prosdo.ru
добавить свой файл
1 2 3

 История развития теории и практики Imaginatio (Воображения)


1. Классические теории (a. Аристотелизм b. Галенизм c. Неоплатонизм и Герметизм)
2. Теории эпохи Средневековья (a. Арабские авторы b. Латинские авторы)
3. Синтез эпохи Ренессанса
4. Творческое Воображение
5. Развитие в XIX-XX веках


Согласно традиции, ведущей свое происхождение от Аристотеля, Воображение (греч. «phantasia»; лат. «imaginatio») есть познавательная способность, которая является посредничающей между чувствами и разумом, или рациональным разумом. Вместе с «общим чувством» («to krinon», или «sensus communis») и памятью, воображение относится к так называемым «внутренним чувствам»; однако зачастую воображение часто приравнивают этим разнообразным чувствам. Аристотель писал о том, что слово «phantasia» происходит от греч. «φως» (свет, или  сияние), и прежде всего она визуально ориентирована. Деятельность воображения заключается в том, чтобы преобразовывать чувственные впечатления в образы. Воображение пребывает под владычеством разума, наличие которого и отличает человека от остальных существ. Всякий раз, когда разум теряет свою бдительность, например, во время болезни или же во время сна, «phantasmata» может воспользоваться этой возможностью и зажить собственной жизнью, создавая тревожные впечатления. В латинской и в арабской традиции существовало множество спекуляций на тему о том, как воображение может оказывать влияние на тело человека, однако порой предпринимались и предположения о том, что воображение с тем же успехом способно оказывать влияние на дух или тело другого человека, и в магическом контексте воображение даже станет тем посредником, с помощью которого маг становится способен вызывать эпидемии, затяжные дожди и иные природные бедствия. Благодаря той силе, которую воображению приписывают, влиять на дух или тело другого человека, также оно играет большую роль в теориях, затрагивающих природу любви. Часто исследователи ссылаются на следующий пример, на теорию, созданную Квинтилианом (35-96/8), о том, насколько большое влияние оказывается на зародыш тем, что видела мать во время зачатия, как пред мысленным взором, так и в реальности. Например, если она думала об эфиопе, то ребенок родится черным; однако, если в этот момент она смотрела на некоторые изображения или рисунки, в таком случае ребенок будет красив, даже если отец был уродлив. Также считалось, что воображение может оказывать влияние на животных; часто приводилась в качестве примера история я Иакове, чей скот производил потомство с крапинками и пятнами, когда он опускал прутья в водопойные корыта (Быт. 30:25-43). И, наконец, в мистическом и эзотерическом контексте считалось, что воображение способно предоставить доступ к более глубоким уровням реальности, чем те, которые возможно человеку исследовать посредством своих чувств, и таким образом полагалось, что воображение способно действовать в качестве посредничающей области между различными онтологическими планами. Как таковое, оно дает человеку возможность превозмочь материальный мир и получить доступ к Миру Божественному. Иными словами, воображение могло стать мостом между микрокосмом и макрокосмом.


 

1. Классические теории


В греческой философии, а также и позже, в латинской традиции, существовало три главных направления в рассмотрении теорий воображения: аристотелевское, галенистское и неоплатоническое.

a. Аристотелизм


Аристотелистское направление было наиболее влиятельным. Аристотель ограничивал свое обращение к концепции «illuminism phantasia» той частью души, которая связывается с восприятием. В своих сочинениях «Parva naturalia» и «De anima» («О душе») к пяти чувствам он добавляет шестую функцию, которую называет «sensus communis», которое сравнивает опыт различных чувств друг с другом, и связывает их опыт воедино. Такие качества, как время, размер, число и движения, которые воздействуют более, чем на одно чувство, относятся к sensus communis. К этим терминам Аристотель добавляет термин «phantasia» (De Anima III, 3, 429 a 1-2). С одной стороны, он обозначает чувство впечатления, которое отличается от других чувственных опытов, в том смысле, что оно продолжает существовать даже тогда, когда объект, вызвавший это впечатление, уже не присутствует рядом с человеком.  С другой стороны, «phantasia» означает познавательную силу, посредством которой мы можем заставить некоторый образ появиться перед нашим мысленным взором.

Наиболее устойчивым утверждением у Аристотеля о «phantasia» является то, что она формирует мост между восприятием и разумом, поскольку душа не способна думать, не используя образов (De Anima III, 7, 431 a 16). В сочинении «De Memoria» (лат. «О памяти») он отмечает, что память и воображение связаны с «общим чувством», и таким образом они также оказываются связаны с «первичной воспринимающей силой» («o proton aisthetikon»). Она же пребывает в человеческом сердце, которое является наиболее важным органом и источником всех телесных функций. Чувственные впечатления ведутся от органов чувств к сердцу посредством духа, или «пневмы» («to symphyton pneuma»; De insomniis, 3, 461 b 13-25): это парообразное вещество, которое состоит из той же материи, из которой состоят звезды. Когда эти сообщения прибывают в сердце от пяти телесных органов чувств, они преобразуются таким образом, чтобы стать понятными для души.  Это преобразование совершается посредством «phantasia», которая переводит сведения, полученные от органов чувств, в «phantasmata» (лат. «мысленный образ, представление, призрак, видение»). Что касается пневмы, то она так же является тем инструментом, которая делает возможным сообщение души с телом, чтобы она побуждала его совершать всю жизнедеятельность, включая движение. Называемая термином «proton organon», пневма соединяет пропасть между физическим и нефизическим: она настолько тонка, что сближается с нематериальной душой, однако она также и в достаточной мере материальна, чтобы сообщаться с миром чувств. Без пневмы тело и душа не знали бы о существовании друг друга. Онтологически у души нет такого окна, которое бы раскрывало ей материальный мир; что же касается тела, то оно представляет собой всего лишь комбинацию естественных элементов, которые незамедлительно бы распались в отсутствие души. Концепции Аристотеля о пневне основывались на медицинский теориях таких авторов, как Алкмеон Кротонский (ок. 500-450 до н.э.), Эмпедокл (ок. 450 до н.э.) и Гиппократа (460-377 до н.э.). После Аристотеля идею о том, что духовные процессы возможно объяснить физиологически, далее развивались стоиками, и в особенности Зеноном Китийским (333-264 до н.э.). Теория пневмы являлась центральной в аналогичной картине мира, которая стала основанием для магии позднего периода античности. Стоики считали, что пневма пронизывает все тело и управительствует его деятельностью. «Управительствующая  сила» («hegemonikon») пребывает в сердце; здесь она получает пневматические истечения от всех органов чувств и преобразует их в «phantasmata», которые могут быть поняты разумом. «Hegemonikon» организовывает ту информацию, которую получает, и производит впечатления в человеческой душе. Согласно Кулиано, «phantasm» предшествует слову, поскольку, в понятиях классической теории, душа главенствует над телом; соответственно, размышление предшествует речи. Следовательно, если есть грамматика речевого языка, то должна существовать и грамматика мысли, независимая по отношению к языку. Исключительно разум способен понимать «мысленную грамматику». Старания понять эту грамматику, и таким образом обрести доступ к сокрытым силам души, станет основным, заключает Кулиано, для «всех мысленных процессов эпохи Ренессанса: Эроса, Искусства Памяти, теории магии, алхимии, практической магии» (1987, 6).


 

b. Галенизм


Гален
(129 – ок. 201), придворный врач Марка Аврелия, еще более развил подход Аристотеля. Согласно Галену, сила восприятия расположена не в сердце, а в мозгу. Функции мозга заключаются в восприятии, движении и управительстве («hegemonikon»). Третья функция, при этом, является трехсоставной: она состоит из мысленной части (phantastikon), разумной части (dianoetikon) и памяти (mnemoneutikon) (De symptomatum differentiis, 3). Все эти функции мозга используют «дух», или «pneuma psychikon», в качестве  своего инструмента (De locis affectis, III, 9; отметим, что, в то время как «pneuma psychikon» располагается в мозгу, Галент отличает ее от жизненной пневмы, которая располагается в левом желудочке сердца. Он считал, что через артерии течет смесь крови и пневмы). Гален приписывает «phantasia» функцию, подобную той, что ей приписывал Аристотель: она позволяет душе сохранять чувственные восприятия, а также она содержит в себе мысленные образы. Подобно иным телесным функциям, «phantasia» подвержена физическим расстройствам, которые, по теории Галена, почти неизменно связаны с отсутствием равновесия телесных флюидов (жидкостей): крови, флегмы, и красной и черной желчи. Избыток черной желчи, или меланхолия, приводит к тому, что дух становится холодным и сухим, и это может вызвать галлюцинации у воображения (De locis affectis, III, 10).


Троичный «hegemonikon» Галена был использован более поздними авторами, и был расположен ими в желудочках мозга. Так, сирийский епископ Немезий Эмеский (IV в н.э.) писал в своем сочинении «De natura hominis» («О природе человека»), что «phantastikon» располагается в передней части мозга, «dianoetikon» - в в средней, а «mnemoneutikon» -  в задней. Эта теория была использована Иоанном Дамаскиным (670 – ок. 753 н.э.) в его сочинении «De fide orthodoxa» («О православной вере»), а также ранними арабскими авторами трудов по медицине.

 

c. Неоплатонизм



В неоплатонизме воображению приписывали куда более значимую роль, нежели в аристотелизме и галенизме. Согласно Плотину, во время рождения человека его душа нисходит из умного мира, который состоит из так называемых «трех первопринципов», или ипостасей: Единого, Ума (Нуса) и (Мировой) Души (Психе). Все индивидуальные человеческие души эманируют из Нуса для того, чтобы соединиться с низшим материальным миром. Во время смерти, но также и во время состояний созерцания, которые человек испытывает во время жизни, люди способны возвратиться к сиянию умного мира. Отметим, однако, что, согласно Плотину, некоторая небольшая часть человеческой души всегда остается в умном мире (Enn. IV.8.8.1-4; IV.3.12.1-5; I.1).

Согласно Плотину, функции души следующие: разум (dianoia), ум (nous) и воображение (отметим, что различие между разумом и умом является весьма размытым, поскольку порой Плотин использовал слово «нус» для обозначения обоих, так же как и для уже упомянутой ранее ипостаси Нуса [Blumenthal 1996, 91]). Низшая часть воображения сообщается с чувственным восприятием, порой ее называют «природой» (physis); высшая часть воображения состоит из «phantastikon». Все эти функции души расположены в мозге, а «phantastikon» является связующим звеном между низшей и высшей частями души. С одной стороны, «phantastikon» связан с размышлением, однако он принадлежит к низшей части души, и не может быть отделен от материи, от опытов, получаемых телом, и от жидкостей, которые влияют на тело. Вновь душа, в целом, играет посредническую роль между высшим и низшим мирами. Не смотря на то, что Плотин говорит о «частях» души, он неоднократно подчеркивает сущностное ее единство. Согласно Плотину, человек должен подчинить свое воображение разуму, для того, чтобы избежать соблазнов тела. Поскольку только в том случае, если воображение будет держаться под контролем, душа будет способна покинуть материальный мир и взойти к умному миру. Плотин допускает специфическую двусмысленность в своем описании души, которая имеет свои корни в концепциях Платона. В диалоге «Федон» присутствует идея о том, что душа пребывает в теле будто в тюрьме, и она способна высвободиться из этой тюрьмы после смерти (Phaedo 63-69, 81a); подобная же идея присутствует и в диалоге «Федр». Однако позже, в диалоге «Тимей», Платон отзывается о материальном мире куда более в позитивном ключе: материальный мир был тщательно выстроен демиургом, в духе подобным своему прототипу (Timaeus 29-30). Соответственно, у Плотина можно отыскать строки, в которых он утверждает, что душа ослабляется материей, в то время как в иных местах Плотин утверждает, что душа вылепливает из бесформенной материи великолепное отражение высшего мира. Неоплатонисты, следовавшие по стопам Плотина, развили теургические практики для того, чтобы восстановить связь между человеком и божественным, и в этих практиках «phantasia» играла весьма важную роль. Ямвлих и Прокл отождествляли «мысленную пневму» Аристотеля и Галена с эфирным телом, или «ochêma», тонкой субстанцией, которая, согласно неоплатонической метафизике, окружает душу. Поскольку эфирное тело обладает тонкой материальной природой, «phantasia», которая пребывает в нем, может отзываться на такие чувственные впечатления, как запахи, пары и звуки; соответственно, на нее возможно воздействовать посредством ритуальных практик, в которых использует, например, пост, благовония и словесные формулы. Будучи частью эфирного тела, «phantasia» продолжает существовать после смерти материального тела. В «De insomniis» епископа Синезия Киренского (ок. 373 – ок. 414), воображение достигает важности на космическом уровне: даже прежде воплощения оно способно собирать сведения, которые получает от планетарных сфер и метафизического мира. Сны, видения, пророчества и иные функции «phantasia» обладают ключевой ролью в философских дискурсах и религиозной практике. Вообще говоря, неоплатоники считали, что воображение, будучи частью эфирного тела, может ощущать на себе влияния запахов, паров и звуков; они же так же способны привлекать силы от мировой души. Плотин также говорил о привлечении мировой души посредством статуй, которые, подобно зеркалам, способны воспринимать образы (Enn. IV, 3, 11). Эта идея передавалась некоторыми важными арабскими мыслителями, а также повлияла на философов эпохи Ренессанса, подобных Фичино. Таким образом воображение стало играть функциональную роль в магической практике.


 

2. Теории эпохи Средневековья

 

a. Арабские мыслители


Работы Аристотеля, Галена и неоплатоников были переведены на арабский язык, и, начиная с IX столетия и далее, в исламском мире стали процветать философия и наука. Этот фактор создал плодородную почву для дальнейшего развития теорий о воображении и способностях души.

В теории Аль-Кинди о лучах воображение играет значительную роль в объяснении магических эффектов. Согласно Аль-Кинди, все в «machina mundana» (мировом устройстве) обладает своим центром, который, подобно звездам, испускает из себя лучи. Человеческое воображение так же испускает такие же лучи, посредством которых оно способно запечатлевать формы в материи; в результате сего человек способен оказывать сильное влияние на материю. Согласно также и Авиценне, душа обладает превосходящей силой по отношению к материи, которая душе подчинена. Душа, если она должным образом очищена от нечистоты телесной, способна быть как бы зеркалом, которое воспринимает астральные силы и отражает их в окружающей среде. Что бы ни появлялось в воображении человека, оно может быть передано в материю, таким образом становясь «dator formarum» («подателем формы»). Посредством воображения душа также способна излечивать болезнь или вызывать дождь и засуху, а также природные бедствия или эпидемии. Маг способен использовать силы своей души для того, чтобы совершать некоторые действия на расстоянии, и таким образом он становится подобным земному богу. Все это является возможным по той причине, что душа связана с формирующими принципами. Авиценна также адаптировал теории Аристотеля относительно сил, присущих душе, и расположил их во всеобъемлющем иерархическом порядке. Помимо пяти чувств внешнего восприятия существует также и пять внутренних чувств: sensus communis (общее чувство), imaginatio (содержащее в себе изображения), phantasia (комбинирующая изображения), vis aestimativa (которая судит о данных образах), а также memoria (которая эти образы запоминает). Эти пять функций связаны с тремя частями мозга, что напоминает нам о теории Галена.


Аль-Газали (ок. 1059-1111) подобным же образом рассуждает о величественных силах души, которые онтологически превосходят материю и способны запечатлевать в материи формы по собственному соизволению. Подобно тому, как астральные силы влияют на подлунную сферу, душа способна влиять на материальный мир. Маг даже способен, как, по крайней мере, он утверждает, превратить верблюда в турецкую баню. Подобно другим арабским мыслителям, он рассматривает несколько способов осуществления этих сил, присущих душе: в качестве посредника они могут использовать пары, частицы, духов или лучи. Аль-Газали считает, что воображение приводится в действие посредством «fascinatio» (лат. «очарование»), которое обладает силой очаровывания подобной любви, и которое совершает свое действие посредством симпатии и антипатии. Влюбленный пытается очаровать объект своей любви, нашептывая ему приятные слова, и маг работает подобным же образом, он передает, с помощью своих глаз, частицы, посредством которых он подчиняет более слабый разум своему. Аль-Газали считает, что посредством «fascinatio» маг способен расстроить рассудок другого человека, и даже убить его (однако такое предположение решительно отрицал Альберт Великий (Albertus Magnus). Магическое воображение пребывает в «единой» вселенной, в которой влияния могут производиться в любых направлениях, в то время как в схоластическом мировоззрение признавалась возможность влияния исключительно высшего на низшее. Согласно Рахману (1964, 168-169), некоторые арабские мыслители приписывали воображению онтологический статус куда более важный, нежели приписывали ему неоплатоники. Например, Порфирий писал, что после смерти душа покидает тело посредством ochêma, которая, очевидно, так же покидается душой. Авиценна, однако, считал, что душа забирает вместе с собой и imaginatio; посредством воображения душа способна испытывать мучения в аду, или же состояние небесного блаженства. Эти мучения и счастье одновременно являются и реальными, и нереальными, и в этом они подобны сну. Аль-Сухраварди (1154-1191) рассуждал о «сфере приостановленных идей» как о мире, которые пребывает между материальным и духовным, в котором душа после смерти испытывает квази-физические удовольствия рая, или же адские мучения. Здесь воображение принимает на себя роль восприятия чувственного опыта. Кроме того, образы из этой сферы могут проявляться в материальном мире в качестве демонов или дьяволов. Наконец, силы души также рассматриваются в знаменитом «Пикатриксе» («Ghayat al-Hakim fi’l-sihr). В «Пикатриксе»» утверждается, что человек обладает не только растительной и животной душой, но также и «разумной душой», которая отличает его от всех иных существ.  Разумная душа создает искусства (artes), заставляет появляться перед мысленным взором человека то, чего нет, и создает образы, подобные тем, что мы видим во снах. В «Пикатриксе» так же пневма представлена в виде магической силы, при этом совершается отсылка к Гермесу Трисмегисту, а также использование этой магической силы применительно к талисманам; как известно, подобные рассуждения значительно повлияли на Марсилио Фичино.

 



следующая страница >>