prosdo.ru
добавить свой файл
  1 ... 25 26 27 28
Часть 3

35
Октябрь 1966 г.
Дражайшая, это письмо пришло к тебе из одино-
кого уединения на холмах Гималаев. Пишу тебе, сидя на пороге, обратив свое лицо к снежным вершинам. Они ясно видны этим утром. Также и прошлым вечером: все пространство было кораллово-розовым, зарево после захода солнца мягко исчезало в ледниках. И такими близкими кажутся они...
Это великолепное утро. Растения ашрама — это буйство цвета. Подсолнухи, циннии, георгины, а над ними космос и ноготки. Воздух дрожит от жужжания пчел и сверчков, наполняющих сад веселым однообразным звуком, который, кажется, принадлежит солнечному сиянию. Ясная радость жизни возвращает детские воспоминания солнечных дней, голубого неба и сильной жары, очаровательного солнечного сияния.
Все вырастает здесь таким высоким, как будто растительность старается состязаться с высокими холмами вокруг и огромными горами. Подсолнухи девяти и десяти футов высоты, у ближайшего к моей двери тридцать два распустившихся цветка и как минимум столько же бутонов. Есть цинния, похожая на куст, усыпанная большими соцветиями, совсем как георгины, четырех дюймов в ширину. И космос! Никогда не видела ничего подобного! Они растут здесь дико, на склонах и на полянах джунглей, и в нашем саду, должно быть, несколько тысяч растений малинового, белого, темно-розового, бледно-розового и розового с малиновой сердцевиной. Есть ноготки шести футов высоты около веранды!

Как раз теперь наш ашрам выглядит, как долина цветов. Накануне ходила в сосновый лес на противоположном холме, откуда волшебный вид на три долины. Долина Га-рар, со снегами позади нее, затем Кусани и долина реки Чинода. Вокруг всего высокие холмы, знаменитые Холмы Кумаон, покрытые сосновыми лесами на вершинах и джунглями, ниже на склонах. Ашрам находится на высоте 6075 футов над уровнем моря. Кусани — деревня с населением в одну тысячу жителей — находится в центре, ниже почти на 600 футов..Один раз в неделю спускаюсь в поселок за покупками, хотя теперь основное пропитание собирается в саду ашрама.

В последнее время, кажется, живу на своем пороге, с тех пор как снега стали ясно видны. Каждое утро встаю задолго до восхода солнца. Зеленая, синевато-серая прозрачность неба переходит постепенно в бледно-желтый, предвещая восход. Совершенная тишина. Снега темные, грозные. Ни откуда не доносится ни звука. Природа в ожидании. Затем из деревни внизу раздаются звуки, жизнь начинает пробуждаться. Голоса детей, смех, собаки лают, случайные обрывки песен. Звук воды, бегущей в ведра. Дым поднимается, приятный терпкий запах горящих дров.
Но лес и заросли еще безмолвны. Затем, внезапно подчиняясь сигналу невидимого дирижера, начинают петь птицы на склонах и на равнинах. Первый неуверенный звук, еле уловимая модуляция. Затем все присоединяются к ней. Как на западе, первыми начинают дрозды, и здесь в Гималаях у них желтый клюв, как и у наших дроздов.
А я сижу и слушаю, и небо становится оранжевым от лучей света позади пиков. С каждым днем эти лучи больше появляются на юге. Теперь приближается самый драматический момент: вершины снегов освещаются первым отблеском. Это происходит, как если бы Дэва зажег малиновый фонарь на верхушке высочайшей горы, и одна за другой, все вершины начинают сиять. Глубокий красный свет скользит все ниже и ниже, и вершины пиков становятся кораллово-красными. Затем, как по волшебству все пространство становится кораллово-красным, затем темно-золотым и сверкающее желтым и постепенно, бледнея и бледнея, оно превращается в белое сияние, нереальное в своей чистоте. Сначала на фоне синевато-серого с желтоватым неба, и позже, как бы растворяется в голубом. Видится таким светлым и неземным, что невозможно поверить своим глазам.

Ночи совершенно безветренны, и есть что-то совсем особое в безмолвии Гималаев. Никогда не переживала ничего подобного. Имею в виду звук... Везде, где была, в Даржелин-ге, в Кашмире на границе с Непалом и, конечно, здесь, услышала его громче, чем когда-либо. Звук — как далекий мелодичный грохот. Что-то между свистом летучей мыши й пением телеграфных проводов. Кажется, он идет издалека и в то же время совсем близко, снаружи и внутри головы. Когда Безмолвие Совершенно, в нем есть звук. Так должно быть и со светом. Поэтому говорится, что Абсолютный Свет представляется Абсолютной Темнотой. Так, ринги называют Бога «Темный Свет». Я называю это Грохотом Безмолвия, Нада, первым и последним Звуком Творения.

Как только приехала сюда с равнин, 5 августа, услышала его. Проснулась ночью. Была кромешная тьма. Безмолвие и звук. И сердце охватила внезапная радость, это было как приветствие родины... Безмолвие такое плотное, такое густое, ощущается почти физически; оно, кажется, нагрянуло и окутало тебя: ты потерян, погружен в него, утонул, и нет ничего больше, кроме него, в целом огромном мире... Звук глубок, бесконечен, вечен.
Йоги в Ришикеше говорят, что это Нада, Дыхание Брахмы, который никогда не спит, никогда не отдыхает, иначе Творение исчезнет в Ничто. И они также говорят, что ты можешь услышать его в Гималаях намного легче, чем где-нибудь еще в мире, оттого "что так много риши медитировали на этих холмах тысячи лет, создав особую благоприятную атмосферу. Возможно, это правда. Звук, безусловно, правда, и самая настоящая. Невозможно ска-
зать, откуда он приходит; очень издалека; откуда-то рядом и в то же время отовсюду вокруг.
Я так глубоко счастлива здесь, не испытанным никогда прежде счастьем. Этот покой, который Гуруджи оставил со всеми нами. Молитва легка, и Бог рядом...
С Любовью к тебе...
8 ноября Я здесь уже три месяца. Почти 16 недель прошло со смерти Гуруджи. Так много произошло внутри меня: медленно, последовательно, постепенно мир начал выглядеть иначе, меняться понемногу.

Восходы и закаты, сад, люди — вся повседневная жизнь кажется на вид той же. Но ценности изменились. Значение, лежащее в основе всего, не то же самое, что прежде. Нечто, что казалось неосязаемым, непостижимым, медленно, очень медленно становится неизменной реальностью. Нет ничего, только Он. Сначала это было случайным, позже, по протяженности короче или длиннее, когда остро осознала это. Но теперь... Бесконечный, беспредельный Он... Нет ничего больше. И вся красота природы, которая окружает меня, сущствует, как будто только на острие моего сознания. Глубоко внутри пребываю в покое Его Сердца. Временами тело ощущает такую легкость, как если бы оно было создано из чистого, тонкого воздуха снежных вершин. Это постоянное виденье Единого углубляется и усиливается в сознании, принося неизменный покой.

Воспоминания нахлынули. Неожиданно слышу его голос снова, вспоминаю его доброту.
Вспоминаю особенно один день ггульсирующей яркости, искрящейся прозрачности. Он уже сидел снаружи, когда к нему пришла индийская крестьянка.
Она была маленькая, очень тоненькая, ее морщинистое лицо, сжатое, как будто высушенное беспощадным солнцем и жаркими ветрами равнин.
Она поведала бесконечную, печальную череду неприятностей: болезней, нищеты, смерти ее мужа и большинства детей. Сейчас она одинока, бесполезна, никому не нужна, у нее не было ничего, на что надеяться, ради чего жить...
И она пришла с вопросом, который, казалось, пылал, сжигая ее дрожащие губы: «Махараджи, почему Бог создал мир полным страданий? Почему Он создал меня, чтобы терпеть все эти страдания?»
Видела, как он склонился вперед, мерцающий свет в его глазах, свет сострадания, который знала и так сильно любила. Его голос был полон нежности, когда он ответил: «Почему Он создал мир? Чтобы ты была в нем! Почему он создал тебя? Он одинок, Он нуждается в тебе!»
Никогда не забуду широкую, полную блаженства улыбку на ее испещренном морщинами лице, когда она уходила. Она уходила счастливой от сознания того, что она не одинока на самом деле, ибо Бог нуждается, чтобы она составила ему компанию, потому что Он тоже одинок...
Никогда не забуду любовь, что почувствовала тогда. Только самая Великая Душа способна выразить так просто и убедительно одно из величайших Таинств наивной, доверчивой, деревенской женщине. Окончательная Метафизическая Истина, что Он, который Одинок и Безупречен, для того чтобы проявить Свое Совершенство, создал Вселенную...

Середина ноября С тех пор как я здесь, в Каусани, с самого начала, когда сознание начало значительно меняться, ощутила, что приближаюсь к концу дороги. Имею в виду дорогу к Истинному Дому. Нечего больше делать. Он принял. Когда преданный становится Его, здесь все заканчивается. Да, я только в начале этого состояния, будет много взлетов и падений. Но это действительно начало конца. Ощущать причастность к

Нему, каждым вздохом, всякой порой тела, любой мыслью, во всех маленьких клеточках — это прекрасно! Такая защита в этом, такая забота, и, кроме того, это сама Пустота. Эта безмолвная радость подобна благоуханию, поднимающемуся из глубочайшей безмятежности...
Декабрь Понимание, что само действие, каждое слово, всякая наша мысль не только влияет на окружающее нас, но мистически составляет неотъемлемую часть Вселенной, - составляет ее, как будто по необходимости, в тот самый момент, когда мы поступаем или говорим, или думаем, является переполняющим и даже разрушительным переживанием.
Если бы мы только поняли, глубоко, абсолютно, что наше малейшее действие, мимолетная мысль имеют такие далеко идущие последствия: приводят силы в движение, достигают галактик — как тщательно стали бы мы поступать, думать, говорить. Какой бы драгоценной стала бы жизнь во всей своей полноте.
Это прекрасно и пугающе. Ответственность вселяет ужас и очаровывает своей глубиной и законченностью, включая, как и должна, озадачивающую ненадежность от уникальности бытия и неизмеримого утешения оттого, что ты составляешь часть Вечного Нераздельного Целого. И мы имеем право и можем добиться понимания чудесного смысла жизни: ты просто-напросто часть всего этого, единое виденье Целостности.
Это возникло очень остро после ухода Гуруджи. Не могла примириться, что мучение от жары, чесоточные собаки, мерзкие дети, пот, зловоние — что они были тоже ЭТО...
Но именно здесь, в тишине гор, это постепенно выкристаллизовалось; извлекло себя из другого измерения в пробужденное сознание. И теперь я должна жить с Великолепием и Страхом этого... Это беспощадное, неизбежное,
напряженное, зрелое Присутствие, такое чрезвычайно радостное, беспредельное и свободное. Это богохульство — пытаться облечь это в слова.
Знаю, что состояние Близости будет расти, станет более устойчивым, но также состояние разделения станет более болезненным, более тоскливым, чем ближе становишься к Реальности.

Я знаю, что вернусь к жизни огня, потому что вы, дорогой Гуруджи, рассказали мне, на что рассчитывать. Знаю, что иногда здоровье будет подводить, и что должна сгореть. Но знаю также, что никогда не смогу быть больше одна, потому что вы всегда со мной. Знаю, что Бог это Безмолвие и может быть обретен только в молчании. Близость? к Тебе останется и даст мне силы продолжать.

Прощайте, дни покоя, дни поединка с собой. Дни невероятной красоты Природы в самом лучшем ее проявлении, дни великолепного состояния сознания, где божественное сердце внутри меня самой было Божественным Сердцем внутри Вселенной. Когда поняла смысл Единен-ства, ибо пережила его. Вы не обманули меня, Гуруджи. Вы указали мне Путь, и теперь Путь захватил меня... полностью... необратимо...

СЛОВАРЬ
Абхиаса — духовная практика. Абхикара—инициация, разрешение учить. Ананда — блаженство.
Анандамайякоша — один из пяти покровов иллюзии, J скрывающий Истину, в тексте — с. 74.
Аннамайякоша — один из пяти покровов иллюзии, скрывающих Истину, в тексте — с. 74. Асана — поза.
Атман — высшее из существующих Я. Ахимса — доктрина о неубийстве или непричинении вреда.
Ашрам — место религиозного уединения. Бандхара —публичная религиозная церемония. Брахман — Абсолют.
Брахмарандхра Чакра — чакра, венчающая голову. Буддхи — интуиция, чистый ум, мудрость. Бхай Сахиб — Старший Брат (выражение для обращения). Бхакта — Последователь (Преданный). Бхакта Видья — Абсолютная Мудрость. Бхут — дух. Вали — суфийский святой. Васана — местонахождение. Веды — священные тексты индуизма. Вирья Шакти — творческая энергия. Гхат — высокий берег реки, использующийся для омовения и кремации. Гхат Пранаям — «внутреннее» (умственное) дыхание. Гуру — духовный учитель. Джапа — молитва, повторение имени Бога.
Дхоти — индийская одежда, разновидность саронга.
Дхьяна — созерцание, придерживающееся полного отвлечения от внешних впечатлений.
Дэва — ангел.
Инпоик — чувства.
Ишвара — Создатель.
Капраль — загон для овец.
Карма — закон причины и следствия.
Кир тан — распевание гимнов преданности.
Кундалини — энергия, описывающаяся как внутренний огонь, свернутый спиралью подобно змее, в основании позвоночника, когда не пробужден.
Курта — индийская одежда, бесцветная рубашка.
Кхана — пища.

Лока — причина перерождений состоит из повторяющихся мыслей-желаний.

Лонги — индийская одежда, кусок прямой материи, повязывающийся вокруг талии.
Лу — горячий ветер из пустынь.
Майя — иллюзия.
Майявирупа — тело иллюзии.
Мала — разновидность четок.
Манамайякоша — один из пяти покровов иллюзии, скрывающих Истину, в тексте — с. 74.. Манас — ум. Мантра — слово силы. Махатма— Великая Душа. Моха — привязанность.
Муладхара чакра — чакра в основании позвоночника. Парабрахман — Абсолютная Реальность. Парам Пара — духовная преемственность. Пракрити — Первичная, коренная или первичная материя.
Прана — жизненная сила.
Пранамайякоша — один из пяти покровов иллюзии скрывающих Истину, с. 74.
Прасад — пища, которая получила благословение (освященная пища). Пуджа — служение преданности. Садху — святой человек.
Самадхи — 1) могила,место упокоения; 2) состояние суперсознания, погружение во Всеобщее Сознание.
Самскара — след действий, который ведет к перерождению.
Санкальпа-Викальпа — проекция, отвлечения ума. Сансара — колесо рождения и смерти, вызванных иллюзией.
Саньяси — аскет или последователь, странствующий монах.
Сатсанг — пребывание в присутствии духовного учителя.
Сахадж Самадхи — самадхи, не требующее усилий.
Свами — учитель.
Сиддхи — дутшвная сила.
Суф — шерсть.
Табла — барабан.
Тапас — покаяние.
Тачат — деревянная скамейка, использующаяся как кровать.
Тонга — повозка на двух колесах.
Тьяга — полное отречение.
Хадж — паломничество по святым местам.

Чакра — центр психической энергии. Основные из них


<< предыдущая страница