prosdo.ru 1 2 ... 5 6
Спасибо, что скачали книгу в бесплатной электронной библиотеке RoyalLib.ru


Все книги автора

Эта же книга в других форматах
Приятного чтения!
Эдвард Радзинский

Беседы с Сократом


БЕСЕДЫ С СОКРАТОМ
Афины. Около полудня.

МОЛОДОЙ ЧЕЛОВЕК с поспешными движениями, длинноволосый и в грязном хитоне, выкрикивает слова: «Это обвинение написал и клятвенно засвидетельствовал Мелет, сын Мелета, пифиец, против Сократа, сына Софрониска из дома Алопеки. Обвиняю Сократа в том, что не признает он богов, которых признает город, что создает он других богов. Обвиняю Сократа в том, что развращает он молодежь. Требуемое наказание – смерть. Афины. Ночь. Пир в доме ПРОДИКА, богатого афинянина. На ложах в венках возлежат хозяин дома ПРОДИК, СОКРАТ и ученики СОКРАТА-ПЕРВЫЙ и ВТОРОЙ. СОКРАТ плешив, уродлив. Ему семьдесят лет, но это семьдесят лет без всяких следов дряхлости. Хозяин дома ПРОДИК тоже немолод, но очень красив – лицо Зевса с греческой скульптуры. В продолжение пира ПРОДИК почти все время молчит, внимательно слушает речи гостей и жестами руководит рабами, наполняющими чаши вином.

ВТОРОЙ (декламирует). Ладана сладостный дым. Амфоры с вином открыты. Запах веселый вина разлился. Золотистый хлеб. Янтарный мед. Сыр молодой. И украшен цветами жертвенник Пир! Пир!

ПРОДИК. Как будем пить: для веселья или для оживленной беседы?

ПЕРВЫЙ. «Мы не скифы. Не люблю, о друга, пьянства я бесчинного – нет, за чашей я пою иль беседую невинно...». Послушаем поэта и предпочтем хмелю радость беседы с Сократом.

СОКРАТ (счастливо). Как хорошо, что мы вместе. Поблагодарим нашего хозяина Продика. Вчера я встретил его у рынка, и он пригласил меня на этот пир...


ПРОДИК. Так было.

СОКРАТ. А сегодня после полудня я понял, что устами Продика нас созвала сюда судьба. Я счастлив, что эту ночь я проведу в беседе... за чашею... и с вами.

ПЕРВЫЙ. А что случилось в полдень, Сократ?

СОКРАТ. Не спеши. Черед настанет. А сейчас... (Задумался.)

ПРОДИК Мы старые друзья, Сократ. Я рад, что угодил тебе и твоим ученикам.

ПЕРВЫЙ (четко). У Сократа нет учеников, Продик Он – противник этого слова. Он называет всех нас «беседующие с Сократом».

ВТОРОЙ. Посвятим эту чашу Продику. (Пьет.)

СОКРАТ (ласково, Второму). Как хорошо, что ты все время улыбаешься, Аполлодор. На тебя радостно смотреть. Ты знаешь, когда я увидел тебя впервые, мне перед этим как раз приснился сон. Мне приснилось... приснилось...

ПЕРВЫЙ (четко, будто читая наизусть запись). Сократу приснилось, что ему на грудь сел голубь и сладостно ворковал.

СОКРАТ. Да-да. И когда явился ты, – я сразу понял, что полюблю тебя (Помолчав.) Я хочу, чтобы сегодня каждый из вас спросил меня о важном.

ПЕРВЫЙ (насмешливо). О важном тебя хочет спросить юный Аполлодор.

ВТОРОЙ (указывая на Первого). Он все время толкует, Сократ, что ты презираешь удовольствия и учишь...

СОКРАТ (в тон, шутливо). Не верь старикам, Аполлодор, когда они рассуждают об удовольствиях. Веселись, покуда юн. Познавай себя. Но старайся делать выводы.

ПЕРВЫЙ (насмешливо). Сократ утверждает, что познать себя можно только через окружающих. Видимо, этим и занимался наш юный Аполлодор вчера в доме гетеры Гарпии.

ВТОРОЙ. Сократ! Сократ! Что мне делать, я все время влюблен! «И танцевать опять зовет нас бог...». (Шутливо.) Но как мне научиться делать выводы из посещений дома прекрасной гетеры Гарпии? (Пьет.)


СОКРАТ (улыбаясь, шутливо). И это возможно, Аполлодор. Говорят, Гарпия очень богата?

ВТОРОЙ. Да! Да!

СОКРАТ. Может быть, у нее есть стада коз, жизнелюбивый Аполлодор?

ВТОРОЙ. Нет! Нет!

СОКРАТ. Может быть, у этой гетеры есть стада баранов, лицеблещущий Аполлодор?

ВТОРОЙ. Ничего такого у нее нет.

СОКРАТ (лукаво). Тогда откуда же у нее богатство?

ВТОРОЙ (горестно). От поклонников, Сократ.

СОКРАТ. Тогда тебе следует сделать вывод, что иметь стадо поклонников не менее выгодно, чем стадо баранов. Или предположить, что для гетеры Гарпии поклонники как бы заменяют сразу баранов и коз... Веселись, наш счастливый друг. Но пройдет юность, и вспомни: кто провел всю жизнь в удовольствиях, у того остаются под старость только воспоминания тела. Разум не взрослеет, и душа не вырастает. И он ощущает, будто совсем и не жил. Что он все тот же мальчик, которого почему-то называют старцем. И ему страшно умирать.

ПЕРВЫЙ лихорадочно записывает речь СОКРАТА.

ВТОРОЙ (проводя рукой по лицу). Это все пройдет? СОКРАТ (усмехаясь). И это пройдет.

ВТОРОЙ. Я не хочу! Сократ, мне не стать мудрецом! Но я так люблю тебя слушать.

По знаку ПРОДИКА раб наполняет чаши.

(Рабу.) «Звонче лей вино, мальчик, чтобы помнилось, что пил...». Эту чашу я дарю тебе, Эрос, бог любви, бог пробегающей молодости, бог...

Входит АНИТ, влиятельный гражданин Афин.

АНИТ. Мир твоему дому, Продик. Пусть простят, что я пришел незваный.

ПРОДИК. Мы всегда рады тебе, Анит. (Рабу.) Омой ноги Аниту и помоги ему возлечь.


АНИТ с помощью раба укладывается на ложе.

АНИТ. Я счастлив видеть всех... и особенно тебя, мудрейший из афинян!

СОКРАТ. Неловко называть меня мудрейшим в твоем присутствии, Анит. Моя мудрость – плохонькая, ненадежная. Она – как эфир, струящийся между пальцев. Твоя же...

АНИТ. Я благодарен тебе, щедрый Сократ. И оттого мне особенно горестно сообщить тебе...

СОКРАТ (поспешно). Эта горесть от нежности твоей души, Анит. Но ты умеришь ее, потому что я уже... знаю твою весть.

АНИТ. Но...

СОКРАТ. Не будем портить пир. (Весело.) Итак, мы внимаем юному Аполлодору, который хочет восславить бога любви. Говорят, что наш Аполлодор преуспел в деяниях во славу этого бога, а слушать сведущего – всегда полезно.

ВТОРОЙ. Какую весть, Сократ?

СОКРАТ (мягко). Ты хотел описать нам Эроса, юноша. Начинай.

ВТОРОЙ. Прежде всего, Эрос – нежнейший из богов. Ведь он ступает не по земле, а по сердцам – и неслышно водворяется в них. Но не во всех сердцах подряд, а только в самых нежных. Встретив суровое сердце, он бежит от него прочь.

СОКРАТ слушает, блаженно закрыв глаза.

Я бы еще добавил, что Эрос – самый своенравный из богов, ибо он уходит от нас столь же внезапно, как и приходит. Он делает это так неслышно... так незаметно... как...

АНИТ. Как афинские сыщики, Аполлодор.

СОКРАТ (не открывая глаза). Я услышал голос Анита, и мы уже спешим насладиться его беседой.

АНИТ. Я – кожевенник, Сократ. Я всегда занимался делом, а не болтовней и вряд ли смогу усладить ваш слух. Но, согласно здравому смыслу, я бы отметил, что Эрос как бог любви наверняка любит красоту. И, конечно, Эрос, прежде всего не нежен, а он – красив. Он прекрасен! И он отрицает всякое уродство и... ненавидит его.


Молчание.

СОКРАТ (провел рукой по лицу, захохотал). И он не дозволяет уродам рассуждать о нем, так, Анит?

Молчание.

Ну что ж, думаю, мы согласимся с мудрейшим Анитом в том, что бог любви Эрос особенно любит красоту, что он вожделеет к красоте, как сказал поэт... Значит, нам остается только проверить, так ли красив сам Эрос, как подсказывает здравый смысл блистательному Аниту... Исследуем. Итак, Эрос – бог любви. Но любви вообще не бывает. Бывает только любовь к чему-то и к кому-то. Не так ли, Анит?

АНИТ. Это так, Сократ.

СОКРАТ. Тогда еще вопрос. Вожделеет ли любовь?

ВСЕ. Конечно!

СОКРАТ. Тогда еще вопрос, совсем уже ясный: когда любовь вожделеет – когда она уже обладает предметом страсти или когда еще не обладает?

АНИТ (медленно). Когда не обладает, скорее всего...

СОКРАТ. И опять ты прав. Действительно (взглянул на Продика), зачем кудрявому вожделеть о кудрях – о них мечтает плешивый. (Взглянул на Второго.) Зачем молодому желать молодости, а мудрому (обращаясь к Аниту) – мудрости? Итак, мы все вожделеем о том, чего лишены. Значит, если Эрос, как уже заявил нам Анит, так вожделеет к красоте, – значит?.. Значит, согласно нашим рассуждениям, Эрос?.. Смелее, Анит!..

АНИТ (глухо). Лишен красоты.

СОКРАТ. Да, это так, Анит, пленивший нас мудростью! Эрос – уродлив... Именно поэтому наши деды говорили, что сей бог любви был зачат в день рождения Афродиты: бог изобилия Порос отяжелел от вина и улегся на ложе и заснул. И богиня нищеты Пения в скудости своей прилегла к нему. И родился от них Эрос – бог любви. Как сын своей матери, он груб, неопрятен и необуздан. Но как сын своего отца, он тяготеет к прекрасному, совершенному. Он храбр, силен, изворотлив и непрестанно строит козни. И все, что он приобретает, идет прахом у сына Пении... Но главное, как мы выяснили сейчас, Эрос – уродлив. Он так уродлив... С кем бы его сравнить?.. Ну, помогайте, друзья мои... Ну конечно, с Сократом, так он уродлив! Вот видишь, Анит, Сократ имеет отношение к любви, а не только к смерти, о которой ты пришел ему возвестить!


Движение учеников.

АНИТ. Завтра суд, Сократ.

СОКРАТ. Меня обвинил пифиец Мелет, но я не знаю такого.

АНИТ. Мелет обвинил тебя в полдень. После полудня тебя обвинил философ Ликон (усмехнулся), «старец, ясный умом». Он требует твоей казни от имени старейших людей города... Но и это еще не все, Сократ. От имени людей дела тебя обвинил... (Замолчал.)

СОКРАТ. Я понял, Анит.

АНИТ. Тебя обвинил я.

ВТОРОЙ вскакивает с ложа, но ПЕРВЫЙ удерживает его.

Есть возможность спастись, Сократ.

СОКРАТ. Как это сделать, Анит?

АНИТ. Ты дашь клятву не вступать в беседы с молодыми людьми. Твои беседы отвлекают их от дела, скажем так

СОКРАТ. Я легко дам такую клятву. Но до каких пор мы условимся считать человека молодым?

АНИТ. Ну хотя бы до тридцати лет, Сократ.

СОКРАТ. Ага, значит, у каждого, кто обратится ко мне с вопросом, я должен буду узнавать сначала, сколько ему лет. А вдруг он соврет или введет меня в заблуждение? Ведь ты знаешь, Анит, у нас в Афинах старцы так похожи на младенцев...

АНИТ. Я упрощу твою задачу, Сократ. Ты поклянешься вообще не заниматься философией.

СОКРАТ. Я понял. (С необычайной резвостью он вдруг бросается на Анита и хватает его за нос.)

На мгновение АНИТ опешил, но потом швыряет СОКРАТА обратно на ложе. Ученики бросаются на АНИТА

СОКРАТ (криком останавливает их). Не мешайте беседовать! (Как ни в чем не бывало, сочувственно.) Было трудно дышать, Анит? АНИТ (спокойно). Именно так, Сократ.


СОКРАТ. Боги определили тебе дышать в этом мире, а мне заниматься философией. Почему у тебя нельзя отнять дыхание, а у меня можно?

АНИТ (встал). Прошла треть ночи, Сократ, я иду спать. До встречи на суде!

ПЕРВЫЙ (переставая записывать, Аниту). Но в Афинах не судят философов.

АНИТ (оборачиваясь). Сократ – мудрейший из философов, и он заслуживает особой участи.

ПРОДИК. Я провожу. (Уходит вслед за Анитам.)

ВТОРОЙ (вскакивает). Я убью его.

СОКРАТ. За что? Все, что он совершает, это от незнания. Человеческая природа добра. Если бы все были просвещенны, зло исчезло бы. Например, если бы Анит умел правильно рассуждать, разве он желал бы моей смерти? Что может принести смерть тому, кто открывает истину? Стоит убить глаголющего истину, и тотчас людей охватывает любопытство к его вере и уважение к ней. Потому что нет ничего прочнее и притягательнее того, за что пролита кровь. О, частый путь истины: сначала все кричат – долой ее! – и убивают произносящего ее. Потом воскрешают эту истину и привыкают к ней. А потом говорят: «Ну, это нам всем уже давно известно!»

ПЕРВЫЙ (медленно). Я понял.

ВТОРОЙ. Я хочу, чтоб ты жил, Сократ.

ПРОДИК (возвращаясь). Сократ, что же делать?

СОКРАТ. Пить! И славить тебя, собравшего нас в эту благую ночь. (Выпивает чашу Первому.) И еще... я не открывал законов бытия, как другие философы. Я только исследовал поведение человеков. Я пытался разобраться, как надо вести себя людям в тех или иных случаях. И поэтому все, что я высказывал, будет нуждаться в постоянной проверке и сомнении... И сомнении! Ибо меняются и времена, и человек. И оттого могут меняться и рассуждения о нем. Поэтому я никогда не дерзал записывать свои беседы. Поэтому мне так не нравятся твои записи. Вы все должны запомнить главное: «Единственное, что Сократ знал окончательно, – это то, что он ничего не знал окончательно». (Выпивает чашу.)


ВТОРОЙ. Не надо. Ты будто прощаешься с нами.

Появляется КСАНТИППА, жена СОКРАТА Она еще молода.

СОКРАТ (сразу меняясь, почти заискивающе). А к нам пришла Ксантиппочка.

КСАНТИППА (передразнивая). К нам пришла Ксантиппочка. Мы не ложимся спать. Мы ждем полночи этого почтенного старца, этого плешивого урода...

СОКРАТ (шепотом). Мы тут не одни, Ксантиппочка.

КСАНТИППА (заводясь). Им что! Они продрыхнут до полудня, а ты голос пропьешь, хрипеть завтра будешь! Или, может быть, ты решил проиграть суд, преспокойно умереть и оставить меня с тремя детьми? Сначала обеспечь семью, а потом умирай сколько твоей душе угодно! Домой! Спать!



следующая страница >>