prosdo.ru
добавить свой файл
1 2 3 4

Светлана Ивановна Селиванова

Русский фольклор. Основные жанры и персонажи

От автора


Статьи издания отражают художественно-поэтический мир русского человека, созданный его предками-славянами, характеризуют законы этого мира, показывают его гармонию и мудрость.

Книга состоит из двух частей. В первой объяснено содержание наиболее распространенных терминов фольклористики, охарактеризованы жанры русского фольклора. Во второй части описываются важнейшие фольклорные персонажи, раскрываются генезис, развитие и причины социально-исторического изменения художественно-поэтических образов популярных в народе святых, исторических лиц, а также представления о доме, природе, семье, жизни.

Каждая статья включает в себя заголовочную единицу – понятие – и его варианты, данные в квадратных скобках. Далее следуют толкование понятия, история его возникновения, назначение, примеры отражения в произведениях художественной литературы и живописи.

Для удобства читателя приведены два указателя – тематический и алфавитный. Тематический указатель перечисляет все части и разделы данного издания и входящие в них понятия. Это дает возможность легко ориентироваться в содержании книги и быстро находить слова по необходимой тематике.

Алфавитный указатель представляет собой список всех имеющихся в издании понятий, расположенных в алфавитном порядке. Для облегчения поиска статьи каждое понятие снабжено индексом. Его первый символ (римская цифра) указывает номер части, в которой помещено слово; второй (арабская цифра) – номер раздела; третий (прописная буква) – подраздел. Например: Авсень П.2.а. Индекс отражает классификационную отнесенность понятия.

Часть I
Основные жанры русского фольклора

1. Состав и содержание: общая характеристика

Анекдот – один из жанров фольклора: короткий устный рассказ с остроумной и неожиданной концовкой. Анекдоты можно по праву назвать любимейшим жанром современности. В славянском фольклоре излюбленным персонажем был разыгрывающий односельчан мужик:


– Иван, соври чего-нибудь!

– Да некогда мне! Там воз с мукой через реку перевозили, да перевернули, я бегу, может, чего добуду! (Надо ли говорить, что крестьяне бросили свою работу и побежали на реку, где никакого воза не было и в помине.)

Героем современного анекдота может быть кто угодно – от исторического персонажа до популярного эстрадного певца.

Байка – традиционно мужской устный рассказ шутливого характера, претендующий на правдоподобие; относится к малым фольклорным формам. Популярны байки охотничьи, рыбачьи, морские, шахтерские, театральные и шоферские.

Сомы здоровущие бывают и прячутся в жаркие дни в подводные пещеры. Случайно попадешься к нему, занырнешь или еще чего, в момент налетит, уволокет, сожрет запросто (Байка о сомах-людоедах).

Баллада(балладная песня, балладный стих) – один из жанров русского фольклора, возникший из народной песни трагического содержания. Важнейшие характеристики балладных песен – эпичность, семейно-бытовая тематика, психологический драматизм.

Для балладных песен характерны предсказанный роковой исход, узнавание трагического, одноконфликтность. Как правило, в них действуют антагонистические персонажи: губитель и жертва. Баллады обладают многими признаками, сближающими их с другими песенными жанрами, насыщенными общими для народного эпоса фантастическими и магическими мотивами.

Термин «баллада» в фольклористике сравнительно нов. Предложенный П.В. Киреевским в XIX в., он укоренился лишь столетие спустя. Сам народ, исполняя балладные песни, не отличал их от других.

Примером классической баллады служит лироэпическая песня «Василий и София». Все содержание – вечный сюжет о влюбленных, взаимное чувство которых столь сильно, что побеждает смерть. Возлюбленных губит ревнивая и злая мать Василия:

 
Во правой руке зелено вино несет,
Во левой руке зелье лютое,
Из правой руки Василью подала,

Из левой руки Софии отдала:

– Пей-ко, София, Василью не давай!..
Василий пил, Софии подносил,
Софиюшка пила, Василью поднесла…
Ко утру-свету преставились…
На Васильевой могилке вырастала золота верба,
На Софииной могилке – кипарисно деревцо.
Корешок с корешком сорасталися,
Прут с прутом совивалися,
Листок со листком солипалися…
 

Сюжеты многих балладных песен построены на взаимоотношениях девушки и добра молодца («Дмитрий и Домна», «Девушка отравила молодца»). Наиболее древние любовные коллизии баллады связаны с инцестом сестры и брата.

Бывальщина (см. Быличка).

Былина – произведение песенного характера, песня-поэма.

Ей свойственны величие содержания, грандиозность, монументальность образов, героический пафос. Реально-историческая основа былин – Русь X—XI вв. Известно около ста былинных сюжетов.

Русский народный эпос – это не только поэтическое воссоздание жизни, но и отражение исторического сознания народа.

Сегодня известны тексты более трех тысяч былин, но на самом деле их было, безусловно, намного больше. Для изучения мироощущения и мировосприятия человека, жившего в Древней Руси, его идеалов и нравственно-эстетических ценностей научная значимость былин колоссальна.

В русском и западноевропейском эпосе имеются общие сюжеты (эпические герои борются с врагами и иноверцами), но в русских былинах отсутствует идея религиозных войн; ни верность вождю, ни кровавая месть не становятся определяющими темами русского эпоса. В русских былинных традициях – освобождение, защита, прославление земли русской и ее народа.

Открытие русского эпоса состоялось относительно недавно, после опубликования в 1804 г. сборников Кирши Данилова, включающих 60 фольклорных произведений. Впоследствии собрание былин было дополнено находками П.Н. Рыбникова и А.Ф. Гильфердинга.

Наряду с могучими богатырями в них упоминаются и калики перехожие. Они исцеляют и наделяют непобедимой силой Илью Муромца. «Сокрутившись» каликами, богатыри проникают в иноземные города, выходят на бой с врагами. Есть среди былинных героев Калика-богатырь, побивающий силушку, которой «сметы нет», значителен и образ сильного, могучего Иванищо, с которым не решается вступить в бой сам Илья Муромец. Калики в фольклоре не противопоставляются богатырям, а сами являются богатырями, так как в те времена духовный подвиг приравнивался к ратному.


Былины новгородского цикла (о Садко и Василии Буслаеве) по общему своему складу и особенностям сюжетов несколько отличаются от героических. В этих былинах отсутствует характерная для киевского цикла тема борьбы с чужеземными захватчиками и внутренними врагами, нет противостояния богатыря князю или боярам. Былины о Садко и Василии Буслаеве решали нравственную задачу. Идейный их смысл в том, чтобы показать необыкновенные возможности, которые открываются перед богатырями благодаря их личным качествам. Симпатия героям обеспечивается исключительно за счет совершения ими верного выбора. Так, Садко, несмотря на прямую зависимость от Морского царя, предпочитает совет явившегося к нему с увещеванием христианского святого; Василий совершает паломничество в Иерусалим, сожалея, что много убивал и грабил.

Редкостный сплав мудрости и поэтичности отличает русский эпос. Каждая былина помимо главной идеи честного служения Отечеству содержит размышления о мучительных нравственно-психологических исканиях главных героев. Так, Илья Муромец оказывается в ситуации трудного выбора: жениться или умереть.

Добрыня Никитич вынужден примириться с двоюродным братом, пытающимся отбить у него жену. Склонный к неумеренной похвальбе и пьянству Дунай в конце концов жестоко наказан судьбой за самонадеянность: он теряет жену и детей. Сокольничек не прощает родителям гражданского (не освященного церковью) брака и безотцовщины. Дочери князя Владимира также безмерно стыдно за недостойные поступки отца-государя. Василий Буслаев не знает, как остановить поток своих злодеяний. Михайло Потык никак не совладает с любовью к изменившей ему жене. Алёша Попович в течение 12 лет упорно ухаживает за женой друга, не в силах справиться со своим чувством. Сложные ситуации нравственного выбора героев можно перечислять бесконечно.

При внимательном чтении видим, что былины чрезвычайно актуальны и ничуть не утратили злободневности: они и сегодня помогают нам прогнозировать последствия своего выбора, напоминая, что великие силы должны быть направлены на решение великих задач.


Образы богатырей воплощены в лучших полотнах замечательных русских художников – М.В. Врубеля («Богатырь», 1898; «Тридцать три богатыря», 1901), В.М. Васнецова («Три богатыря»), Е.А. Лансере («Святослав», «Тройка»).

Вторая симфония известного русского композитора А.П. Бородина называется «Богатырская», Е.И. Фомин создал оперу «Новгородский богатырь Боеславич» (1786); среди популярных музыкальных сочинений А.С. Аренского почетное место занимает «Фантазия на темы сказителя былин И. Рябинина».

Быличка (бывальщина) – мифологический рассказ, основу которого составляют события, якобы имевшие место в реальной жизни. Достоверность, фактографичность этих рассказов подтверждается конкретными именами: «Сосед рассказывал мне историю. Он вообще-то человек несуеверный, грамотный, инвалид Отечественной войны»; точными географическими названиями места действия: «И вот такой же на Приисковой – Александр Картинин жил – он же наш был, ключевской». Если в сказках с их особенным миром, пространством, отлаженной системой персонажей нет места обыденности, то былички, наоборот, не содержат ничего чудесного. Мир быличек прост и хорошо знаком.

Как правило, это деревенский быт, домашняя жизнь, полная забот и трудов. Действующие герои – сами рассказчики или их хорошие знакомые, родственники.

Главное различие между сказкой и быличкой заключается в отношении слушателей и рассказчика к повествуемому. Если сказке внимают, сознавая, что это вымысел, то быличку – так, как будто это правда. Быличка самым естественным образом вплетается в ткань нашей повседневной жизни: кто из нас не сталкивался с «вещими снами» или «сбывшимися» приметами?

Историческими корнями былички уходят в славянскую мифологию: в них отражены древнейшие представления наших предков о множественности хозяев рек, озер, полей и лесов; духов садов и огородов, домов и овинов, бань и амбаров. Далекие от нас предки не могли понять причины различных несчастий или, наоборот, благополучия, везения или неудач. Проще всего было объяснить какое-либо событие влиянием (покровительством или вредительством) власть имущих существ-нелюдей: покойников, русалок, леших, банников, полевых, ведьм и т. д.


Особая ценность быличек заключается в том, что сквозь данные живыми красками образы и явления современного быта проступает густой слой архаических представлений наших предков, распознавание которых – не только полезное для науки, но и увлекательнейшее само по себе занятие.

Детский фольклор – обобщенное название небольших по объему жанров, сочиняемых и исполняемых как самими детьми, так и для них. К жанрам детского фольклора относятся песни и стихи, сопровождающие жизнь ребенка от колыбели до юности:

жеребьевки, заклички, дразнилки, колыбельные песни, пестушки, приговорки, потешки, считалки (см. соответствующие статьи).

Докучная сказка (от докучать – надоедать) – специфический жанр фольклорных повествований, бесконечные сказки, в которых совершается один и тот же круговорот событий. Они часто облечены в стихотворную форму:

 
Жила-была бабка возле самой речки,
Захотелось бабке искупаться в речке,
Купила бабка мыло, купила мочало,
Эта сказка без конца, начинай сначала!
Жила-была бабка…
 

В те времена, когда сказителей слушали коллективно, докучные сказки выполняли важную организующую роль: привлекали внимание, собирали слушателей, позволяя им уютнее устроиться в ожидании главного повествования: «Жил-был царь, у царя был двор, на дворе был кол, на колу мочало, не начать ли сказку сначала». Шутливое повторение действия докучной сказки создает ощущение непрерывности, постоянства и неизменности жизненных явлений: «Летел гусь, сел на дорогу, упал в воду. Мок-мок, кис-кис – вымок, выкис, вылез – сел на дорогу и опять упал в воду. Мок-мок, кис-кис, вымок, выкис, вылез…».

В докучной сказке события беспрерывно крутятся, как в киноленте, «стирая» ужас реальных событий, демонстрируя, как легко страшное превращается в смешное:

 
У попа была собака.
Он ее любил.
Она съела кусок мяса.
Он ее убил.
И в землю закопал,

И надпись написал:

«У попа была собака…»
 

Что докучает, то и научает (пословица) – вот универсальная формула понимания и объяснения простых истин.

Известный фразеологизм «сказка про белого бычка» восходит к аналогичной сказке – «приставалке», корни которой уходят в далекое прошлое и связаны с культом белого быка (воплощение Зевса в эллинской мифологии, Аписа – в египетской и др.), чей образ обозначал благоденствие и процветание.

Выражение «сказка про белого бычка» – символ бессмысленности желаний, ибо настоящая сказка (то самое благоденствие) никогда не будет не только завершена, но даже и начата:

– Рассказать тебе сказку про белого бычка?

– Расскажи!

– Тебе «расскажи», мне «расскажи».

– А рассказать тебе сказку про белого бычка?

– Давай!

– Тебе «давай!», мне «давай!»

– А рассказать тебе сказку про белого бычка?

– Не надо.

– Тебе «не надо», мне «не надо».

– А рассказать тебе сказку про белого бычка?

– Отстань.

– Тебе «отстань», мне «отстань».

Старинный народный жанр любим и современными поэтами:

 
Шли из Африки в Саратов
Семь отчаянных пиратов.
Не дошли до Душанбе —
Видят надпись на столбе:
«Шли из Африки в Саратов
Семь отчаянных пиратов.
Не дошли до Душанбе —
Видят надпись на столбе:
„Шли из Африки“…»
 

(Б.В. Заходер).

Из современной русской литературы

Все художественные произведения, кроме частично или полностью утраченных, имеют начало и конец. Исключение составляет «Сказка про Беленького бычка», имеющая начало, но не имеющая конца. Именно «Сказка про Беленького бычка», пропитанная народной мудростью от первого до последнего слова, подсказывает, как найти конец в истории, длящейся бесконечно: конец – это та точка истории, когда все начинается с начала!

(М. Кураев. Путешествие из Ленинграда в Санкт-Петербург).


Духовные стихи – песни религиозного содержания, возникшие как поэтические переложения народом основ христианского вероучения. Народные названия духовных стихов: старины, псалмы, стихи. Характерная особенность духовных стихов – противопоставление религиозного мирскому. Один из древнейших духовных стихов – «Плач Адама» был известен уже в XII в.

Массовое же распространение духовных стихов начинается примерно с XV в.

Жеребьевка – (см. Детский фольклор).

Жнивная песня – разновидность осенних песен календарно-обрядовой поэзии. Осенняя обрядовая поэзия не получила такого развития, как летняя (см. Троицко-семицкие, Купальские песни), воспевающая проворных женщин – «дочерей-лебедок», «невесток-перепелок», раненько выходивших на ниву и убирающих урожай, «чтобы было с чего жиги добренько, ладненько»:

 
Ох, и слава Богу,
Что жито пожали,
Что жито пожали
И в копны поклали,
На гумне стогами,
В клети закромами,
А в печи с пирогами.
 

Загадка – вид устного народного творчества, замысловатое иносказательное описание предмета или явления, предлагаемое как испытание на сообразительность или упражнение (детям) на развитие логического мышления.

Загадка принадлежит к тем древнейшим видам народного творчества, которые, продолжая жить в веках, постепенно утрачивают свое первоначальное значение, становятся качественно иным явлением. Возникнув на основе тайного языка рода, когда-то загадка использовалась в военных и посольских переговорах, выражала запреты семейного обихода, служила поэтическим средством передачи мудрости.

Еще в XIX в. существовали запреты на загадывание загадок в неурочное время, а именно летом или днем. Это, по представлениям крестьян, могло навлечь неурожай или падеж скота. Загадки разрешалось загадывать зимой, во время святок (в праздничные дни между рождеством и крещением), чтобы «зазвать» плодородие в наступающем году. В такие зимние вечера старшие поколения в форме загадок передавали молодым свой бесценный опыт, обретенные знания. Многие загадки выделились из колядок и представляли собой вопросы, на которые тут же давались ответы: «Чаще лесу… часты звезды»; «Краше свету… красно солнце». Весьма популярны были и загадки типа: «Что всего на свете быстрее? – Мысль»; «Что всего жирнее? – Земля». Такие загадки рождались на специальных «состязательных» вечерах, когда у собравшихся шло как бы соревнование в мастерстве, остроумии, сообразительности; иногда их загадывали в процессе игры: участники называли свои города и за каждую неразгаданную загадку «сдавали» один город.


По мере «взросления» народа загадка превращалась в забаву, преследующую воспитательные и познавательные цели. Русские загадки чрезвычайно остроумны и разнообразны, охватывают все стороны жизни человека:

Золотой мост на семь верст (Луч).

Кругом вода, а с питьем беда (Море).

Красна, да не девка, зелена, да не дубрава (Морковь).

 
Весной веселит,
Летом холодит,
Осенью питает,
Зимой согревает.
 

(Дерево).

 
Два братца хотят подраться,
Да друг друга достать не могут.
 

(Ведра на коромысле).

 
В одной бочке
Два разных пива:
Болтаются —
Не смешаются.
 

(Яйцо).

 
Красная девица
Росла в темнице.
Люди в руки брали,
Косу отрывали.
 

(Морковь).

Заговор – языковая формула, обладающая, согласно народным представлениям, чудодейственной силой.

В древности заговоры широко использовались во врачебной практике (лечение словом, молитвой). Им приписывалась способность вызвать желаемое состояние человека (навеять крепкий сон, укротить гнев рассерженной матушки, сохранить невредимым того, кто отправляется на войну, проникнуться симпатией к кому-либо, чему-либо и т. д.) или сил природы: «расти репка, сладка, расти, репка, крепка», чтобы получить хороший урожай.

В заговорах выражалось стремление повторить в практической деятельности человека те процессы, которые производятся на небе неземными силами (А.Н. Веселовский): «На море, на океане, на острове Буяне лежит бел-горюч камень Алатырь, на том камне Алатыре сидит красная девица, швея-мастерица, держит иглу булатную, вдевает нитку шелковую, рудожелтую, зашивает раны кровавые. Заговариваю я раба (имя) от порезу. Булат, прочь отстань, а ты, кровь, течь перестань».

Необъяснимая, необоснованная, но и неустранимая вера в заговорное слово жива по сей день. Например, люди, изнемогающие от зубной боли или от безответной любви, и сегодня иногда прибегают к помощи знахарей.


Календарно-обрядовые песни (см. Колядки, Подблюдные песни, Масленичные песни, Веснянки, Троицко-семицкие песни, Хороводные, Купальские, Жнивные) – песни, исполнение которых приурочивалось к строго определенным календарным датам.

С различными состояниями природы связаны наиболее значительные обряды и песни летнего периода, начинавшегося с солнцеворота (Петр-поворот) 12 (25) июня.

В календарно-обрядовой поэзии содержится ценная этнографическая и историческая информация: описание крестьянского быта, нравов, обычаев, наблюдения за природой и даже элементы мировоззрения.

Легенда – один из жанров фольклора, повествующий о чудесном, фантастическом, что и определяет его структуру и систему образов. Один из путей возникновения легенды – трансформация предания.

Зачастую легендами называют устные рассказы об исторических лицах или о событиях, которым приписывается абсолютная достоверность (легенды об основании Киева). В этих случаях слово «легенда» может быть заменено словом «предание». Рассказчик, излагая факты, дополняет их созданными собственным воображением или соединяет их с известными ему вымышленными мотивами. При этом реальная основа часто уходит на второй план.

По тематике легенды делятся на исторические (о Степане Разине), религиозные (об Иисусе Христе и его апостолах, о святых, о кознях дьявола), топонимические (о Байкале), демонологические (о Змее, злых духах, чертях и пр.), бытовые (о грешниках).

Сюжет народной легенды об атамане Кудеяре использован НА. Некрасовым в поэме «Кому на Руси жить хорошо»:

 
Было двенадцать разбойников,
Был Кудеяр-атаман,
Много разбойники пролили
Крови честных христиан.
 
 
Много богатства награбили,
Жили в дремучем лесу.
Вождь Кудеяр из-под Киева
Вывез девицу-красу.
 
 
Днем с полюбовницей тешился,
Ночью набеги творил,
Вдруг у разбойника лютого

Совесть Господь пробудил…

 
 
Совесть злодея осилила,
Шайку свою распустил,
Роздал на церкви имущество,
Нож под ракитой зарыл…
 

Малые жанры – название, объединяющее группу разных по характеру и по происхождению жанров русского фольклора, исключительно малых размеров (подчас в два слова: Филя-простофиля), в чем и заключается их главная ценность. Кто из нас не любит покопаться в пестром ворохе русских потешек, загадок, пословиц и анекдотов?

Несмотря на скромные внешние параметры, малые жанры необыкновенно глубоки по внутреннему содержанию, являясь своеобразной квинтэссенцией народной мудрости, иные из них способны заместить собою довольно объемные устные рассказы.

Так, пословица «Не любо – не слушай, а врать не мешай» вынесена в заголовок сказки.

Благодаря уникальной компактности малые жанры щедро рассыпаны по более «громоздким» текстам. Древние сказители таким образом привлекали внимание слушателей к какой-либо особо важной мысли (так, в былине «Добрыня и змей», в сказках «Василиса Прекрасная», «Морской царь и Василиса Премудрая» трижды повторяется пословица «утро вечера мудренее»), оживляли одноообразное течение повествования, превращая его в театральное действо.

В сказках, былинах и балладах мы встречаем приговоры-заклинания: «Расти, расти, репка, сладка! Расти, расти, репка, крепка!» («Репка»), элементы колыбельных песен: «Спи, глазок, спи, другой!» («Крошечка-хаврошечка»), «Баю-баю, сестрица-ластушка!» («Разбойники и сестра». Баллада), заклички:

 
Петушок, петушок,
Золотой гребешок,
Масляна головушка,
Шелкова бородушка,
Выгляни в окошко,

Дам тебе горошка!

 

Поют многие и многие персонажи. Потешает Колобок: «Я по коробам метен, по сусекам скребен, в сыром масле пряжон…» («Колобок». Сказка), кличет Коза: «Козлятушки, детятушки!

Отопритеся, отворитеся… Ваша мать пришла, молока принесла…» («Волк и семеро козлят». Сказка), причитает Уточка: «Кря, кря, мои деточки, кря, кря, голубяточки! Я нуждой вас выхаживала, я слезой вас выпаивала…» («Белая уточка». Сказка), плачет несчастный Иванушка: «Сестрица моя, Аленушка, выплынь, выплынь на бережок, котлы кипят кипучие, костры горят горючие…».

Довольно широко распространены заговоры:

 
Илья Муромец по кораблю похаживает,
Свой тугой лук принатягивает,
Калену стрелу принакладывает,
Да и сам стреле приговаривает:
«Полети-ка моя каленая стрела,
Высоко-далеко по поднебесью
Белой лебедью.
Не пади ты ни в воду, ни на землю,
Попади ты, калена стрела,
Под турецкий град, во зеленый сад,
На бел шатер, во дубовый стол,
Со дубового стола к самому хану,
На его груди белые,
Вынимай у него ретиво сердце,
Ретиво сердце и со печенью…»
 

(«Илья Муромец на Соколе-корабле». Былина).

О распространенности загадок говорить не приходится. Редкое повествование, связанное с добычей невесты или состязанием богатыря/бедняка/солдата с невестой/барином/чертом обходится без включения в текст любимого жанра:

– О чем ты, батюшка, вздыхаешь да слезы ронишь?

– Как же мне не вздыхать, как слез не ронить? Задал мне царь четыре загадки, которых мне и в жизнь не разгадать.

– Скажи мне, какие загадки?

– А вот какие, дочка: что всего на свете сильней и быстрей, что всего жирнее, что всего мягче и что всего милее?

– Слушай, батюшка, и скажи царю: сильней и быстрей всего ветер, жирнее всего земля: что ни растет, что ни живет, – земля все питает! Мягче всего рука: на что человек ни ляжет, а все руку под голову кладет, а милее сна нет ничего на свете!


(«Мудрая дева». Сказка).

Малые жанры не только украшают и оживляют другие тексты, они очень хорошо приспособлены и к самостоятельной жизни. В отличие от былинного эпоса, малые жанры не забываются, актуальны, как тысячи лет назад. Они сопровождают нашу жизнь с первых дней, когда мы слышим, еще ничего не сознавая:

 
Потягунюшки, порастунюшки!
Роток говорунюшки!
Ручки хватунюшки! —
 

и до последних, когда, отягощенные знаниями, мы грустно подводим итоги: жизнь прожить – не поле перейти.

Небылицы – произведения комической поэзии, небольшие по объему песенки, построенные по принципу нанизывания совершенно абсурдных событий:

 
Гром по небу прокатился:
Комар с дерева свалился.
 

Или:

 
Ехала деревня мимо мужика,
Вдруг из-под воротни лают ворота…
 

Именно небылицы наглядно демонстрируют обратную, страшную сторону смешного. Цепь искаженных событий, кажущихся поначалу смешными, постепенно создает единую картину «сдвинутого», «перевернувшегося» мира, где «сын на матери все снопы возил… родну матенку-то попонюгивал, попонюгивал, да сам подстегивал», и картина становится апокалиптической, невозможной.

Небылицы не менее философичны, чем эпос. Они, как и глобальная метафора смеха, – тоже способ познания жизни: в наглядной простоте демонстрируют нам вселенскую связь противоположных, «изнаночных» явлений действительности.

В средневековой Руси исполнение небылиц непременно являлось составной частью «репертуара» скоморохов (см. Скоморошины).

Небылицы исполнялись с приплясом под скоморошьи гудки – своеобразные трехструнные скрипки, которые гудопшики держали на коленях. «Небылица про щуку из Белого озера» и «Небылица про льдину» – самые популярные, в них помимо традиционных образов большое значение имеет местный колорит. Это северные, поморские небылицы – ироничные изображения царских «почесных пиров», где гости «пировали-столовали тут челы суточки, кабы вси-то тут ягодицей наедалисе» (речь идет об одной ягодице – щеке большой щуки, которую везли к царю на трех лошадях).


Небылицы-переделки чрезвычайно популярны в современном школьном фольклоре:

 
У Лукоморья дуб срубили,
Кота на мясо разрубили…
Русалку в бочке посолили…
 

Или:

 
– Откуда костйшки?
– Из леса, вестимо,
– Отца, слышишь, рубят, а я отвожу…
 

И неизвестно, чего больше в сегодняшних детских безымянных строчках – страха, смеха над собственным страхом или привыкания к страху и низведения его к обыденному. Поиск ответа на этот вопрос станет основой отдельного серьезного исследования.

Песня – одна из форм вокальной музыки, широко распространенная в народном творчестве и в быту.

Народные песни – подлинная художественная энциклопедия жизни русского народа.

На сегодняшний день песенный, самый богатый пласт русского фольклора, описан неполно и противоречиво. Достаточно условно жанровое деление песен на исторические и балладные, разбойничьи и солдатские, лирические и хороводные. Все они – образец тончайшей лирики и все без исключения историчны.

Притягательные чистотой и искренностью, песни глубоко раскрывают характер русского человека, который дорожит своим отечеством: «За Россиюшку стояли, за прекрасную Москву…»; для которого неоспорима высокая ценность любви: «Лучше в Волге быть утопимому, чем на свете жить нелюбимому…»; который не устает любоваться родным краем («По лугу, лугу вода со льдом, по зелену золота струя струит»; «Растет растет травонька, все цветы цветут, цветут, цветут цветики, все алеются, зеленая травонька зеленеется…») и своим детьми:

 
…душечка, красна девица,
Чернобровая, радость, черноглазая,
Круглолицая, радость, белолицая,
СО-тонка ли ты ростом высокая!..
Ты своей сушишь девьей красотой,
Девьей красотой, грудью белою,
Грудью белою, трубчатой косой,
Трубчатой косой, лентой алою…
 

Богатейший поэтический источник видел в русских народных песнях А.С. Пушкин, создавая на их основе самостоятельные произведения. Великий поэт России отмечал широчайшую амплитуду эмоциональной нагрузки русских песен: «то разгулье удалое, то сердечная тоска».


Песенная поэзия была колыбелью творчества всемирно известного композитора П.И. Чайковского, который с детства проникся неизъяснимой красотой характерных черт русской народной музыки. Сокровища русских песен были для Чайковского, по его собственному признанию, художественной святыней.

Песенное творчество русского народа невозможно отразить во всей полноте, ибо невозможно составить полный «реестр» тех достоинств, которые таят в себе народные песни.

Поговорка – широко распространенное выражение, образно определяющее какое-либо жизненное явление или дающее ему оценку:

Овсяная каша хвалилась, что с маслом родилась.

И готово, да бестолково.

Счастье придет и на печи найдет.

Блин не клин, брюха не расколет.

Где умному горе, дураку веселье.

Из русской литературы

Что за роскошь, что за смысл, какой толк в каждой поговорке нашей! Что за золото!

(А. С. Пушкин. Из частной переписки).

Пословица – краткое, меткое, устойчивое в речевом обиходе изречение. По сравнению с поговоркой – остроумной характеристикой, данной человеку, предмету или явлению и украшающей речь, пословица имеет законченный глубокий смысл, содержит мудрое обобщение. Поговорка, по определению народа, – «цветочек», пословица – «ягодка». В пословицах запечатлен жизненный опыт народа:

Люди ссорятся, а воеводы кормятся.

Игумен за чарку, братья за ковши.

Малы детушки, что часты звездочки: и светят, и радуют в темную ноченьку.

Алтынного вора вешают, полтинного чествуют.

Житье сиротам, что гороху на дороге: кто мимо пройдет, тот и урвет.

В народе, что в туче: в грозу все наружу выйдет.

Француз боек, да русский стоек.

Один и у каши сирота.

Материнская молитва со дна моря вынимает.

Первым начал собирать и записывать пословицы знаменитый русский ученый и поэт М.В. Ломоносов. Впоследствии были изданы сборники, содержащие по 4—9 тыс. пословиц: «Собрание древних российских пословиц» (Московский университет, 4291 пословица), «Полное собрание русских пословиц и поговорок» (Ц.М. Княжевич, 5365 пословиц), «Русские народные пословицы и притчи» (И.М. Снегирев, 9623 пословицы и изречения), в известном сборнике В.И. Даля «Пословицы русского народа» их более 30 тыс.


Предание – художественно-повествовательный жанр фольклора с элементами вымысла. В основу сюжета предания, как правило, положено реальное событие. Ярким примером устных повествований этого типа являются предания о сыне тульского кузнеца Демида Антуфьева Никите Демидове – основателе крупнейших заводов Урала в первые десятилетия XVIII в.

Возможно, Демид Клементьевич, согласно преданию, действительно пришел в Тулу из села Новое Павшино Тульской области и первоначально не имел в Туле собственного дела. Но роль чуда в судьбе Демидова сыграла встреча с Петром I, несколько раз проездом посетившим Тулу в 1695—1696 гг. Несмотря на то, что эта встреча и приезды царя в оружейную столицу России не зафиксированы документально, нет оснований отвергать возможность этих событий, память о которых сохранила история рода.

Сказ – устный народный рассказ, без вымысла повествующий о прошлом: казачьи и сибирские сказы, «рабочая» проза золотоискателей, мастеровых, шахтеров и т. п. По стилю повествования и структуре сказы похожи на предания и легенды.

Часто за народные повествования принимают сказы авторские, истоком которых, несомненно, является фольклор, но они представляют собой самостоятельный литературный жанр (сказы Н.С. Лескова, П.П. Бажова).

Сказка – один из основных прозаических фольклорных жанров художественно-фантастического характера.

Когда-то, десятки тысяч лет назад, ближайшим окружением человека были звери и птицы, в поведении которых, привычках и повадках он находил свои собственные слабости, пороки и добродетели. Жизнь и поведение животных человек соотносил с различными атмосферными явлениями, объясняя смену погоды, шум ветра и завывания бури борьбой небесных существ, напоминающих знакомых ему животных, ставших символическими выражениями явлений природы. Так, летящие стаи птиц, развевающиеся волосы ведьм, гривы коней олицетворяли ветры. Лютые хищники, целиком заглатывающие добычу, стали символом злых туч, поглощающих солнце; Кощей Бессмертный, скупой страж несметных сокровищ и похититель нежных красавиц, представляющих метафору лета, тепла, солнышка, от одного взгляда которого все костенеет, цепенеет, не что иное, как персонификация зимнего холода.


Для древнего человека нет никакой пропасти между ним и животным миром. Он рассматривает животных прежде всего как существа, равные ему не только физически, но и социально. Окружающий мир для человека населен просто разными племенами с таким же социальным устройством, как у него, и отношение к этим племенам то мирное, то враждебное, смотря как проявляется отношение самих животных к нему. И наши предки принимали исключительные инстинкты животных за проявление высшего разума, считая некоторых не только равными себе, но и превосходящими его самого (Л.Я. Штернберг, 1936).

Древние славяне находили у себя черты медведя, другие племена отмечали сходные со своими черты иных животных, например сарацины находили у себя сходство с вепрем, румыны – с выдрой, турки – со змеем, литвины – с туром.

Сказки о животных органично сочетают в себе другие сюжеты (бытовые и волшебные), и порой границу между жанрами провести вовсе невозможно. Мифопоэтические представления о природе, выражающие при помощи образов животных и птиц определенное познание мира, переплетаются в сказках с живыми наблюдениями за звериными повадками, являют постепенно крепнущий дух соперничества между человеком и животным, отстаивание своих прав на жизнь, борьбу за добычу и территорию.

Бытовые сказки и сказки о животных отличают необычайный оптимизм и мягкий юмор, пронизывающий повествование.

По мере того как человек становился сильнее и увереннее в себе, фольклорные образы животных приобретали другую, более «снисходительную» окраску: волк из злодея превращался просто в глупца («битый небитого везет»), грозный медведь, тотемное животное, наделялся добродушием: велела Машенька отнести старикам гостинцев – он и понес.

Для других сказок, бытовых (новеллистических), характерно противостояние социальных героев: мужик (его сын или дочь) тягается умом и сообразительностью с купцами, попами, а то и с самим царем. Большое внимание уделяется семейным конфликтам с неверной, болтливой или «задорной» женой, с младшим братом (сыном) дураком, которому неизменно сопутствует удача («дуракам счастье»), несмотря на природную глупость.


Особую группу составляют сказки о черте, уступающем мужику в любых состязаниях, гораздо более простодушном и бесхитростном, чем сам мужик, который с легкостью осваивает небесное (подземное) царство, где, не стесняясь высоким соседством, ставит трактир, преследуя и получая лишь свою выгоду.

Антропоморфизм русской природы в фольклорных произведениях касается не только Матери Сырой Земли (см. Мать Сыра Земля), но и деревьев, в первую очередь дуба и березы, способных разговаривать, давать советы и прогнозировать дальнейшее течение событий. Деревья в сказках – верные друзья и помощники человека, они укрывают от врагов, дарят волшебные предметы, открывают клады и тайны, вознаграждая героев за труд и терпение.

Фольклор принято отождествлять с народной традиционной крестьянской культурой. Не отвергая общепринятого мнения, необходимо прояснить несколько моментов, позволяющих на стадии появления фиксированных культурных текстов проследить особенности семантики древнерусского языка.

Согласно исследованиям (И.И. Бахтин, 1982), первая запись русской сказки появилась примерно 470 лет назад при следующих обстоятельствах. В 1525 г. царь Василий Иванович отправил посольство в Рим к папе Клименту VII. Среди русских послов был образованнейший, знавший несколько иностранных языков князь Дмитрий Герасимов.

Итальянский историк Павел Иовий Новокомский написал исследование о России, во многом основанное на блестящих рассказах Герасимова, где и была найдена первая запись русской сказки «О поселянине и медведице». Сказка содержала историю о провалившемся в дупло, желающем полакомиться медом селянине, который выбрался из западни, где просидел трое суток, благодаря наведавшейся туда медведице. Сказка была, согласно этикету тех времен, рассказана на латинском языке, а затем переведена на русский.

Следует отметить, что в сказочных повествованиях слово «русский» употребляется только применительно к «духу», которым наполнены герои. Названия «Русь», «Россия» или просто «русская земля» не встречаются вообще, речь идет об условных «некоторых» или «тридевятых» царствах.


Герой легко переходит из одного царства в другое и часто становится царем не там, где родился и вырос. Другими словами, в сказках отражена Русь периода феодальной раздробленности, когда каждый город (ср. городить, огородиться) был княжеством (царством).

Иностранные же государства называются заморскими (заморские вина, заморская царевна).

Сказки практически не содержат представлений о родине, идеи патриотизма, поскольку возникли так давно, что и родины-то, государства не было.

В былинах же не только упоминается государство наряду с Киевом («матерью городов русских»), но и все герои являются ярыми защитниками государства Русь. Былины пронизаны идеями патриотизма, ибо возникли позднее сказок.

Таким образом, сказки отражают жизнь и представления разноплеменных обитателей (территории, ставшей впоследствии русской) на этапе возникновения и распада первобытнообщинного строя. И сказки о животных, и легенды, связанные с верой в духов природы и растений, а также обрядовые песни и детский фольклор характерны для тотемических обществ, естественных для этого этапа языческих отношений человека с миром.

Из народных сказок выросла лучшая русская литература – творчество А.С. Пушкина, Н.В. Гоголя, С.Т. Аксакова, П.П. Бажова.

Известный русский композитор Н.А. Римский-Корсаков написал кантату «Сказка» (1880); наш современник, талантливый композитор Н.Н. Сидельников создал концерт для 12 солистов «Русские сказки». Вековая поэтичность фольклорных образов запечатлена в русской поэзии:

 
…Ветхую шубенку
Скинешь с плеч долой;
Заберешься на печь
К бабушке седой…
 
 
И начну у бабки
Сказки я просить;
И начнет мне бабка
Сказку говорить:
 
 
Как Иван-царевич
Птицу-жар поймал,
Как ему невесту
Серый волк достал…
 
 
И во сне мне снятся
Чудные края.
И Иван-царевич —
Это будто я.
 
 

Вот передо мною

Чудный сад цветет;
В том саду большое
Дерево растет.
 
 
Золотая клетка
На сучке висит;
В этой клетке птица
Точно жар горит…
 

(И.З. Суриков. Детство).

Скоморошины – разнохарактерные песни озорного искусства скоморохов: шутовые ста´рины (былины – пародии), пародийные баллады, песни-новеллы комического содержания, небылицы.

Объединяет их одно – смех. Если в классических жанрах русского фольклора смех является лишь элементом содержания, то для скоморошин он служит организующим художественным началом.

Искусство скоморохов, распространенное в XI—XVII вв., было разнообразным. Скоморохи исполняли драматические сценки, героические песни, играли на музыкальных инструментах, рассказывали сказки, показывали дрессированных животных, выступали как акробаты. Их искусство требовало почти профессионального мастерства: «всяк спляшет, да не как скоморох» (пословица). Наиболее интересным и важным в искусстве скоморохов был глум – насмешка, сатира, направленная против неприглядностей народного быта, а также феодального правления.

Известно, что скоморохи веселили царей Ивана IV и Алексея Михайловича, а некоторые из них были взяты в придворный штат.

До XVI в. сведения о скоморохах отрывочны, разрозненны и свидетельствуют лишь о преследовании Церковью, которая называла их служителями дьявола, а их искусство – сатанинским:

«Скоморошья потеха сатане в утеху» (пословица). С XVI в. скоморохи причисляются к ремесленникам, селятся особыми деревнями (село Скоморохово), слободками в городах или, образуя ватаги (артели), бродят в поисках заработка.

В 1648 г. по указу царя Алексея Михайловича представления скоморохов были запрещены. Указом предписывалось: «Не петь в домах, на улицах и в полях песен, не плясать, в хороводы не играть и игр не слушать, загадок не загадывать, „небылых“ сказок не сказывать, платье скоморошеское не надевать, в карты и шахматы не играть, на качелях не качаться, медведей не водить, с собаками не плясать, на гуслях, бубнах, домрах, волынках, гудках не играть».


Музыкальные инструменты скоморохов (гудки, дудки, сопелки и сопели разного рода, бубны, трещотки, варганы) отнимали, сжигали или ломали. Ослушников публично били батогами, кнутом и ссылали.

Была и другая причина исчезновения скоморохов: культура России развивалась, потребности зрителей росли, поэтому шутки скоморохов уже не удовлетворяли изменившимся вкусам населения.

Типичными образцами скомороший являются песни «Вавило и скоморохи», «Гость Терентище», «Чурила в гостях у чужой жены», где бытовые ситуации принимают форму анекдота, дополняясь нескромными подробностями.

Эффект смешного иногда достигался путем пародирования стиля высокого эпоса – приемы, служившие величественному изображению богатырей и их подвигов, использовались для отображения обыденной жизни: старец Игренище из монастыря Боголюбова, собирая милостыню, повстречал девушку, «рад девушке-чернавушке, ухватил девушку-чернавушку, посадил в мешок»; монахиня Стафида Давыдьевна «тонцы водит» да пьет «винца-водки добрыя».

Замечательными произведениями комической поэзии являются излюбленные скоморохами небылицы (см. Небылицы) – небольшие по объему песенки, построенные по принципу нанизывания совершенно абсурдных событий:

 
По синю морю да жернова несе,
А по чисту полю да все корабль бежит,
По поднебесью да все медведь летит,
На ели корова да белку лаяла,
Белку лаяла да ноги ширила.
В осеку свинья да все гнездо свила…
 

Со временем, ближе к XVII в., веселое и дерзко-обличительное искусство скоморохов стало забываться.

Скороговорки – шуточный жанр народного творчества, относящийся к разряду малых, фраза, построенная на сочетании звуков, которые затрудняют быстрое произнесение слов. В.И. Даль называет скороговорку – «чАстоговоркой», «чИстоговоркой», что вполне отражает ее суть: произнести быстро и чисто сложное по звуковому оформлению высказывание.


Скороговорки использовались в народе как обучающее средство при формировании детской речи, ее развитии и последующем становлении, а также для развлекательных целей:

Стоит копна с подприкопеночком.

На дворе трава, на траве дрова, не руби дрова посреди двора!

Сшит колпак, вязан колпак, да не по-колпаковски, переколпаковать бы колпак, да не переколпаковывается.

Два дровосека, два дровокола, два дроворуба, говорили про Ларю, про Ларьку, про Ларину жену.

Частушка(от частый) – короткая, обычно рифмованная песенка юмористического или сатирического содержания. Частушки исполняются в веселом задорном темпе в сопровождении гармони:

 
Меня милый провожал
Елками да елками,
Все сердечко исколол
Тонкими иголками.
 

 
Ты зачем же завлекала,
Когда я тебе не мил?
Ты бы с осени сказала,
Я бы зиму не ходил.
 

Фольклорные частушки послужили основой для возникновения жанра литературной частушки, встречаются в творчестве поэтов Д. Бедного, А.А. Прокофьева.




следующая страница >>