prosdo.ru
добавить свой файл
  1 ... 8 9 10 11

4. КУДА РАСТЕТ ЭМПИРИОКРИТИЦИЗМ?

Бросим теперь взгляд на развитие махизма после Маха и Авенариуса. Мы видели, что философия их есть окрошка, набор противоречивых и бессвязных гносеологических положений. Мы должны посмотреть теперь, как и куда, т.е. в каком направлении растет эта философия, – это поможет нам решить некоторые "спорные" вопросы путем ссылки на бесспорные исторические факты. В самом деле, при эклектизме и бессвязности исходных философских посылок рассматриваемого направления совершенно неизбежны разнородные толкования его и бесплодные споры о частностях и мелочах. Но эмпириокритицизм, как всякое идейное течение, есть вещь живая, растущая, развивающаяся, и факт роста его в том или ином направлении лучше, чем длинные рассуждения, поможет решить основной вопрос о настоящей сути этой философии. О человеке судят не по тому, что он о себе говорит или думает, а по делам его. О философах надо судить не по тем вывескам, которые они сами на себя навешивают ("позитивизм", философия "чистого опыта", "монизм" или "эмпириомонизм", "философия естествознания" и т.п.), а по тому, как они на деле решают основные теоретические вопросы, с кем они идут рука об руку, чему они учат и чему они научили своих учеников и последователей.

Вот этот последний вопрос нас теперь и занимает. Все существенное сказано Махом и Авенариусом больше 20 лет тому назад. За это время не могло не обнаружиться, как поняли этих "вождей" те, кто хотел их понять, и кого они сами (по крайней мере Мах, переживший своего коллегу) считают продолжателями их дела. Чтобы быть точными, возьмем тех, кто сам себя называет учеником Маха и Авенариуса (или последователем их), и кого Мах зачисляет в этот лагерь. Мы получим, таким образом, представление об эмпириокритицизме, как о философском течении, а не как о собрании литераторских казусов.

В предисловии Маха к русскому переводу "Анализа ощущений" рекомендуется в качестве "молодого исследователя", идущего "если не теми же, то очень близкими путями", Ганс Корнелиус (стр. 4). В тексте "Анализа ощущений" Мах еще раз "с удовольствием указывает на сочинения", между прочим, Г.Корнелиуса и др., "раскрывших сущность идей Авенариуса и развивших их далее" (48). Берем книжку Г.Корнелиуса "Введение в философию" (нем. изд. 1903 г.): мы видим, что автор ее тоже указывает на свое стремление идти по стопам Маха и Авенариуса (S. VIII, 32). Перед нами, следовательно, признанный учителем ученик. Начинает этот ученик тоже с ощущений-элементов (17, 24), заявляет категорически, что он ограничивается опытом (S. VI), называет свои воззрения "последовательным или гносеологическим эмпиризмом " (335), осуждает со всей решительностью и "односторонность" идеализма и "догматизм" как идеалистов, так и материалистов (S. 129), отвергает чрезвычайно энергично возможное "недоразумение" (123), будто из его философии выходит признание мира существующим в голове человека, заигрывает с наивным реализмом не менее искусно, чем Авенариус, Шуппе или Базаров (S. 125: "зрительное и всякое другое восприятие имеет свое местонахождение там и только там, где мы его находим, т.е. где его локализирует наивное, не затронутое ложной философией сознание") – и приходит этот ученик, признанный учителем, к бессмертию и к богу. Материализм, – гремит этот урядник на профессорской кафедре, то бишь: ученик "новейших позитивистов", – превращает человека в автомат. "Нечего и говорить, что он вместе с верой в свободу наших решений подрывает всю оценку нравственной ценности наших поступков и нашу ответственность. Точно так же не оставляет он места и для мысли о продолжении нашей жизни после смерти" (S. 116). Финал книги: воспитание (очевидно, молодежи, оглупляемой этим мужем науки) необходимо не только для деятельности, но "прежде всего"


"воспитание для почтения (Ehrfurcht) – не перед временными ценностями случайной традиции, а пред нетленными ценностями долга и красоты, пред божеским началом (dein Göttlichen) внутри нас и вне нас" (357).

Сопоставьте с этим утверждение А.Богданова, что для идей бога, свободы воли, бессмертия души в философии Маха, при его отрицании всякой "вещи в себе" абсолютно нет (курсив Богданова) и "не может быть места" ("Анализ ощущений", стр. XII). А Мах в этой самой книжке (стр. 293) заявляет: "нет философии Маха" и рекомендует не только имманентов, но и Корнелиуса, раскрывшего сущность идей Авенариуса! Во-1-х, следовательно, Богданов абсолютно не знает "философии Маха", как течения, не только ютящегося под крылышком фидеизма, но и доходящего до фидеизма. Во-2-х, Богданов абсолютно не знает истории философии, ибо связать отрицание указанных идей с отрицанием всякой вещи в себе – значит издеваться над этой историей. Не вздумает ли Богданов отрицать, что все последовательные сторонники Юма, отрицая всякую вещь в себе, как раз оставляют место для этих идей? Не слышал ли Богданов о субъективных идеалистах, отрицающих всякую вещь в себе и, таким образом, отводящих место для этих идей? "Не может быть места" для этих идей исключительно в философии, которая учит, что существует только чувственное бытие, – что мир есть движущаяся материя, – что известный всем и каждому внешний мир, физическое – есть единственная объективная реальность, т.е. в философии материализма. За это, как раз за это, воюют с материализмом и рекомендуемые Махом имманенты и ученик Маха Корнелиус и вся профессорская современная философия.

Наши махисты стали отрекаться от Корнелиуса, когда им указали пальцем на неприличие. Такие отречения не многого стоят. Фридрих Адлер, видимо, не "предупрежден" и потому рекомендует этого Корнелиуса в социалистическом журнале ("Der Kampf", 1908, 5, S. 235:* "легко читаемое, заслуживающее высокой рекомендации сочинение"). Через махизм протаскивают в учителя рабочих прямых философских реакционеров и проповедников фидеизма!


* "Борьба", 1908, тетрадь 5, стр. 235. Ред.

Петцольдт без предупреждений заметил фальшь Корнелиуса, но его способ борьбы с этой фальшью – прямо перл. Слушайте:

"Утверждать, что мир есть представление" (как утверждают идеалисты, с которыми мы воюем, не шутите!), "имеет смысл только тогда, если этим хотят сказать, что он есть представление говорящего или хотя бы всех говорящих (высказывающих), т.е. что он зависит в своем существовании исключительно от мышления этого лица или этих лиц: мир существует лишь поскольку это лицо его мыслит, и когда оно его не мыслит, мир не существует. Мы же, напротив того, делаем мир зависящим не от мышления отдельного лица или отдельных лиц или еще лучше и яснее: не от акта мышления, не от какого бы то ни было актуального (действительного) мышления, – а от мышления вообще и притом исключительно логически. То и другое смешивает идеалист, и результатом является агностический полусолипсизм, как мы его видим у Корнелиуса" ("Einf.", II, 317*).

* "Etnführung in die Philosophie der reinen Erfahrung", II, 317. Ред.

Столыпин опроверг, существование черных кабинетов!69 Петцольдт в пух и прах разбил идеалистов, – удивительно только, как это истребление идеализма похоже на советы идеалистам похитрее спрятать свой идеализм. Мир зависит от мышления людей, – это превратный идеализм. Мир зависит от мышления вообще, – это новейший позитивизм, критический реализм, одним словом, – сплошной буржуазный шарлатанизм! Если Корнелиус агностический полусолипсист, то Петцольдт – солипсистский полуагностик. Блоху вы ущемляете, господа!

Пойдем дальше. Во 2-ом издании своего "Познания и заблуждения" Мах говорит: "Систематическое изложение" (взглядов Маха), "к каковому изложению я могу присоединиться во всем существенном", дает проф. д-р Ганс Клейнпетер ("Die Erkenntnistheorie der Naturforschung der Gegenwart", Lpz., 1905: "Теория познания современного естествознания"). Берем Ганса номер второй. Сей профессор – присяжный распространитель махизма: куча статей о взглядах Маха в специальных философских журналах и на немецком, и на английском языке, переводы сочинений, рекомендованных Махом и с предисловием Маха, одним словом, правая рука "учителя". Вот его взгляды:

"...весь мой (внешний и внутренний) опыт, все мое мышление и все мои стремления даны мне как психический процесс, как часть моего сознания" (стр. 18 цит. кн.). "То, что мы называем физическим, есть конструкция из психических элементов" (144). "Субъективное убеждение, не объективная истина (Gewißheit) есть единственная достижимая цель всякой науки" (9, курсив Клейнпетера, который делает к этому месту примечание: "Так приблизительно говорится уже у Канта в "Критике практического разума""). "Предположение чужих сознании есть такое предположение, которое никогда не может быть подтверждено опытом" (42). "Я не знаю... есть ли вообще вне меня другие Я" (43). §5: "Об активности" ("спонтанейности" = самопроизвольности) "в сознании". У животного автомата смена представлений происходит чисто механически. То же у нас, когда мы грезим. "От этого отличается по существу дела свойство нашего сознания в нормальном состоянии. Именно: оно имеет такое свойство, которого нет у тех" (автоматов) "и которое объяснить механически или автоматически было бы, по меньшей мере, трудно: так называемая самодеятельность нашего Я. Всякий человек может противопоставлять себя своим состояниям сознания, манипулировать ими, резче выдвигать их или отодвигать на задний план, анализировать их, сравнивать части их между собой и т.д. Все это – факт (непосредственного) опыта. Наше Я по существу отлично от суммы всех состояний сознания и не может быть приравниваемо к этой сумме. Сахар состоит из углерода, водорода и кислорода; если бы мы приписали сахару сахарную душу, то она должна бы была, по аналогии, обладать свойством передвигать по произволу частицы водорода, кислорода и углерода" (29-30). §4, в следующей главе: "Акт познания есть акт воли (Willenshandlung)". "Надо считать твердо установленным фактом разделение всех моих психических переживаний на две большие основные группы: вынужденных и произвольных действий. К первым причисляются все впечатления внешнего мира" (47). "Что можно дать много теорий об одной и той же области фактов... это факт столь же хорошо известный физику, сколько несовместимый с предпосылками какой-либо абсолютной теории познания. И этот факт связан с волевым характером нашего мышления; и в нем выражается несвязанность нашей воли внешними обстоятельствами" (50).


Судите теперь о смелости заявлений Богданова, будто в философии Маха "абсолютно нет места для свободы воли", когда сам Мах рекомендует такого субъекта, как Клейнпетер! Мы уже видели, что этот последний не скрывает своего и маховского идеализма. В 1898-1899 году Клейнпетер писал:

"Герц обнаруживает такой же" (как у Маха) "субъективистский взгляд на природу наших понятий...". "...Если Мах и Герц" (насколько справедливо припутывает Клейнпетер знаменитого физика, об этом будет речь особо) "снискали себе с точки зрения идеализма ту заслугу, что они подчеркивают субъективное происхождение всех наших понятий и связь между ними, а не отдельных понятий, – то с точки зрения эмпиризма они снискали не меньшую заслугу, признавая, что только опыт решает вопрос о правильности понятий, как инстанция, независимая от мышления" ("Archiv für systematische Philosophie", том V, 1898-1899, S. 169-170*). В 1900 году: Кант и Беркли, при всех различиях Маха от них, "во всяком случае ближе стоят к нему, чем господствующий в естествознании метафизический эмпиризм" (т.е. материализм! г. профессор избегает называть черта по имени!), "составляющий главный объект нападений Маха" (ib., т. VI, S. 87). В 1903 году: "Исходный пункт Беркли и Маха неопровержим"... "Мах – завершитель дела Канта" ("Kantstudien", т. VIII, 1903 г., S. 314, 274**).

* "Архив Систематической философии", том V, 1898-1899, стр. 169-170. Ред.

** "Кантианские Исследования", т. VIII, 1903, стр. 314, 274. Ред.

В предисловии к русскому переводу "Анализа ощущений" Мах называет также Т.Цигена "идущим, если не теми же, то очень близкими путями". Берем книгу профессора Т.Цигена "Психофизиологическая теория познания" (Theodor Ziehen: Psychophysiologische Erkenntnistheorie, Jena, 1898) и видим, что автор уже в предисловии ссылается на Маха, Авенариуса, Шуппе и т.д. Опять, следовательно, ученик, признанный учителем. "Новейшая" теория Цигена состоит в том, что только "толпа" способна думать, будто "действительные вещи вызывают наши ощущения" (S. 3) и что


"у входа в теорию познания не может быть никакой иной надписи, кроме слов Беркли: "внешние объекты" существуют не сами по себе, а в наших умах"" (S. 5). "Даны нам ощущения и представления. И то и другое – психическое. Непсихическое есть слово, лишенное содержания" (S. 100).

Законы природы суть отношения не между материальными телами, а "между редуцированными ощущениями" (S. 104: в этом "новом" понятии: "редуцированных ощущений" состоит вся оригинальность цигеновского берклианства!).

От Цигена, как идеалиста, Петцольдт отрекался еще в 1904 г. во II томе своего "Введения" (S. 298-301). В 1906 году в список идеалистов или психомонистов он зачисляет уже Корнелиуса, Клейнпетера, Цигена, Ферворна ("Das Weltproblem etc.", S. 137, примеч.). У всех этих гг. профессоров, изволите видеть, "недоразумение" в толковании "взглядов Маха и Авенариуса" (там же).

Бедные Мах и Авенариус! Не только враги оклеветали. их насчет идеализма и "даже" (как выражается Богданов) солипсизма, – нет, и друзья, ученики, последователи, специалисты-профессора поняли своих учителей превратно, в идеалистическом смысле. Если эмпириокритицизм растет в идеализм, это вовсе не доказывает коренной фальши его путаных берклианских основных посылок. Боже упаси! Это только маленькое "недоразумение" – в ноздревски-петцольдтовском смысле слова.

Комичнее всего тут, пожалуй, то, что сам блюститель чистоты и невинности Петцольдт, во-1-х, "дополнил" Маха и Авенариуса "логическим априори", а, во-2-х, совокупил их с проводником фидеизма Вильгельмом Шуппе.

Если бы Петцольдт знал английских сторонников Маха, то список впавших (по "недоразумению") в идеализм махистов ему пришлось бы значительно расширить. Мы уже указывали на расхваливаемого Махом Карла Пирсона, как цельного идеалиста. Вот еще отзывы двух "клеветников", говорящих про Пирсона то же самое:

"Учение проф. К.Пирсона – простое эхо действительно великих учений Беркли" (Howard V. Knox в "Mind", vol. VI, 1897, р. 205*). "Г-н Пирсон, в этом не может быть сомнения, идеалист в самом строгом смысле слова" (Georges Rodier в "Revue philosophique",70 1888, II, vol. 26, р. 200**).


* Говард В. Нокс в журнале "Мысль", т. VI, 1897, стр. 205. Ред.

** Жорж Родье в "Философском Обозрении", 1888, II, т. 26 стр. 200. Ред.

Английского идеалиста Уильяма Клиффорда, которого Мах считает "очень близким" к своей философии ("Анализ ощущений", с. 8), приходится назвать скорее учителем, чем учеником Маха, ибо философские работы Клиффорда вышли в 70-х годах прошлого века. "Недоразумение" тут исходит прямо от Маха, который в 1901 году "не заметил" идеализма в учении Клиффорда, что мир есть "духовное вещество" (mind-stuff), – "социальный объект", "высокоорганизованный опыт" и т.д.* К характеристике шарлатанства немецких махистов надо отметить, что Клейнпетер в 1905 г. возводит этого идеалиста в ранг основоположников "гносеологии современного естествознания"!

* William Kingdom Clifford. "Lectures and Essays", 3rd ed., Lond., 1901, vol. II, pp. 55, 65, 69 (Уильям Кингдон Клиффорд. "Лекции и очерки", 3 изд., Лондон, 1901, т. II, стр. 55, 65, 69. Ред.). р. 58: "Я за Беркли против Спенсера"; р. 52: "объект есть ряд изменении в моем сознании, а не что-либо вне его".

На стр. 284 "Анализа ощущений" Мах указывает на "приблизившегося" (к буддизму71 и к махизму) американского философа П.Каруса. Карус, называющий себя "поклонником и личным другом" Маха, редактирует в Чикаго журнал "Монист",72 посвященный философии, и журнальчик "The Open Court" ("Открытая трибуна"),73 посвященный пропаганде религии.

"Наука есть божественное откровение", – говорит редакция этого популярного журнальчика. – "Мы держимся того мнения, что наука может произвести реформу церквей, которая сохранит от религии все, что есть в ней верного, здорового, хорошего".

Мах – постоянный сотрудник "Мониста", печатает в нем отдельными главами свои новые сочинения. Карус "чуточку" исправляет Маха под Канта, заявляя, что Мах "идеалист или, как я бы сказал, субъективист", но что он, Карус, несмотря на частные разногласия, убежден, что "мы с Махом мыслим одинаково".* Наш монизм, – заявляет Карус, –


"не материалистический, не спиритуалистический, не агностический; он означает просто и исключительно последовательность... он берет опыт, как свою основу, и употребляет, как метод, систематизированные формы отношений опыта" (очевидно, плагиат из "Эмпириомонизма" А.Богданова!). Девиз Каруса: "не агностицизм, а позитивная наука, не мистицизм, а ясная мысль; не супернатурализм, не материализм, а монистический взгляд на мир, не догма, а религия, не вера, как учение, а вера, как настроение" (not creed, but faith).

* "The Monist", vol. XVI, 1906, July; P.Carus. "Pr. Mach's Philosophy", pp. 320, 345, 333 ("Монист", т. XVI, 1906, июль; П.Кapyc. "Философия проф. Маха", стр. 320, 345, 333. Ред.). Это ответ на статью Клейнпетера в том же журнале.

Во исполнение этого девиза Карус проповедует "новую теологию", "научную теологию" или теономию, отрицающую букву библии, но настаивающую на том, что "вся истина божественна и бог открывает себя в естествознании так же, как в истории".* Надо заметить, что Клейнпетер в вышеуказанной книге о гносеологии современного естествознания рекомендует Каруса наряду с Оствальдом, Авенариусом и имманентами (S. 151-152). Когда Геккель выпустил свои тезисы для союза монистов, Карус выступил решительно против: во-первых, Геккель напрасно отвергает априоризм, который "вполне совместим с научной философией"; во-вторых, Карус против геккелевой доктрины детерминизма, которая "исключает возможность свободы воли"; в-третьих, Геккель "совершает ту ошибку, что подчеркивает одностороннюю точку зрения натуралиста, против традиционного консерватизма церквей. Он выступает поэтому, как враг существующих церквей, вместо того, чтобы радостно трудиться над их высшим развитием в новые и более верные толкования догм" (ib., vol. XVI, 1906, р. 122). Карус сам признается, что его "считают реакционером многие свободомыслящие, порицающие меня за то, что я не присоединяюсь к их хору нападок на всякую религию, как на предрассудок" (355).

* Там же, т. XIII, р. 24 ff. Статья Каруса: "Теология как наука".

Совершенно очевидно, что перед нами – лидер компании американских литературных проходимцев, которые занимаются тем, что спаивают народ религиозным опиумом. Мах и Клейнпетер попали в члены этой компании тоже, очевидно, в силу маленького "недоразумения".


<< предыдущая страница