prosdo.ru
добавить свой файл
  1 ... 2 3 4

Именно из-за этих резиновых изделий столь характерны каски парас. Как и в легионе, так и в английской или израильской армиях пользуются этими же простыми методами...

Эта каска, кстати, очень часто служила хорошую службу моей пищеглотательной конечности.

На каски, щади, приклеиваем оранжевый треугольник учебного промоциона. Это тоже сослужит хорошую службу при прыжках и при той неразберихе, которая царит на аэродроме непосредственно перед вылетом.

Рядом со зданием, где проходим курс обучения, установлен макет С-160, изготовленный из корпуса настоящего самолета. Внутренняя обстановка точ-в-точ, как на основном образце. Те же четыре ряда сидений, и те же четыре стальных кабелса-тросса под потолком. С двух сторон корпуса по одной двери. Через них и будем осуществлять прыжки.

На этом макете учимся, как производить посадку в самолет, как двигаться внутри, и - что самое важное - как его покидать.

В начале это делаем по одному. Учащиеся по одному подходят к двери и по приказу прыгают вниз, в песок.

Вариант два следует за ним. Один из прыгающих остается в дверях, а остальные, друг за другом выпрыгивают из самолета, все еще по приказу.

Вариант три. Один человек остается в дверях. После приказа все прыгают по очереди, самостоятельно.

В конце следует четвертый вариант, следовательно, основной (так и будем прыгать). Тут все, бегом, один за другим покидают самолет. При таком десантировании две колонны - с противоположных друг другу рядов сидений, одновременно встают, и начинают движение к дверям. Начинается (по началу) неразбериха и всеобщая свалка.

Учимся долго и с трудом. Выпрыгиваем столь быстро, что тем, кто уже приземлился на песок просто нет времени убраться с зоны, перед прибывающими сверху. Образуется большая куча-мала.

С рампы, как нам объяснили, прыгать не придется, т.к. это, оказывается, при массовом десантировании небезопасно! Это вы русскому десантнику попробуйте объяснить, французские умники, думаю про себя. Хотя, когда в последствии случаются малоприятные парные встречи в воздухе - о них позже - начинаю задумываться, что при низкой скорости десантирования (у французов), это не такая уж и дурость.


Рампой пользуются при выброске грузов, техники, контейнеров и при прыжках с самостоятельным раскрытием парашютов. Нам это вообще не грозит, к сожалению.

Сам Трансалль очень даже надежная конструкция. Был он создан в 60-ые годы, при совместной разработке с немцами. Этим средним грузовым самолетам уже более тридцати лет, но конструкция работает с немецкой пунктуальностью.

Внешне конструкция напоминает американский С-130, т.е. Геркулес. Разница лишь в том, что на французе всего два турбореактивных ротора, а не четыре, как на амеровском. Хотя, надо отметить, что французко-немецкие моторы гораздо мощнее заокеанского собрата.

Размеры и полезная нагрузка чуть меньше, чем у 130. Способен нести 16 тонн полезной нагрузки. Парашютистов умещается 60-70 человек, солдат - 80-90.

Крейсерская скорость 490 км/ч, при десантировании скорость выброски 240 км/ч. Длинна разгона на ВПП - 730 м., при приземлении - 870м.

Эксплуатировать можно не только с бетонки, но и на полевых аэродромах средней паршивости. Из-за этого пользуется огромной популярностью среди гарнизонов в Африке и на Балканах.

Наибольшая дальность полета при загрузке в 8 тонн - 5.100 км. Но это можно увеличить, т.к. все самолеты оборудованы приборами дозаправки в воздухе.

Внутри самолета 4 ряда сидений, размещенных по два друг против друга. Основной груз крепится к рампе, в хвосте самолета.

Инструктаж проходим интенсивно, но когда будем прыгать - пока неизвестно.

Естественно, каждое утро начинается с бега, в пол восьмого утра. "Легкая пробежка" занимает, как правило, где-то час, но иногда доходит до двух. К счастью начинаю привыкать, и уже не так хреново себя чувствую, как при первом таком беге. Первый день, вероятнее всего, долбанул по дыхалке из-за того, что после того, как покинули Кастель несколько недель бегом мы не занимались.

Проходим несколько тестов на физ. подготовку. К счастью, отжиматься, подтягиваться, приседать и лазать по канату нужно только по нормативу-минимуму. Хотя вроде норматив довольно легкий, но вижу, что многим даже они не по силам!


Среди тестов есть один интересный, который весьма меня заинтересовал. Надо пробежать 90 метров спринта, с 40 килограммовым мешком на плечах. Мешок лежит на земле, после свистка надо его схватить, умудрится закинуть на плечо и дать быстрый шпур до финишной прямой. Время, естественно, считают от свистка.

Один из коллег новобранцев позже признался (ржать над ним никому и в голову не пришло), что при одном из таких стартов "шептун", пущенный в штаны, на поверку оказался немного пожиже газообразного состояния. Выслушали мы его внимательно. Никто не посмел над ним ржать, т.к. у всех тормозная траса в трусах была весьма приличных размеров...

В субботу этой же недели настала пора обязательного, восьмикилометрового теста на бег в полной выкладке. Называется этот тест - ТАР-8000. Бежать надо в ренджерсах, ХБ и с рюкзаком. В рюкзаке парашют, т.е. его вес ровно 12 кг.

Бежим по уже упомянутой дорожке, вокруг прыжковой зоны. Перед этим, для "разминки" пробегаем 1.500 м. После этого опять собираемся вместе, и начинается забег на 8000. Пробежать надо два круга, при каждом таком тест-забеге присутствует скорая, что тоже не случайно.

Уже в начале чувствую, что новый рюкзак явно придуман садистами. Вкладыш на спине, в районе почек слишком жесткий, да и парашют в мешке кажется каменным. Через некоторое время боль утихает.

Стараюсь не думать о беге, голова опять занята лайтовой порнографией. Бежать можно и так: просто надо, и все.

Бегу по камням, вверх, по подъему, потом вниз. Несколько человек в самом начале меня обогнали. Немного удивляюсь. Зная их способности, уверен, что долго они не протянут. В конце первого круга чувствую, что дальше бежать не могу, но идти надо. К тому же эта польская сволочь посылает мне вдогонку матюги и смех. Как же, дождешься, урод. Постепенно начинаю догонять и перегонять впереди идущих.

Неожиданно снова чувствую боль в спине. Что-то жжет. Хочется сбросить этот рюкзак, но нельзя. Мои товарищи тоже начинают выдыхаться, обгоняю бредущего коллегу. П**дячки ему обеспеченны.


Добегаю до финиша, глотаю воздух, но счастлив безмерно, что все, конец. Мой результат 44 минуты. Результат средненький, если учесть, что первый добежал за 36 минут. Но надо учесть, что в легионе - среди бегунов - опыта, хоть отбавляй. И результаты год от года все лучше и лучше. Есть из кого выбирать в Обане. Желающих идиотов хоть отбавляй. Из наших 18 человек, я прибежал пятым. Для начала неплохо.

Возвращаемся в казармы, идем под душ... Орем как резанные. Рассматриваем спины: жесткие вкладыши новых рюкзаков наши спины разодрали в кровь. Вода заливает мне в глаза соленый пот с башки. Матом крою на всех известных языках.

После обеда опять песнопения. Поем очень хреново, т.к. с большим трудом даются звуковые перепады песни Вестервальд. Поминая всю арийскую нацию нехорошими словами, бежим штрафные круги в строю...

Мы уже начали третью неделю в Кальви. По утрам бегаем на фоне прекрасного пейзажа, с хмурыми мыслями в голове, верх на горку, вниз с горки. Эти упражнения забирают почти все силы, и постепенно улетучивается весь оптимизм от жизни легионера. Самые распространенные травмы в легионе - это те, что связанны с ногами. Легионеров не подготавливают, а просто выжимают в течении пяти лет все соки. Приходят в негодность суставы: голеностоп и колени.

Стоит замолвить пару слов о национальном составе нашей маленькой ,,сборной мира,,: французы, немец, бельгиец-фламандец, поляки, чех, словак, англичанин, норвежец, румыны, русские и четыре венгра (вернее три с половиной, если и меня учесть).

За прошедшие месяцы мы уже неплохо знакомы друг с другом, и успели изрядно надоесть. С тех пор как в Обане нас выбрали в "руж" мы и дни и ночи проводим вместе. Если бы сюда попал психолог, он бы нашел очень интересные особи для своих наблюдений. Особенно если ему интересно изучать поведение людей, в ограниченном пространстве при больших физических и психических нагрузках. Но все же стараемся держаться сплоченно. Кроме самих себя нам положится не на кого. Как никак мы уже четыре месяца делим все невзгоды и беды. Как у нас говорится: "вместе в плохом, и в еще худшем".

Михаил Скобелев.


<< предыдущая страница