prosdo.ru
добавить свой файл
1
Сказка о хронологии или чушь 1648 года.

Тихо дремал маленький уютный средневековый европейский домик. Спал Король, утомленный постоянными ругательствами с соседями по квартире – Баронами. Тихо посапывал старый и мудрый Схоласт, сжимая в объятьях вместо плющевого мишки томик Аристотеля в дурном переводе. Во сне он неслышно шевелил губами, воспроизводя утверждения своих оппонентов во вчерашнем диспуте, и в позавчерашнем, и во всех предыдущих, вплоть до тех далеких времен, когда он еще был студентом, да и Абеляр еще на что-то годился. На роскошной постели под балдахином дремал великий понтифик города Рима. Сон его был глубок и спокоен – он уже весь был в предвкушении туристической поездки на юг Франции. Громко храпел Ландскнехт, использовавший вместо подушки свою кирасу. А поскольку жестко спать плотью на металле, он спал, не снимая шлема, и от этого храп приобретал металлические резонирующие нотки. Рядом с ним погрузился в медитацию Мистик, который видел во сне все 3 тела, все 7 этапов восхождения, 5 стадий великого деяния и много всего еще.

Менестрель же использовал вместо подушки свою 12-струнную лютню. Поскольку был он человеком творческим, и снилась ему всякая ерунда, то, ворочаясь, он часто извлекал из своего инструмента странные созвучия – иногда красивые, но чаще откровенную какофонию. Спал весь перемазанный красками Художник-миниатюрист. Он очень устал – ему надо было выполнить заказ герцога Беррийского, пожелавшего иметь по часослову на каждый час в сутках. Крестьянин спал – как и всегда. Спал и молчал – он ведь знал, что он – «молчащее большинство». Под роскошными алыми одеялами, расшитыми золотом, крепко и надежно, еще со времен Комнинов, спал Византиец. Спал он настолько крепко, что не замечал, что его все пытается спихнуть с кровати незаметно пристроившийся на уголок Турок. Визанитец спал и был очень доволен собой.

Внезапно с улицы раздался шум – резкий, громкий, очень противный. Уже по этому легко было догадаться, что наступило Новое время, но обитатели средневекового домика сразу и не сообразили спросонья. Первым на ноги вскочил Ландскнехт – жизнь приучила его спать настороженно и реагировать на «вспышку слева», «вспышку справа». «Тревога! - заорал Ландскнехт – Подъем! В терцию становись!». «В какую терцию? – заорали в ответ с улицы – Ты бы проспался бы. Новое время на дворе, теперь в батальоны строимся, линейная тактика». «Что ж, - ответил чуть успокоившийся Ландскнехт – я человек военный, есть приказ в батальон – будет вам батальон». И пошел собираться на новую войну.


Художник, как и положено творческому человеку, первым уловил Zeitgeist. Проснувшись, он сразу выкинул все миниатюры, заготовленные для Изящных, Великолепных, Грандиозных, Прекрасных, Гламурных и прочих Часословов, выколол себе один глаз, неподвижно зафиксировал второй и пошел рисовать линейную перспективу.

Когда проснулся король, вокруг него уже крутился Королевский Фаворит. Он, надо сказать, был единственным, кто не спал. Пока все дремали, он не только успел переложить все деньги и ценные вещи из общего сундука в свой личный, но еще и плюнул всем Баронам в пивные кружки. «Что, опять на войну с Баронами?» – уныло спросил король. «Как можно, Ваше Величество? – льстивым голосом отвечал Фаворит – вы же наш Аполлон, наш Юпитер, наше Солнце. Кто же осмелится воевать с самим Солнцем? Мы вам сейчас устроим триумф, потом вы посмотрите спектакль, потом съездите в провинцию, людям покажетесь, какой вы у нас красивый и величественный. А делать вам ничего не надо, это я все возьму на себя. У нас же теперь не средневековье какое-то, а настоящий абсолютизм». Королю все это очень понравилось, и он тут же уселся перед зеркалом прихорашиваться и наряжаться.

Схоласту все происходящее настолько не понравилось, что он даже попробовал спорить. «Аристотель в своей «Политике» написал…» - начал было он говорить, подбирая аргументы и выстраивая силлогизмы. Но его никто и слушать не хотел. «Да ну тебя с твоим Аристотелем вместе! – орали с улицы – Платон круче твоего Аристотеля! Ты уже весь гуманизм проспал, уже эмпиризм на дворе!» «Так ведь Аристотель – эмпирик…» - слабым старческим голосом возразил Схоласт. «Да у твоего Аристотеля эмпирика не такая! Надо положить в основание всякого знания математику! Иди Галилея читать!» - продолжались крики с улицы. Некоторые даже стали кидаться в него гнилыми помидорами. Схоласт совсем расстроился, обиделся, и снова лег спать аж до XX века, аж до самого структурализма.

Гнилой помидор подобрал крестьянин. «Надо же, какая интересная растения, интересно, а в наших широтах приживется?» - хотел было сказать крестьянин, но вовремя вспомнил, что, во-первых, он не знает, что такое широта, во-вторых, что он – «молчащее большинство». Поэтому он промолчал, сунул помидор в карман и пошел пахать землю.


Впрочем, на все это никто действительно не обращал внимания. Началось самое интересное. Проснувшийся Мистик, до конца еще не отошедший от своих странствий в высших сферах, наступил на голову Папе, после чего началась массовая драка, а полдома перестали разговаривать с другой половиной.

Только Византийца не разбудил этот шум. Он спал настолько крепко, что проснувшийся Турок спихнул-таки его с кровати, и общим голосованием всех обитателей европейского домика новым Византийцем выбрали Турка.

А на улице лежал снег. Вчерашний, поэтому еще средневековый. Сверху сыпался другой – уже нововременной.