prosdo.ru
добавить свой файл
  1 ... 18 19 20 21 22

В эту ночь я спал плохо. Мне снились Лорен и горящая голова кошки.

Мы продолжали двигаться так же быстро, как накануне, и дорога все

время шла в гору. Вдалеке гремел гром, воздух был насыщен электричеством.

Проходя узким извилистым перевалом, я неожиданно услышал сзади

какие-то крики, а затем оружейные залпы. Подбежав к последней колонне, я

увидел столпившихся солдат, среди которых был Ганелон. Они смотрели на

землю и возбужденно переговаривались.

Я подошел к ним и не поверил своим глазам. Никогда еще это чудовище

не появлялось так близко от Эмбера. Омерзительная тварь, примерно

двенадцати футов в длину, с человеческой головой на львиных плечах,

дергалась в предсмертных судорогах, прижимая широкие, как у орла, крылья к

окровавленным бокам и судорожно подергивая скорпионьим хвостом. Когда-то я

видел мантикору на острове в южном море, и при одном воспоминании о ней

испытывал чувство гадливости.

- Она разорвала Ролла на куски, она разорвала Ролла на куски, - все

время повторял один из солдат.

Останки Ролла лежали шагах в двадцати. Мы прикрыли его брезентовым

плащом и завалили камнями. Эта смерть послужила нам хорошим уроком. Люди

молчаливо продолжали путь, настороженно глядя по сторонам.

- Ну и ну, - сказал Ганелон, шагающий теперь рядом со мной. -

интересно, эта мразь обладает человеческим разумом?

- Не знаю.

- У меня возникло какое-то странное чувство, Корвин. Как будто должно

произойти что-то страшное. Точнее я не могу выразить словами.

- Понимаю.

- Вы тоже это чувствуете?

- Да.

Он кивнул.

- Может, на нас действует погода, - добавил я.

Он вновь кивнул, но не так уверенно, как в первый раз.

По мере нашего восхождения на гору небо темнело все больше, а гром


гремел, не умолкая. Поднялся сильный ветер, засверкали молнии. Тяжелые

массы облаков опустились на горные вершины. Над ними виднелись черные

силуэты, похожие на птиц.

Ближе к вечеру на нас напала еще одна мантикора, а за ней - стая птиц

с клювами острыми, как лезвия бритв. Мы прикончили всех, не потеряв ни

одного человека, но с каждым часом моя тревога росла.

Тучи сгущались, ветер усиливался. Стало совсем темно, хотя солнце еще

не село. В воздухе стоял такой туман, что нечем было дышать. Сапоги

скользили по мокрым камням.

Через четыре мили, оказавшись на высоте в несколько тысяч футов над

уровнем моря, мы разбили лагерь на каменистом склоне горы и выставили

часовых. Не видно было ни зги, лишь сверкали молнии. Гром гремел, как

оркестр, играющий похоронный марш. Температура воздуха резко упала. Если б

не отсутствие дров, я рискнул бы и разрешил разжечь костры. Мы сидели на

холодных камнях, закутавшись в плащи, и ждали неизвестно чего.

Мантикоры напали на нас через несколько часов - бесшумно и

стремительно. Мы потеряли шесть человек и уничтожили шестнадцать тварей. Я

даже не знаю, скольким удалось удрать. Перевязывая раны солдат, я

проклинал Эрика, недоумевая, из какого отражения он выкопал этих страшных

созданий.

Туманным серым утром (больше похожим на вечерние сумерки) мы

двинулись в путь к Колвиру и, пройдя пять миль, повернули на запад. Я шел

одни из трех маршрутов, которыми можно попасть в Эмбер - наиболее удачным,

с моей точки зрения. Под непрерывные раскаты грома мы добрались наконец до

большого плато, от которого начиналась дорога в Гарнатскую долину.

Когда я в последний раз ее видел, она представляла собой мрачную

картину, а сейчас и вовсе производила ужасающее впечатление. Черная дорога


тянулась по ней, доходя до основания Колвира. По всей длине, куда бы я ни

посмотрел, кипела битва. Всадники сшибались, кони падали, отряды пехоты

наступали, сталкивались, откатывались назад. Черные птицы, как хлопья

пепла, пролетали над их головами.

На таком большом расстоянии я не мог рассмотреть, кто с кем

сражается. На какое-то мгновенье мне пришло в голову, что Блейз остался

жив и напал на Эмбер.

Я быстро понял, что ошибаюсь. Отряды нападавших шли с запада, по

Черной Дороге. И теперь я отчетливо видел, что их сопровождали черные

птицы и какие-то звери с человеческими головами. Может, это были

мантикоры.

Молнии били в них, и они горели, падали, взрывались. Но ни одна

молния не ударила в защищавшихся, и я вспомнил, что Эрик умеет управлять

драгоценным камнем правосудия. Когда-то его носил отец, создавая в Эмбере

погоду себе по вкусу, а пять лет назад с помощью того же камня Эрик разбил

нас с Блейзом наголову.

Значит, темные силы оказались куда страшнее, чем я предполагал. Я

думал, между ними и Эмбером происходят мелкие стычки, небольшие сражения,

но никак не ожидал увидеть чудовищную битву у подножья Колвира. Черная

дорога буквально кишела нечистью.

Ганелон подошел ко мне и остановился рядом. Некоторое время мы

молчали.

- Что будем делать, Корвин? - спросил наконец он.

- Нам надо спешить, - ответил я. - Сегодня ночью я хочу попасть в

Эмбер.

После короткого отдыха мы вновь пустились в путь. Дорога уходила

вниз, идти стало легче. Буря, так и не принесшая дождя, свирепствовала,

молнии сверкали еще ярче, гром, гремел оглушительнее.

В полдень я объявил последний привал - мы находились всего в пяти

милях от северных границ Эмбера. Нам приходилось кричать друг другу чуть


ли не в ухо - Иначе не было слышно, - и поэтому я не смог обратиться к

солдатам с речью. Пришлось передать по цепочке несколько напутственных

слов и объявить, что цель близка.

Пока мои воины отдыхали, я взял пару бутербродов и отправился на

разведку. Примерно через милю, преодолев небольшой подъем, я остановился и

стал смотреть вниз.

На склонах гор тоже кипела битва. Я спрятался за большой камень,

чтобы меня не увидели, и стал вести наблюдение. Эмберийцы сражались с

превосходящими их силами противника. Этим, видимо, и объяснялось наше

везение - ведь мы подошли к Эмберу незамеченными. Было ясно, что к

атакующим непрерывно прибывают подкрепления, причем не теми тремя

маршрутами, которые вели в Эмбер.

Они летели с запада, как осенние листья, обрываемые ветром. Теперь я

видел, что это были не птицы, а крылатые, похожие на драконов, двуногие

создания, больше всего напоминавшие геральдических зверей на штандартах

древней земли.

Многочисленные лучники Эмбера поражали драконов и их седоков на лету.

Молнии сверкали и чудовища загорались в воздухе. Но они прибывали

нескончаемым потоком, опускались на землю и вступали в бой.

Я внимательно огляделся по сторонам, и в центре самого большого

отряда эмберитов, сражавшихся у подножья горы, увидел пульсирующий свет

драгоценного камня правосудия. Да, сомнений не оставалось. Он висел на

груди у Эрика.

Я пополз вперед, продолжая наблюдать.

Командир большого отряда одним ударом отрубил голову дракону, схватил

левой рукой седока, отшвырнул его футов на тридцать и тут же повернулся,

выкрикивая какой-то приказ. Это был Жерар. Он явно пытался обойти

нападавших и нанести удар с фланга. На противоположном склоне горы другой

отряд Эмберийцев проводит точно такой же маневр. Еще один мой брат?


Судя по тому, что искусственно вызванная буря бушевала уже много

часов, сражение началось давно. И оно разгоралось - как в долине, так и на

склонах гор, - а с запада продолжали прибывать войска темных сил.

Я колебался, не зная, что предпринять. Совершенно очевидно, я не мог

напасть на Эрика в тот момент, когда государству грозило полное

уничтожение. Разумнее всего было подождать, пока битва закончится, потому

что впоследствии Эрик не сможет оказать мне серьезного сопротивления. Я

глядел на поле боя, и в душу мою закрадывались сомнения. Похоже, исход

сражения был предрешен. Эмберийцы не могли его выиграть - тем более что к

врагу все время подходили подкрепления. Нападающие были сильны и

многочисленны, я не знал, располагает ли Эрик резервами. Если же он

окажется побежденным, мне придется отвоевывать Эмбер, который лишится

большинства своих защитников.

Я ни секунды не сомневался, что небольшая армия может практически

мгновенно уничтожить как драконов, так и прочих тварей. Достаточно послать

(с помощью карты) по небольшому отряду каждому из моих братьев, и темным

силам придется несладко. Они ведь наверняка не предполагали, что их будут

расстреливать в упор из огнестрельного оружия.

Я вновь посмотрел на поле боя и вновь убедился, что дела у Эмберийцев

идут хуже некуда. Итак, что произойдет в результате моего вмешательства?

Эрик не посмеет что-либо со мной сделать, и не только потому, что я спасу

его от поражения, но и потому, что многие испытывали ко мне чувство

симпатии, памятуя о выжженных глазах. Он, конечно, обрадуется победе, но

положению его не позавидуешь. Я окажусь в Эмбере, окруженный непобедимой

личной охраной. Общественное мнение будет целиком на моей стороне.

Интригующая мысль. И куда более гладкий путь к достижению цели, чем тот,


который я избрал и который неизбежно привел бы меня к убийству принца

Эмбера.

Да будет так.

Я почувствовал, что улыбаюсь. Скоро я стану героем.

Должен, однако, сказать хоть несколько слов в свою защиту. Если бы

мне предстоял выбор между Эмбером, где правит Эрик, и Эмбером

уничтоженным, я, не колеблясь, принял бы точно такое же решение: атаковать

врага, напавшего на государство. Я никогда не смог бы ненавидеть тебя так

сильно, Эрик, если бы не любил Эмбер еще сильнее.

Мохнатые существа отдыхали, а Ганелон стоял поодаль и что-то кричал

невесть откуда появившемуся всаднику.

Когда я направился к ним, лошадь, которую я сразу узнал, повинуясь

твердой руке, пошла мне навстречу.

- Какого черта ты здесь делаешь?! - вскричал я.

Дара спешилась и посмотрела на меня, улыбаясь.

- Мне необходимо в Эмбер, - ответила она.

- Как ты сюда попала?

- Вслед за дедом. По отражениям куда труднее идти самой, чем за

кем-то. Я это поняла.

- Бенедикт здесь?

Она кивнула.

- Там, в долине. Он командует войсками. С ним Джулиан.

Ганелон подошел и остановился рядом.

- Она говорит, что следовала за нами несколько дней, - крикнул он.

- Это правда? - спросил я.

- Да. - Она вновь кивнула, продолжая улыбаться.

- Но зачем?

- Я должна пройти Лабиринт! Ведь ты идешь в Эмбер?

- Естественно. К сожалению, по дороге мне встретилось небольшое

препятствие, которое называется война!

- Что ты собираешься делать?

- Выиграть ее!

- Вот и прекрасно. Я подожду.

Несколько долгих секунд я ругался всеми известными мне нецензурными

словами, одновременно обдумывая сложившуюся ситуацию. Затем спросил:

- Где ты была, когда Бенедикт вернулся?

Она перестала улыбаться.

- Сама не знаю. После того как ты уехал, я отправилась прогуляться

верхом и вернулась поздно вечером. На следующий день я опять поехала

кататься и, когда стемнело, решила переночевать в лесу. Я часто так

делала. Утром, возвращаясь домой, я увидела с вершины холма, что дед

проезжает внизу. Я поскакала следом и почти сразу поняла, что мы двигаемся

по отражениям. Мне трудно сказать, сколько времени это заняло, потому что

ночь сменялась днем, а утро вечером, и в голове у меня все перепуталось.

Затем дед встретился с Джулианом в лесу, изображение которого я видела на

одной из карт, и они вместе отправились на север, где сейчас идет битва. -

она махнула рукой в сторону долины. - Вспомнив твои слова, я не посмела

самостоятельно вернуться домой по отражениям и несколько дней жила в лесу,

не зная, что мне делать. Затем я увидела твой отряд, поднимавшийся в гору.

Я сразу тебя узнала, но побоялась подойти - ведь до Эмбера было еще

далеко, и ты мог отправить меня обратно в Авалон, а я этого не хотела.

- А я не верю, что ты говоришь мне всю правду. - Я посмотрел ей в

глаза. - Но у меня нет времени тобой заниматься. Мы сейчас уходим, а ты

останешься здесь. Так безопаснее. Я приставлю к тебе двух телохранителей!

- Они мне не нужны!

- Я не спрашиваю, что тебе нужно, а что нет. Будет так, как я сказал.

Я пошлю за тобой, когда сражение закончится.

Я резко повернулся, подозвал двух солдат и приказал им остаться

охранять Дару. Лица их не озарились радостью.

- Чем это вооружены твои люди? - спросила она.

- Оставим разговоры на потом. Я занят.

Отдав необходимые распоряжения, я построил отряды в колонны.

- Немного же у тебя солдат, - заметила Дара.

- Вполне достаточно. Увидимся позже.


Мы пошли вперед - тем путем, который я только что разведал. Гром

прекратился, наступила тишина - тревожная, неприятная. Сумерки сгустились,

плотный туман укутывал, как сырое одеяло, дышать было нечем.

По моему знаку отряд остановился, а мы с Ганелоном преодолели

небольшой подъем и забрались на мой старый наблюдательный пункт.

Всадники на драконах покрыли весь склон горы и теснили Эмберийцев,

прижимая их к пропасти. Я поискал глазами Эрика, но ни его, ни

пульсирующего света драгоценного камня правосудия видно не было. Жерар

тоже куда-то исчез.

- Кто из них враг? - спросил Ганелон.

- Всадники на драконах. Веди сюда отряд. - Я поднял ружье к плечу. -

Скажи, чтобы убивали и наездников, и зверей.

Ганелон удалился, а я прицелился в снижающегося дракона и выстрелил.

Он вспыхнул, камнем рухнул вниз и, ударившись о землю, покатился по склону

холма, теряя перья. Скоро я зажег уже три костра, а затем продвинулся

немного вперед, занял удобную позицию и открыл стрельбу.

Хитрые твари быстро смекнули, что их уничтожают с тыла, и,

развернувшись, побежали в мою сторону. Скорость их бега была просто

фантастической. Я расстрелял все патроны, вставил новую обойму, и в это

время подоспел мой первый стрелковый батальон. Мы устроили самый настоящий

заградительный огонь и кинулись в атаку.

Поняв, что у них нет ни одного шанса на успех, драконы начали

улепетывать со всех ног, но не могли взлететь без хорошего разбега, и мы

расстреливали их в упор. Горели они красиво.

Скала, окутанная туманом, возвышалась слева от нас, вершину ее

скрывали облака. Создавалось впечатление, что мы стоим перед сказочным

замком с огромной башней. Легкий бриз рассеивал дым; склон горы покраснел

от крови.

Мы продолжали наступать, стреляя, и Эмберийцы, сообразив, что им

пришли на помощь, тоже перешли в наступление, шаг за шагом удаляясь от

пропасти, к которой их теснил враг. В первых рядах сражался мой брат,



<< предыдущая страница   следующая страница >>