prosdo.ru
добавить свой файл
1 2 ... 39 40
НАРТЫ

Содержание


ЭПОС КАБАРДИНСКОГО НАРОДА 3

Предисловие 3

1 3

2 4

3 9

4 12

Нарты. Адыгский эпос 15

СКАЗАНИЕ О НАРТЕ СОСРУКО 15

Рождение Сосруко 15

Меч и конь Сосруко 16

Божественное сано 20

Как Сосруко появился впервые на Хасе Нартов 22

Как Сосруко вернул Стране Нартов семена проса 40

Как Сосруко добыл огонь 49

Как Сосруко добыл красавицу Бадах 60

Как Сосруко победил злобного Тотреша 66

Сосруко и Адиюх 81

Смерть Сосруко 86

СКАЗАНИЕ О НАРТЕ БАДЫНОКО 93

Детство Бадыноко 93

Как Бадыноко сражался с чинтами 97

Как Бадыноко спас своего отца 99

Как Бадыноко и Сосруко стали друзьями 103

Песнь о Бадыноко 104

Как Бадыноко и Сосруко охотились 117

Как Бадыноко победил одноглазого великана 119

Бадыноко и Шужей 122

Как Бадыноко ввел в Стране Нартов новый обычай 138

СКАЗАНИЕ О НАРТЕ АШАМЕЗЕ 141

Гибель Аши 141

Детство Ашамеза 142

Песнь об Ашамезе 146

Как Ашамез нашел свою свирель 157

Песнь об Ахумиде и Ашамезе 173

СКАЗАНИЕ О НАРТЕ БАТАРАЗЕ 179

Нарт Химиш 179

Детство и юность Батараза 181

Как Батараз покарал Маруко 184

Как Батараз освободил Насрена, прикованного к вершине горы 188

Как Батараз привез нарта Уазырмеса домой 193

Как Батараз убил дракона 194

Как Батараз был на санопитии 196

Батараз и сын Дамизепша 197


Как Батараз заставил одноглазого великана плясать 200

СКАЗАНИЕ О КУЗНЕЦЕ ТЛЕПШЕ 202

Тлепш и Дабеч 202

Как Тлепш смастерил клещи 206

Тлепш и старуха Уорсар 208

Железные ноги Тлепша 210

Тлепш и Худим 213

СКАЗАНИЕ О НАРТЕ УАЗЫРМЕСЕ 220

Золотое дерево 220

Как Уазырмес спас нартов от голода 227

Как Уазырмес убил лесного великана и освободил красавицу Дадух 229

Как нарты, во главе с Уазырмесом, освободили Сатаней, похищенную испами 231

Последний поход Уазырмеса 233

СКАЗАНИЕ О МАЛЕНЬКОЙ МАЛЕЧИПХ 236

Как Малечипх была обручена и как ее нареченный женился на другой 236

Малечипх и ее соседка 236

Как маленькая Малечипх шутила с женихами 237

Золотой кошель Малечипх 241

Как нареченный нашел свою Малечипх 242

Как Малечипх и Пануко плясали удж 246

Как Малечипх вышла замуж 249

Как жила Малечипх замужем 267

Как муж хотел развестись с Малечипх 270

СКАЗАНИЕ О ПАСТУХЕ КУЙЦУКЕ 272

Как Куйцук работал у иныжа 272

Куйцук и разбойники-иныжи 274

Куйцук и дракон 278

Как Куйцук помог нартам перекочевать 281

СКАЗАНИЕ О НАРТЕ ШАУЕЕ 285

Как женился Канж 285

Детство Шауея 288

Как Шауей поехал на состязание нартов 291

Как Шауей отправился впервые на охоту 294

Как Шауей встретился с Тотрешем 299

Как Шауей стал тхамадой охотников 301

Шауей и неизвестный гость 302

Как Шауей женился на красавице Шхацфице 307

СКАЗАНИЕ О ДАХАНАГО 312


ЭПОС КАБАРДИНСКОГО НАРОДА

Предисловие


Выдержки из предисловия

ко второму изданию

ГОСЛИТИЗДАТ

Москва 1957

Тираж 10 000.

1



В 1957 году отмечается знаменательная дата в жизни кабардинского народа: исполняется четыреста лет добровольного вхождения Кабарды в состав Российского государства.

Начало дружбы предков кабардинцев со славянами относится к далеким временам Киевской Руси. Русские летописи и памятники народного творчества кабардинцев рассказывают о совместных походах славян и кабардинцев против иноземных захватчиков, о давних русско-кабардинских дружественных связях.

Эти древние связи были нарушены татаро-монгольскими нашествиями, а возникшее на рубеже XIII—XIV веков в Малой Азии военно-феодальное турецкое государство пыталось вытравить из сознания кабардинского народа память об узах дружбы с могучей Русью.

… В течение нескольких веков кабардинцы, как и другие народы Северного Кавказа, подвергались частым опустошительным нашествиям то ханов Крыма, то султанов Османской Турции, то шахов Персии. С огнем и мечом проходили завоеватели по аулам Кабарды.

К страданиям, которые кабардинский народ терпел от иноземных грабителей, прибавлялось бесчеловечное угнетение со стороны местных князей. Они затевали кровопролитные междоусобные войны, гибельно отражавшиеся на положении трудового народа.

Лучшие представители кабардинского народа видели единственное спасение Кабарды в восстановлении союза с Россией. Этот долгожданный для кабардинцев союз был окончательно оформлен в 1557 году и скреплен особыми посольскими грамотами Ивана Грозного.

Кабардинский народ связал свою судьбу с судьбой русского народа. Кабардинцы участвовали в борьбе России против польско-шведских захватчиков, при Петре I участвовали в походе против персидских полчищ. Во время русско-турецких войн кабардинцы сражались на стороне русского народа против своего извечного врага — султанской Турции. Русский народ спас Кабарду от турецкой и персидской ассимиляции и физического уничтожения.


………………………..

Более ста лет назад первый кабардинский ученый и просветитель Шора Ногмов высказал сокровенную мечту своего народа: «Придет время, когда в душе грубого горца вспыхнет чудесное чувство — любовь к знанию. Пробьет и для нас час, когда мы все примемся за грамоту, книги, письмо».

Эта мечта осуществилась. Кабардинский народ, не имевший до Октябрьской революции даже письменности, теперь располагает своими высшими учебными заведениями, театрами, музеями, научно-исследовательскими учреждениями, своими национальными кадрами писателей, артистов, врачей, инженеров и агрономов. Кабарда стала республикой крупной социалистической индустрии и механизированного коллективного сельского хозяйства. Быстро развивается национальная по форме, социалистическая по содержанию культура.

Только в этих условиях кабардинцы получили возможность записать на родном языке свой эпос о нартах-богатырях и сделать его достоянием широких масс советских читателей.

Каждая советская нация обладает присущими ей особенностями культуры, лучшие элементы которой она и вносит в сокровищницу общечеловеческих духовных ценностей. Значительным вкладом кабардинского народа в сокровищницу фольклора является его самобытная эпическая поэма «Нарты».

2



Эпос «Нарты» бытует у кабардинцев издавна. Кабардинцы принадлежат к древнейшим насельникам Северного Кавказа. Сами они называют себя адыгами. К этнической группе адыгских племен относятся и родственные кабардинцам черкесы и адыгейцы, среди которых нартские сказания имеют широкое распространение, почти не отличаясь ни содержанием, ни циклизацией, ни композиционным построением от кабардинских (нартский эпос есть также у абхазов, родственных кабардинцам по языку, и у осетин).

Кабардинский эпос «Нарты» создавался в глубокой древности. Корни некоторых нартских сказаний уходят в глубь истории. Так, в сказаниях, посвященных Сатаней, Адиюх, Даханаго, Малечипх, легко прослеживаются черты матриархата. В еще большей степени в памятнике отражены черты патриархально-родового строя. Что представляли собой эти два периода?


При матриархате главную роль в производстве материальных благ и в известные периоды — в управлении родом играла женщина. После матриархата наступил патриархат, так как при скотоводческом хозяйстве, где главными орудиями производства были копье, аркан, лук и стрела, главную роль стал играть мужчина.

Читатель легко заметит, что основное ядро кабардинского эпоса относится к патриархально-родовому строю. Копье, аркан, лук и стрела — вот те главные орудия, которыми пользуются герои сказаний.

Однако это вовсе не значит, что в эпосе не отразились и более поздние общественные формации. Например, если изначальные мотивы таких циклов, как «Шауей» и «Куйцук», могли зародиться вместе с остальными сказаниями, то впоследствии на них оставили отпечаток черты имущественного первенства. Оформление этих циклов следует отнести к периоду разложения родового строя.

В «Нартах» часто говорится о материальной основе жизни, — добыче руды, хлебопашестве, скотоводстве. Особенно часто упоминаются здесь кони. Это и понятно: народ, не разлучавшийся с конем, выпестовавший известную породу кабардинских скакунов, не мог не посвятить красочных поэтических картин боевому другу.

Содержание кабардинского эпоса, при всей его сказочности, разворачивается вокруг жизненно важных, конкретных тем и конфликтов. Глубокое чувство любви к родной земле, трудолюбие героев эпоса, их бесстрашие в борьбе с носителями зла — вот те особенности, которые делают эпос «Нарты» таким значительным произведением устного творчества.

Помощь слабому, защита обиженного, выносливость в походах, смекалка, твердость характера и неукротимость в борьбе — таковы народные идеалы, выраженные в образах нартских богатырей. «Для чего жизнь, когда она бесславна? Лучше смерть и вечная слава», — говорят они. Нарты — бесстрашные защитники родины. Стоит только к стране нартов приблизиться врагу, как и стар и млад, «все, кто способен надеть на ноги чувяки», выходят на поле битвы.

Этим и объясняется долговечность эпических сказаний о нартах. Содержание эпоса должно быть зеркалом жизни народной. Народность — непременное условие всякой эпической поэзии. В богатырях-нартах кабардинцы видели не мифологических чудотворцев, а реальных борцов за человеческое счастье.


Главный герой нартского эпоса — Сосруко, любимец народа. Характернейшая черта Сосруко — любовь к жизни, к людям.

Образ Сосруко свидетельствует о глубочайшей древности нартского эпоса. Герой обретается в камне, как железо — в руде. Предки кабардинцев много веков назад научились плавить железо из руды, и в образе Сосруко мы видим стремление опоэтизировать труд — добычу и обработку металла.

Впоследствии эти древнейшие черты облика Сосруко осложнились социальными мотивами. Сосруко предстает перед нами как «черная кость», сын пастуха, не признанный родовитыми нартами, но превосходящий их своей отвагой, силой, умом.

«Только сила человека на земле достойна славы!» — восклицает он, и вся его жизнь есть подвиг во имя победы человека над силами зла. Ради трудолюбивых нартов похищает Сосруко у одноглазых великанов неугасимый огонь. Сосруко борется с чудовищем, чтобы вернуть нартам семена благодатного проса.

Приглашенный на пир богов, он не удовлетворяется тем, что его угощают неведомым людям напитком, он хочет, чтобы все люди вкусили чудесного сано, изготовляемого из виноградных гроздьев. Наперекор богам Сосруко опрокидывает на землю с вершины Горы Счастья бочонок с напитком. Так появляется на земле сано. Сосруко произносит свою здравицу:
Пью за то, чтоб слово нартов

Нерушимым оставалось,

Пью за то, чтоб слава нартов

В поколеньях умножалась!

Пусть в веках свой след оставят

Нартов думы, нартов стрелы,

И потомки пусть прославят

Дух отважный, подвиг смелый!..

Скупо, но выразительно очерчен здесь характер героя, — его душевное благородство, жизнелюбие. Когда красавица Адиюх спрашивает его, почему среди весеннего цветения гол и черен курган, Сосруко отвечает ей: «Тот, кто лежит под этим курганом, любил, видно, только себя, не любил жизни, цветущей вокруг него; много, видно, горя принес он людям, потому-то и ни одна травинка не взошла на его кургане».


Для кабардинского народа Сосруко — символ света, солнца. Народ поет о нем:
Ой, Сосруко, мой сын,

Ой, Сосруко, мой свет!

Ты в кольчугу одет,

Словно в солнечный свет!

Словно солнце — твой щит,

Ой, джигит, чье копье

Страшно недругам всем,

Ой, Сосруко, чей шлем —

Как сиянье зари!
Коварные враги, не в силах одолеть Сосруко, зарывают его живым в землю. Но народ верит: «...Сосруко еще не расстался со своей душой, он жив, он тянется к свету земли... Родники, бьющие из подножья гор Кавказа — это горячие слезы Сосруко. Бегут эти родники к людям, и в их влажном шуме слышатся слова: «Раз я уже не в силах помочь людям, пусть им помогут мои слезы».

Столь же значителен и другой герой эпоса — Бадыноко. «В нем, — говорит сказитель, — сосредоточено мужество нартов». Бадыноко прежде всего — защитник родной земли, беспримерно храбрый воин, «гроза чинтов» — извечных врагов нартов. Его мать, отважная воительница, воспитала его в духе ненависти к чинтам, свирепым разорителям нартской земли, уничтожавшим все живое. О характере этого воспитания мы можем судить по словам матери Бадыноко, которая, переодевшись мужчиной, истребила чинтское войско: «Зачем вы превозносите без меры одного меня? Защита родной земли — долг всех нартов».

В замечательной колыбельной песне так обозначается будущий путь Бадыноко:
Ты обезглавишь сотни чудовищ,

Сотни сокровищ нартам раздашь.

............................

Спи, мое счастье, храбрый мой львенок,

Славен и звонок будет твой путь.

Будешь ты светом рода людского,

Здравицы слово скажут тебе.
В эпосе подчеркивается скромность Бадыноко, его открытый, неподкупный нрав, его честность и благородство. Защитив страну нартов от нашествия врага, он удаляется от изъявлений благодарности. Вот как он сам характеризует себя:
Никогда я не стремился

К угощениям богатым,


К песнопениям веселым,

К наслаждениям любовным...

К юным женам и девицам

В гости я не приезжаю,

Презираю их утехи,

А доспехи боевые

Я надел для дел высоких:

Мой удел — защита правды.
При всей суровости Бадыноко в нем, как и в Сосруко, живет любовь к людям. В эпосе рассказывается, как Бадыноко уничтожил отвратительный обычай — убийство стариков.

Эпос отмечает не только достоинства Бадыноко, но местами осуждает его некоторую надменность, манеру биться с врагом в одиночку.

В сказаниях о нарте Батаразе есть один эпизод, на который следует обратить особое внимание. Бог зла Пако, похитивший у нартов огонь, приковывает к скале Ошхомахо нартского старца Насрена Длиннобородого, дерзнувшего вступить в единоборство с самим богом. Насрен Длиннобородый — старейшина нартского рода. Он величав, мудр и справедлив, его советами дорожит Хаса (совет) нартов. Желая освободить своего предводителя, плененного богом Пако, нарты выступают в поход, но могучий орел, который клюет сердце Насрена, закрывает своими гигантскими крыльями солнце и во тьме, поодиночке выхватывая нартских воинов, побеждает нартское войско.

О постигшем страну нартов несчастье узнает доблестный витязь Батараз. Он отправляется к богу Пако, чтобы спасти самого старого человека земли. Происходит сражение между могучим орлом и Батаразом. В схватке с орлом Батараз копьем пробивает щель в крыле орла, сквозь которую хлынули солнечные лучи, осветившие Батараза. Батараз уничтожает орла и возвращает стране нартов мудрого старца вместе с вечно неугасающим огнем.

Читатель без труда обнаружит сходство этого сказания с повествованием, из греческой мифологии о прикованном Прометее. Попутно отметим, что подобное сказание имеется почти у всех народов Кавказа и Закавказья; у грузин и осетин этот прикованный старец именуется Амираном, у армян — Шидаром, у кабардинцев, адыгейцев и черкесов — Насреном.

Если принять во внимание, что греки долгое время были колонизаторами Кавказа, что адыги и другие народы Кавказа были известны древнегреческим и римским писателям еще задолго до нашего летоисчисления, и, наконец, если обратиться к самим греческим авторам, которые называли Кавказ как место заточения богатыря Прометея, — то представляется весьма убедительным предположение, что легенда о прикованном к скале богоборце впервые зародилась среди кавказских племен и народностей.


Вообще богоборческие мотивы распространены в народном поэтическом творчестве кавказских народов, в частности в кабардинском нартском эпосе. До сих пор бытует у кабардинцев поговорка: «И боги стареют». Носителями богоборческих стремлений являются в эпосе и Сосруко, и Уазырмес, и Батараз. В сказаниях о Батаразе эти стремления выражены наиболее ярко. Вызывая на поединок всесильного бога Пако, Батараз бросает ему в лицо:
Эй ты, званье божье осрамивший бог!

Что ты там, в ущелье прячешься трусливо?

Спрятаться не диво, — выходи на бой...

Я посланец нартов, я их избавитель,

От тебя, губитель, я спасу людей.
Одно из главных мест в нартском эпосе занимает Тлепш. Могучий Тлепш — покровитель кузнечного ремесла, любимец нартов, он присутствует почти во всех сказаниях. Как известно, кузнечное ремесло раньше других приобрело самостоятельное значение на ранних ступенях развития человеческого общества. Тлепш — творец первых кузнечных орудий: молота, клещей, наковальни. В эпосе так рассказано о появлении первого серпа. Нарты получили богатый урожай. Но чем и как убрать его? И вот Тлепш делает первый серп, и нарты
Сжали богатое просо

Первым на свете серпом.
Тлепш ремеслом своим помогает истреблять врагов народа. Он нетерпим к коварству и жестокости, и носителей их он сражает своим могучим молотом:
О коварных и жестоких —

«Да сразит их молот Тлешна» —

Люди прежде говорили

И поныне говорят.
Богатыри-нарты — и храбрые воины, и пастухи, и хлебопашцы, но они также искусные плясуны, певцы, музыканты.

На нартских сходах-хасах всегда устраивались соревнования по джигитовке, стрельбе из лука, метанию камня, борьбе, пляске и исполнению сказов и песен. Лучшие певцы и музыканты удостаивались золотой чаши. И всегда победителем был Ашамез, обладатель чудесной свирели. Стоит только Ашамезу спеть свою песню или сыграть на свирели, как преображается весь мир: старики молодеют, высохшие русла рек делаются полноводными, пустыни покрываются зелеными лесами. Нарты гордятся искусством Ашамеза, ему провозглашают здравицу:

Он запоет — и земные недра

Щедрым обилием дарят людей,

Нартской свирели звучное пенье

Миру цветенье и мир несет.
Ашамез, играя на свирели, зачаровывает диких зверей, выманивая из дремучих лесов, приручает их. Заслышав свирель Ашамеза, птицы слетаются к нему.

Среди разнообразных циклов эпоса сказание об Ашамезе следует отнести к самым поэтичным. Народ, создатель Эпоса, вложил в него свою вековую мечту о покоренной человеком, благодатной, вечно цветущей природе, обильной дарами.

Следует остановить внимание читателя на сказании о пастухе Куйцуке. Уже в предыдущих сказаниях обозначаются демократические мотивы эпоса. Так Сосруко противопоставлен «родовитым» нартам как «низкорожденный», как «сын пастуха». В сказании о Куйцуке эти мотивы обретают особую силу. Куйцук, в отличие от нартских витязей, и некрасив, и беден (он батрачит у одноглазых великанов) и не наделен сверхчеловеческой силой. Но благодаря своему уму, находчивости, смелости он побеждает великанов и драконов. Чувствуется, что на стороне пастуха Куйцука — все симпатии народа.

Демократические мотивы эпоса нашли наиболее яркое выражение в легенде о борьбе между сафьяновыми и сыромятными чувяками, которые стараются достичь вершины дерева. «Чувяки из сыромятной кожи — бедный род, чувяки из сафьяновой кожи — богатый род. Вершина дерева — сама жизнь. Победит бедный род».

В кабардинском эпосе почетное место занимает женщина. Она заботливая, любящая мать, воспитательница богатырей, готовых на славные подвиги во имя родимой земли; она верный, мудрый друг мужчины, нередко помогающая ему разгадать тайны природы, коварные происки врагов и одолеть их.

Именно такими чертами наделяет народ прекрасную, и мудрую «мать нартов» — Сатаней, образ которой проходит через все циклы кабардинского эпоса.

Сатаней растит главного героя эпоса — Сосруко, «рожденного из камня». Умным советом она помогает своему питомцу одолеть коварного врага Тотреша и совершить много других подвигов.


В самые тяжелые моменты, когда гибель отдельного героя, а иногда и целого рода, кажется неизбежной, нарты идут за советом к Сатаней, и она находит выход из самого сложного положения.

Сатаней дает нартам совет, как одолеть врага людей — Злобного бога Пако, изготовить важные орудия труда: кузнечный молот и наковальню. Она же раскрывает секрет приготовления напитка нартов — сано.

Много добра творит для страны нартов Сатаней. За это ее уважают, ценят, выручают из беды, когда она попадает сама в плен к враждебному племени испов.

Интересен образ маленькой Малечипх, мудрой, находчивой, остроумной. Малечипх — олицетворение большой человеческой любви, которая и в ненастье сверкает, как золото, не ржавеет от испытаний и невзгод. Она обладает народной мудростью, светлым юмором.

По старинному нартскому обычаю в ночь рождения Малечипх обручили с соседским мальчиком Унаджоко. Однажды девушка непочтительно ответила будущей свекрови, и та увезла Унаджоко, женила его на другой. Многие юноши добивались руки мудрой красавицы, но она всем отказывала, ожидая возвращения любимого. И вот приходит ложная весть о его гибели. Объятая скорбью, девушка спешит оплакать гибель любимого. Много препятствий на ее пути: бушующие реки, непроходимые лесные дебри. Но все смиряется перед силой ее любви, и девушка находит жениха.

Сказание о Малечипх — это своеобразный гимн уму и верности женщины, силе ее большой преданной любви, которая преодолевает все испытания.

Трудовой народ сумел сохранить свой эпос от влияний мусульманства, низводящего женщину на положение рабыни, наложницы, бессловесного существа в семье и обществе.

Кабардинский народ пронес сквозь века величественные женские образы, полные мудрости, благородства и чувства собственного достоинства.

Одним из таких образов является Адиюх — солнцеподобная светлорукая красавица. Она живет в крепости над крутым обрывом у верховьев бурной реки Инджиж. Когда ее муж Псабыда темной ночью пригонял табуны коней, «Адиюх протягивала в окно свои руки, льющие свет, и темная ночь превращалась в сверкающую лунную, а пасмурный день — в яркий и солнечный».


Но, узнав, что пригоняемые табуны Псабыда отнимает у нартов, возмутилась гордая женщина, и, когда возвращался ее муж из очередного набега в глухую ночь, не светились чудодейственные руки. Вместе с табуном Псабыда погибает в бурной реке.

Много мягких, светлых красок нашел народ-художник для женских образов.

Лицо Шхацфицы (сказание о Шауее) озаряло дорогу нартам, а закинутые за плечи черные косы покрывали мраком землю, когда ступала на нее вражья нога.

Красавица Бидох награждена чудесной силой — одним теплым дыханием своим исцелять любые раны воина.

Героини кабардинского эпоса наделены способностью управлять силами природы, ставить их на службу человека-труженика.

Особое место среди женских образов эпоса занимает Даханаго. Девушка Даханаго — поэтическое олицетворение человеческого счастья. На недосягаемых снежных вершинах обитает Даханаго — счастье народное:
Люди счастьем недоступным

Называют Даханаго.

Звери сторожат тропу к ней,

Охраняют великаны.
Девяносто девять витязей хотели завладеть ею, но все они погибли в единоборстве с нею, — погибли потому, что
Каждый жаждал дивной власти,

Счастьем завладеть пытаясь.
Пастух Япанес слышит от стариков сказанье о девушке Даханаго. Япанес решает вернуть Даханаго-Счастье в страну нартов. Преодолевая невероятные трудности и лишения, Япанес достигает Даханаго, побеждает пленившие ее злые силы и возвращает Счастье стране нартов.

Сказание о Даханаго очень популярно среди кабардинцев. Вера в светлое будущее порождала сотни и тысячи Япанесов, бедных, но неукротимых духом, униженных, но отважных в труде, бесстрашных в борьбе за счастье людей. В образе Даханаго кабардинский народ воплотил свою вековую мечту о лучшем будущем. В «Даханаго» ярко подчеркивается мудрая народная мысль: счастье достигается только в ожесточенной борьбе. Народ-хранитель нартского сокровища устами Даханаго говорит:

Только тот достоин счастья, Кто добудет счастье людям.


А. М. Горький, познакомившись с устным творчеством адыго-кабардино-черкесов, писал: «Ценность адыгейских сказаний увеличивается еще и тем, что в них зло везде побеждено. Это хорошее свидетельство о здоровье народа».

3



Читателя может заинтересовать, почему одни сказания даются в стихах, а другие в прозе?

Кабардинский нартский эпос публикуется в таком виде, в каком он сохранился в народной памяти. Следует думать, однако, что некогда весь эпос сказывался стихами.

С захватом Кавказа Персией и Османской Турцией, кабардинцы, как и многие другие народы, лишились духовной и политической свободы. Персы и турки огнем и мечом вводили свою религию среди горцев Кавказа. Они сжигали аулы, истребляли целые племена. Ислам требовал абсолютной покорности. Разве могли апостолы ислама терпеть богоборческие мотивы нартского эпоса, его демократический пафос утверждения человеческой личности? С фанатическим ожесточением муллы истребляли, преследовали хранителей устного народного сокровища. Нартские сказания были заменены молитвами. Из памяти народа изгонялся его любимый эпос.

Но, несмотря на ужасающий гнет, народ все-таки сберег свои вольнолюбивые традиции. Он продолжал творить, создавая светлые неувядаемые образы своих героев — носителей высоких человеческих идеалов. Те сказания, которые были забыты в стихотворной форме (уаред), сохранились в форме прозаической (таурых).

Прозаическая форма эпоса так же, как и стихотворная, динамична, глубоко эмоциональна, отмечена суровой простотой, лишена цветистости. В прозаических циклах, как и в песенных, широко применяются повторы, параллелизмы, ощущается как бы постоянное участие сказителя в действии. Пользуясь приемами стихотворного сказа, рассказчик и в прозе прибегает к непосредственному обращению к слушателям. Например, для того, чтобы ярче живописать скачку нарта Сосруко, сказитель восклицает: «Долго ли, мало ли ехал Сосруко, но пусть сыновья тех, кто слушает наш сказ, едут так же быстро».


Это единство стиля прозы и стиха — одна из примечательных черт кабардинского нартского эпоса.

Стихи эпоса исполняются в дни праздников, торжеств. Слушатели подпевают запевале, причем для этого требуется незаурядное искусство.

Запев производится речитативом на фоне унисонной хоровой мелодии (без слов), повторяющейся на каждом стихе. Запевала не всегда сам поет всю песнь до конца. Исполнив несколько тирад, он обращается к одному из слушателей, по выбору, с возгласом: «Идет к тебе», или: «Подхватывай». Тем самым он передает другому права запевалы.

В пении особенно ясным становится ритмический рисунок стиха нартского эпоса. В пении иные гласные растягиваются, иные исчезают, вставляются вспомогательные возгласы вроде «уаред», «ойра-ри», «уей», приблизительно соответствующие русскому «ой», «ох ты гой еси» и т. д. Строки приобретают правильный, тонический размер, сравнительно легко воспроизводимый на русском языке.

Гораздо большие трудности связаны с воспроизведением весьма своеобразной кабардинской рифмы. В эпосе есть и привычные для русского слуха концевые рифмы, но их не так много. Музыкальное богатство кабардинского стиха составляют внутренние созвучия. Последние слоги первой строки повторяются начальными слогами второй, затем в середине третьей строки и снова возникают в пятой или шестой строках. Звучность стиха усиливают анафоры, то есть повто­рения сходных слов, звуков, синтаксических построений в на­чале строк.

Переводчики старались передать эти особенности кабар­динского стиха. Вот один из примеров:
Шли на Хасе нартов речи

О геройской сече грозной,

О путях непроходимых,

О конях неутомимых,

О набегах знаменитых,

О джигитах непоборных,

Об убитых великанах,

О туманах в высях горных,

О свирепых ураганах

В океанах беспредельных,

О смертельных метких стрелах,

О могучих смелых людях,


Что за подвиг величавый

Песню славы заслужили.
В этом отрывке сочетаются почти все особенности кабардинского стиха: и своеобычный рисунок рифмы-зигзага: «знаменитых — джигитах — убитых»; или: «великанах — туманах — ураганах — в океанах»; и концевая рифма (в сочетании с внутренней): «о путях непроходимых, о конях неутомимых»; и анафора в синтаксическом построении строчек. Читатель, конечно, заметит, что в этом отрывке слово «речи», стоящее в конце строки, рифмуется со словом «сече», стоящим в середине строки. То же самое следует сказать о рифмах: «стрелах — смелых»; «величавый — славы».

Нередко полная рифма уступает повтору одних и тех же слогов в ряде строк. Речь идет не об искусственной аллитерации, а о естественном движении звуков в стихе:
Меходув, примчась на пашню,

Сдунул пахаря мехами,

Без помехи, без потехи

Всех волов увел к себе.
Приведенные отрывки дают читателю возможность судить и о ритме нартского эпоса. В поэме преобладает четырехстопный хорей. Этот размер легко переходит, с помощью сокращения одного слога, в двустопный анапест:
Ой, Сосруко, ди кан,

Ой, Сосруко, ди нех.

(Ой, Сосруко, наш сын,

Ой, Сосруко, наш свет).
Для нартского эпоса характерна смена ритма, быстрый переход от одного размера к другому. Эти переходы обуслов­лены самим содержанием сказов. Напевны и нежны строки, посвященные Ашамезу — обладателю чудесной свирели:
С легким усильем

Дунул в свирель он, —

И запестрели

Долы цветами,

Русло сухое

Стало рекою,

Море — глубоким,

Горе — далеким.
Исполненному народного юмора сказанию о маленькой Малечипх соответствует и свободный размер стиха:
Мать просила

Соли горсть,

Бычью кость...

Луку с репкой,

Приправы крепкой,

Остатки похлебки

И каши оскребки.

Спокойное начало повествования чувствуется в ритме «Золотого дерева»:

Нартской земле на славу,

Нартам на удивленье

Дерево золотое

Вырастил бог плодородья.
Выразительный ритм тесно связан со всем образом нарта Бадыноко, этого храброго воина, «одинокого наездника»:
В трепет повергнешь недругов страны,

Всех испугает бранный твой клич.

Всадников ратных, всадников статных,

Всадников знатных в бой поведешь.
Энергией дышит ритм сказания о кузнеце:
Заполыхала заря,

Загрохотала земля.

Радостен труд кузнеца:

В душу руды он проник,

Понял железа язык.
Переводчики, воспроизводя на русском языке ритм кабардинской поэмы, взяли за основу своей работы не только стих читаемый, но и стих поющийся, отправляясь от мелодии нартского эпоса.

4



Первые записи о нартах появились в русской периодической печати в 40—50-х годах прошлого века. Автор этих записей — известный кабардинский просветитель Шора Бекмурзович Ногмов. До публикации его материалов нартский эпос не был известен в литературе.

Прекрасно владея и родным кабардинским и русским языками, Шора Ногмов всю свою сознательную жизнь посвятил собиранию кабардинских, черкесских и адыгейских песен и сказок, здравиц и пословиц, которые впоследствии и вошли в написанную им на русском языке «Историю адыгейского народа».

В этой книге многие песни и сказы воспроизведены в сокращенном, а иногда фрагментарном виде: они служат своеобразным дополнением, комментарием к историческим фактам, как бы вводят читателя в курс событий, повествуют о выдающихся личностях древней истории адыгейских племен.

Ногмов опубликовал свои записи на русском языке.

Приблизительно в те же годы этнограф и литератор Султан Хан-Гирей печатал в русских журналах кабардино-черкесские мифы и легенды из нартского эпоса.

Другим наиболее крупным собирателем нартских сказаний был Казн Атажукин, который в 1864 году на русской графической основе составил кабардинский алфавит и, впервые в истории кабардинского народа, издал на родном языке несколько сказаний из «Нартов». Это издание представляет несомненный интерес для лингвиста и литератора. По записям Атажукина мы можем судить о языке и стиле, композиционном построении одного из основных сказаний нартского эпоса — «Сосруко». Выбор именно этого героя является не случайным. Сосруко — самый любимый образ кабардинцев. Публикуя это сказание, Кази Атажукин надеялся приохотить своих соотечественников к грамоте, однако Атажукин, как и его предшественник Шора Ногмов, не дождался осуществления этой мечты.


Лишь в советское время кабардинский народ узнал о деятельности Шоры Ногмова и других просветителей. Их имена кабардинцы вспоминают с любовью и благодарностью.

Вопросами собирания и издания кабардинских текстов «Нартов» занимались многие русские ученые, писатели, жившие и работавшие на Кавказе; из них, прежде всего надо назвать крупнейшего кавказоведа Л. Лопатинского, который отдал много сил и времени изучению устного творчества кабардинцев.

В 1891 году Л. Лопатинский в «Сборнике материалов для описания местностей и племен Кавказа» напечатал на кабардинском языке буквами собственного алфавита с русским подстрочником два текста из циклов «Бадыноко» и «Ашамез». Постоянным сотрудником Л. Лопатинского был его ученик кабардинец Паго Тамбиев, долго занимавшийся собиранием и изучением нартских сказаний адыгейцев, кабардинцев и черкесов. Плодотворно работал в этой же области Талиб Кашежев, один из руководителей крестьянского восстания на Зольских пастбищах в 1913 году.

Но труды всех этих авторов далеко не охватывали весь комплекс работы по собиранию, систематизации, исследованию и изданию кабардинского устного эпоса.

К планомерному собиранию и изданию богатств устного народного творчества Кабардинский научно-исследовательский институт приступил в 1930 году. С этого времени институт организовывал экспедиции по сбору устного народного творчества, устраивал конференции сказителей и производил звуковую запись народных песен, сказок, речитативов, пословиц, здравиц. Был накоплен богатый материал, часть которого вошла в сборник «Кабардинский фольклор», выпушенный в 1936 году издательством «Academia». К сожалению, это издание было подготовлено наспех, подход к фольклорным материалам был недостаточно критичен, поэтому в книгу попало значительное количество произведений, восхваляющих князей, дворян и их реакционные взгляды, а также третьестепенные материалы устного творчества, не имеющие сколько-нибудь серьезного значения в жизни народа. Небольшие отрывки из цикла «Нарты», помещенные в этом сборнике, не являются лучшими вариантами древних эпических сказаний кабардинцев.


До Великой Отечественной войны научно-исследовательским институтом было по разным жанрам фольклора собрано около пятисот авторских листов, но этот ценнейший фонд был варварски уничтожен гитлеровскими захватчиками. По существу работу по собиранию памятников устного народного творчества в республике пришлось начинать заново.

Кабардинский научно-исследовательский институт ежегодно проводит экспедиционные работы по записи нартских текстов. Поскольку кабардинские варианты эпоса схожи с адыгейскими и черкесскими, институт делал записи не только в самой Кабарде, но и в районах Адыгейской и Черкесской автономных областей.

В результате всех этих экспедиций было собрано около двухсот печатных листов фольклорного материала по эпосу, а также записаны на пленку все ныне бытующие нартские напевы, песни, речитативы, мелодии.

Эпос записан со слов чабанов, табунщиков, доярок на высокогорных пастбищах, со слов комбайнеров, трактористов, агрономов, сельских учителей.

Весь собранный материал был подвергнут тщательной научной обработке. Институт при окончательном отборе оригиналов по нартским сказаниям обращал особое внимание на варианты, в которых подчеркивались мотивы героизма и человечности, упорство человека в труде и борьбе со стихиями природы, с носителями зла, с иноземными захватчиками.

Из всего материала институт отобрал более тридцати печатных листов, которые и вошли в цикл книги «Нарты», как наиболее идейно ценные, художественно завершенные, демократические по содержанию.
К работе над сводным текстом «Нартов» были привлечены научные и писательские силы республики:

* заслуженный учитель Кабардинской АССР — X. У. Эльбердов,

* научные сотрудники института:

X. Ц. Кауфов,

З. П. Кардангушев,

И. В. Тресков,

Б. М. Карданов

* отдавший много сил работе по сбору фольклора и его обработке заслуженный деятель искусств Кабардинской АССР

А. Т. Шортанов;

* писатели:

Т. М. Керашев (Адыгея),

А. О. Шогенцуков,

Б. И. Куашев,

М. М. Киреев.

* Перевод эпоса на русский язык осуществлен

В. Звягинцевой,

С. Липкиным,

С. Обрадовичем,

М. Петровых,

В. Потаповой.
Настоящее издание является вторым: оно отличается от первого тем, что в него включены дополнительно обнаруженные институтом варианты эпических сказаний к разным циклам.

(Первое издание осуществлено в 1951г.)
Книга посвящается знаменательной дате 400-летию добровольного вхождения Кабарды в состав Российского государства.


Кабардинский научно-исследовательский институт




следующая страница >>