prosdo.ru
добавить свой файл
1 2 ... 17 18

Сайт Dark Romance: http://darkromance.ru/


Марли Гибсон

Пробуждение

Охотница — 1



OCR: Mist; Spellcheck: ivi

Марли Гибсон «Охотница: Пробуждение»: Астрель; Москва, 2012

Оригинальное название: Marley Gibson «Ghost Huntress: The awakening», 2009

ISBN: 978-5-271-35498-4

Перевод: О.Калабуховой
Аннотация
Кендалл Мурхед не может заснуть ни на секунду. Это продолжается с тех пор, как ее семья переехала из Чикаго в крошечный городок Рэдиссон, штат Джорджия. В котором чудовищно тихо! Чтобы помочь дочери уснуть, отец Кедалл купил ей генератор белого шума. Его приятные звуки должны перенести Кедалл в прекрасную страну снов. Но Кедалл туда не добраться. Потому что из генератора раздался голос. Голос? Кедалл сошла с ума? Или ей начал открываться мир, о существовании которого она и не подозревала?
Марли Гибсон


Пробуждение

Благодарности
В первую очередь, благодарю Дейдру «Профессоршу» Найт за ее постоянную поддержку. Она — тренер для моего футболиста, дирижер для моего оркестра, соус для моей хорошо поджаренной курочки. И за то, что, сойдя однажды с самолета, она положила начало тому, что со временем превратилось в серию книг «Охотница за призраками».

Спасибо незаменимой Джулии Ричардсон, которая с самого начала поняла все мои задумки относительно этой серии. И всем в Houghton Mifflin за то, что поддержали Кендалл и ее друзей.

Спасибо всем в агентстве The Knight Agency. То есть: ТКА Sistahs, the Bunnies, the Sporkies, the Trackers, the Buzz Girl, NEC, CLWofTW и YARWA. Да... для кого-то все эти странные названия имеют значение. Отдельная благодарность доктору Джессике Андерсон и Шарлин «Шармандер» Глатковски за их ежедневную поддержку.


Спасибо моим верным критикам: Венди Толливер, Дженн Иколс и Диане Петерфройнд.

Спасибо всем моим коллегам по основной работе, одолжившим — ладно, умолявшим меня использовать — свои имена для персонажей этой серии. Моему боссу, Мэтту Рейнеру, за понимание того, насколько писательство важно для меня.

Моим «духовным» наставникам на этом проекте: участникам New England Ghost Project. Спасибо Рону Колеку, Морин Вуд, Джиму Стонеру и Клэю и Дженет Ракер за веселые охоты за призраками.

Спасибо за поддержку экспертам по паранормальным явлениям: Джейсону Хьюзу, Гранту Уилсону, Чипу Коффи, Крису Флемингу, Майклу и Мэри Пэрри, «Тьме» Дэйву трейдеру и Патрику «Капитану Узлу» Бернсу.

Спасибо Comcast за отличные сериалы и передачи: Ghost Hunters, Ghost Whisperer, Lisa Williams, Most Haunted, Dead Famous, Haunting Evidence, Psychic Kids, Paranormal State и Darkness Radio.com. И спасибо всем другим передачам, что я посмотрела за время работы над книгой.

Спасибо Джо и Лизэнн Харбук, родителям; семейству сестры: Дженнифер, Дэйву, Саре, Джошу и Стефании Келлер; и моему брату, Джеффу Харбуку, за всю его любовь и поддержку.

Наконец, спасибо Майку и Команде за то, что терпели постоянное щелканье клавиатуры, когда меня посещало вдохновение. Спасибо, что мыли посуду, выносили мусор, разрабатывали дизайн моего сайта, покупали оборудование для охоты за призраками и сопровождали меня в многочисленных путешествиях. Я не смогла бы сделать все это в одиночку... да и не захотела бы.
Двум другим членам

Несвященного Триумвирата,

Морин Вуд и Дейдре Найт.

Я ни за что не написала бы эту книгу

без поддержки этих сильных женщин.
Любви, объятий и света!
Предисловие
Мы с Марли познакомились на одной из многочисленных паранормальных конференций и сразу же подружились.

Я очень обрадовался, узнав, что она работает над серией книг об охотнице за призраками, и предложил свою помощь в написании первой. Что может быть лучше книги о подростке, охотящемся за призраками? Она дала мне возможность поговорить с молодым поколением охотников.


В книге Марли я увидел множество параллелей с моей реальной работой, она очень похоже описала будни настоящих исследователей паранормальных явлений. Я прочел о ситуациях, когда ничего «паранормального» не происходит — в жизни часто так бывает. Я прочел об исследовательнице, проходящей через пробуждение телепатических способностей — через это прошли многие мои знакомые исследователи. Мне было приятно прочесть такое правильное и подробное описание работы исследователей паранормального, потому что наша работа часто искажается. Точностью своей работы Марли обязана тонкому знанию специфики проведения исследований, ведь она — одна из исследователей.

Нам всем нравится наблюдать за охотой за призраками и паранормальными исследованиями по телевизору, но нельзя забывать, что это — всего лишь развлечение. Всем начинающим охотникам я настоятельно рекомендую с осторожностью относиться к тому, что показывают средства массовой информации. Ни одно серьезное исследование не укладывается в тридцать минут! Все, что вы видите на экранах телевизоров, прошло активную переработку в монтажной комнате. Далеко не каждая экспедиция или охота обеспечит вам встречу с непознанным. Жестокая реальность такова, что девяносто девять процентов времени любого исследования занимает ожидание. Когда же что-то случится? И случится ли вообще? Поэтому такое занятие не подойдет для нетерпеливых и гиперактивных.

Показанное в телепередаче нельзя воспринимать как истину в последней инстанции. Мы только начинаем изучать то таинственное, существование чего наукой до сих пор даже не доказано. Ошибки при сборе и анализе данных неизбежны. Я считаю, что любые выводы в данном случае неокончательны. У нас нет четких улик, указывающих на существование паранормальных феноменов. Собранные исследователями данные не выдерживают пристального взгляда науки. Поэтому нам остается только строить предположения и фиксировать все необычное. Мысль о существовании призраков захватывает, но никаких доказательств этому до сих пор обнаружено не было.


Меня часто спрашивают, без чего ни за что не обойтись на охоте? Ответ очень простой: без открытого всему новому и непознанному разума. Я видел, как многие начинающие исследователи (и даже некоторые опытные ветераны) слишком увлекаются самой охотой. В принципе, в этом нет ничего неожиданного. Многие могут с легкостью впасть в зависимость от адреналина, получаемого при ночных вылазках в старинные замки и поместья. И при этом теряется связь с реальностью. Желание записать призрачный голос или поймать привидение на пленку затмевает голос рассудка. Именно поэтому на следующий день мы еще раз, уже на свежую голову, просматриваем все полученные данные. Зачастую такой свежий взгляд помогает заметить ошибки, пропущенные ночью.

Я могу говорить об этом без конца. Но вместо этого я дам вам один совет. Если вы всерьез решили заняться паранормальными исследованиями, сделайте одолжение себе и своим коллегами и перед началом активной деятельности поработайте под контролем профессионалов. Отведите на такую практику не меньше двух лет, ведь только так можно понять, действительно ли охота — ваше призвание. Существует слишком много «любительских» групп, действующих без понимания и опыта. Если во время охоты что-то идет не так, даже профессионалы могут пострадать. А иногда членам команды приходится разделиться, но ведь этого не показывают по телевизору.

Работа паранормального исследователя — это гораздо больше, чем щелканье камерой и просмотр телевизионных сериалов. Для истинных исследователей это становится потрясающим пробуждением способности видеть мир, недоступный другим.
Патрик Берне

Август, 2008

Патрик Бернс занимается паранормальными исследованиями почти двадцать лет. Он основал группу Ghost Hounds в Атланте. Патрик — звезда программы канала Tru TV Haunting Evidence. Он же является организатором и директором конференции GhoStock, проходящей два раза в год. Более подробную информацию можно получить на сайтах Патрика: www.myspace.com/patrickburns и www.patrick-burns.com.

Глава первая
ЗДЕСЬ СЛИШКОМ ТИХО!

Я не могу уснуть. Ни на секундочку.

Это продолжается уже третью ночь подряд. Все началось с нашего переезда из квартиры на двадцать втором этаже чикагского небоскреба в скрипучий старый викторианский особняк в Рэдиссоне, штат Джорджия, — небольшом Богом забытом городишке. И теперь я не могу спать.

Подростку — то есть мне — здоровый сон жизненно необходим. А иначе как мне расти? Грудью меня, в отличие от моей тринадцатилетней сестры Кейтлин, Бог и так обделил. Разве старшие сестры не должны развиваться раньше младших? И, в довершение всего, меня стала мучить бессонница. Черные круги под глазами точно обеспечат мне популярность в новой школе, занятия в которой, кстати, начинаются завтра.

Я повернулась на бок, свесилась с кровати и уставилась на картонную коробку с надписью: «Спальня Кендалл». Интересно, остался ли там тайленол с прошлого лета? Тогда я тоже не могла спать, только виновата в этом была работа в кофейне Интеллиджентсия на Северном Бродвее. От избытка кофеина я все время была на взводе.

Хм, это вряд ли. Да и не стоит мне его принимать, особенно учитывая, что я отказалась от предложенного мамой снотворного, которое она как медсестра бесплатно получает в больнице. Правда, моя бессонница вызвана не ненормированным рабочим днем, как у нее. Я не могу спать из-за этой чертовой тишины!

Я родилась и выросла в Чикаго, а значит, привыкла к звукам большого города: шуму машин, полицейским сиренам и грохоту мусоровозов. Я не мыслю жизни без непрекращающейся болтовни местных жителей и туристов, постоянно прибывающих в Город Ветров1. Мне недостает пронзительного металлического скрипа поездов на станциях наземного метро. Я скучаю по шуму покидающих и прибывающих в аэропорты О'Хара и Мидвэй самолетов. Их всегда так много в небе Чикаго, что, кажется, только протяни руку и обязательно схватишь один. Для меня вся эта какофония звуков превращается в потрясающую симфонию большого города. Но сейчас меня окружает только абсолютная тишина улицы Мейн-стрит в Рэдиссоне, Джорджия. И эта тишина — невыносима!


Я не шучу. Я уже придумала имена всем сверчкам и цикадам, населяющим наш задний двор. Мне приходится открывать окно — вентилятор не справляется с ночной духотой. Так я и лежу, уставившись в плесень на потолке. Как говаривала моя бабушка Этель: «Так тихо, что слышны мысли мертвецов».

Ага. Только этого мне и не хватает.

Я мечтаю о романтических снах с Джастином Тимберлейком и Ченнингом Татум. Вот это было бы здорово.

Развалившись на матрасе, я вытираю ладонью пот со лба. Во всем виновата сентябрьская жара. Дома в Чикаго я бы уже заворачивалась в свой любимый плед. Сомневаюсь, что он мне здесь понадобится. Это не правильно. Все здесь в Рэдиссоне не правильно.

Не хочу показаться занудной шестнадцатилеткой, но к этому городу я буду еще долго привыкать. С самого переезда я чувствую себя не в своей тарелке. Уже три дня у меня раскалывается голова (болит прямо за правым глазом), и никакое обезболивающее не помогает. Скорее всего, это от нервов. Мне ведь пришлось оставить в Чикаго всю свою жизнь, и ради чего, спрашивается? Ради городка, размером с один парк в большом городе.

В очередной раз повернувшись на бок, я начинаю тереть кулаком глаз, надеясь прогнать боль. Только бы уснуть, и тогда все будет в порядке. Мои вздохи тонут в шуме вентилятора. Сперва свое странное состояние я пыталась списать на аллергию. Ведь этот древний дом буквально забит вековой пылью. Только я не чихаю, и глаза у меня не слезятся. Мои симптомы уж больно странные.

Вчера, например... Я вешала полку для всяких безделушек, и вдруг у меня начало жутко колоть пальцы, словно я сильно отлежала руку. Я даже выронила молоток. Вот о чем я говорю.

Помогая маме вешать гамак и устанавливать стол для пикников на заднем дворе, я внезапно расплакалась. И это была не пара слезинок, а настоящая истерика. Обычно так сильно я плачу, только пересматривая «Дневник памяти»2. Поток слез абсолютно без причин. Абсолютно. Мама списала все на тоску из-за переезда. Доля правды в этом, наверное, есть, но это точно не главная причина. Чтобы успокоить маму и предотвратить очередную попытку напичкать меня разнообразными лекарствами из ее бездонной сумки с пробниками, я сослалась на предменструальный синдром. К счастью, мой ответ ее удовлетворил.


Но самое странное, помимо стремительно развивающегося сомнамбулизма, произошло вчера вечером, когда я раскладывала пасьянс в своей комнате. И это был не компьютерный пасьянс, а самый что ни на есть классический пасьянс с настоящими игральными картами — как не модно с моей стороны! Просто кабельное телевидение и Интернет нам еще не подключили. Как мне общаться с миром, если я даже не могу открыть Живой Журнал?

Так вот, раскладываю я пасьянс, но как бы я ни тасовала колоду, у меня все время выпадает только эта чертовка — дама червей. Я перетасовывала карты раз двадцать, но эта глупая женщина с недовольным лицом и мешками под глазами всегда умудрялась оказаться наверху. Я даже испугалась. А вы бы не испугались ожившей карты? Как только нам подключат Интернет, первым делом разузнаю все об этой странной даме. Еще дома — да, Чикаго для меня по-прежнему дом — я как-то услышала от моей подруги Марджори, что некоторые умеют читать обычные карты как карты таро. Может, мне удастся найти какую-нибудь книгу, где бы все объяснялось. Или я просто сойду с ума.

Очередной глубокий вздох, и ветер раздувает занавески цвета слоновой кости на моем окне. Ткань обвивается вокруг одного из столбиков кровати, и это похоже на медленный танец. Еще только девять тридцать, но я подумала, что если лягу пораньше — в предвкушении первого дня в новой школе — будет легче заснуть. Зря надеялась.

Дверь спальни со скрипом приоткрылась.

— Кендалл? Ты не спишь?

— Конечно нет, — резко ответила я, откидывая тонкое одеяло. — Прости.

— Ничего. Я понимаю.

Мама вошла и включила свет. Смешной пучок, в который она стала собирать свои темные волосы, делал ее моложе сорока восьми лет. Я прищурилась и заметила в ее руках большую коробку.

— Твой отец только что вернулся из «Мега-Марта»...

Я не дала ей договорить.

— Здесь даже есть «Мега-Март»? Прямо чудо цивилизации.

Мама недовольно посмотрела на меня.


— Кендалл, мы не на краю земли. Да, это не центр Чикаго, но до Атланты всего час езды, да и здесь, в Рэдиссоне, есть все необходимое для комфортной жизни.

Я сдуваю упавшую на глаза прядь волос и свешиваю ноги с кровати. Почему отец не смог найти работу в Атланте выше моего понимания. Я знаю, что он первоклассный архитектор, и в Рэдиссоне запланировано масштабное благоустройство, чтобы сделать его более привлекательным для семей с детьми, но было бы куда приятнее переехать из одного большого города в другой. Во времена Гражданской войны Рэдиссон был настолько незначительным городком, что даже не удостоился сожжения войсками генерала Шермана в ходе его знаменитого Броска к морю. Ну, как мне жить в таком месте?

Мама поставила коробку на кровать.

— Папа купил это в надежде решить твою небольшую... проблему.

Если только это не чугунная сковородка, которой я смогу ударить себя по голове и потерять сознание на несколько блаженных часов, мне не интересно. Ооо, может, это тот самый современный кондиционер, который папа обещал установить в каждой комнате этого суперстарого дома? Урааа!

— Посмотри!

Мама вытащила из коробки белый прибор, напоминающий большую колонку.

— Это поможет тебе уснуть.

Нахмурившись, я прочла надпись на коробке:

— Звуки жизни четыреста сорок?

Мама развернула длинный шнур и подключила прибор к ближайшей розетке. Машина зажужжала, и комнату наполнили слабые статические шумы.

— Это генератор белого шума. Он здорово помогает людям с бессонницей.

— А они разве не для младенцев? — поинтересовалась я. Меня терзали смутные сомнения в эффективности этой штуки.

Махнув рукой, мама ответила:

— Младенцев, взрослых — не имеет значения. Они подходят для всех людей с сомнипатией.

Ну, вот. Опять медицинский жаргон.

— С чем?

— С нарушениями сна.

— Мам, сомневаюсь, что у меня... — на этих словах я прикусила язык. Я ведь понятия не имею, что со мной происходит.


Мама поставила прибор на тумбочку и вытащила из коробки инструкцию.

— Оп! Ты только послушай. «Устройство «Звуки жизни четыреста сорок» имеет три программы: Звуки матки, Сердцебиение и Колыбельная. Эти умиротворяющие звуки очень благоприятно действуют на новорожденных, создавая ощущение покоя и безопасности». И смотри, Кендалл, здесь есть таймер и регулятор громкости. Эту машинку можно даже брать с собой в поездки.

Ага, потому что каждой девушке просто не терпится придти на вечеринку с идиотской штукой, напоминающей детский монитор! (Это прибор, позволяющий родителям в любой комнате слышать, что происходит в детской.)

— Не думаю, что звуки матки актуальны в моем возрасте.

Сразу видно, что мама расстроилась. Я все время забываю, что и ей переезд дался не легко. Ей пришлось бросить работу в детской реанимации мемориальной больницы Норс-Вестерн и устроиться простой медсестрой к единственному (ладно, не единственному) в городе доктору. Пора мне научиться следить за собой.

Я через силу улыбнулась.

— Извини. Спасибо за генератор. Я обязательно его включу.

Почему бы и нет? Что я теряю?

Мама встала и подоткнула мне одеяло. Годы работы в больнице научили ее так заправлять все уголки, что я оказываюсь практически пленницей собственной кровати. Затем она поцеловала меня в лоб.

— Попробуй уснуть, милая. Завтра — важный день.

— Я знаю, мам.

— Очень скоро у тебя будет много новых друзей, и все в школе тебя полюбят.

— Надеюсь. — Хотя у меня полно друзей в Чикаго. — Я просто не хочу сильно выделяться. — По крайней мере, я на это надеялась, представляя, как через несколько часов войду в здание, полное незнакомцев.

— Сделай глубокий вдох, Кендалл. Помолись и расслабься, — прошептала мама. — Я уверена, что все твои проблемы только из-за стресса. С началом школьного года все придет в норму.

— Спасибо, мам.

Хотя о какой норме мы говорим? Больше никаких игр «Кабс». Или «Медведей», или «Черных Ястребов», или «Быков». Больше никаких фильмов в Сенчури Лэндмарк и хот-догов с Винер Серкл. Больше никаких парадов и зеленой реки в день Святого Патрика. Больше никаких подъемов на Сире Тауэр, чтобы насладиться видом. Больше никаких походов на запись шоу Опры вместо уроков. Больше никакого ресторана «Чикаго Чоп Хаус» с лучшими стейками на планете. Больше никакой Марджори. Больше никаких...


У двери мама обернулась.

— Если проблемы со сном продолжатся, я отведу тебя к врачу, чтобы он прописал снотворное.

Это не угроза. Просто план дальнейших действий.

Не хочу я превращаться в подростка-неврастеника, сидящего на десятке разных лекарств. Я хочу быть нормальной девушкой, которая ходит в школу, тусуется с подругами, смотрит слишком много сериалов, часами болтает по мобильнику и строит грандиозные планы на будущее. Я ведь не много прошу?

Оказывается, мама все еще в комнате.

— Засыпай, милая. И не забудь помолиться.

С этими словами она выключила свет и закрыла за собой дверь.

— Никогда не забываю.

Мама помешана на религии, которая с самого начала была важной составляющей нашей семейной жизни. Я отношусь к этому с уважением.

Я с трудом выпутываюсь из устроенной мамой одеяльной тюрьмы. Из генератора белого шума раздаются негромкие звуки. Плавные уш, уууш, ууууууш и, правда, убаюкивают. Признаю, что-то успокаивающее в этом есть. Вдруг сработает? Я поворачиваюсь на живот и принимаю свою любимую позу для сна: одна рука под подушкой, а другая сверху — обнимает ее. Закрыв глаза, я сосредоточиваюсь на глубоком, ровном дыхании. Вдох через нос, выдох через рот. Этому фокусу я научилась вместе с Марджори прошлым летом. Мы тогда кучу времени провели на фестивале йоги в Чикаго. Вдох через нос, выдох через рот. Вдох. Выдох. Повторяем.

Через некоторое время я уже балансирую где-то на грани сна. Чтобы ускорить процесс, начинаю мысленно повторять Шекспира (люблю я старика, что тут поделаешь). И вот я лежу на мягких подушках, погружаясь в пучину столь необходимого забытья, и вдруг, могу поклясться, слышу шепот.

— Я здееееесь.

Я с трудом открываю глаза.

— Я здееееесь.

— Кейтлин, если это ты, я тебя прибью, — бурчу я, отдирая лицо от подушки и проклиная свою глупую младшую сестру. — Это ведь ты?

— Нееееееет...


Ладно, что за... От страха у меня все волосы встают дыбом. Я медленно поднимаюсь, оглядывая все углы.

— Кто здесь? — твердым голосом спрашиваю я.

Ничего. Тишина. Только шумит генератор.

Через минуту мое сердцебиение успокаивается. Страх исчезает, но на его место приходит злость. Уверена, это Кейтлин надо мной издевается. Порой она бывает такой дурой.

Я снова удобно устраиваюсь на подушке и возобновляю дыхательные упражнения. Вдох через нос, выдох через рот. И тут шепот возвращается.

— Я здееееесь.

Я вскакиваю и включаю свет.

— Ну, все! Ты меня достала!

Только в комнате никого нет. Ни Кейтлин. Ни мамы. Только мой огромный плюшевый медведь Сонома сидит в кресле-качалке у кровати и смотрит на меня так, словно я сошла с ума. Генератор белого шума на тумбочке продолжает невозмутимо выплевывать умиротворяющие звуки ууушш. Может, сделать громче? Тогда все посторонние звуки исчезнут. Все равно, это, скорее всего, телевизор в родительской спальне.

Но как только я увеличиваю громкость, шепот — тут как тут.

— Ты меня слыыышииишь?

Я сбрасываю одеяло и слезаю с кровати. Внезапно все мое тело покрывается мурашками, а потные ладони приходится вытирать о пижаму. Волосы на шее встали дыбом. В горле стоит ком, и сколько не сглатывай, он никуда не исчезает.

Господи, боже мой! Шепот раздается из генератора белого шума! Вы что, издеваетесь надо мной?

Вы еще здесь? А я отсюда сматываюсь!




следующая страница >>