в котором Черный ощущал себя своим, воплотил его положительный идеал — мечту о "естественном человеке", свободном от пороков взрослых. <.> Многочисленные книги для детей . привлекают читателя неподдельной веселостью и светлым юмором. Но даже в этих книгах то и дело звучит мотив ностальгии»10. Исследовательница полагает, что к концу жизни тема детства перестала приносить писателю радость, потому что дети эмигрантов быстро адаптировались к чужбине и забывали родной язык.

Заботы Саши Черного о воспитании детей эмиграции в духе русской культуры подчеркнуты И.Н. Арзамасцевой в параграфе, посвященном творчеству писателя для детей в учебнике «Детская литература». Характеризуя художественный мир поэзии и прозы Черного для детей, литературовед подчеркивает любовь художника к симпатичному зверью, которое населяет его «детский остров» наравне с детьми. «По произведениям Саши Черного, -справедливо замечает исследовательница, - можно детально представить культуру детства первой трети XX века, когда «детский остров» казался взрослым чем-то вроде рая, счастливого убежища посреди моря политической и 11 житеискои суеты» .

На близость к природе детских персонажей Тэффи обращает внимание О.О. Петрашко в статье «Тема детства в творчестве Н.А. Тэффи и И.А. Бунина:
8 Агеносов В.В. Литератураrusskogo зарубежья (1918-1996). -М.: Терра. Спорт, 1998.
9 Спиридонова JI.A. Бессмертие смеха: Комическое в литературе русского зарубежья. -М.: Наследие, 1999.
10 Спиридонова JI.A. Черный Саша // Литературная энциклопедия Русского Зарубежья. 1918-1940. - Т. 1: Писатели Русского Зарубежья. - М.: РОССПЭН, 1997. - С. 432-435.
10 попытка сопоставления». Говоря о художественном мастерстве Тэффи в передаче особенностей детской логики, автор статьи приводит примеры оксюморона и каламбура в рассказах писательницы12.
Е.М. Трубилова в диссертационном исследовании и в многочисленных предисловиях к различным изданиям произведений Тэффи особое внимание уделяет образам детей-эмигрантов, вынужденных адаптироваться к непонятным условиям чужого мира. «Сюжет у Тэффи часто строится на антитезе, - справедливо утверждает Е.М. Трубилова. - Нередко противопоставляются детство и мир взрослых. Зачастую внешний комический эффект достигается именно диссонирующим соседством крылатой детской фантазии и приземленной, бытовой рассудительностью непонимающего взрослого, человека совсем другой душевной организации»13.
Современники Саши Черного, А. Аверченко и Тэффи, критики и собратья по литературному цеху высоко оценивали мастерство писателей в создании детских образов, гуманистическую философию, выраженную в их произведениях о детях. Н. Константинов, П. Пильский, М. Осоргин, М. Алданов, А. Куприн, Ю. Терапиано, Г. Адамович, - вот далеко не полный перечень тех, кто восхищался «детскими» произведениями Черного, Аверченко и Тэффи.
Современные исследователи, внесшие большой вклад в изучение творческого наследия писателей: О.Н. Михайлов, С.С. Никоненко, Д.Д. Николаев, Е.М. Трубилова, А.С. Иванов, И. Мазнин, П. Горелов - отмечают

11 Арзамасцева И.Н. Саша Черный // Арзамасцева И.Н., Николаева С.А. Детская литература: Учебник для студ. высш. и сред. пед. учеб. заведений. - 2-е изд., стереотип. - М.: Издательский центр «Академия»; Высшая школа, 2001. - С. 255-258

12 Петрашко О.О. Тема детства в творчестве Н.А. Тэффи и И.А. Бунина: попытка сопоставления // Творчество Н.А. Тэффи и русский литературный процесс первой половины XX века / Редкол.: Михайлов О.Н., Николаев Д.Д., Трубилова Е.М. - М.: Наследие, 1999. - С. 93-100.
13 Трубилова Е.М. Творческий путь Н.А. Тэффи (эмигрантский период): Дисс. канд. филол. наук. -М., 1994.-С. 125-127.
11 важность детских образов в творчестве Саши Черного, Аверченко и Тэффи, хотя и не делают изучение темы детства в прозе писателей приоритетным.
В проведенных за последнее десятилетие диссертационных исследованиях литературоведы и лингвисты подвергают научному рассмотрению различные аспекты литературного наследия Саши Черного, А. Аверченко и Тэффи. Диссертации В.К. Приходько, Е.К. Гуровой, М.М. Елизаровой, О.И. Рыбальченко посвящены языку самих писателей и их персонажей14. Диссертация П.П. Вашко «Аркадий Аверченко - журналист. Слагаемые популярности (исследование творческой лаборатории журналиста)» затрагивает и вовсе внелитературную ипостась знаменитого редактора «Сатирикона»15. И только диссертации Е.М. Трубиловой и Д.Д. Николаева, основные положения которых воспроизводятся во вступительных статьях к многотомникам А. Аверченко и Тэффи, являют собой литературоведческий анализ прозы писателей16. Однако тема детства в их исследованиях хотя и указывается, но не подвергается скрупулезному научному рассмотрению.
Таким образом, научная новизна нашей диссертации обусловлена выбором объекта исследования и новыми подходами к прозе Саши Черного, Тэффи и А. Аверченко:
- впервые объединяются имена писателей как авторов прозы о детях;

14 См.: Приходько В.К. Каламбур и приемы его создания в произведениях Н.А. Тэффи: Дисс. канд. филол. наук. - М., 1998. - 224 е.; Гурова Е.К. Особенности сатирического дискурса (на материале рассказов и фельетонов А.Т. Аверченко): Дисс. канд. филол. наук. -М., 2000; Елизарова М.М. Языковая личность эмигранта в рассказах Тэффи 1920-40-х годов: Дисс. канд. филол. наук. - СПб., 1999. - 211 е.; Рыбальченко О.И. Лексико-стилистические средства выражения оценки в идиостиле Саши Черного (Александра Гликберга): Дисс. канд. филол. наук. - Мичуринск, 1999. - 183 с.

15 Вашко П.П. Аркадий Аверченко - журналист. Слагаемые популярности (исследование творческой лаборатории журналиста): Дисс. канд. филол. наук. - Минск, 1994.
16 Николаев Д.Д. Творчество Н.А. Тэффи и А.Т. Аверченко (две тенденции развития русской юмористики): Дисс. канд. филол. наук. - М., 1993. - 211 с. См. также: Аверченко А.Т. Сочинения в 2 тт. - Т. 1: Кипящий котел / Вступ. ст., сост., подгот. текстов и коммент. Д.Д. Николаева. - М.: Лаком, 1999. - 384 с. (Литература русского зарубежья от А до Я); Тэффи Н.А. Собрание сочинений / сост., подгот. текстов, коммент. и вступ ст. Е.М. Трубиловой, Д.Д. Николаева. - М.: Лаком, 1997-2000
12
- впервые подвергаются научному изучению детские образы в юмористической прозе писателей;
- впервые формулируется общая для троих авторов концепция детства;
- впервые выявляются принципы и способы создания детских образов в прозе Черного, Аверченко и Тэффи;
- впервые собрано для изучения в одной работе большое число (более 150) малоизученных опубликованных в России за последние тридцать лет прозаических произведений писателей о детях.
Диссертация имеет целью изучение детских образов в юмористической прозе Саши Черного, А. Аверченко и Тэффи. Для достижения поставленной цели представляется необходимым решить следующие задачи:
- определить значение темы детства в творчестве каждого из писателей;
- выявить традиции и новаторство в подходе к изображению детей, рассмотрев творчество писателей в контексте русской литературы о детях конца XIX - начала XX веков;
-раскрыть сущность и специфику концепции детства в произведениях Саши Черного, А. Аверченко и Тэффи;
- определить принципы и рассмотреть способы создания детских образов;
- классифицировать детские образы, построив их типологию.

Юмористическая проза Саши Черного, Аверченко и Тэффи, объединенная темой детства, выступает в качестве объекта исследования, предметом научного рассмотрения являются детские образы. Материалом для изучения послужили произведения писателей, созданные в 10-х - 40-х годах XX века, такие, как «Дневник фокса Микки» (1927), «Самое страшное» (1928), «Чудесное лето» (1929), «Тихая девочка» (1930) Саши Черного; «Золотое детство» (1911), «Любовь» (1924), «Гурон» (1927), «Весна весны» (1930), «Где-то в тылу» (1940) Тэффи; «Человек за ширмой» (1911), «Страшный Мальчик» (1914), «Блины Доди» (1915), «Костя» (1917) А. Аверченко.

13
Для литературоведческого анализа привлекаются как произведения, адресованные взрослым, так и рассказы и повести для детей. На возможность такого объединения косвенно указывают проблемы с установлением адресности прозы Саши Черного и А. Аверченко, которые по-своему решают книгоиздатели и составители словарей. Так «Дневник фокса Микки» Саши Черного помещается в такие сборники прозы, которые не включают в себя других детских произведений писателя17. Сам же писатель считал многие свои произведения двуадресными, снабжая их публикации подзаголовками: «Рассказ для детей и взрослых», «рассказ для больших и маленьких». Примером такого универсального в плане адресности произведения может служить рассказ «Самое страшное» (1928), включенный во «взрослый» сборник «Несерьезные рассказы».
Имя А. Аверченко можно обнаружить в биографическом словаре
18
Писатели нашего детства» (2000 г.) , а вышедший в 1989 году сборник рассказов рекомендовался детям среднего и старшего школьного возраста19. Составитель сборника мог бы сослаться на слова критика П. Пильского, сказанные в 1916 году по поводу выхода в свет книги Аверченко «О маленьких - для больших»: «О маленьких Аверченко написал - «для больших», но его книга, сама по себе, ДЕТСКАЯ. В ней нет нарочитости, нет надуманности, нет заданий, нет преднамеренности, и оттого она как бы спета. В ней не заметно старания, отсутствует прилежание, которого не любят дети, как и таланты, и потому в ней нет ни одной скучной страницы, и ее прочтут и те «маленькие», о которых она рассказывает не только правдиво, но и нежно»20 (выделено автором рецензии. - А.К.). Осознание влияния предполагаемого адресата на
17 Черный Саша. Солдатские побрехушки / Сост., вступит, ст. и примеч. Ст. Никоненко. - М.: OJIMA-ПРЕСС, 2001. - 351 с. (Имена. Классика); Черный Саша. Проза / Предисл. Д.Д. Николаева. - М.: Вагриус, 2001. - 270 с. (Проза поэта).

18 Линкова И.Я., Копейкин А.А. Аверченко А.Т. // Писатели нашего детства. 100 имен: Биографический словарь в 3 частях. - Ч. 3. - М.: Либерея, 2000. - С. 10-14.

19 Аверченко А.Т. Кривые Углы: Рассказы для детей ст. и ср. возраста / Сост. и предисл. П. Горелова. -М.: Сов. Россия, 1989.
14 содержание и форму литературного произведения в момент его создания сочетается в диссертации с намеренным акцентом на наиболее общих свойствах образов детей в прозе Саши Черного, Аверченко и Тэффи, не зависимо от того, кому эта проза адресована.
Теоретико-методологическая база диссертации складывается из четырех групп научных источников: 1) труды В.Я. Проппа, Ю.Б. Борева, Н. С. Выгон о категории комического в искусстве и литературе; 2) литературоведческие работы по детской литературе К.И. Чуковского, Н.И. Павловой, И.Н. Арзамасцевой, И.Г. Минераловой и других; 3) труды J1.C. Выготского, Д.Б. Эльконина, Р.С. Немова и других ученых по возрастной психологии; 4) работы теоретиков литературы: Б.А. Успенского, Л.Я. Гинзбург, А.Б. Есина, В.Е. Хализева и других, - посвященные изучению различных аспектов художественного произведения.
Диссертация опирается на работы современных исследователей творчества Саши Черного, А. Аверченко и Тэффи: О.Н. Михайлова, Ст.С. Никоненко, Л.А. Спиридоновой, Д. А. Левицкого, А.С. Иванова, Д. Д. Николаева, Е.М. Трубиловой, В.В. Агеносова и других.
Методика исследования базируется на сравнительно-типологическом, конкретно-текстуальном, биографическом видах литературоведческого анализа, дополняющих друг друга в нашем подходе к рассмотрению детских образов в юмористической прозе Саши Черного, А. Аверченко и Тэффи.
Теоретическая значимость и практическая ценность результатов исследования. Результаты проведенной работы могут быть использованы для дальнейшего изучения творчества Тэффи, Саши Черного и А. Аверченко, а также могут применяться в практике школьного и вузовского преподавания. Помимо этого, работа дает полезный материал для изучения психологии детства с точки зрения использования художественной литературы как эмпирического материала.

20 Пильский П. Критические строки // Солнце России. - 1916. -№ 17. - С. 10.

15
Апробация результатов исследования. Основные положения диссертации были изложены на межвузовской научно-практической конференции студентов и молодых ученых, на международной научной конференции «Поэтика русской и зарубежной прозы», на всероссийской научно-практической конференции «Актуальные проблемы преподавания гуманитарных дисциплин» (III Маймановские чтения), на Чеховских чтениях «А.П. Чехов и сахалинское образование», проходивших в г. Южно-Сахалинске в 2001 году. По теме исследования сделано 6 публикаций.
Диссертация включает в себя две главы, введение, заключение, список литературы и приложение.

Заключение:
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Начало жизни писателя, который обращается к теме детства, может быть безотрадным, как у Саши Гликберга (Черного), коротким и бедным, как у Аркадия Аверченко, или, напротив, веселым, насыщенным творчеством, поэзией, как у Надежды Лохвицкой (Тэффи), - важно, чтобы оно остро, ярко запомнилось и заставило автора проявлять неутолимый интерес к детям. Эхо детства сохранилось в душах писателей, превратившись в чудаковатую детскость в сочетании с чувством юмора, который они переносили на образы детей в своих произведениях.

Обращение к теме детства было чрезвычайно важным для Аверченко, Тэффи и Саши Черного, потому что именно в мире детей эти писатели находили абсолютные нравственные ценности. Опубликованный в 1922 году в Константинополе сборник Аверченко «Дети», рассказы «Трава, примятая сапогом» (1919) и «Зимний вечер в детской» (сб. «Отдых на крапиве», 1924), творчество для детей в годы эмиграции Саши Черного («Дневник фокса Микки» [1927], сборники рассказов «Серебряная елка» [1929], «Румяная книжка» [1930], «Белка-мореплавательница» [подготовлен к публикации в 1932], повесть «Чудесное лето» [1929] и другие прозаические и стихотворные произведения) свидетельствуют о том, что этим авторам именно творчество о детях и для детей помогло выстоять в тяжелейших жизненных обстоятельствах, провоцировавших сатириков на мрачную злобу, выжигающую иронию, сарказм в пасквилях и памфлетах против жестокостей истории. У Тэффи тема детства, пробившись первыми веселыми нотами уже в начале творческого пути писательницы (рассказы «На даче», «Митенька», «Каникулы» из сборника «Карусель» [1913], «После праздников», «Гаданье», «Золотое детство» из сборника «Дым без огня» [1914]), развивалась и

197 обогащалась новыми глубокими, подчас драматическими, но всегда сочувствующими детям интонациями (сб. «Неживой зверь» [1916], «Городок» [1924], «Книга Июнь» [1930] и другие). В воспоминаниях о детских годах, проведенных в навсегда ушедшей России, писательница черпала силы для нелегкого житья в «эмигрантском уезде» (рассказы о девочке Наде и ее младшей сестре Лене «Катерина Петровна» [1930], «Русалка» [1931], «О нежности» [1935], «В Америку» [1938] и другие).
Отношение к детскому взгляду на мир, как к истине в последней инстанции, характерно для всей русской литературы1. Возникнув в начале XIX века в творчестве Н.М. Карамзина («Рыцарь нашего времени», 1802-1803), интерес к детству не ослабевал в XIX - начале XX в., породив обилие разнообразных в идейно-художественном отношении автобиографических повестей и романов («Детство» Л.Н. Толстого [1852], «Детские годы Багрова-внука» С.Т. Аксакова [1858], «Детство Темы» Н.Г. Гарина-Михайловского [1892], «Детство» М. Горького [1913], «Детство Никиты» А.Н. Толстого [1920] и др.). К традиции рассказывания об истории становления человеческой личности, воплощенной в подобных произведениях, в 80-е годы XIX столетия добавился новый подход к изображению детства: рассказы А.П. Чехова «Детвора», «Событие», «Гриша» (все 1886) и им подобные, а также повесть «Степь» (1888) показывали отдельные эпизоды из жизни маленьких персонажей (игра в лото, возня с котятами, поездка в город), сохранившиеся в сознании или в подсознании детей и повлиявшие каким-то образом на всю их дальнейшую судьбу. Показ детства, а не рассказ о нем, прослеживается в «очень коротеньких» «Детских рассказах» В.В. Вересаева (публиковались в 1928-1959 годах), в психологических новеллах А. Грина (например, «Гнев отца», 1929), в цикле М. Зощенко «Леля и Минька» (1939) и других произведениях.
1 Выгон Н.С. Юмористическое мироощущение в русской прозе: проблемы генезиса и поэтики. Монография. -М.: Книга и бизнес, 2000. - С. 131.
198

Чеховские принципы и приемы изображения детей (юмор, двуплановость композиции, где на первом плане — ребенок, а на втором - мир взрослых, так или иначе влияющих на детей, «магистральный конфликт» (И. Н. Сухих) детского и взрослого миров, моделирование детской логики и восприятия с помощью остранения, включение в рассказы диалогов, сценок из детской жизни, передача таких особенностей детской речи, как ошибки в формообразовании и употреблении слов, буквализация метафор, эгоцентризм, подражание взрослым) в сочетании с толстовским психологизмом легли в основу показа мира детства в произведения Саши Черного, А. Аверченко и Тэффи. При этом в творчестве Саши Черного для детей такой принцип прозы Чехова о детях, как антитеза детского и взрослого миров, максимально ослаблен.

Магистральный конфликт» в произведениях Чехова, а затем и Саши Черного, Аверченко и Тэффи порожден неприятием фальши, пошлости, косности мира взрослых. В произведениях писателей о детях отразилось характерное для русской классической литературы стремление найти средствами творчества правильный жизненный путь, выстроить систему истинных ценностей, прояснить подлинные идеалы.
Человек родится совершенным, - есть великое слово, сказанное Руссо, и слово это, как камень, останется твердым и истинным, - писал в 1862 году JI.H. Толстой. - Родившись, человек представляет собой первообраз гармонии правды, красоты и добра. Но каждый час в жизни, каждая минута времени увеличивают пространства, количества и время тех отношений, которые во время его рождения находились в совершенной гармонии, и каждый последующий шаг и каждый последующий час грозит новым нарушением и не дает надежды восстановления нарушенной гармонии. <.> Идеал наш сзади, а
199 не впереди»2. Идеалы руссоизма, воплотившиеся в понятии о «естественном человеке», обогатившись философскими поисками не только JI.H. Толстого, но и А.Н. Радищева, В.Ф. Одоевского, Н.И. Пирогова, нашли свое отражение в прозе Саши Черного, А. Аверченко и Тэффи о детях.
Ребенок в изображении писателей - «естественный человек», то есть существо, наделенное первозданной нравственной чистотой, природной энергичностью и глубиной отзывчивой души. Ценные качества «естественного человека» раскрываются в сюжетах произведений, где изображены прекрасные поступки детей (мальчики и девочки в рассказах Тэффи «О нежности» [1935], «Троицын день» [сб. «Неживой зверь», 1916], «Любовь» [1924] дарят людям самое дорогое, что у них есть, и радуются при этом), их непринужденность и неутомимость, которыми малыши схожи с «идеальными» дикарями в представлении французских просветителей XVIII века (игры детей в рассказе Саши Черного «Африканские вещи» [1931]).

Детские эмоции и фантазии и праздничное, красочное мироощущение, отличное от усталого, бесцветного мировосприятия взрослых, моделируются с помощью эпитетов и метафор (разноцветный мир, увиденный глазами девочки Тоси, и противоположный взгляд взрослых через черные очки в рассказе «Тихая девочка» [1930] Саши Черного).

Сравнение детей с симпатичными животными, антропоморфные (похожие именно на детей) образы зверей, разворачивание действия в саду, на море, а также показ способности детей воспринимать мистические, тонкие материи («Русалка» [1931] Тэффи) подчеркивают инстинктивную близость детей к природе.
Наивность и безыскусственность «естественных людей» передается с помощью остранения в изображении застолий взрослых, приема гостей, («Блины Доди» [1915] Аверченко, «Троицын день», «Золотое детство» [1911]
2 Толстой Л.Н. Кому у кого учиться писать, крестьянским ребятам у нас или нам у крестьянских ребят // Толстой Л.Н. Собрание сочинений в 22 тт. - Т. 15. - М.:
200
Тэффи), увиденных детьми, которые не отличают притворство от правил этикета.
Говоря о детях, писатели в комментариях прямо обращают внимание читателя на глубину и искренность детских переживаний («Душистая гвоздика» [1917] Аверченко).
Внимание к личности ребенка, характерное для Саши Черного, А. Аверченко и Тэффи, продиктовано не только классическими литературными традициями, но и развитием детской психологии в конце XIX — начале XX века. Художественный психологизм в произведениях писателей основан на тех же наблюдениях за поведением ребенка, которыми жила научная психология. Детские характеры, речь, игры приковывали к себе внимание и художников, и ученых.
Исходя из этого, типология детских образов в юмористической прозе Саши Черного, Аверченко и Тэффи, построенная на психолого-характерологическом критерии, видится наиболее адекватной из возможных классификаций, ориентированных на объект (а не на средства) изображения.

Можно выделить 6 типов детских образов в прозе Саши Черного, А. Аверченко и Тэффи: «фантазеры», «читатели», «деловые люди», «юные влюбленные», «одинокие дети», «шалуны». Каждый тип наделен своеобразными чертами характера. Для «фантазеров» характерны богатое, живое воображение, творческие способности, вера в свои и чужие фантазии. «Читателям» свойствен наивный реализм в восприятии книг, подражание любимым книжным героям, игра в сюжеты любимых произведений, перенесение литературных штампов в свою детскую жизнь. Для юмористического изображения «фантазеров» и «читателей» писатели прибегают к алогизму, гиперболе, совмещению разных точек зрения в повествовании (захваченных фантазией детей и насмешливого взрослого, дистанцирующегося от своего детства), пародированию популярных жанров

Художественная литература, 1983. - С. 31-32.
201 массовой литературы (детективов, приключенческих романов, мелодрам).
В рассказах о «деловых людях», активных и хлопотливых, стилевой доминантой является сюжетность. Дабы избежать сентиментальности в изображении детей, Саша Черный и А. Аверченко трансформируют жанр рождественского рассказа («Продувной мальчишка» [1919] Аверченко), делают нарочито грубоватой речь повествователя и персонажей, вводят иронические интонации в описания. Комизм рассказов о «деловых людях» строится также на разнице в восприятии хлопот детей ими самими и взрослыми («На Красной Горке» [1933] Тэффи). Для произведений о «деловых людях» характерны интертекстуальные переклички с произведениями американских прозаиков-юмористов: новеллами О. Генри и «Приключениями Тома Сойера» Марка Твена.
Главной чертой «юных влюбленных» является подражание внешним атрибутам любовных романов мужественных героев и «роскошных женщин». Саша Черный, А. Аверченко и Тэффи снижают романтический и сентиментальный пафос в произведениях о «юных влюбленных», иронично комментируя их внешний вид, прибегая в сюжетосложении к комическим положениям, ставшим результатом недоразумений, избегая с помощью диалектизмов напыщенных влюбленных речей («Страшный Мальчик» [1914] Аверченко). Однако чистота и красота, свойственная детям как «естественным» людям, находит свое воплощение и в образе смешных «юных влюбленных». Писатели используют символ весны («Весна весны» [1930] Тэффи), поэтизируют детскую свежесть.
Если «юные влюбленные» стремятся поскорее войти в мир взрослых, то «одиноких детей» жизнь приводит в недоумение, пугает, заставляет страдать. Беззащитность детей перед опасным миром передана с помощью антитезы: маленькие мальчики и девочки противопоставлены огромным городам, домам и людям. Одиночество подчеркнуто трогательными портретами детей (маленькие перчатки из рассказа Тэффи «Мальчик Коля» [1935]), вещными

202 деталями (предметы, которые заменяют детям живых товарищей). Особенностью композиции образной системы рассказов об «одиноких детях» является противопоставление детских образов в рамках одного произведения («Подземные корни» [1935] Тэффи). Специфика рассказов Саши Черного об «одиноких детях», адресованных маленьким читателям («Желтый фургон», «Бретонский Нептун» [оба - 1926]), проявилась в четком сюжетно-композиционном строении, предполагающем наличие всех основных элементов сюжета.

Но все же одиночество преодолевается детьми, оно не мешает им проказничать, играть, осваивать родную речь, нормы этикета, как это делают «шалуны», изображенные Сашей Черным, А. Аверченко и Тэффи с помощью таких юмористических приемов, как: 1) комический портрет; 2) комизм детского поведения (писатели обращают внимание на забавные мелочи: дети в рассказе Тэффи «На даче» [1912] беседуют о будущих профессиях, и Петя тут же показывает, как он будет акробатом); 3) комизм детской логики (алогизм, парадокс); 4) комизм детской речи, реализующийся в буквализации метафор, неверном толковании слов, восприятии непонятной речи взрослых как игры, подражании речи взрослых, детском отношении к языковым формулам вежливости, специфическом детском речевом поведении (привычка «почемучничать», обзываться, дразнить и т.д.).
Писатели используют также выразительные средства комического, не относящегося непосредственно к детским образам, но создающего атмосферу юмора в произведении. Такова, например, ирония, когда о маленьких говорится как о взрослых, серьезных людях. В рассказах о «шалунах» Саша Черный и Аверченко прибегают даже к «черному юмору», клоунаде и «practical jokes» - «практическим шуткам», розыгрышам.
Писательское мастерство Тэффи, А. Аверченко и Саши Черного в изображении детей, стилевое своеобразие их юмористической прозы может стать предметом дальнейшего научного рассмотрения. Выработанные
203 художниками оригинальные принципы и способы показа детства, впитавшие в себя, в тоже время, традиции классической русской литературы, нашли позднее воплощение в творчестве М. Зощенко, В. Драгунского, Ю. Коваля, Т. Толстой и других писателей, обращавшихся к такому забавному и такому прекрасному миру детства.

Во-первых, любить детей такими, какие они есть. Надо одинаково любить и шалуна, и послушного, и сообразительного, и тугодума, и ленивого, и прилежного. Доброта и любовь к детям не позволят грубо обращаться с ними, ущемлять и самолюбие и достоинство, не радоваться успехам каждого.


следующая страница >>