prosdo.ru 1 2 ... 25 26
Лекции по общему государственному праву

Федор Федорович Кокошкин (1871-1918).
Биографический очерк

Федор Федорович Кокошкин родился в 1871 году в польском городке Холм Люблинской губернии. Его отец - Федор Федорович*(1) - был московским дворянином. В год рождения своего сына он состоял на государственной службе в качестве комиссара по крестьянским делам и участвовал в проведении крестьянской реформы на территории Царства Польского. Дед будущего правоведа - Федор Федорович Кокошкин (1773-1838) - был известным театральным деятелем и драматургом. В 1823-1831 годах он занимал должность директора Императорских театров в Москве, в 1827-1830 годах являлся председателем Московского общества любителей российской словесности. Он передал своим потомкам не только знаменитую фамилию, но и довольно большое родовое имение в Звенигородском уезде Московской губернии.

По преданию, дожившему до начала XX века, русский дворянский род Кокошкиных происходил от вождя племени касогов*(2) князя Редеди. Названный князь упоминается в Лаврентьевской летописи: в записи, датированной 6530 годом от сотворения мира (1022 год Христовой эры), приводится короткий рассказ о том, как пребывавший в Тмутаракани брат великого князя Ярослава Мстислав Владимирович пошел войной на касогов. Касожский князь Редедя вышел навстречу ему со своим войском. И когда стали русская и касожская дружины друг против друга, готовые вступить в сражение, прокричал Редедя Мстиславу: "Чего ради погубим дружины? Но сойдемся между собою. Если одолеешь ты, то возьмешь богатства мои, и жену мою, и детей моих, и землю мою. Если же я одолею, то возьму твое все". И ответил ему Мстислав: "Да будет так". И сказал Редедя Мстиславу: "Не оружием будем биться, но борьбою". И схватились бороться крепко, и в долгой борьбе стал изнемогать Мстислав, ибо был велик и силен Редедя. И взмолился тогда Мстислав: "О пречистая Богородица, помоги мне! Если же одолею его, воздвигну церковь во имя твое". И сказав так, бросил Редедю на землю. И выхватив нож, зарезал его. И пойдя в землю Редеди, забрал себе все богатства его, и жену его, и детей его, и данью обложил касогов. А возвратившись в Тмутаракань, воздвиг церковь святой Богородицы*(3). Младший сын князя Редеди Роман принял христианскую веру и женился на дочери Мстислава. От него пошел род Редегиных, который к XV веку выделил три главные ветви: Белеутовых, Добрынских и Сорокоумовых-Глебовых. Прямой потомок князя Редеди в восьмом поколении из рода Сорокоумовых-Глебовых - Василий Васильевич - имел прозвище Кокошка. Он и стал основателем дворянского рода Кокошкиных.


Детство и отрочество будущий правовед провел в городе Владимире-на-Клязьме. Федор Кокошкин переехал сюда с матерью и младшим братом Владимиром в 1874 году, вскоре после смерти отца. Чтобы содержать семью, мать устроилась на место начальницы местной женской земской гимназии. По всей видимости, определенный доход приносило семье Кокошкиных также их родовое имение (760 десятин земли), в котором они проводили каждое лето. Во всяком случае, материальное положение Кокошкиных было вполне сносным: оно позволяло, например, снимать во Владимире дом с фруктовым садом и нанимать для воспитания и обучения детей древним языкам и словесности квалифицированных гувернеров и учителей.

В 1880 году Федор Кокошкин поступил на учебу во Владимирскую гимназию. Гимназический курс обучения он окончил в 1889 году с золотой медалью. Его выпускное сочинение было посвящено произведению древнегреческого драматурга Софокла "Антигона". По воспоминаниям Владимира Кокошкина (1874-1926), его старший брат стремился доказать в данном сочинении, что "каждое истинно художественное произведение проникнуто духом времени и национальности"*(4).

В 1889-1893 годах Федор Кокошкин учился на юридическом факультете Императорского Московского университета. Его научные интересы вполне определились уже в студенческие годы, сосредоточившись на истории политических учений и государственном праве. Написанное студентом Кокошкиным сочинение на тему "Политики" Аристотеля было высоко оценено его научным руководителем профессором Н.А. Зверевым (1850-1917). В результате по завершении курса обучения на юридическом факультете Федор Кокошкин был оставлен при Московском университете для подготовки к профессорскому званию по кафедре государственного права.

Более трех лет молодой правовед готовился к магистерскому экзамену в подмосковном имении своей семьи, занимаясь одновременно, как он признавался в автобиографии, сельским хозяйством. "В эту же эпоху моей жизни, - писал он, - я был товарищем секретаря московского юридического Общества и участвовал в редактировании "Сборника правоведения и общественных знаний" *(5). В этом сборнике в 1896 году была опубликована первая научная работа Федора Кокошкина - "К вопросу об юридической природе государства и органов государственной власти".


В 1897 году Федор Кокошкин выдержал магистерский экзамен и по прочтении пробных лекций был определен на должность приват-доцента Московского университета. В 1898 году он был командирован Московским университетом для продолжения образования и завершения магистерской диссертации за границу*(6). В том же году в "Сборнике правоведения и общественных знаний" была напечатана статья Ф.Ф. Кокошкина "Гражданская свобода как понятие государственного права"*(7). Ее содержание выражало в значительной степени не только научные, но и политические воззрения молодого государствоведа.

В течение двух лет Ф.Ф. Кокошкин работал в библиотеках и слушал лекции в университетах Гейдельберга, Берлина, Страсбурга и Парижа. Впоследствии он писал в автобиографии: "Наибольшее значение имели для меня занятия в Гейдельберге под руководством Иеллинека, с которым я сохранил до самой его смерти дружеские связи"*(8).

После возвращения в Россию Ф.Ф. Кокошкин осенью 1900 года приступил к преподаванию на юридическом факультете Московского университета в качестве приват-доцента. Ежегодные выпуски "Обозрения преподавания на юридическом факультете Императорского Московского университета" показывают, что с 1900/1901 по 1904/1905 учебный год приват-доцент Ф.Ф. Кокошкин вел практические занятия по государственному праву на 3-м курсе факультета. В 1905/1906 учебном году он читал студентам-юристам Московского университета лекции по государственному праву и вместе с тем продолжал вести практические занятия по этому курсу. Имя приват-доцента Кокошкина отсутствует в списке преподавателей юридического факультета, проводивших занятия в 1906/1907 учебном году. Вместо него практические занятия по государственному праву вел в указанном году приват-доцент В.М. Устинов.

В автобиографии Ф.Ф. Кокошкин следующим образом описывал начальный период своей преподавательской деятельности: "Я читал специальный курс (о самоуправлении) и руководил практическими занятиями по государственному праву в Московском университете и кроме того читал русское государственное право на "университетских" курсах лицея Цесаревича Николая, но в 1903 году я (вместе с графом Л.А. Камаровским, М.В. Духовским и В.М. Хвостовым) отказался от преподавания в лицее. Причиной этого отказа было обнаружившееся уже тогда (и позднее осуществленное) стремление лицейского начальства и некоторых преподавателей эмансипировать университетские курсы лицея от контроля со стороны университета и превратить их в самостоятельное и привилегированное высшее учебное заведение..."*(9).

* * *
Начало преподавательской деятельности Ф.Ф. Кокошкина совпало с началом его карьеры общественного деятеля. В 1900 году Федор Федорович был избран гласным Московского губернского земского собрания от Звенигородского уезда*(10). В 1903 году его избрали членом Московской губернской земской управы. В автобиографии он писал о своей работе на указанных должностях: "Будучи губернским гласным, я работал главным образом в комиссиях финансовой и по народному образованию, а также во временных комиссиях по возбужденным тогда вопросам о мелкой земской единице и о пересмотре земского избирательного права. В качестве члена губернской управы я заведовал ее "экономическим отделом", в круг ведения которого входило содействие сельскохозяйственной и кустарной промышленности"*(11).

Российское земское движение заметно политизировалось в первые годы XX века. В нем возникли группировки, ставившие конечной целью своей деятельности перемену государственного строя страны. Для осуществления этой цели необходимо было в первую очередь определить контуры нового государственного строя. Большинство деятелей земского политического движения сходилось в том, что данный строй должен быть конституционным*(12), однако характер наиболее подходящей для условий России конституции оставался им неясным. Активное обсуждение деталей проекта будущей российской конституции земцы-конституционалисты вели поначалу в рамках созданного в 1899 году конспиративного земского кружка "Беседа". Данный кружок действовал до 1905 года. Его организаторами и активными участниками являлись братья Павел и Петр Долгоруковы, Д.И. Шаховской, Ф.А. Головин, Д.Н. Шипов, М.А. Стахович, Н.А. Хомяков и др. С 1903 года в обсуждениях вопросов политического устройства России на заседаниях кружка "Беседа" принимал участие и Ф.Ф. Кокошкин.

Участвовавшие в работе "Беседы" земские деятели образовали в ноябре 1903 года "Союз земцев-конституционалистов". Они составили также ядро учрежденного 4 января 1904 года "Союза Освобождения"*(13). Активную роль играл в указанных организациях и Ф.Ф. Кокошкин. Впоследствии он вспоминал об этом эпизоде своей политической биографии: "Я сделался членом так называемой "Беседы", конспиративного земского кружка, собиравшегося на квартире кн. П.Д. Долгорукова и состоявшего в большинстве из конституционалистов (хотя и включавшего в себя и земцев славянофильского оттенка), затем вместе с большинством участников "Беседы" вошел в состав "земской конституционной партии", члены которой играли потом руководящую роль на земских съездах 1904-1905 гг. Был также членом "Союза Освобождения". Летом и осенью 1904 года я вместе с некоторыми другими членами "Союза Освобождения" участвовал в составлении так называемого "освобожденческого" проекта русской конституции, напечатанного сначала в Париже редакцией "Освобождения", а затем и в России и легшего в основу позднейшего так называемого "муромцевского" или "земского" проекта"*(14).


8-9 ноября 1903 года состоялся первый съезд земцев-конституционалистов, на котором была принята программа, провозглашавшая главными задачами их союза борьбу за конституционную монархию, политические свободы и создание законодательного собрания. Можно с большой долей уверенности предположить, что Ф.Ф. Кокошкин участвовал в работе данного съезда, но о содержании речей, произнесенных им на его заседаниях, ничего конкретного сказать невозможно, поскольку их протоколов не сохранилось. Не дошли до нас и протоколы второго съезда "Союза земцев-конституционалистов", который проходил 23 февраля 1904 года. На нем было принято обращение "К русскому обществу" в связи с началом войны России с Японией. В последних его строках говорилось: "Русскому государю должно сделаться ясным, что не в чиновническо-бюрократическом строе сила России, а в бьющей свежим ключом молодой силе самого народа. Только на почве народного представительства при органическом единении монарха с народом Россия почувствует возможность правильного применения своей давно просящейся к жизни силы и вздохнет наконец полной грудью"*(15).

6 ноября 1904 года открылся полулегальный общеземский съезд. Проведение данного съезда было запрещено правительством, поэтому его заседания проходили как "частные совещания" на квартирах его делегатов (И.А. Корсакова, А.Н. Брянчанинова и В.Д. Набокова). Материалы съезда были опубликованы соответственно как документы "частного совещания земских деятелей"*(16). Из них явствует, что Ф.Ф. Кокошкин был избран в первый день работы съезда*(17) одним из его секретарей.

Главным вопросом повестки дня съезда было обсуждение программы его оргбюро об изменении государственного устройства и принятии конституции. Ф.Ф. Кокошкин принимал участие как в составлении этой программы*(18), так и в ее обсуждении. На заседании 6 ноября он выступал в дискуссиях по пятому пункту указанной программы, который был посвящен процессуальным гарантиям прав личности. "Отсутствие судебной охраны личности, - говорил Кокошкин в своем выступлении, - есть один из самых основных недугов нашего строя, тяжесть которого мы все ощущаем. Правда, и наше современное законодательство провозглашает, что никто не может быть лишен свободы без постановления надлежащей судебной власти, но действующее в большей части Российской империи положение об усиленной охране совершенно устраняет судебную охрану личности"*(19). В результате дискуссии была выработана новая редакция пятого пункта программы. Кокошкин зачитал эту редакцию на заседании 7 ноября. "Для устранения возможности проявления административного произвола, - провозглашалось в ней, - необходимо установление и последовательное проведение в жизнь принципа неприкосновенности личности и частного жилища"*(20).


На заседании 8 ноября Ф.Ф. Кокошкин отстаивал необходимость сохранения в программе положения о единении государственной власти с обществом. Делегат В.М. Хижняков высказал мнение о том, что указание на это единение "является излишним, так как само общество должно быть обладателем государственной власти". Кокошкин сказал в ответ, что при конституционно-монархическом строе "единение народного представительства с монархом является существенным условием правильного течения государственной жизни"*(21).

На общеземском съезде, состоявшемся 22-26 апреля 1905 года*(22), Ф.Ф. Кокошкин выступал с докладом на тему о желательной организации народного представительства в России. Текст его был опубликован летом того же года в газете "Русские ведомости", а в 1906 году вышел в свет в виде отдельной книжки *(23). В начале своего доклада Кокошкин заявлял: "Народное представительство должно осуществить нечто большее, оно должно принять постоянное участие в законодательной власти. При таком условии организация выборов приобретает первостепенное значение, ибо задача заключается уже не в том, чтобы дать более или менее удачных советников правительству, а в том, чтобы собрать воедино таких народных избранников, которые действительно руководили бы общественным мнением и вели за собою все многомиллионное население России"*(24). Провозгласив тезис о том, что "нормальная политическая жизнь государства должна быть основана не на борьбе классов, а на борьбе политических партий"*(25), Кокошкин проводил далее мысль о том, что народное представительство Российской империи нельзя строить по сословному или классовому принципу. "В России, - отмечал он, - не создалось преобладания могущественных сословий, не сложились отдельные влиятельные классы, которые представляли бы из себя политическую силу, способную служить прочным основанием государственного порядка. У нас не было независимой аристократии, нет и средних зажиточных классов. Демократический уклад России с огромным преобладанием сельского населения переносит центр тяжести в народные массы; в них и только в них заключается реальная сила"*(26). Кокошкин считал, что представительство от земских и городских учреждений не может в условиях России заменить собою народного представительства. "При полной расшатанности законности в нынешнем государственном строе нужно укрепить верховную власть на незыблемом основании, а это может дать только народное представительство, собранное всеобщим голосованием"*(27), - говорил он. Кокошкин выражал в рассматриваемом докладе мнение о том, что в основу будущей постоянной организации народного представительства в Российской империи должны быть положены принципы всеобщих, равных, прямых и тайных выборов. При этом он подчеркивал, что никакое правильное собрание невозможно до тех пор, пока населению не будут предоставлены неприкосновенность личности, свободы слова, печати и собраний.


Весной и летом 1905 года земское политическое движение достигло своего пика. Совещания, съезды, собрания земцев проходили каждый месяц, а иногда и по несколько раз в месяц. 27-29 апреля 1905 года состоялось совещание земских деятелей по аграрному вопросу*(28). 24-26 мая 1905 года в Москве работал коалиционный съезд земских деятелей, на котором было принято обращение к императору Николаю II, в котором делался вывод о гибельности для России войны и выражалась просьба созвать "пока не поздно, для спасения России, во утверждение порядка и мира внутреннего" народных представителей, "избранных для сего равно и без различия всеми подданными", которые смогут установить в согласии с государем "обновленный государственный строй"*(29).

15-16 июня 1905 года состоялся общероссийский съезд городских деятелей, на котором обсуждался вопрос о выборах в Государственную Думу*(30). 6-8 июля проходил общероссийский съезд земско-городских деятелей, главным вопросом повестки дня которого было обсуждение проекта закона А.Г. Булыгина об учреждении Государственной Думы*(31).

9 июля 1905 года собрались на свой съезд земцы-конституционалисты. Они подводили итоги своей почти двухлетней деятельности и решали вопрос о создании "широкой политической партии". На следующий день - 10 июля - съезд принял резолюцию, в которой признавалось необходимым "в настоящее время приступить к образованию конституционно-демократической партии, которая бы состояла из широкого круга деятельных единомышленников в стране и имела бы полную и цельную программу со включением в нее положений по экономическим, финансовым, областным и национальным вопросам"*(32).

Для практической подготовки учредительного съезда партии создавалась комиссия из 20 человек. В свою очередь, из этой комиссии была выделена небольшая подкомиссия, которая до конца августа составила первоначальный набросок программы партии. И.И. Петрункевич писал впоследствии в своих воспоминаниях: "В состав комиссии было избрано около двадцати членов, поскольку*(33) я помню: С.А. Муромцев, Ф.Ф. Кокошкин, князь Петр Д. Долгоруков, кн. Павел Д  Долгоруков, В.И. Вернадский, князь Д.И. Шаховской, А.А. Корнилов, Ф.И. Родичев, М.Я. Герценштейн, П.Н. Милюков, М.М. Винавер, П.И. Новгородцев, Ф.А. Головин, С.А. Котляревский, - остальных не помню"*(34). В состав указанной 20-членной комиссии вошел и Петрункевич, но он принял участие только в первом ее заседании.


23-25 августа 1905 года состоялся съезд "Союза Освобождения", на котором после подтверждения необходимости создания конституционно-демократической партии была избрана комиссия из сорока человек. В нее вошли и "15 членов 20-ти членной комиссии"*(35). Новой комиссии было поручено войти в сношения с другими общественными группами по вопросу организации конституционно-демократической партии и принять "все нужные подготовительные меры". Ф.Ф. Кокошкин, действовавший в составе 20-членной комиссии, автоматически перешел в комиссию из 40 членов.

Тем временем продолжали собираться земские съезды. Так, 12-15 сентября 1905 года в Москве проходил общероссийский съезд земских и городских деятелей*(36). На нем с докладом о правах национальностей, о децентрализации управления и законодательства выступил Ф.Ф. Кокошкин*(37). По окончании этого съезда земско-городским бюро была создана комиссия по разработке проекта избирательного закона для России. Руководство ее деятельностью было поручено Ф.Ф. Кокошкину. Данный проект был представлен на обсуждение общероссийского съезда земских и городских деятелей, который собрался 6-13 ноября 1905 года.

В период с 12 по 18 октября 1905 года в Москве работал учредительный съезд конституционно-демократической партии. Он объявил партию образовавшейся*(38) и принял ее программу*(39). Ф.Ф. Кокошкин являлся членом бюро съезда и участвовал в его работе. На заседании 14 октября был избран временный Центральный Комитет партии, и Федор Федорович вошел в число его членов*(40). Забастовка на железной дороге не позволила собраться всему составу съезда, поэтому ЦК был избран не на год, как это предусматривалось п. 12 Устава партии, а лишь до следующего съезда.

На втором съезде конституционно-демократической партии, который проходил с 5 по 11 января 1906 года, Ф.Ф. Кокошкин был избран в члены ЦК партии*(41), призванного действовать в течение всего срока, определенного Уставом.

На дневном заседании 6 января Ф.Ф. Кокошкин выступил с обширным докладом, суть которого раскрывалась в первых его фразах: "Если к.-д. партия признает возможным участие в выборах на основании закона 11 декабря и вступление в составляемую путем этих выборов Государственную Думу, то необходимо определить те задачи, которые она должна преследовать в Думе, если парламентская деятельность там окажется для нее возможной"*(42). Далее Кокошкин говорил о том, что перед страной стоит одна общая задача - учредительство в широком смысле слова, переустройство и обновление во всех областях жизни. Эта работа потребует не одного года и может быть выполнена целиком лишь после установления правильного народного представительства на основе всеобщего голосования. Первое собрание, построенное на этих началах, будет фактически учредительным, как бы оно ни называлось официально. Но переустройство государства должно быть начато теперь же в виде проведения в Государственной Думе безусловно неотложных реформ отчасти учредительного характера, отчасти относящихся к области обыкновенного законодательства. Иными словами, ближайшая задача настоящего момента должна быть определена не по теоретическому признаку различия конституционных и органических законов, а по практическому признаку жизненной неотложности известных вопросов"*(43).

На утреннем заседании 10 января съезд кадетской партии принял предложение "помещать всюду, наряду с научным названием партии, русский перевод его в виде подзаголовка". Полное название партии стало представляться с этого момента словосочетанием "Конституционно-демократическая (партия Народной Свободы)"*(44).

После этого начались продолжительные дебаты по тринадцатому параграфу программы кадетской партии, который был посвящен определению государственного строя России. В октябре 1905 года кадеты считали, что революция вполне может привести к падению монархии. Поэтому при утверждении программы своей партии сочли целесообразным оставить нерешенным вопрос о государственном строе России, записав в ее тринадцатом параграфе, что "конституционное устройство Российского государства определяется Основным законом"*(45). К январю 1906 года кадеты поняли, что монархический строй выдержал испытание революцией. В связи с этим кадеты решили, что указанный параграф необходимо переписать. П.Б. Струве предложил следующую формулировку политического идеала конституционных демократов: "Государственное устройство России есть наследственная конституционная монархия. Законодательная власть в ней должна принадлежать монарху и народному представительству, основанному на началах демократии, утвержденных в Основном законе. Верховное управление страной монархом осуществляется исключительно через министерство, составленное из лиц, пользующихся доверием большинства народного представительства"*(46). Ф.Ф. Кокошкин в своем выступлении высказал мнение, что "вопрос о монархии и республике стоит вне пределов реальной политики. Республика утверждалась в новых странах, как, например, Америка, но в странах со старым монархическим правлением переход из монархии к республике гораздо труднее. Бельгия имела в 1830 году свободный выбор между монархией и республикой. Революционное ее временное правительство не могло оказать влияния, и подавляющим большинством голосов была введена монархия. То же самое мы видим и в Норвегии, стране, в данное время наиболее демократической. Раз в высокоцивилизованных странах этот переход так труден, то для России потребуются потоки крови для водворения республики. То же впечатление я вынес из бесед с группой организованных рабочих в Москве. В формуле П.Б. Струве я нахожу ту же ошибку, что и у кн. Трубецкого, т.е. что выбор министров не должен производиться непременно из числа народных представителей"*(47). В результате дискуссии по вопросу формулировки тринадцатого параграфа программы второй съезд конституционно-демократической партии принял решение изложить его в следующей редакции: "Россия есть монархия конституционная и парламентарная. Устройство государства определяется Основным законом"*(48).


В январе 1906 года вышла в свет брошюра Ф.Ф. Кокошкина "Областная автономия и единство России". В ней проводился взгляд на областную автономию как на явление, тождественное по своей сущности местному самоуправлению. Кокошкин особо отмечал, что "областная автономия не есть создание государства в государстве, а лишь перенесение части законодательной деятельности одного и того же государства из центра на места"*(49). По его мнению, это явление не только не подрывает единства государства, но более того - служит одним из средств упрочения его. "Юридически государственное единство заключается в централизации и не в административном и законодательном "единообразии", а в верховенстве (суверенитете) центральной государственной власти, - писал Кокошкин. - Местная автономия не нарушает государственного единства, если она установляется общегосударственным законом, определяющим ее границы, и если наряду с местными представителями существует общегосударственное, в котором участвует и население автономных областей. Внешними материальными средствами для поддержания государственного единства являются единство армии, иностранных сношений и общегосударственных финансов. Все эти отрасли государственной деятельности остаются всецело в руках центральной власти при самой широкой автономии. Но главная и наиболее прочная опора государственного единства и могущества лежит в области народной психологии, в сознании всем населением общности его политических интересов"*(50).

Вскоре после второго съезда кадетской партии состоялись выборы в первую Государственную Думу. Московское городское избирательное собрание избрало 14 апреля 1906 г. в депутаты Думы наряду с профессором С.А. Муромцевым, М.Я. Герценштейном, И.Ф. Савельевым также Ф.Ф. Кокошкина.

Прожила первая Государственная Дума всего 72 дня: 27 апреля состоялось торжественное заседание, посвященное началу ее работы, а уже 8 июля был подписан Высочайший указ о ее роспуске*(51). Рассказывая в автобиографии о своей работе в первом российском парламенте, Кокошкин отмечал: "В Думе я был товарищем секретаря и членом многих комиссий (для составления проекта адреса, для составления наказа, о неприкосновенности личности, свободе собраний, о гражданском равенстве, редакционной). Внес от имени 151 депутата проект основных положений закона о гражданском равенстве и в комиссии о равенстве был избран докладчиком по национальному вопросу"*(52).


Первую свою речь в Государственной Думе Кокошкин произнес 13 мая 1906 года в ходе обсуждения заявления Председателя Совета Министров И.Л. Горемыкина*(53). В этом заявлении была выражена позиция правительства относительно реформы избирательного права, издания законов о неприкосновенности личности, свободе собраний, союзов и т.д., по вопросу об установлении ответственности министров перед народным представительством, по вопросу об устранении действий исключительных законов, по вопросу общей политической амнистии, по земельному вопросу и т.д. И.Л. Горемыкин говорил, в частности, что решение земельного вопроса "на основаниях, предложенных Думою (т.е. путем принудительного отчуждения частновладельческих земель и передачи их трудящемуся крестьянству. - В.Т.), правительство считает недопустимым, так как начала неотъемлемости и неприкосновенности собственности являются во всем мире краеугольным камнем народного благосостояния и общественного развития, без коего немыслимо существование государства. Не вызывается предлагаемая Думой мера, по мнению правительства, и существом дела, так как земельный вопрос может быть разрешен успешно без разложения самого основания нашей государственности"*(54). В своей речи Ф.Ф. Кокошкин дал резко отрицательную оценку заявлению И.Л. Горемыкина. Оценивая выраженную в нем позицию правительства по земельному вопросу, он сказал: "Всякий юрист, получивший юридическое образование, знает, что институт частной собственности обладает неприкосновенностью по отношению к частным лицам, но не по отношению к государству. Государство всегда может отчуждать, раз для государства необходима частная собственность. Неприкосновенность ее заключается лишь в том, что владелец отчуждаемого имущества получает справедливое вознаграждение"*(55).

Свое выступление в Думе 5 июня 1906 года Ф.Ф. Кокошкин посвятил вопросу гражданского равноправия. Он предложил от имени 151 депутата рассмотреть проект основных положений закона о гражданском равенстве, сказав при этом, что "установление гражданского равенства есть не только дело справедливости, это есть дело государственной необходимости. Если мы хотим действительно соорудить новое государственное здание, мы должны помнить, что у нас юридически, по нашему законодательству, в настоящее время нет народа, нет нации, в юридическом смысле слова; у нас есть только отдельные группы населения, отдельные племена, национальности и сословные группы, подданные одной власти, но они одного юридического целого не составляют. У нас нет до сих пор общих гражданских прав, есть только права состояния, у нас и суд приговаривает не к лишению гражданских прав, а к лишению прав состояния. Народа, нации в политическом смысле этого слова у нас нет. Нация - необходимый фундамент современного правового государства. Она у нас организуется фактически, но нужно ее организовать и объединить юридически, нужно создать русский народ в юридическом смысле этого слова, нужно создать нацию, а таковой в наше время может быть только союз свободных, равных граждан"*(56).


Выступления Ф.Ф. Кокошкина в Государственной Думе привлекали к себе большое внимание в среде русской интеллигенции не только потому, что в них критиковалось правительство. Критика российского правительства раздавалась в то время буквально со всех сторон - к ней вполне уже привыкли, она воспринималась как обычное явление российской политической жизни. К тому же те или иные критические выпады в адрес правительства чаще всего неприкрыто выражали стремление различных политических группировок утвердить свои эгоистические интересы, что также ослабляло общественный резонанс данной критики. Но Кокошкин критиковал правительство с позиций интересов всего общества, с точки зрения здравого смысла и в таких выражениях, которые трогали души всех россиян, озабоченных судьбой своей страны.

Так, выступая в ходе обсуждения действий центральных и местных властей, проходившего в Государственной Думе после белостокского погрома 29 июня 1906 года, Ф.Ф. Кокошкин говорил: "Есть нравственный уровень, ниже которого не может опускаться правительство ни в одной цивилизованной стране... Наше бюрократическое правительство опустилось ниже этого уровня. В этом заключается великий позор!.. Именно в интересах нашего национального самолюбия, именно в интересах чести и достоинства России мы должны заклеймить все то, что есть позорного в России, как бы высоко оно ни стояло, и мы должны удалить от власти все то, что опускается ниже известного нравственного уровня; и только таким путем мы поддержим честь и величие, и достоинство России"*(57).

В июне и в первые дни июля 1906 года между представителями правительства и лидерами думской фракции кадетов велись переговоры о назначении на правительственные должности лиц, пользующихся доверием большинства думцев*(58). В списке таких лиц, предложенных лидерами кадетов дворцовому коменданту Д.Ф. Трепову и переданном императору Николаю II*(59), назывался и Ф.Ф. Кокошкин. Он предлагался наряду с князем Львовым и Н.Н. Щепкиным кандидатом на должность товарища министра внутренних дел в правительстве, в котором в качестве кандидатов на пост Председателя Совета Министров намечались Милюков, Петрункевич и Муромцев.

После роспуска Думы Кокошкин участвовал в собрании депутатов в г. Выборге. Он подписал принятое на этом собрании воззвание, которое выражало протест против роспуска Думы и призывало население России к неповиновению властям*(60).

следующая страница >>