prosdo.ru
добавить свой файл
1 2 ... 44 45
Стивен Кинг


Пляска смерти


Стивен Кинг

Пляска смерти
Очень легко – может быть, слишком легко – делать посвящение мертвецам. Эта книга посвящается шести великим писателям ужасов, которые еще живы:

Роберт Блох

Хорхе Луис Борхес

Рэй Брэдбери

Фрэнк Белкнап Лонг

Дональд Уондри

Мэнли Уэйд Уэллман
Входи, путник, на свой страх и риск: здесь водятся тигры
– Какой самый отвратительный поступок вы совершили ?

– Этого я вам не скажу, но могу рассказать о самом отвратительном из всего, что случалось со мной… О самом ужасном…

Питер Страуб. “История с привидениями"
Нас ждет вечеринка, но нужно миновать стражу снаружи…

Эдци Кохрен. “Заходите все"
ПРОЛОГ

Книга, которую вы держите в руках, возникла благодаря телефонному звонку в ноябре 1978 года. В то время я преподавал литературное мастерство и вел несколько курсов в Мэнском университете в Ороно, а в свободное время доделывал черновой вариант романа “Воспламеняющая взглядом” – к настоящему времени он уже опубликован. Мне позвонил Билл Томпсон, который в 1974 – 1978 годах издал мои первые пять книг: “Кэрри”, “Жребий”, “Сияние”, “Ночная смена” и “Противостояние”. Но, что гораздо важнее, Билл Томпсон, бывший в ту пору редактором в “Даблдэй”, оказался первым человеком, связанным с издательскими кругами Нью-Йорка, который с интересом прочел мои ранние, еще не опубликованные, произведения. Он явился для меня тем самым важнейшим первым контактом, которого начинающие авторы ждут, на который надеются – и который так редко находят.


После “Противостояния” наши пути с “Даблдэй” разошлись, ушел оттуда и Томпсон – он стал старшим редактором в “Эверест Хаус”. За годы нашего сотрудничества мы сделались не только коллегами, но и друзьями, поэтому не теряли друг друга из виду, время от времени обедали вместе.., ну и выпивали. Лучшая попойка случилась у нас во время бейсбольного матча всех звезд в июле 1978 года: мы смотрели его на большом телеэкране поверх рядов пивных кружек в каком-то нью-йоркском баре. Над прилавком висело объявление “Счастливые часы для ранних пташек с 8 до 10 утра, в это время вдвое дешевле”. Когда я спросил у бармена, что за люди приходят с восьми до десяти утра, чтобы выпить “коллинз” с ромом или джин, он злобно посмотрел на меня, вытер руки о фартук и ответил: “Парни из колледжа.., такие, как ты”.

И вот в этот ноябрьский вечер, вскоре после Хэллоуина, Билл позвонил мне и сказал: “Слушай, а почему бы тебе не написать книгу о феномене жанра ужасов, как ты его себе представляешь? Романы, кинофильмы, радио, телевидение – все в целом. Если хочешь, поработаем вместе”.

Предложение показалось мне одновременно заманчивым и пугающим. Заманчивым потому, что время от времени меня спрашивали, что заставляет меня об этом писать, а людей – читать и ходить в кино. Парадокс: люди платят деньги за то, чтобы чувствовать себя некомфортно. Я разговаривал на эту тему со многими своими студентами и написал немало слов (включая довольно длинное предисловие к моему собственному сборнику рассказов “Ночная смена”), и мысль о том, чтобы вынести наконец Окончательный Вердикт, привлекала меня. Я подумал, что потом запросто смогу уходить от надоевших вопросов, просто сказав: “Если хотите знать мое мнение о жанре ужасов, прочтите книгу, которую я написал на эту тему. Это мой Окончательный Вердикт по делу об ужасах”.

Пугало же меня это предложение тем, что мне уже виделась работа, растягивающаяся на годы, десятилетия, столетия. Если начать с Гренделя note 11 и его матери, то даже в виде сжатого приложения к “Ридерз дайджест” мой труд занял бы четыре солидных тома.


Но Билл возразил, что можно ограничиться последними тремя десятилетиями, сделав лишь несколько отступлений к основам жанра. Я обещал подумать и принялся думать. Думал я долго и напряженно. Раньше мне не приходилось писать нехудожественные книги, и это меня тоже пугало. Внушала страх и мысль о необходимости говорить правду. Художественная литература – это, что ни говори, нагромождение одной лжи на другую.., поэтому, кстати, пуритане никогда не могли с ней смириться. Если вы сочиняете и чувствуете, что застряли, всегда можно придумать что-то другое или вернуться на несколько страниц и что-нибудь изменить. А вот с нехудожественной книгой приходится утомительно проверять все факты, следить, чтобы не было ошибок в датах, чтобы все фамилии были написаны верно.., а хуже всего, что это означает “выставляться". Романист, в конце концов, скрыт от читателей; в отличие от музыканта или актера он может пройти по улицам, и никто его не узнает. Созданные им Панч и Джуди note 22 выступают на сцене, а сам он остается невидимкой. Но тот, кто отходит от вымысла, становится слишком заметен.

И все же идея казалась весьма привлекательной. Я начинал понимать, что чувствуют чудаки в Гайд-парке (“чокнутые”, как называют их наши британские братья), взгромождаясь на фанерные ящики. Мне уже виделись сотни страниц, на которых я смогу изложить свои излюбленные гипотезы: “И мне еще за это заплатят!” – воскликнул он, потирая ладони и безумно хихикая”. Я представлял себе курс, который буду читать в следующем семестре. Назову его “Особенности литературы о сверхъестественном”. Но больше всего меня радовала возможность поговорить о жанре, который люблю. Мало кто из авторов модных книг ее получает.

Что касается курса “Особенности литературы о сверхъестественном”… В тот ноябрьский вечер, когда позвонил Билл, я сидел на кухне и, попивая пиво, прикидывал его программу; а вслух говорил жене, что скоро мне предстоит вести длинные разговоры с множеством людей о предмете, в котором я прежде находил свой путь на ощупь, словно слепой. Хотя многие из тех книг и фильмов, о которых пойдет речь в этой книге, сейчас изучают в университетах, я составлял свое мнение совершенно самостоятельно, и никакие учебники не направляли ход моих мыслей. Похоже, вскоре мне предстоит впервые узнать истинную цену своих суждений.


Эта фраза может показаться странной. Но ниже я сформулирую положение о том, что никто не может быть уверен в своих мыслях по тому или иному поводу, пока не запишет их на бумаге; кроме того, я считаю, что мы вообще плохо представляем себе, что думаем, пока не изложим свои рассуждения перед другими, по крайней мере не менее разумными, людьми, чем мы сами. Поэтому перспектива оказаться за кафедрой в университетской аудитории меня беспокоила, и я слишком много переживал по этому поводу во время во всех остальных отношениях замечательного отпуска на Сент-Томасе note 33, когда размышлял о роли смешного в “Дракуле” Стокера и об элементах паранойи в “Похитителях тел” Джека Финнея.

После звонка Билла я начал думать, что если мои беседы (у меня не хватало смелости назвать их лекциями) в области ужасов-сверхъестественного-готического будут приняты хорошо – и мною, и моими слушателями, – то, возможно, книга на эту тему замкнет круг. В конце концов я позвонил Биллу и сказал, что попробую написать книгу. И, как видите, я ее написал.

Все это я говорю к тому, чтобы поблагодарить Билла Томпсона, которому принадлежит идея книги. Идея очень хорошая. Если вам понравится книга, скажите спасибо Биллу, это он ее придумал. А если не понравится, вините автора, который испортил отличную задумку.

Благодарю также тех студентов – их было ровно сто, – которые терпеливо (а порой снисходительно) слушали, как развиваю перед ними свои мысли. В результате я не могу претендовать на авторство всех изложенных здесь концепций, потому что в ходе обсуждения они модифицировались, уточнялись, а во многих случаях и полностью изменялись.

Однажды на лекцию пришел Бертон Хетлен, профессор английской литературы из Мэнского университета. В тот день я рассказывал о “Дракуле” Стокера, и мысль Бертона о том, что ужас является важной частью того бассейна мифов, в котором все мы купаемся, стала одним из кирпичей в фундаменте этой книги. Так что спасибо, Берт.


Заслуживает благодарности и мой агент Кирби Макколи, любитель ужасов и фэнтези, добропорядочный гражданин Миннесоты, который прочел рукопись, указал на ошибки и поспорил с некоторыми выводами.., но больше всего я признателен ему за один вечер в нью-йоркском отеле “Плаза”, проведенном за выпивкой. В тот вечер он помог мне составить рекомендуемый список фильмов ужасов 1950 – 1980 годов, который входит в приложение 1. Я в долгу перед Кирби и за многое другое, но пока ограничимся этим.

В процессе работы над “Танцем смерти” я пользовался множеством источников и постарался отметить благодарностью каждый, но здесь хочу назвать особенно ценные для меня: самую первую работу о фильмах ужасов – книгу Карлоса Кларенса “Иллюстрированная история фильмов ужасов”; тщательный, эпизод за эпизодом, анализ содержания “Сумеречной зоны” (The Twilight Zone) в “Старлоге” note 44. “Энциклопедию научной фантастики”, составленную Питером Николсом, которая была особенно полезна для понимания (или попыток понять) смысла произведений Харлана Эллисона и телесериала “Внешние ограничения” (The Outer Limits); а также бесчисленное количество иных закоулков, куда мне приходилось забредать.

Наконец, я хотел бы выразить благодарность писателям: Рэю Брэдбери, Харлану Эллисону, Ричарду Матесону, Джеку Финнею, Питеру Страубу, а вместе с ними и Энн Риверс Сиддонс, которые любезно ответили на мои письма и предоставили информацию о творческой истории своих произведений. Их голоса придают книге особую глубину, которой ей как раз не хватало.

Пожалуй, все… Хочу только добавить: не думайте, что я считаю свою работу хоть в какой-то степени приближающейся к совершенству. Подозреваю, что, несмотря на тщательную проверку, в ней остается еще немало ошибок; надеюсь лишь, что они не слишком серьезны и их не чересчур много. Если обнаружите такие ошибки, то, надеюсь, вы напишете мне и укажете на них, чтобы я мог внести поправки в следующие издания. И, знаете, я надеюсь, книга вас позабавит. Читайте понемногу или все сразу – главное, с удовольствием. В конце концов, для того она и написана, как и любой роман. Может быть, что-то заставит вас задуматься, или улыбнуться, или рассердиться. Любая из этих реакций будет мне приятна. А вот скука – это ужасно.


Для меня работа над этой книгой была одновременно тяжким бременем и удовольствием, в иные дни – неприятной обязанностью, в другие – приятным времяпрепровождением. В результате, наверное, вы обнаружите, что она написана неровно. Надеюсь только, что путешествие по ней для вас, как и для меня, не останется бесполезным.

Стивен Кинг
ПРЕДИСЛОВИЕ К ИЗДАНИЮ В МЯГКОЙ ОБЛОЖКЕ
Примерно через два месяца после начала работы над “Пляской смерти” я рассказал одному приятелю с Западного побережья, который тоже любит книги и фильмы ужасов, чем я сейчас занят. Мне казалось, он будет рад. Но он бросил на меня полный ужаса взгляд и сказал, что я свихнулся.

– Почему? – спросил я.

– Угости пивом, и я тебе объясню, – ответил он. Я заказал ему пива. Он выпил половину и доверительно наклонился ко мне через стол.

– Это безумие, потому что фэны разорвут тебя в клочья, – сказал он. – У тебя будет сколько верных догадок, столько же и ошибок. И никто из этих парней не погладит тебя по головке за верные выводы; зато за ошибки тебя по стенке размажут. А как ты себе представляешь поиски исследовательского материала по “Резне по-техасски с помощью механической пилы”? Куда ты полезешь? В “Нью-Йорк таймс”? Это просто смешно.

– Но…

– Одни скажут тебе одно, другие – другое. Черт побери, ты станешь расспрашивать Роджера Кормана об актерах, которых он снимал в пятидесятых годах, и он наврет тебе с три короба, потому что снимал в три недели по фильму и они у него все перепутались!

– Но…

– Это еще не все. Из того, что написано об ужасах, половина – полная чепуха, потому что те, кто любит этот жанр, такие же, как мы с тобой. Иными словами, чокнутые.


– Но…

– На собственные воспоминания тоже можешь особенно не полагаться. Откажись-ка ты от этой затеи. Ты все испортишь, и фэны сожрут тебя живьем, потому что это фэны. Лучше напиши очередной роман. Только сначала купи мне еще пива.

Пива я ему купил, но от этой затеи, как видите, не отказался. Однако, помня его слова, я включил в предисловие к первому изданию просьбу ко всем фэнам писать мне, если я в чем-то ошибся. Не скажу, что писем были миллионы, но все же мой пессимистичный друг оказался прав: я получил сотни писем. И это приводит нас к Деннису Этчисону.

Деннис Этчисон – еще один любитель жанра ужасов с Западного побережья. Он небольшого роста, обычно при бороде и красив – но не набившей оскомину латиноамериканской красотой, что вносит разнообразие. Кроме того, он отличается мягкой натурой, забавностью и глубокомысленностью. Он прочел уйму книг и видел кучу фильмов – а Деннис способен глубоко понять смысл прочитанного или увиденного. К тому же он пишет фантастику, и если вы не читали его сборник рассказов “Темная страна” (The Dark Country), значит, вы пропустили одну из наиболее значительных книг в нашей области (кстати говоря, в моей книге она не рассматривается, потому что издана после 1980 года). Рассказы его не просто хороши; они все без исключения великолепны, а в некоторых случаях просто гениальны – как гениальна “Манящая красотка” (The Beckoning Fair One) Оливера Ониона. В твердом переплете она напечатана небольшим тиражом, но скоро в издательстве “Беркли” она выйдет в мягкой обложке – и советую вам не идти, а бежать в ближайший книжный магазин, как только она поступит в продажу. К слову: мне никто не платил за эту рекламу; она идет от сердца.

Так вот, Кирби Макколи подсказал мне, что Деннис – самый подходящий человек, чтобы исправить ошибки, допущенные в мягком издании “Танца смерти”. Я спросил Денниса, не согласится ли он это сделать, и он согласился. Я отправил ему свою растущую с каждым днем пачку писем “вы здесь ошиблись” через “Федерал экспресс”. Не преувеличу, утверждая, что Деннис оказал мне – и всем, кого заботит точность даже в такой мрачной темнице, как жанр ужасов – неоценимую услугу. Это издание гораздо свободнее от ошибок, чем первая книга, вышедшая в твердой обложке, и тем более предыдущее издание – “Беркли”. Это заслуга Денниса Этчисона, которому помогала толпа фэнов. Я хочу, чтобы все об этом узнали, и хочу еще раз поблагодарить человека, который поправлял мне рубашку и расчесывал волосы.

Леди и джентльмены, помогите Деннису Этчисону, как он помог мне.

Стивен Кинг.

Июнь. 1983г.



следующая страница >>