prosdo.ru
добавить свой файл
1
Вятское купечество.


Очередное занятие клуба «Край наш Чепецкий», который существует на базе Центра краеведческой книги уже много лет, было посвящено теме «Вятское купечество». Согласитесь, что еще совсем недавно наше представление о российском и, вятском в том числе, купечестве было одиозно односторонним. Нам казалось, что это невежественные, глупые персонажи сплошь темного царства, так как они описаны в пьесах А. Н. Островского. Еще, по преданиям, русское купечество отличалось причудами и любовью покуражиться и покуролесить, исповедуя заповедь: « Не начудишь, так не прославишься». Если припомнить самых озорных да затейливых из вятских толстосумов, то, наверное, пальма первенства будет отдана миллионщику Кузьме Лаптеву, который очень выгодно женился на дочери пермского купца Калмыкова и не знал, куда деньги девать. Он разъезжал по городу Вятке в экипаже, запряженном маленькими лошадками – пони, прежде других обзавелся автомобилем. В феврале 1906 года его мотор впервые промчался по улице Московской. Новинка была встречена весьма неодобрительно. Откликнувшийся на это событие местный газетчик обозвал автомобиль колымагой. « Оная « колымага» с хрипом, треском и стуком, выкидывая клубы дыма, катила по нашим улицам. Лошади шарахались в стороны, выкидывая из саней дам и господ. Что же это такое? Неужели и жителям самим нужно будет прибегать к самообороне: с батогами и бревнами выходить против любителей забавляться?» - возмущался журналист. Еще один пример: купец Тихон Лаптев также страдал неудовлетворенным тщеславием. Выйдя в половодье на высокий берег реки Вятки, по которой беспрерывной чередой проплывали плоты, он вопрошал трубным голосом: Чьи плоты – те

-- Лаптёськи, с готовностью откликались плотогоны.


--Мое плоты – те, удовлетворенно произносил Лаптев.

Но времена изменились, история все расставила по своим местам. И сейчас мы знаем, что многие купцы были, не смотря ни на что, все - таки очень высоконравственными людьми и рассматривали свою деятельность не только как путь к своей личной наживе, но и как способ служения Богу и людям. Не была исключением и наша Вятка, купечество которой имеет богатейшую, многовековую историю. Среди многочисленного количества вятских купеческих династий и имен есть имена хорошо известные, а есть и малознакомые. Но все они часть нашей истории и культуры и, наверное, мы должны их знать. Назовем лишь некоторые из них. В городе Вятке многие купцы занимались благотворительностью. Например, по инициативе купца Л. А. Прозорова, торговавшего хлебом, куделью и лыком, в губернском центре был открыт приют для детей бедняков возрасте от 6 до 16 лет. Само собой разумеется, что возникновение, и содержание многих вятских храмов было также делом рук благочестивых купцов. Так, один из них – Гаврила

Петрович Машковцев – на свои средства возвел в тогдашнем городе Хлынове Царево – Константиновскую церковь, оцениваемую специалистами как « один из интереснейших в ряду памятников « вятского барокко». Когда через семь десятилетий в связи с увеличением прихода храм решили расширить, дело Г. П. Машковцева продолжил другой купец – Петр Романович Злыгостев. Сейчас, это полуразрушенное здание, в котором размещается гараж машин скорой помощи, но, тем не менее, до сих пор оно поражает своим грандиозным видом. Еще один Машковцев – Степан Яковлевич не пожалел своих денег на постройку Иоанно – Богословской церкви на Филейском кладбище. Сам вятский епископ Лаврентий по просьбе купца освятил храм, до нашего времени, к сожалению, не дошедший. Строительство величественного трехэтажного Троицкого храма с восьмью алтарями в городе Яранске связано с именем купца Кузьмы Беляева. Кстати, такая же церковь была вначале построена в Петербурге, но потом уничтожена. Яранская же церковь, за копией проекта которой и ездил в столицу К. В. Беляев, сохранилась. Помимо прочего, эта церковь знаменита тем, что была создана по проекту знаменитого архитектора К. А. Тона, создавшего Храм Христа Спасителя и Большой Кремлевский Дворец в Москве. Помимо Беляевых, внесли свою лепту в обустройство церкви и другие купцы. И. В. Лесников, например, подарил не только 35 – фунтовое Евангелие стоимостью 1700 рублей, но еще и 15 тысяч ассигнациями. Золотых медалей и ордена Святой Анны был удостоен за вклад в строительство яранских храмов купец второй гильдии Ф. Я. Рощин. Благодаря Федору Яковлевичу в городе безбедно существовали публичная библиотека, Дом трудолюбия, Мариинский детский приют, земское училище. И это не единственные примеры. Не только торговлей занимались купцы и других городов обширной Вятской губернии. Возьмем Котельнич. В синодике ныне действующей Никольской церкви, впервые освященной епископом вятским и Слободским Никоном в 1903 году, в числе многочисленных жертвователей немало представителей торгового сословия. Это купцы Кардаковы, Шляпкины и др.


Настоящим купеческим гнездом издавна являлся и город Слободской. Всем известны купцы Анфилатовы, один из которых – Ксенофонт, первым наладил торговлю вятскими товарами в Англии, Америке и на Камчатке. Кроме этого, купцы Анфилатовы оставили в память о себе храмы в нескольких селах Слободского уезда. Елабужские купцы не только не жалели своих средств на строительство и содержание многочисленных храмов, школ, училищ, приютов, богоделен в собственном городе, но и щедро делились ими с жителями других уголков Вятской земли. Как мы видим, в Вятской губернии был целый пласт щедрых, богатых купцов, жертвовавших свои деньги на школы, больницы, библиотеки, дома для инвалидов и детей – сирот. Ведь на содержание данных учреждений царская власть почти не давала денег. Добрые дела купеческих династий Прозоровых, Клобуковых, Коробовых, Лаптевых, Сениловых, Хохряковых и многих других вятчане помнят и сегодня, сделавших много полезного для развития своего края, его экономики и культуры.

Более подробно познакомимся с биографией Тихона Филипповича Булычева, которому в этом году исполнилось 165 лет со дня его рождения. Уроженец города Орлова Тихон Филиппович Булычев принадлежал к родовитому вятскому купечеству. Родился он в 1847 году в городе Орлове Вятской губернии. Его прадед Егор Никитич Булычев уже с конца 18 столетия вел заграничную торговлю через Архангельский порт, имел непосредственные контакты с лондонскими торговыми фирмами. Тем же занимались и наследники Егора Булычева. Но отец Тихона, Филипп Тихонович, кроме того, что продолжил дело предков, открыл еще и пароходную линию на Северной Двине и на Вятке. Для обучения маленького Тихона грамоте и наукам его родители нанимали учителей, так что обучение у него было практически домашним. Хотя совсем непродолжительное время он обучался в знаменитой Петершуле в Архангельске. Тихона Булычёва — высокого роста, худощавого, с острой бородкой — гимназисты-несмышлёныши во время учебы называли “Дон Кихотом. А вот купеческому делу начинающему купцу приходилось учиться у отца, что называется, на ходу, так как Фил. Тих. почти всегда в свои многочисленные торговые поездки брал с собой подросшего сына. Здесь и узнавал юноша секреты торгового ремесла. Уже в возрасте 29 лет молодой купец Тихон Булычев был избран городским головой в родном городе Орлове, сменив на этом посту отца. Вступив в должность, он сразу же проявил самоуправство, уволив секретаря отца Ипатьева А. Н., тем самым вызвав идею мщения обидчику. Однажды, на заседании думы оскорбленный несправедливым увольнением Ипатьев, выстрелил из револьвера в обидчика. « К счастью, пуля прошла мимо и попала в ободок венского гнутого кресла…». После этого поучительного происшествия Тих. Фил. Бул. отказался от должности, переехал в губернский город Вятку, высоких общественных постов больше не занимал, довольствуясь должностью гласного вятской городской думы, полностью посвятил себя делам пароходства. Тих. Фил., надо сказать, даже внешне выделялся из среды купечества: одет он был всегда изысканно, на английский манер. Был строен, подтянут, вежлив. Деловитость его была огромна. И поэтому, уже начало 20 века Тих. Филиппович встретил крупным фабрикантом, известным, пароходовладельцем, которого в народе стали называть « хозяином реки Вятки». Ведь до появления пароходов Булычева и ряда других купцов, по Вятке ходили такие суда, которые против течения тянули бурлаки. С приходом же Булычева, среди пароходчиков появилась здоровая конкуренция. Чтобы больше ездили только на его судах, купец Тырышкин, например, к каждому билету добавлял пряник, а у Булычева в награду была определена булка за копейку, а иногда мужикам даже стопка водки. Встречая пароходы, вятский люд узнавал о всяких усовершенствованиях и приятностях. Электрический свет впервые увидели наши земляки именно на пароходах Булычева. И именно в его конторе появился первый в Вятке телефон. Служащих своих « хозяин» реки Вятки приучал к самостоятельности и инициативе. По воспоминаниям очевидцев, на Вятке он не появлялся. Там его видели только два раза в году: при открытии и закрытии навигации. Все остальное время… делами управляли его управляющие и агенты. К капитанам своих судов Булычев относился особо. Он их учил, берег и ценил. Механиков на всю зиму отправлял на заводы по производству двигателей, чтобы те к навигации возвращались к нему специалистами, знающими свое дело до тонкостей. Кроме этого, Булычев был не только крупнейшим вятским судовладельцем, но еще и


основателем первого местного текстильного производства. Еще в 1890 году у него возникла мысль об устройстве льнопрядильной и ткацкой фабрики в городе. Его это так воодушевило, что он сразу же заказал чертежи и планы, но, к сожалению, планам этим тогда не пришлось осуществиться. Тем не менее, Тихон Филиппович мысль об устройстве фабрики не оставил. Но только в 1910 году, через 20 лет после своего первого проекта, он все же смог открыть льнопрядильную и ткацкую фабрику при своем имении «Крутые Горки», расположенную в Кутырской слободе ниже пристаней, на берегу реки Вятки. По местоположению фабрика находилась в самых благоприятных условиях. Управлять фабрикой Тихону Филипповичу помогал его сын, Николай Тихонович. В 1917 году купец Булычев, кроме фабрики, владел двумя третьими количества акций всего Вятско – Волжского пароходства, директором - распорядителем которого он являлся и вскоре он объявил себя миллионером. На страницах местных газет того времени периодически встречались сообщения вроде этого: « Т. Ф. Булычев к празднику Рождества Христова пожертвовал в вятский тюремный замок 3 пуда муки или еще, например, на средства вятского купца Булычева построена в вятской женской гимназии каменная лестница, или, в голодный 1892 год Тихон Филиппович доставлял земству хлеб ит. д.».

Литературоведы утверждают, что именно вятский купец послужил А. М. Горькому прототипом образа Егора Булычева – главного героя известной пьесы « Егор Булычев и другие». О том, что Алексей Максимович не чисто механически взял звучную фамилию Булычев для своего героя, напоминает и некоторое биографическое сходство литературного Егора Булычева с вятским купцом. Хотя вятский краевед Александр Васильевич Рева в своих исследованиях пишет о том, что Горький знал и другого, нижегородского купца Булычева – Василия Васильевича, умершего в Нижнем Новгороде и завещавшего свой капитал на богадельни. Так это или не так, пусть разбираются историки и литературоведы.

Но несмотря на столь громкие, солидные титулы этого человека, знаем мы о нем очень мало. Главная причина – скудость дошедших до нас документальных источников. Воспоминания же современников Булычева усиленно направлялись советской властью на создание стандартного образа купца-самодура.. . Известно только одно, что Тихон Филиппович был женат. Жену звали Екатерина Александровна. У них было трое детей: две дочери и сын. Одна дочь умерла в младенчестве, а другая дочь - Александра – дожила до старости. О его наследнике – Николае – мы знаем также гораздо меньше, чем об отце. Сын Тихона Булычева родился в 1888году, учился в реальном училище. Женился очень рано, в 1909 году, на дочери купца Савинцова. Венчание проходило в Александро – Невском соборе. Через этот брак Булычевы породнились с местной купеческой интеллигенцией. Поручался за молодых небезызвестный купец А. А. Прозоров. В 1910 году у Тихона Филипповича Булычева появился внук, названный в честь деда Тихоном, через год – второй внук Алексей. Очевидцы отмечают, что сын Тихона Булычева был страстным лошадником, как бы сейчас про него сказали. Недаром он ходил в вице – президентах Вятского общества поощрения рысистого коннозаводства, а еще возглавлял Вятский комитет Всероссийского союза городов помощи больным и раненым воинам. Так что шел он по стопам отца в смысле благотворительности, но не успел. По рассказам очевидцев, молодой Булычев во время гражданской войны служил в колчаковской армии и был убит под Пермью. Страшная

гибель наследника стала огромной трагедией и незаживающей болью, которая подорвала у Тихона Филипповича силы и веру в себя.

Тем не менее, Тихон Булычев за свою жизнь совершил много добрых и полезных дел. Этот вятский миллионер на свои средства содержал детский приют, построил для общежития мужской гимназии в губернском центре 2- этажный особняк ( ныне школа – гимназия №29). Кроме того, он сделал для губернской земской больницы прямо – таки сказочный шикарный подарок – приобрел рентгеновский аппарат французского производства стоимостью более 1500 рублей, по тем временам за огромные деньги. Это усовершенствование нашло отражение в одной легенде. Известный своими причудами Булычев однажды забавлялся тем, что пугал гостей на своей загородной даче, демонстрируя в затемненной комнате на светящемся экране изображение собственных костей или любого желающего. От вида костей на экране некоторые испуганно крестились, а некоторые просто падали в обморок. Первый в городе Вятке телефон также появился в доме купца Булычева. Прекрасным украшением города Кирова до сих пор является Дом Т. Ф. Булычева, расположенный по адресу: г. Киров, ул. Ленина, д. 96. Этот красивый замок с ажурной чугунной оградой был построен для него в 1911 году архитектором Иваном Аполлоновичем Чарушиным. Особняк является образцом готической архитектуры, привлекая взгляд строгими двуглавыми орлами на фасаде и свободно поставленной на углу здания башней. Сам архитектор Чарушин очень гордился своим детищем, поместив изображение «дома-дворца» на стену своего кабинета. В начале XX века это здание поражало горожан не только своим великолепным внешним видом, но, более всего, его внутренним убранством. Потому что, на всех этажах находились ванны с душами, а также водяное отопление с регуляторами тепла на батареях. Великолепный дом освещался электричеством, чего практически не было в городе. Кроме этого был проведен телефон — настоящая роскошь для того времени. Царскому интерьеру особняка с мозаичными полами и роскошной широкой лестницей мог позавидовать любой дворец. В доме был даже лифт. Стоит заметить, что купец Тихон Филиппович Булычёв строил этот шикарный особняк для своей дочери, но впоследствии продал его городу с условием, что этому дому будет присвоено его имя. И в 1915 году в особняке разместился приют инвалидов и сирот им. Т. Ф. Булычёва. После революции здесь находился штаб III армии Восточного фронта, а затем — ВЧК, НКВД, КГБ. Сегодня это здание принадлежит Управлению ФСБ по Кировской области. Кстати, дача Булычева в Кутырской слободе г. Вятки( современный адрес – ул. Заводская, 11 –а), где Тихон Филиппович якобы производил опыты с первым в губернии рентгеновским аппаратом, овеяна массой легенд иного свойства, среди которых выделяется рассказ о разведенных там чуть ли не райских садах и « хмельном» молоке, которым хозяин угощал служащих. Но потом выяснилось, что райские сады существовали в виде оранжереи, где специально нанятый садовник выращивал персики и ананасы, в огороде – малину, смородину, крыжовник, редкую тогда клубнику, в теплицах – арбузы и дыни. « Хмельное» молоко, как выяснилось производили не


коровы, а лошади. Из него наголо выбритый татарин Давид специально для жены Т. Ф. Булычева, страдавшей туберкулезом, готовил кумыс. Продукт запечатывали в бутылки из – под шампанского. Хозяйка выпивать его не успевала. Целебный напиток застаивался, бродил, становился таким крепким, что рвал бутылки. Кумыс, приобретавший в процессе хранения крепость вина, отдавали пить прислуге, разнесшей по городу славу о « хмельном» молоке.

На примере деятельности Т. Булычева и других купцов, можно сделать вывод о том, что вятские предприниматели отлично чувствовали конъюнктуру рынка, вели торговлю, занимались строительством. Положа руку на сердце надо признать, что самые добротные и красивые каменные дома в малых городах построены именно купечеством. И сколько бы мы ни называли их толстосумами и кровососами, вклад их в развитие экономики весом, хозяйствовали и торговали они, мягко говоря, не хуже, чем хозяйствуем сейчас мы, а, наверное, даже и лучше

Все это так, но, однако, лично знавший « хозяина реки Вятки» К. И. Бердников не советует идеализировать местного миллионера и мецената, отмечая при этом, что его сходство с известным героем Сервантеса было только внешним, так как, на личные нужды Булычёв тратил гораздо больше, чем на благотворительные цели. О скупости знаменитого пароходчика и мецената в Вятке ходили легенды. Рассказывали, что, как-то раз, на охоте он провалился в болото и стал тонуть. Случайно оказавшийся неподалёку охотник, рискуя собой, его вытащил. Булычёв, дескать, обещал озолотить своего спасителя, но, когда тот явился за наградой, выдал ему один рубль — и всё. Зато, судя по всему, был он непомерно честолюбив. Видимо, этим и объяснялись его многочисленные рекламно-благотворительные деяния. Своим судам Тихон Булычёв давал значимые наименования, которые складывались в ласкавшую его слух фразу — в полный титул его батюшки, основателя булычёвского пароходства: “Потомственный”, “Почётный”, “Гражданин”, “Филипп Булычёв”.

А в 1918 году, после национализации флота, Булычёв, державший деньги в кассе пароходства, разом потерял всё и оказался без средств к существованию. Когда войска адмирала Колчака угрожали Вятке в 1919 году, 72 – летнего старика Булычева арестовали как заложника из – за сына Николая, служившего в белой армии, и поместили в местный концентрационный лагерь. Рабочие фабрики ходатайствовали о его освобождении, мотивируя свою просьбу тем, что никаким эксплуататором он никогда не был. Но освободили Булычева только после того, как до Вятки дошла весть о гибели Булычева – сына. Тем не менее, пребывание в заключении надломило его морально. Новой власти он оказался не нужен, дела ему не нашлось. И он, когда-то слывший англоманом и щёголем, обнищал, побирался, много времени проводил в молитвах, снимал угол за печкой в скромном доме бывшего капитана одного из своих пароходов. Доживал свой век вятский толстосум и пароходчик Тихон Булычев в маленькой комнатенке на улице Преображенской вместе со своей дочерью Александрой. Дочь давала уроки музыки и английского языка. Затем она куда – то уехала, и следы ее затерялись. Вероятно, Тихон Филиппович, опасаясь преследований, сам уговорил ее на отъезд. Совсем состарившийся, больной он остался один, без всякой поддержки. Только изредка к нему заходили сердобольные люди, чтобы обиходить его, постирать завшивленную одежду и накормить. Умер Тихон Филиппович Булычев в 1929 году, в


возрасте 82 лет. Могила его до сих пор неивестна.В то время многие считали, что такие люди, как Булычев, не нужны советской власти, и самое лучшее для них – как можно скорее уйти со сцены. И они ушли. Но, несмотря, ни на что, эта плеяда купцов оставила яркий след в истории российского государства, и мы должны их помнить и знать. Ведь жизнь коротка, но слава может быть вечной. Не потому ли, что в мире рядом с нами живут люди – хранители, благодаря которым ничто не теряется во времени бесследно: ни имена, ни судьбы, ни даты. Было бы не справедливо забывать об этом. ©

 



Сотрудники Центра Краеведческой книги:

Федоровых Г.А., Осипова В.А.

Ссылка на авторский источник обязательна.