prosdo.ru
добавить свой файл
1
Идеология выживания и возрождения

Что такое российский консерватизм? Похож ли он на зарубежные аналоги? В чем опасности «чисто левого» и «чисто правого» пути развития России? И возможно ли сочетать верность национальным традициям и социальную справедливость? Об этом беседуют руководитель регионального отделения «Русского Народного собора», писатель Александр Тутов и журналист Анатолий Беднов
Консерватизм по-русски
Анатолий Беднов: - На Западе «консерваторами» называют политиков, выступающих за традиционные ценности (семья, религия, собственность). В то же время классический консерватизм – это защита интересов крупного капитала, невмешательство государства в экономику. Что же до социальной политики, то здесь торжествует принцип «спасение утопающих – дело рук самих утопающих». Левые партии выступают за социальную справедливость, потому их поддерживает многие избиратели. В то же время современные левые, социалисты выступают защитниками нетрадиционных меньшинств, сторонниками, ювенальной юстиции, легализации «легких» наркотиков, мультикультурализма, противниками контроля над миграцией.
То есть там консерватизм и социальная справедливость – по разные стороны баррикад, что показали недавние выступления французских католиков против однополых браков.
Александр Тутов: - Западные консерваторы эгоистичны. А эгоизм – не самая лучшая черта человека. Как и извлечение прибыли любой ценой, любым путем. В России считается, что люди должны быть более или менее равными. Безопасность каждого человека также необходима.
А.Б.: - Нередко еще можно услышать, что демократия России и русскому человеку противопоказана. Но исторический опыт свидетельствует об обратном.

А.Т.: - Те же ТОСы (территориальное общественное самоуправление) имеют корни в русской истории: сельские общества, казачьи станицы, поморские села. Там всегда существовало самоуправление. Тем более на Русском Севере, где не было крепостного права. То есть, с одной стороны это попытка сделать человека социально защищенным, с другой – социальной свободным, чтобы он не зависел от других, сам всего добивался: ловил рыбу на карбасах, нес службу государю на коне.

Одновременно были и духовные устои, которые требовалось защищать. Поэтому Православие не сдается под натиском «голубого» лобби, а в лютеранских и даже католических странах разрешают однополые браки. В то же время во Франции, Германии и других государствах возникают проблемы, связанные с излишней толерантностью, вызывающей потоки мигрантов.
Общенародный улей и этнические соты
А.Б.: - Два встречных потока идет: с одной стороны – миллионы мигрантов, чуждые западноевропейской культуре и не желающие ее принимать, с другой – навязывание обществу нетрадиционных ценностей со стороны так называемого гей-сообщества. Одни идут под зеленым знаменем джихада, другие – под радужным флагом сексуальной вседозволенности. И оба потока размывают фундамент, на котором веками стоял западный мир.
А.Т.: - Православие, будучи во многих вещах более мягким, чем западное христианство (вспомните походы в Среднюю Азию. Сибирь, где местное население не уничтожалось, не подвергалось насильственному крещению), в то же время утверждало: есть заповеди, которые нельзя нарушать, которыми нельзя поступиться.
То есть русский консерватизм был более мягким, более гибким, и, одновременно, более принципиальным. У нас не было инквизиции: даже в период Раскола в конце XVII века не церковные, а светские власти пытались воздействовать на народ. В Русской Армии служили мусульмане, буддисты…
А.Б.: - А из средневековой Испании всех мусульман выгнали короли и инквизиция. В результате эти изгнанники занялись пиратством на Средиземном море и мстили испанцам. В России же татар, башкир или кавказские народы не принуждали креститься насильно и не изгоняли, скажем, в Турцию.
А.Т.: - Они честно служили, в войнах с Турцией сражались на стороне России.

А.Б.: - А в Смутное время, когда была возможность отделиться от России, воспользовавшись политическим хаосом, те же татары, напротив, активно участвовали в ополчении Минина и Пожарского. Да и у самого Минина были татарские корни.

А.Т.: - И у Кутузова тоже, и у многих других русских деятелей.
Сейчас немало патриотов среди представителей разных национальностей. Так что мультикультурализм в определенном смысле у нас был всегда, но – на базе русской культуры. Например, «Бурановские бабушки» из Удмуртии. Есть общее понятие культуры, своего рода улей – и множество ячеек-сот. Никто не собирается ликвидировать эти соты, они поддерживают друг друга.
Цель «Народного Собора» – объединить все, что возможно. Все мы жители одной страны, неважно, кто какой национальности. У всех есть желание нормально жить в обществе, поддерживая друг друга.
Наш консерватизм отличается еще и тем, что русскому народу присуща имперскость. И не только русским, а всем народам, живущим на нашей территории. И только в этом качестве мы можем существовать, иначе рассыплемся на маленькие государства, которые будут враждовать между собой и управляться извне. То есть надо учить дружить между собой. «Русский» для нас – понятие не только этническое, это вопрос культуры, мироощущения и взглядов на жизнь.
А.Б.: - Сегодня те, кто называет себя «национал-демократами», призывают «Хватит кормить Кавказ», выступая при этом от имени русского народа.
А.Т.: - Все эти территории были завоеваны потом и кровью, и теперь отдавать их совершенно неправильно. Наоборот, надо искать нормальных союзников, которых немало, и дружить с ними.

Если брать историю, то была масса героев кавказской национальности. И не надо смешивать их с массой мигрантов, которые сюда приезжают. Надо учесть, что эти герои жили как раз по единым законам Российской империи. И сейчас все должны быть равны: и перед судом (а не как часто бывает, когда за одно и то же преступление русский получает семь лет, а выходец из какой-либо республики полгода условно), и экономически (не должно быть преимуществ у национальных республик). Почему-то некоторые области страны получают гораздо меньше денег и оставляют у себя меньше налогов, чем национальные окраины. То есть их надо уравнять в правах. И так по многим вопросам.

Для многих наш консерватизм – это, прежде всего, Православие, соборность, любовь к Родине, к своему народу. Не зря многие великие люди России были националистами. Не надо путать слова «националист» и «нацист» - это совершенно разные понятия: националист любит свой народ, а нацист ставит его выше всех остальных. Все крайние вещи опасны.
Я – за социально ориентированную экономику, но не социально развращающую, когда не поддерживаются нормальные семьи, а поддерживается так называемая «толерантность». Например, в училище учатся сироты, у них много привилегий, на еду им дают столько денег, что они не успевают их потратить. А парнишка из соседней деревни, у которого бедные родители, учится там же и живет впроголодь. Не надо в этом отношении разделять людей, лучше дать им нормальное образование, возможность адаптироваться в жизни. А сегодня такие ребята зачастую не приспособлены к жизни, не ценят жилья, которое им выделено, и продают его за копейки, спиваются.
Феминизм – враг семьи
А.Б.: - На Западе консерваторы – сторонники традиционных моральных ценностей, а их оппоненты в свое время выступили идеологами сексуальной революции, и сейчас тоже проповедуют разрушение семьи. В России иначе. Здесь многие политики, ученые левых взглядов предупреждали об опасности такого «раскрепощения» - например, русский социолог финно-угорского происхождения, социалист Питирим Сорокин, связавший социальные потрясения и буйство плотских страстей. У нас коммунисты и «эсеры» – против пропаганды гомосексуализма, а некоторые партии, называющие себя «правыми», относятся к этой пропаганде положительно.

А.Т.: - Консервативное общество – противник излишнего феминизма. На самом деле, феминизм когда-то, быть может, был полезной вещью, но стал отрицательной. Сейчас говорят, что нет нормальных мужчин, и одновременно пытаются давить на мужчин этим феминизмом и тем самым портят женщин. Это общество глубоко несчастно! За женщиной надо ухаживать, а не бояться, что она воспримет как домогательство то, что ты подал ей руку, выходя из автобуса. Когда такая женщина встречает сильного мужчину, ей сложно выстроить с ним нормальные отношения, в результате семьи разрушаются. И если мужчина слабый, семья тоже разрушается, потому что он не может вытянуть ее. Поэтому консерватизм в семье, в личной жизни тоже должен иметь серьезное значение. Мы против того, чтобы давать излишнюю свободу детям. Дети-стукачи, которых пытаются сейчас воспитать методами ювенальной юстиции – страшная вещь. Потому что если ты ограждаешь ребенка от плохого, а он этого не хочет, тебя могут наказать. Мы также против того, чтобы вместо папы и мамы у ребенка были «родитель номер один» и «родитель номер два».

Мы – сторонники того, чтобы наше образование было одним из лучших в мире, чтобы в школах подробно изучали классические науки (литературу, историю, астрономию), а не готовили из учеников чисто технический персонал или работников сферы обслуживания. Вот это и есть русский консерватизм.
Рынок – не панацея
А.Б.: - Возвращаясь к теме экономики. В последние годы многие люди, называющие себя « национал-демократами» или даже «консерваторами», выступают сторонниками рынка «без берегов»: никаких социальных программ, социальных гарантий, государство полностью самоустраняется из экономики. Такие «консерваторы» порой занимают даже более праворадикальную позицию, чем Гайдар или Чубайс. То есть их «консерватизм» - это два шага назад, в позапрошлый век, в эпоху «дикого капитализма». Что можно ответить на это?
А.Т.: - Если убрать государство из экономики, многие люди просто не выживут. Большая часть их и так пережили сильнейший удар в девяностые. Есть отрасли, которые нельзя полностью превратить в платные. Тогда мы получим множество необразованных, некультурных, больных людей, не могущих оплатить обучение и лечение. Есть виды лечения, которые должны быть платными, но должен быть и набор услуг, доступных для всех.
Народный Собор активно выступал и против вступления в ВТО, потому что входить туда можно только, имея развитую экономику; к тому же экономики всех стран мира поначалу ориентировались на поддержку своих производителей.
А.Б.: - Политика протекционизма, которая позволила странам Запада стать передовыми в экономическом отношении.

А.Т.: - Когда предприятие раскручивалось, тогда только его и облагали налогами. А вначале была очень активная помощь. Но сегодня получается, что мы вступаем в одну организацию с крупнейшими экономиками мира без поддержки своего производителя. Это все равно, что пятилетнего ребенка выставить на соревнование с чемпионом мира. Вроде бы условия одинаковые, а возможности совершенно разные. Поэтому наша экономика только проигрывает.
А.Б.: - Надо взять лучшее справа и слева, и на основе такого синтеза выработать идеологию возрождения России.