prosdo.ru
добавить свой файл
1 2 3
Глава первая


Что изучает наука о международных отношениях

1. Теоретическое знание
Курс лекций по теории международных отношений я обычно начинаю с вопроса, обращенного к студентам: что такое "международные отношения"? Ответы с большей или меньшей полнотой показывают, что студенты без особого труда могут вычленить из всего многообразия событий, происходящих вокруг, те, что можно отнести к сфере международных отношений. Однако такое понимание часто не выходит за рамки обыденного, стихийно-эмпирического знания.

Присутствие слова "теория" в названии нашего учебного курса предполагает овладение основами научного знания, то есть объективно истинного знания, накопленного на сегодняшний день в сфере научного анализа международных отношений.

В методологии науки термин "теория" определяется двояко. С одной стороны, как "комплекс взглядов, представлений, идей, направленных на истолкование и объяснение какого-либо явления" [1]. В этом широком смысле "теория" предстает как совокупность накопленного теоретического/научного знания об объекте исследования. С другой стороны, в более узком смысле "теория" – это "высшая, самая развитая форма организации научного знания, дающая целостное представление о закономерностях и существенных связях определенной области действительности – объекта данной теории" [2].

Приступая к характеристике теории международных отношений как научной дисциплины, следует отметить, что в данной работе мы будем использовать термин "теория" в его широком значении. "Теория международных отношений" (ТМО) будет выступать синонимом "науки о международных отношениях" или "теоретического знания о международных отношениях", то есть совокупности научного знания, накопленного в рамках дисциплины к настоящему моменту. Что касается характеристики ТМО в узком значении термина "теория", то она предполагает ответ на вопрос, в какой степени можно говорить о современной ТМО как единой теории, дающей представление о наиболее общих закономерностях международных отношений. Однозначного ответа на этот вопрос на сегодняшний день нет, как нет единогласия среди исследователей в определении перспектив развития дисциплины. К этому вопросу нам еще предстоит вернуться после того, как мы познакомимся с содержанием основных теоретических разработок в рамках нескольких современных школ в анализе международных отношений.

Ежедневно нас "окружают" многочисленные сообщения о самых разнообразных событиях международной жизни. Каждое такое историческое событие является, безусловно, уникальным и неповторимым. Занимаясь теоретическим осмыслением феноменов международной жизни, нас, конечно, будут интересовать эти исторические факты, ибо это именно та "реальность", которую мы и пытаемся осмыслить. Однако наш интерес не будет обусловлен вниманием к фактам ради самих фактов – иными словами, мы не будем делать акцента на том, в чем заключается неповторимость, уникальность того или иного исторического события. Теоретическое осмысление феноменов международной жизни предполагает достаточный уровень абстракции, ибо главной научной задачей для нас будет стремление раскрыть в обобщенной форме существенные свойства и закономерные связи исследуемой действительности. Иными словами, наша задача – продвинуться от дискретного знания о событиях, которые часто кажутся происходящими хаотично, абсолютно уникальными, беспрецедентными, к обобщающему знанию, раскрывающему закономерности событий.

Более образно подчеркнуть особенности стоящей перед нами задачи можно, обратившись к аналогии, например, с бейсболом (эту аналогию предлагает Калеви Холсти) [3]. Если мы ничего не знаем о правилах этой игры, то, наблюдая за ней, мы увидим две группы игроков – мужчин или женщин – бегающих по площадке. Некоторые из них бросают мяч, другие стараются отбить его, используя биту. И если мы будем достаточно внимательными, то сможем описать игру очень детально: как выглядит униформа игроков разных команд, кто из них бегает быстрее, кому из них удалось отправить мяч наиболее далеко и так далее. Даже собрав вместе такие мельчайшие детали, мы не в состоянии будем понять, в чем же состоит суть игры. И лишь вооружившись необходимыми интеллектуальными инструментами – знанием правил игры, мы могли бы сказать, что наблюдаемое нами предприятие имеет некий смысл. Причем знание правил игры делает возможным передачу этого смысла любому. Но для того, чтобы претендовать на знание смысла игры, достаточно ли наблюдения только за одним бейсбольным матчем? Не следует ли рассмотреть игру в более широком контексте, например, какое значение она имеет в чемпионате? Можно поставить и еще более общие вопросы: какую роль играет бейсбол в американской культуре, и сопоставима ли она, например, с местом, которое бейсбол занимает в культуре японской? Это развлечение или спорт? Привлекательность этой игры возрастает или уменьшается с течением времени? Ответы на подобные вопросы предполагают обобщения, требующие знания о многих матчах.


В подобной ситуации оказываемся и мы, изучающие феномены международной жизни. Чтобы понять смысл происходящего, нам необходимо иметь достаточные знания о конкретных исторических событиях. Но, ограничиваясь лишь описаниями, например, той или иной военной кампании, мы вряд ли сможем понять, в чем состоит "феномен войны" в международных отношениях, и какова роль этого феномена в развитии современных международных отношений. Мы можем и должны задаваться вопросами, которые нивелируют частные черты и "проявляют" общие типологические. Иными словами, знание конкретных исторических фактов является для нас необходимым, но недостаточным условием для теоретического осмысления явлений международной жизни. Изучая теорию международных отношений, мы должны за деревьями увидеть лес: рассматривать конкретные события как примеры некоторых классов явлений.

Суммируя приведенные выше замечания, можно выделить несколько функций, которые выполняет теория. Любая теория содержит в себе описательный компонент и тем самым выполняет функцию систематического описания. Однако одного этого недостаточно. Ключевой функцией теории следует считать объяснительную: именно она предполагает нахождение необходимых свойств и связей, присущих объекту исследования, и определение законов или закономерностей, которым объект исследования подчиняется в своем функционировании и развитии. Предсказание дальнейшего развития событий также является одной из важнейших функций теории. Однако современное состояние науки о международных отношениях требует сделать некоторые оговорки относительно ее прогностической функции. Кроме этого, в науке о международных отношениях неизбежно присутствует нормативный компонент, противостоящий эмпирическому, т.е. опирающемуся на опыт, знанию и оперирующий понятиями "ценности" и "ценностные предпочтения", иными словами, предписывающий, что должно быть – как должен быть устроен мир с тем, чтобы избегнуть самых темных сторон международной действительности [4].

Теперь нам следует вернуться к заданному в начале вопросу: что же такое "международные отношения" или, иначе, что составляет объект анализа в рамках изучаемой нами дисциплины.


2. Явление международных отношений
Под объектом исследования ТМО понимается объективная реальность, существующая вне и независимо от наших попыток ее познания. Что же составляет реальность международных отношений, или иначе, явление международных отношений? Вводя это понятие, мы предполагаем, что на протяжении достаточно продолжительного исторического отрезка времени можно найти неотъемлемые качества этого явления, или его атрибуты, позволяющие выделить международные отношения из всей совокупности существующих общественных отношений. При этом необходимо иметь в виду, что с течением времени содержание явления международных отношений изменялось, и, следовательно, можно и нужно говорить о его эволюции – качественном изменении объекта исследования в рамках нашей дисциплины.

Самое простое объяснение того, что есть "международные отношения", можно представить как "отношения между народами". Однако такое объяснение явно неудовлетворительно, так как не столько проясняет ситуацию, сколько инициирует целый ряд неизбежных вопросов. "Где, как, ради чего и почему могли вступать в отношения друг с другом именно целые народы; что это были за народы; как такие отношения строились и осуществлялись практически; какие последствия имели они для самих народов и мирового, локального социально-исторического развития?" [5] – вот лишь некоторые из возможных и важных с теоретической и методологической точек зрения вопросов.

Понятие "международные отношения" в строгом смысле подразумевают совершенно определенный тип отношений. Суть этого понятия в большей степени проявляется в англоязычном термине "international relations". Определение "international" предполагает не отношения между "народами" или "нациями", а между государствами определенного типа, а именно национальными государствами (или государствами-нациями) – типа социально-исторической, экономической и политической организации, распространившейся, начиная с XIX в., сначала в Европе, а затем и во всем мире. Современная концепция национального государства подразумевает понимание государства как мононационального или с доминированием ведущего этноса [6]. Означает ли это, что за рамками отношений между современными государствами-нациями не было и нет "международных отношений"? Современное понимание этого явления гораздо шире – оно не связывает жестко международные отношения с определенным типом государства. И это предположение возвращает нас к тому, что в исторической перспективе можно найти необходимые и достаточные условия выделения некой совокупности отношений, развивающихся по собственным законам, как международных.


Тогда закономерен вопрос, когда и в каких формах возникло явление международных отношений? "Сейчас, когда среднее по численности населения государство насчитывает порядка тридцати миллионов человек, а крупнейшие подходят к миллиарду или уже перевалили за него, международные отношения невозможно представить себе как "отношения между народами" в прямом смысле этого слова, – отмечает Н.А.Косолапов. – На древнейших же этапах человеческой истории, когда очень крупным считалось население в несколько десятков тысяч человек, напротив, целые народы вполне могли непосредственно соприкасаться друг с другом и, по-видимому, по крайней мере, в некоторых районах Земли делали это достаточно регулярно. Такие контакты должны были возникать при сезонных и иных миграциях, массовых бегствах от стихийных бедствий, при силовых разделах территорий, обменах, просто случайно" [7]. В этом процессе через узнавание других и узнавание себя был сделан первый шаг – становление пра-международных отношений, характеризующийся первоначальным разделением всех отношений и взаимодействий на внутренние и внешние и становлением различных форм самосознания социальной общности [8].

С возникновением государственности связан качественный рубеж становления явления международных отношений. “В конгломерат отношений внутренних и внешних, вносится принципиально новый момент: разделение тех и других на формальные и неформальные при властном утверждении доминирования первых, – отмечает Н.А.Косолапов. – Как внутри данного социума, так и вовне государство стремится к неограниченной власти. Однако если внутри социума такая цель в принципе достижима, то вовне главным фактором ее недостижимости становится историческая ограниченность доступных государству материальных ресурсов и средств управления. Государство может быть суверенно лишь в тех пределах, в каких оно фактически дееспособно. Поэтому различие между внутренним и внешним обретает принципиально новый смысл: внутреннее суть все то, что безусловно подчинено данной власти,.. внешнее – все то, что ей безусловно неподвластно. С этого рубежа правомерно вести речь уже о появлении собственно международных отношений" [9].


Н.А.Косолапов выделяет пять необходимых и достаточных условий для признания конкретных общественных отношений в принципе международными. Во-первых, это "наличие как минимум двух организационно оформленных, устойчивых в их образах жизни социумов, пра-международные связи которых уже подвели их к объективному формированию и субъективному различению внутреннего и внешнего". Во-вторых, "наличие внутри каждого их таких социумов явного и в целом бесспорного, любым образом институционализированного центра власти (духовного или светского; наследственного или избираемого; абсолютного или такого, за обладание которым ведется борьба)". В-третьих, "наличие между социумами названных типов постоянных взаимодействий любого рода, постепенно перерастающих в устойчивые связи и отношения, будь то позитивные (обмены, взаимопомощь) или негативные (конфликты, войны, завоевания)". В-четвертых, "поддержание и эволюция таких отношений только и исключительно в сферах (территориальных, идеологических, иных), в которых ни один из участников этих отношений не обладает полной и безусловной фактической властью и/или дееспособностью". И, наконец, в-пятых, "формирующее воздействие этих связей и отношений на внутренние духовные и материально-практические состояние и развитие соответствующих социумов (тоже позитивное или негативное по его содержанию и социально-историческим последствиям)" [10].

Дальнейшее развитие государственности лежало в основании последующей внутренней эволюции международных отношений, причем именно межгосударственные отношения заняли в них центральное место [11]. С началом эпохи буржуазно-демократических революций конца XVIII в. государство приобретает новые особенности, заключающиеся в “доминировании во всех сферах их внутренней жизни, в том числе в процессе формирования и осуществления внешней политики,.. больших социальных групп (не только этнических, но и профессиональных, социально-политических, экономический, иных) и сложных организационных структур (начиная с монополий в экономике и кончая самим государством)" [12].


Историческая эволюция явления международных отношений также неразрывно связана с процессами интернационализации. Последняя является долгосрочной исторической тенденцией, которая на протяжении столетий постепенно "стягивала" мир в единое целое. Особым рубежом стал положивший начало Новому времени XV век – век окончательного упадка и фактического исчезновения с политической карты Восточной Римской империи и империи татаро-монголов, век начала ухода в прошлое европейской средневековой цивилизации и зарождения капитализма. Именно XV век благодаря эпопее Великих географических открытий можно считать веком, "в котором человечество, образно говоря, открыло сам земной шар" [13]. Территориальная интеграция мира в первую очередь связана с несколькими волнами колонизации, которые объединили в единое целое всю ойкумену в ее географическом "измерении".

Капитализм и особенно период, начавшийся с завершением промышленного переворота в Европе и Северной Америке, послужил материальной основой процессов хозяйственной, социальной и политической интеграции мира. Развитие капитализма, с одной стороны, сделало возможным, а с другой – необходимым широкомасштабный и возрастающий выход хозяйственной жизни за пределы страновых рынков, обеспечив тем самым хозяйственное освоение планеты, а также и политическое оформление такого освоения [14]. Капитализм – феномен интернациональный, капитал не признает границ, он проникает в самые отдаленные уголки земного шара, привнося далеко идущие изменения в динамику и характер мировой экономики и политического правления [15]. Особое значение имеет рубеж XIX-XX вв., когда в результате накапливаемых длительный период времени социально-экономических изменений резко расширились доступные человеку возможности, масштабы и пределы деятельности (в созидании и в разрушениях) [16]. Можно говорить и о том, что, начиная с этого рубежа, интернационализация стала и мощнейшим ускорителем новых изменений [17]. Началась эпоха мира, "освоенного" с экономической точки зрения и территориально поделенного с политической. "На планете не осталось "ничейных" территорий" [18].


Хотя интернационализация как явление возникла задолго до ХХ в., следует отметить, что в последнее столетие она была поднята на особый качественный уровень. "Современная интернационализация выражается не только во все большем увеличении объемов и разнообразия международных связей и обменов, распространении их на все новые сферы деятельности (хотя и это важно), – отмечает Н.А.Косолапов. – Главный качественный признак современной интернационализации – в том, что она порождает самостоятельные, устойчивые, существующие и действующие во многом уже автономно от государства формы международных взаимодействий (союзы, соглашения и организации), проявляется в них, формирует целые направления и области деятельности, осуществление которых возможно только при международном сотрудничестве и не иначе. Она приводит к ситуации, когда благополучие и процветание даже экономически ведущих стран начинают решающим образом зависеть от внешних рынков и связей" [19]. Тенденция интернационализации "заявила" о себе в ХХ в. и явлением мировых войн, "вскрыв в последующие десятилетия одно из центральных противоречий мира ХХ столетия: неадекватность военных средств и решений радикально изменившимся условиям, характеру надвигавшихся задач. Нараставшая сложность, а позднее целостность и взаимозависимость мира делали цену социальных и международных импровизация все более высокой, доведя ее к последней четверти века до неприемлемой" [20].

Дальнейшее развитие мира в первой половине ХХ в. приводит, по выражению К.С.Гаджиева, к "закрытию ойкумены" и формированию единого мирового пространства [21]. "Важной особенностью современного мира, – отмечает он, – является разрешение проблемы единого пространства-времени", подразумевая формирование "единой пространственной инфраструктуры мирового сообщества" и формирование "единого информационно-телекоммуникационного пространства" [22]. В итоге можно говорить о том, что современный мир вступил в качественно новую фазу своего развития. Иными словами, явление международных отношений получает новое качество.


"В последние два-три десятилетия мы оказались свидетелями уникального стечения и переплетения гигантских по масштабам явлений и процессов, каждый из которых в отдельности можно было бы назвать эпохальным событием с точки зрения его последствий для всего мирового сообщества, – подчеркивает К.С.Гаджиев. – Но взятые в совокупности они создали гигантское поле такого прямо-таки вселенского напряжения, что переживаемое нами время с полным основанием можно назвать осевым..." [23]. Это качественно новое явление международной жизни получило название глобализации.

Последняя является логическим продолжением процессов интернационализации. В этом смысле под глобализацией понимается "расширение и углубление социальных связей и институтов в пространстве и времени таким образом, что... на повседневную деятельность людей все более растущее влияние оказывают события, происходящие в других частях земного шара" [24]. Иными словами, явление глобализации является результатом усиления взаимозависимости в глобальном масштабе. В таком понимании глобализация развивалась, прежде всего, в экономической сфере. В последние десятилетия процесс интернационализации хозяйственной жизни приобрел новые характерные черты, что и позволяет говорить о глобализации экономики не только как о новом и популярном слове, но новом явлении, отличном от интернационализации, наблюдавшейся в конце XIX - начале XX вв.

Если прежде международные экономические связи развивались преимущественно в рамках сформированных к тому времени колониальных империй (между развитыми метрополиями, с одной стороны, и колониями, в другой), то экономические отношения, свойственные современной глобализации, развиваются преимущественно между промышленно развитыми странами и лишь во вторую очередь захватывают развивающиеся страны. Это предопределяет изменение основных направлений и товарного состава международной торговли, которая на протяжении долгого времени была главной формой интернационализации хозяйственной жизни. Что касается первого изменения, то на современном этапе преимущественное значение имеет товарооборот между развитыми странами. Что же до изменений в товарном составе международной торговли, то следует отменить преобладание не межотраслевой, а внутриотраслевой торговли. Особое значение приобретает интернационализация не обмена, а производства, основной институциональной формой которой выступают ТНК. Следует также отметить, что темпы роста международной торговли превышают на современном этапе темпы внутриэкономического роста.


Громадное влияние на развитие мировой экономики оказывает становление и прогрессирующий рост финансовых рынков. Если ранее финансовые рынки прежде всего обслуживали реальный сектор экономики, то в конце ХХ в. эта сфера стала приобретать во многом самостоятельное значение. Финансовый "хвост" стал отчасти управлять экономической "собакой": в ситуации, когда на спекулятивные операции на международных финансовых рынках приходится ежедневно 90% валютных операций (и только 10% финансовых операций обслуживают внешнюю торговлю), следует признать, что мировая финансовая система приобретает самодовлеющее значение.

Одной из движущих сил глобализации в условиях нынешней инновационной стадии мирового развития, основанной на научно-техническом прогрессе, становится международный обмен технологией. Особое значение для развития мировой экономики приобретает информация, и это также новая черта явления глобализации [25].

Современный уровень развития мировой экономики позволяет говорить о ней как о едином хозяйственном организме. Достигнутый к концу ХХ в. уровень научно-технического и технологического развития сделал возможным разделение труда в глобальном масштабе, в свою очередь глобализация стимулирует дальнейшее научно-техническое развитие [26].

Один из самых известных сегодня американских специалистов по мировой экономике и глобальным проблемам Лестер К.Туроу приводит следующий пример глобальной производственной цепочки: "В 90-е годы стало ясно, что человечество уже обладает всеми технологиями в области коммуникаций и транспорта, какие только необходимы для формирования в полной мере глобальной экономики. Товары могут создаваться в любом месте мира в зависимости от того, где их производство обойдется дешевле, и сбываться там, где их удается продать по наивысшей цене. Производственные цепочки могут приобретать глобальный масштаб. Например, акселерометр (миниатюрный полупроводниковый чип, используемый в качестве сенсора в автомобильных подушках безопасности) может быть разработан в Бостоне, собран и испытан на Филиппинах, упакован на Тайване и вмонтирован в автомобиль фирмы "БМВ" в Германии для того, чтобы эта машина была успешно продана в Бразилии. Квалифицированный специалист в Массачусеттсе в этом процессе сотрудничает с неквалифицированным рабочим на Филлиппинах, который, в свою очередь, работает совместно с имеющим среднее образование молодым человеком на Тайване, и при этом все они вместе осуществляют один и тот же процесс вместе с наиболее высокооплачиваемым в мире персоналом завода "БМВ" в Баварии всего лишь для производства детали, стоящей не более 50 долл." [27]. Это лишь один из примеров, подтверждающих оформление глобального экономического организма. К этому следует добавить процесс включения бывших социалистических и развивающихся стран в систему мирохозяйственных связей, общую либерализацию мировой экономики и активизацию международного взаимодействия национальных экономик [28].


Наблюдаемая ныне глобализация оказалась значительно шире своего экономического компонента. Процесс изменений и сдвигов наряду со сферой экономики глубоко затронул политическую, социокультурную и духовную сферы, что позволяет говорить о глобальном "измерении" современной международной системы [29].

Наряду с толкованием глобализации как логического продолжения и развития процессов интернационализации, возможно и иное понимание ее сути как обретения "отдельными государствами, другими субъектами международной жизни и отношений возможностей и потребностей осуществлять какие-то или все основные функции своей жизнедеятельности в масштабах земного шара (территориально), мировых экономики и политики" [30]. Одним из проявлений и следствий глобализации в мировой политике стало с конца 1960-х гг. явление сверхдержавности: "появление в одной или нескольких областях, направлениях глобальной деятельности государств, по их потенциалу и возможностям на порядок и более опережающих в этих сферах ближайших конкурентов..." [31].

Как мы отмечали выше, интернационализация и глобализация логически связаны, во многом взаимообусловлены. Однако они не тождественны друг другу. Н.А.Косолапов указывает на следующие их различия. Интернационализация предполагает выход чего-то ранее сугубо внутреннего за начальные рамки, порождая в долгосрочной исторической перспективе новые, более сложные формы общественной организации, как внутренние, так и международные. "Интернационализация не универсальна по охватываемым субъектам и пространству, не обязательно вовлекает всех или почти всех участников международной жизни, – отмечает он. – В каких-то случаях она может достигать (и достигала) подобных масштабов. Но гораздо чаще и намного эффективнее она происходит на региональном уровне и/или в приложении к отдельным сферам, видам, направлениям деятельности. Конкретный ее случай по типу и характеру участников, по видам и объемам их деятельности может иметь сугубо локальное значение и оставаться практически незамеченным в МО; тем не менее, он тоже будет одним из множества проявлений процессов интернационализации" [32]. Глобализация, напротив, обязательно предполагает выход какой-то проблемы или деятельности непременно на глобальный уровень (при этом такая деятельность не обязательно должна быть интернациональной по составу участников) [33]. В этом смысле глобализация является порождением второй половины ХХ в., и ее долговременные последствия пока не ясны.


В первую очередь сложности однозначного определения возможных последствий глобализации связаны с ее "неравномерностью", проявления в ней "дисгармонии развития" [34]. Глобализация в ее исторической динамике, отмечает А.С.Панарин, предполагает "становление единого, взаимосвязанного мира, в котором народы не отделены друг от друга привычными протекционистскими барьерами и границами, одновременно и препятствующими их общению, и предохраняющим их от неупорядоченных внешних воздействий. Принципиальное значение имеет тот факт, что к новой системе открытого, глобализующегося мира различные народы и государства подошли не одинаково подготовленными, значительно отличающимися по своему экономическому, военно-стратегическому и информационному потенциалу" [35]. Глобализация как явление и как процесс противоречива, "асимметрична по своей сути" [36]. "Глобальный мир в самом деле глобален в смысле объективной взаимозависимости народов, – продолжает он, – он несравненно менее глобален в смысле субъективной политической готовности действительно сообща, на основе добросовестной партнерской кооперации, решить глобальные мировые или региональные проблемы. Мир глобален в смысле наращивания каких-то единых, сквозных транснациональных измерений и пространств; он несравненно менее глобален, если принять во внимание тот факт, что преимуществами такой глобальности в основном пользуются одни (наиболее развитые страны – гегемоны), а издержки несут другие, представляющие так называемое догоняющее или зависимое развитие" [37]. Причем в последние годы можно усмотреть тенденцию к расширению пропасти между этими двумя новыми "полюсами". Таким образом, говорить о безоблачности горизонта глобализации не приходится, и однозначно говорить о долгосрочных ее последствиях очень сложно. Следует отметить, что в настоящее время ведутся весьма напряженные дискуссии вокруг этой теоретической проблемы, и дебаты между соперничающими подходами еще далеки от завершения.

Выделенные нами “узловые моменты” в исторической эволюции явления международных отношений еще раз подчеркивают всю сложность и многогранность объекта исследования в рамках науки о международных отношениях. Следующий вопрос, который неизбежно встает перед человеком, приступающим к изучению этой науки, – это вопрос о соотношении объекта и предмета исследования. Часто различия между ними "опускаются", однако для характеристики теории международных отношений как научной дисциплины прояснение различий между ними необходимо.

3. Соотношение объекта и предмета исследования
Объективная реальность, существующая вне и независимо от попыток ее познания субъектом, составляет объект исследования. В процессе познания любой исследователь вычленяет в объекте лишь главные и наиболее существенные (с точки зрения данного исследования) свойства и признаки, совокупность которых и составляет


следующая страница >>