prosdo.ru
добавить свой файл
  1 ... 19 20 21 22

Каин. На мгновение глаза наши встретились, и он очертя голову бросился в

атаку, увлекая за собой остальных.

Честно говоря, они нам здорово помешали, потому что в результате их

действий угол обстрела сильно уменьшился. К сожалению, с этим ничего

нельзя было сделать. Мы подошли ближе, не тратя даром ни одного патрона, и

противник обратился в бегство.

Я начал спускаться к подножию горы, по направлению к большой группе

людей - Видимо, личной охране Эрика. Наверное, его тяжело ранили - иначе

невозможно было объяснить, почему прекратилась гроза.

Краешком глаза я увидел, как сзади на меня надвигается огромная тень.

Отпрыгнув в сторону, я перекатился по земле и поднял ружье. Однако мой

палец не нажал на курок. Дара пронеслась мимо меня на галопе, а затем

повернула голову и засмеялась.

- Черт тебя побери! - закричал я. - Немедленно вернись! Ты погибнешь!

- Увидимся в Эмбере! - крикнула она в ответ и, пришпорив коня,

поскакала по тропинке.

Я был в бешенстве, но помешать ей не мог. От души выругавшись, я

встал, отряхнулся и продолжал свой путь.

Меня окликали по имени, головы поворачивались в моем направлении. Я

ни на кого не обращал внимания. Люди расступились, давая мне пройти.

Я думаю, мы с Жераром увидели друг друга одновременно. Он стоял в

середине толпы на коленях и, когда я приблизился, молча поднялся на ноги.

Лицо его осталось бесстрастным.

Мои догадки подтвердились. На земле лежал Эрик.

Я подошел к ним вплотную, кивнул Жерару и наклонился, испытывая

какое-то странное волнение. Из глубоких ран на груди Эрика текла кровь,

заливая драгоценный камень правосудия, висевший на цепочке и продолжавший

пульсировать мягким светом. Глаза Эрика были закрыты, дыхание затруднено.

Я опустился на колени, не в силах оторвать взгляда от пепельно-серого


лица, и попытался забыть о своей ненависти, чтобы хоть как-то понять

человека, который был моим братом и которому осталось жить считанные

минуты. Я познал чувство жалости, когда подумал, чего он лишается вместе с

жизнью, и захотел сказать что-нибудь хорошее; но в голову ничего не

приходило, кроме дурацкой фразы: "Он погиб, сражаясь за Эмбер". Все лучше,

чем ничего.

Веки его задрожали, глаза открылись. Он смотрел на меня отсутствующим

взглядом, и в первую секунду я решил, что Эрик меня на видит. Я ошибся.

- Корвин, - прошептал он, тяжело дыша. - Я знал, что это будешь ты.

Они избавили тебя от ненужных хлопот, верно?

Я промолчал. Он заранее знал мой ответ.

- Когда-нибудь наступит твой черед, - продолжал Эрик. - Тогда мы

окажемся в равных условиях. - Он усмехнулся шутке, и, видимо, зря, потому

что сразу же зашелся кровавым кашлем. Когда приступ закончился, он вновь

поглядел на меня. - Я чувствовал твое проклятье каждый день, каждый час,

каждую минуту. Тебе даже не пришлось умереть, чтобы оно сбылось. - Он

умолк и, словно прочитав мои мысли, слабо усмехнулся. - Не бойся. Я не

потрачу на тебя своего предсмертного проклятья. Я приберег его для врагов

Эмбера.

И когда Эрик прошептал свое проклятье, я задрожал, услышав, что он

шепчет.

И вновь мой умирающий брат посмотрел на меня и дотронулся до цепочки

на шее.

- Камень... - с трудом произнес он. - Возьми его в центр Лабиринта,

поднеси к одному глазу. Сконцентрируйся... и смотри в него, как в окно...

Попытайся... спроецировать себя... внутрь. Ты не исчезнешь, но поймешь...

как им пользоваться.

- Как?... - невольно вырвалось у меня, но я тут же прикусил язык. Он

ведь уже объяснил, что надо сделать. Зачем же лишать человека драгоценных


секунд жизни, задавая дурацкие вопросы.

Но Эрик понял, что я имел в виду.

- Записки Дворкина... под камином... в моей...

Он зашелся во втором приступе кашля, и кровь хлынула у него из носа и

ушей. Внезапно он сел, набрав полную грудь воздуха, и глаза его бешено

засверкали.

- Попробуй найти себе оправдание, как это удалось мне, ублюдок! -

вскричал он и, бездыханный, упал мне на руки.

Несколько секунд я держал его тело, затем бережно опустил на землю. Я

закрыл ему глаза, почти машинально сложил его руки на груди поверх

потухшего камня правосудия, который мне не хотелось сейчас забирать. Потом

я встал и накрыл Эрика плащом.

Повернувшись, я понял, что взгляды всех присутствующих устремлены в

мою сторону. Я увидел множество знакомых и незнакомых лиц... Людей,

которые смотрели, как однажды вечером меня, закованного в цепи, привели и

усадили за праздничный стол.

Нет. Сейчас на время вспоминать прошлое. Надо выкинуть эту дурь из

головы... Стрельба прекратилась, и Ганелон сыпал приказами, пытаясь

навести в отряде хоть какой-то боевой порядок.

Я пошел вперед.

Мимо Эмберийцев, живых и мертвых, мимо Ганелона и мохнатых существ. Я

взобрался на вершину горы и посмотрел вниз.

В долине кипела битва: ряды кавалерии накатывались один на другой,

словно волны бушующего моря, пехотинцы копошились, как муравьи в

муравейнике.

Я достал колоду, вытащил карту Бенедикта и через несколько мгновений

увидел его самого, все на том же черном коне с красной гривой и красным

хвостом. Мой старший брат был в самой гуще сражения, и, невольно любуясь

его отточенными молниеносными движениями, я молчал, не желая ему мешать.

- Жди, - коротко бросил он, почувствовав контакт.

Двумя ударами шпаги он сразил и своего противника, и его лошадь и


стал постепенно отъезжать в сторону. Я заметил, что Бенедикт пользуется

удлиненными поводьями с петлей на конце, накинутой на культю правой руки.

Прошло не меньше десяти минут, прежде чем ему удалось выбраться в более

или менее безопасное место. Остановившись, он посмотрел на меня, явно

пытаясь разглядеть, что происходит за моей спиной.

- Да, я на высотах, - сказал я в ответ на его невысказанную мысль. -

мы победили. Эрик пал в сражении.

Он продолжал молча на меня смотреть. На лице его не дрогнул ни один

мускул.

- Мы победили потому, - пояснил я, - что мой отряд был вооружен

автоматическими винтовками. Мне наконец удалось найти вещество, которое

заменяет порох в Эмбере.

Бенедикт прищурился и кивнул. Он сразу понял, что это было за

вещество и откуда оно взялось.

- Нам надо многое обсудить, - заметил я, - но первым делом необходимо

уничтожить врага. Если ты не прервешь контакт, я пошлю тебе несколько

солдат с ружьями.

Он улыбнулся и произнес одно слово:

- Поспеши.

Я громко позвал Ганелона, который тут же откликнулся. Оказывается, он

стоял всего в нескольких шагах позади меня. Я приказал ему построить наш

отряд в цепь и привести сюда. Он кивнул и побежал по склону горы, на ходу

отдавая распоряжения.

- Бенедикт, - нарушил я затянувшееся молчание, - Дара здесь. Ты не

заметил, но она шла за тобой по отражениям от самого Авалона. Я хочу...

Губы его раздвинулись в недоброй усмешке.

- Да кто такая эта Дара, в конце концов?! - крикнул он. - Ты все

время о ней говоришь, а я никогда о ней не слышал! Скажи мне! Я требую

ответа!

Я слабо улыбнулся и покачал головой.

- Притворяться бессмысленно, Бенедикт. Я все знаю. Не бойся, я никому

не сказал, что она твоя праправнучка.


Рот его невольно открылся, а глаза расширились от изумления.

- Корвин... Либо ты сошел с ума, либо жестоко ошибаешься. У меня нет

никакой праправнучки. И никто не мог идти за мной по отражениям по той

простой причине, что Джулиан срочно вызвал меня в Эмбер, и я, естественно,

воспользовался его картой.

Ну конечно. Почему же я сразу не поймал Дару на вранье? Единственным

оправданием мне служило то, что я был слишком занят мыслями о предстоящем

сражении. Действительно, с какой стати Бенедикту тратить время попусту,

когда в его распоряжении находился куда более надежный и, главное, быстрый

способ передвижения?

- Проклятье! - воскликнул я. - Она уже в Эмбере! Я позову Каина и

Жерара, чтобы они помогли тебе в пересылке отряда. Ганелона тоже возьми,

пусть командует под твоим началом.

Оглянувшись, я увидел, что Жерар разговаривает с несколькими

придворными. Я крикнул, и, почувствовав в моем голосе отчаяние, он резко

поднял голову и сразу же побежал по склону горы.

- Корвин! Что случилось?! - вскричал Бенедикт.

- Не знаю! Но боюсь, что произойдет непоправимое!

Я сунул карту Бенедикта подбежавшему Жерару.

- Проследи за отправкой отряда. Рэндом во дворце?

- Да.

- На свободе или под арестом?

- На свободе, но к нему приставлена охрана. Эрик не доверяет... Не

доверял ему.

Я повернулся.

- Ганелон, - приказал я, - делай то, что скажет Жерар. Он отправит

тебя в долину. Проследи, чтобы наши ребята выполняли все распоряжения

Бенедикта. Я ухожу в Эмбер.

- Хорошо, - спокойно сказал он и пошел вместе с Жераром к солдатам,

уже построенным в цепь.

Я вытащил из колоды карту Рэндома. В это минуту наконец-то начал

накрапывать обычный мелкий дождь.

Изображение на карте ожило, зашевелилось.

- Привет, Рэндом, - поздоровался я. - Узнаешь?

- Где ты?

- В горах. Половину сражения мы выиграли, и я только что послал

Бенедикту людей, чтобы уничтожить врага в долине. Мне нужна твоя помощь. Я

должен попасть во дворец.

- Не знаю, Корвин... Эрик...

- Эрик мертв.

- Кто его преемник?

- А ты как думаешь? Не медли, брат! Мне нужно во дворец!

Он кивнул и протянул руку. Я сделал шаг вперед. Мы стояли на балконе

с белыми мраморными перилами. Небольшой сад внизу не радовал глаз обилием

цветов.

Я покачнулся, и он схватил меня за руку.

- Ты ранен!

Я покачал головой, только сейчас чувствуя, как сильно устал.

Несколько ночей я провел без сна, а последующие события развивались так

стремительно...

- Нет, - сказал я, глядя на свою окровавленную рубашку. - Это - кровь

Эрика.

Он провел рукой по соломенным волосам и поджал губы.

- Значит, ты все-таки убил его...

- Нет. Когда мы встретились, он был при смерти. А сейчас пойдем со

мной! Это очень важно! Нам надо успеть!

- Куда? Зачем?

- В Лабиринт. Не могу ответить зачем - знаю только, что это

действительно очень важно. Пойдем!

Мы вышли из комнаты, направляясь к ближайшей лестнице. Два стражника,

стоявших на верхней ее площадке, вытянулись по стойке смирно и не сделали

попытки остановить нас.

- Я рад, что у тебя есть глаза, - сказал Рэндом. - Значит, меня не

обманули. А видишь ты так же хорошо?

- Да. Я слышал, ты все еще женат?

- Верно.

Мы спустились на первый этаж и повернули направо. Поведение

стражников, стоявших на нижней площадке лестницы, ничем не отличалось от

поведения их товарищей.

- Верно, - повторил он, следуя за мной к центру дворца. - Тебя это


удивляет, не правда ли?

- Честно говоря, да. Я был уверен, что ты постараешься избавиться от

нее ровно через год, как только закончится срок твоего пребывания в Рембе.

- Я тоже так думал. Но я полюбил ее. Полюбил по-настоящему.

- В жизни всякое бывает.

Мы миновали мраморную гостиную и очутились в длинном узком коридоре.

Полумрак, пыль кругом... Я невольно вздрогнул, вспомнив, в каком состоянии

находился, когда был здесь в последний раз.

- И она меня любит, - не умолкал Рэндом. - Никто меня так не любил,

как Виала.

- Я рад за тебя.

Мы подошли к большой двери, почему-то открытой, за которой широкая

спиральная лестница уходила далеко вниз, и быстро начали спускаться по

ступенькам.

- А я - нет, - возразил он, стараясь не отставать. - Мне совсем не

хотелось влюбляться. Ты же знаешь - мы были пленниками. Разве это жизнь

для женщины?

- Зато теперь - худшее позади. Тебя ведь арестовали за то, что ты

решил отомстить за меня и попытался убить Эрика?

- Да. Виала захотела разделить мою участь.

- Я никогда этого не забуду, Рэндом.

Мы уже не шли, а бежали, и фонари, расположенные в сорока футах один

от другого освещали нам путь. Бесконечные ступеньки... Лестничные

пролеты... Мы находились в гигантской пещере естественного происхождения,

которую никто и никогда не исследовал. Я невольно подумал об узниках,

томящихся в мрачных подземельях, и пообещал себе, что выпущу их на свободу

или назначу им не такое суровое наказание.

Минута уходила за минутой; далеко внизу виднелись слабые отсветы

факелов.

- Есть на свете девушка, - сказал я, - по имени Дара. У меня были

веские основания верить, что она - праправнучка Бенедикта, и не только

потому, что я услышал об этом из ее собственных уст. Я объяснил ей в


нескольких словах, что такое реальный мир, отражения и Лабиринт, и она

загорелась желанием немедленно попасть в Эмбер, чтобы пройти испытание,

которое прошли все мы. Видишь ли, до некоторой степени Дара уже умеет

управлять отражениями. Когда я видел ее в последний раз, она загоняла

коня, стремясь как можно скорее попасть в Эмбер. Но Бенедикт поклялся, что

у него нет никакой праправнучки. Я не хочу подпускать Дару к Лабиринту на

пушечный выстрел. Я должен допросить ее.

- Странно, - задумчиво произнес Рэндом. - Очень странно. Ты прав.

Надо выяснить, в чем тут дело. Думаешь, она уже в Лабиринте?

- Если нет, ждать придется недолго.

Наконец мы спустились в полутемный зал пещеры, и я пошел к боковому

тоннелю. В это время Рэндом воскликнул:

- Корвин! Подожди!

Резко остановившись, я оглянулся, увидел, что он остался на нижней

площадке лестницы и быстро подошел к нему.

Мне не пришлось задавать лишних вопросов. Рэндом склонился над

высоким бородатым мужчиной распростертым на полу.

- Убит. Только что. Прекрасный удар шпаги. Очень тонкий клинок.

- Пойдем!

Мы побежали по тоннелю, в самый его конец. Седьмая дверь направо... Я

выхватил Грейсвандир из ножен, увидев, что эта громадная, каменная, обитая

металлом дверь распахнута настежь.

Рэндом не отставал от меня ни на шаг.

Мы очутились в большой комнате, похожей на танцевальный зал. Черный

гладкий пол блестел, как стекло. На полу был выложен узор, который

назывался Лабиринтом. Холодный огонь дрожал, сверкал и переливался,

непрерывно меняя очертания. Его ажурный рисунок почти целиком состоял из

кривых линий. Мы остановились на пороге, затаив дыхание.

По Лабиринту кто-то шел. Как всегда, у меня по телу пробежали

холодные мурашки. Дара? Невозможно было различить фигуру, над которой


поднимались фонтаны искр. Но кем бы ни был человек, уже прошедший Великую

Дугу и приближавшийся к серии сложных поворотов, в жилах его текла

королевская кровь, потому что любого другого Лабиринт давно уничтожил бы.

Огненная фигура того, кому осталось пройти Последнюю Вуаль,

непрерывно меняла очертания. Какие-то странные необъяснимые чувства

нахлынули на меня, сонмы образов промелькнули перед моим внутренним

взором. Потом Рэндом судорожно вздохнул, и я словно очнулся от

летаргического сна.

Оно казалось то громадным, заполнившим собой всю комнату, то

крохотным и совсем незаметным. На мгновение оно стало хрупкой девушкой -

может быть, Дарой - со сверкающими распущенными волосами, но волосы

превратились в большие изогнутые рога на квадратной голове, и слышался

лишь стук копыт, когда их кривоногий обладатель преодолевал поворот за

поворотом. Затем оно превратилось в огромную кошку... безликую женщину...

крылатое существо изумительной красоты... горсть пепла.

- Дара! - закричал я. - Это ты?!

Мне ответило эхо. Тот, кто был в Лабиринте, тратил остатки сил,

срывая Последнюю Вуаль. Мышцы мои невольно напряглись, словно я чем-то мог

ему помочь.

И наконец оно появилось.

Да, это была Дара. Высокая и прекрасная. Величественная и ужасная в

одно и то же время. Мне показалось, что мозг мой разрывается на части.

Руки ее были подняты в страстном порыве, с губ лился нечеловеческий смех.

Я хотел отвернуться, но не смог пошевелиться. Неужели я действительно

обнимал, целовал, ласкал... это? Я не мог понять, что со мной происходит.

Затем Дара поглядела на меня.

- Милорд Корвин, теперь ты владыка Эмбера?

Сам не знаю, как я нашел в себе силы ей ответить.

- В определенной степени.

- Хорошо! Тогда посмотри на меня! Се судьба твоя!

- Кто ты? Что ты?

- Этого ты никогда не узнаешь. Слишком поздно. Ты опоздал.

- Не понимаю. Что ты имеешь в виду?

- Эмбер будет разрушен.

И Дара исчезла.

- Какого черта! - воскликнул Рэндом. - Кто она такая?

Я покачал головой.

- Не знаю. Но должен узнать во что бы то ни стало, потому что теперь

нет для меня ничего важнее на свете.

Он сжал мою руку.

- Корвин... оно... она... говорила искренне. Думаешь, Эмбер можно

разрушить?

Я кивнул.

- Да.

- Что ты собираешься делать?

Я вложил Грейсвандир в ножны и отвернулся.

- Укреплять мощь государства. Теперь у меня есть все, о чем я мечтал,

и я не собираюсь ждать, когда на нас нападут темные силы. Нет, я

постараюсь найти и уничтожить врага, прежде чем он сможет причинить вред

Эмберу.

- Где ты собираешься его искать?

Мы покинули помещение Лабиринта и зашагали по тоннелю.

- Там, где начинается Черная Дорога.

Мы пересекли пещеру, подошли к спиральной лестнице, на нижней

площадке которой лежал мертвец, и, окруженные полумраком, стали

подниматься по широким ступенькам.


<< предыдущая страница