prosdo.ru 1


ЮРИЙ СОЛОМИН: «СТРАНА - НАШ ОБЩИЙ ДОМ»

Строительными лесами покрылся городской пейзаж в центре Москвы. На Театральной площади начались работы по реконструкции здания Малого театра, но творческая жизнь Дома Островского по-прежнему насыщена спектаклями, событиями и планами. Мы прошлись по театру с его художественным руководителем, народным артистом СССР Юрием Соломиным, поговорив об искусстве и ремонте, о министрах и королевах, Японии и Курске, и кино Акиры Куросавы.

ДОМ, ГДЕ ОЖИВАЕТ КЛАССИКА

- Юрий Мефодьевич, пример реконструкции Большого театра для Вас - пример, или нет?

- В отличие от нашего соседа, мы здесь ничего не будем переделывать. У нас уже идут технические восстановительные работы, во внимании нуждается и фундамент, и стены, и многое другое, но я дал распоряжение исторический и архитектурный облик всего здания, комнат, интерьеров воссоздать в точности такими же, какими они были созданы и сохранены для нас многими поколениями. Все скульптуры, все люстры, цвет стен, и все другие детали, которые вы видите вокруг, даже ручки на дверях - останутся такими же. Уже вовсю идёт ремонт, но Малый театр живёт в своём обычном режиме, открывая двери зрителям.

- И до какого времени театр сможет сочетать, казалось бы, – несочетаемое: реконструкцию всего здания и активную творческую деятельность?

- Без остановки будет сочетать. Это сложно, но возможно. На основной сцене до 1 апреля 2013 года идут спектакли. Затем, - мы перенесём основной репертуар в филиал Малого театра на Ордынке, некоторые спектакли будем играть на других площадках Москвы, а с апреля по май нас ожидают встречи со многими городами России, в том числе и с Курском. Будем работать в гастрольном ритме.

- Для многих курян встреча со спектаклями Малого театра летом 2012 года стала значительным культурным событием. Да и жители других городов нашей области надеются снова приехать и увидеть «живьём» на Курской сцене Малый театр.


- Увидят! «Живьём» в мае увидят два спектакля - «Волки и овцы» Островского и «Тайны Мадридского двора» - спектакль, который в Москве пользуется большим успехом! Ведь мы играем свои спектакли на гастролях не в обрезанном - «выездном» варианте, а в такой же точности, как и на своей сцене. Я сам родом из провинции. Город Чита. Помню город 50-х годов сплошь из домов-срубов, и то, как все мы ждали гастролей. Это было событием. Каждое лето тогда приезжала к нам Иркутская оперетта, лучшая оперетта страны того времени! Я тогда был совсем мальчишкой, а вот до сих пор помню трёх знаменитых комиков тетра - Загурский, Маринский и Каширский… Или опера из Улан-Удэ – какое это было потрясение для нас, зрителей!

- Для зрителей Курска подобным потрясением стал спектакль Малого театра «Горе от ума», где каждый персонаж оказался близок современному зрителю. И Юрия Соломина в роли Фамусова тоже кто-то, наверняка, запомнил на всю жизнь. Удивительно, что пьесе Грибоедова 200 лет, но чувствуется живая русская классика -редкое взаимодействие великой драматургии, первоклассных актёров и зрителя.

- Действительно, за двести лет изменилось общество, отношения, да и само «Горе от ума». Оказалось, что роль Фамусова была как-то особо принята современными зрителями. Наверное, потому, что речь зашла о семье. О воспитании ребёнка - дочери. В наше время это тоже очень сложно, и не только одинокому мужчине. Я не играю Фамусова обычным подхалимом, хотя можно было бы и так сыграть. Но для чего? И если ответить, ради чего Фамусов подхалимничает, то всё становится на свои места. Он может быть и подхалимом, и высокомерным, и вздорным, и пятым, и десятым, но каков основной стержень его образа? Отвечу: Фамусов озабочен судьбой дочери и это вылезло сегодня на первый план в решении характера персонажа. Кого выбрать в мужья для Софьи, и что она будет делать, если он умрёт? Кто и как позаботится о ней? Кругом – одни прохиндеи! «Подалее» надо «от этих хватов, в деревню, к тётке, в глушь, в Саратов...» Вот вам и тема. И если играть Грибоедова по-честному, без «фиги в кармане», то остаётся особое послевкусие от прочтения пьесы. Мне, например, никогда не нравилась роль Чацкого. Я всегда думал: да что он ко всем цепляется, вяжется: «Старух зловещих, стариков дряхлеющих… Вон из Москвы! сюда я больше не ездок!..» А если сказать всё это с улыбкой, иронией, то совсем по-другому становятся все подковырки Чацкого. Ведь Грибоедов, будучи аристократом, дипломатом, мог очень точно подцепить, поддеть, но как автор был не злой, а честный. Мы не переделываем классику, это невозможно. Стараемся понять, что написал автор за каждым словом, за каждой буквой, и найти новое решение. В этом – вся суть, а не в том, чтобы сотворить оригинальный капустник.


- Вы допускаете интересные трактовки классических произведений, например, в музыке?

- Вот я люблю джаз. Люблю и классическую музыку. Но представьте, если играть на джазовом инструменте – саксофоне, например, «Танец маленьких лебедей» Чайковского? Не будет ни Чайковского, ни джаза. И музыки не будет! Будет просто – «хохма»… Музыку Чайковского, Римского-Корсакова, Глинки переделать невозможно, и я так же против того, чтобы перелицовывать великую драматургию. Почему весь мир чтит науку Станиславского? Потому что русская театральная школа с глубиной. А с глубиной, потому что мы играем таких авторов, я имею в виду мировую классику. Например, наши постановки идут по 20 лет. И некоторые нас за это критикуют. Есть, конечно, старые спектакли, как, например, - «Свои люди сочтёмся» в филиале Малого театра: уже декорации износились и костюмы сшили по второму разу, но посещаемость: 90- 80- 75 процентов наполняемости зрительного зала. Как можно убирать такой спектакль из репертуара? Жалко. Это же произведение искусства получается. Вот однажды собрался я посмотреть нашумевший спектакль, который «Золотую маску» получил и многие другие театральные награды, да всё как-то было некогда. А когда выкроил время, оказалось, что «такой сильный» спектакль уже снят с афиши – не идёт. Я так хохотал! После этого уже не хожу на все эти нашумевшие постановки. А вот у нас в репертуаре театра 20 лет идёт «Недоросль» Фонвизина с огромными монологами, без всяких трактовок и адаптаций! Приходят дети и слушают это, и впитывают… Недаром Островский говорил: «Без театра нет нации», и он абсолютно прав.

- В мемуарах и воспоминаниях начала ХХ века Малый театр упоминается современниками, как «редкий островок с исконным московским отпечатком»: в отношениях и манере общения, интерьерах и речи... Таковым театр остаётся и по сей день, имея нынче официальный статус национального достояния России. Здесь, действительно, витает особая атмосфера, некий «русский дух». Это заслуга корифеев Малого театра или многих и многих поколений зрителей?


- Прежде всего, это заслуга тех авторов, которые идут у нас. Грибоедов и Пушкин, Островский и Чехов, Толстой и Мольер. Я с 1988 года художественный руководитель тетра, и мы ставим только классику, кроме одной постановки, хотя Солженицын сегодня тоже классика. Когда писатель в начале 90-х годов вернулся в Россию, мы уже готовили к постановке в честь 50-летия Великой Победы его пьесу «Пир победителей». Помню, что при прочтении нас очень тронуло, как один герой Солженицына - солдат мечтал побывать в Москве и сходить в Малый театр. И мы поставили эту пьесу, которая имела успех. Автор присутствовал на премьере и кажется, тоже был в свою очередь растроган.

КОРОЛЕВСКОЕ ЧАЕПИТИЕ

Из пурпурно-бархатного зрительного зала через картинную галерею директорского фойе, мы перешли в кабинет Юрия Соломина. Там царила «старомосковская тишина»: щебет певчей птички из дальнего угла большой комнаты и мерный ход старинных часов. Мы расположились у большого круглого стола за чаем, и мой взгляд остановился на улыбке Королевы Англии Елизаветы - II. На стене висела её большая фотография с автографом.

- Столы, стулья, диваны, на которых мы с вами сидим, это всё - 19 век.

- А мы так просто здесь чай пьём?!

- Ну не так просто - с пирожками… Двадцать пять лет назад специалист, который реставрировал эту старинную мебель, сказал, что мебель живёт тогда, когда она жива, то есть используется по назначению. Хотя, казалось бы, после реставрации надо было, как в музеях делают для большей сохранности: повесить верёвочки на диванах, но у нас всё настоящее, и должно остаться таковым после ремонта.

- Не по этой ли причине королева Англии посетила Малый театр?

- Да, она, действительно, в 1994 году была в России несколько дней с единственным визитом. И для встречи с дипломатическим корпусом выбрала именно Малый театр. Когда мы провожали делегацию, то я вручил Её Величеству палехскую шкатулку ручной работы с изображением Малого театра. Она посмотрела, улыбнулась, сказала «thenkeu». Вот и всё. За ней шла целая кавалькада королевской свиты, и один старикашечка из третьего ряда свиты, видимо из русских эмигрантов, остановил меня за руку и спросил: «Откуда вы узнали, что Её Величество коллекционирует шкатулки?!» Я ответил: «Да мы просто хотели что-то подарить на память о России и Малом театре». Он говорит мне: «Вы попали в точку!» Через две недели Елизавета- II уже прислала для меня вот эту фотографию с автографом. А ведь она могла забыть о такой малости. Они, - ведь – королевы, оказывается, один раз выезжают с визитом в какую-нибудь страну.


В этот момент я решила вручить Юрию Соломину подарок от курян, выбирая который долго ломала голову. Это тоже была шкатулочка - только хохломская, с изображением Курского театра, в котором Малый театр так горячо приветствовали зрители летом -2012.

- А мы попали в точку?

Увидев шкатулку, Юрий Мефодьевич развёл руками и засмеялся:

- Вы тоже попали в точку…

- Что у вас осталось в памяти о нашем городе?

- Прежде всего - тёплый приём зрителей... В Курске я побывал впервые со спектаклем «Горе от ума» и рад, что его отметили куряне. Каждый новый город, как новое произведение в литературе, - или кино: - чтобы его понять и составить своё впечатление, надо там побывать не один раз. На меня большое впечатление произвела поездка в Коренную пустынь под Курском: монастырь и природа, хотя мы туда попали в проливной дождь.

- Если вернуться к самому началу творческого пути, кто для Вас был особым примером?

- Вера Николаевна Пашенная - мой педагог в Щепкинском Высшем театральном училище при Малом театре. Она мне очень помогла не только в профессиональном становлении, но и в жизни. Пашенная помогла мне, как в своё время и ей помог Александр Павлович Ленский -выдающийся актёр, режиссёр и педагог. Вот в кабинете у меня висят два их портрета. Ленский воспитал знаменитую плеяду учеников, как и затем Пашенная. Эти имена идут вместе со мной по жизни. Ведь мы с женой учились у Веры Николаевны и сейчас сами преподаём в Щепкинском училище: ведём свой курс и каждый день вспоминаем своего педагога. А когда отмечалось 100 лет со дня её рождения, то мы решили назвать именем великой актрисы свой курс. Вот уже состоялось три выпуска курса имени Веры Пашенной, и все цветы наши выпускники несут к её портрету в Щепкинском училище.

О ПРОШЛОМ И БУДУЩЕМ

- Знаменитый актёр Императорского Малого театра - реформатор русской сцены, бывший курский холоп Михаил Семёнович Щепкин, как бы прокомментировал нынешние реформы в театральной жизни?


- Он, - пришёл бы в ужас и попросился бы обратно. М-да… Потому что любая реформа должна готовиться людьми, которые понимают дело и перспективно знают, куда эта реформа может привести. А все последние реформы и в образовании, и военные, и прочие не имели успеха. Ведь преобразования должны готовиться основательно и очень сознательно теми профессионалами, кто имеет на это право, положив годы и годы работы внутри отрасли, а не извне… И если говорить о нашей жизни, то реформировать, я думаю, вообще ничего нельзя. Точно так же, как перестраивать ничего нельзя. Дом перестраивать нельзя – его можно поддерживать в том состоянии, в котором он был создан, или обновлять. Страна – это наш общий дом.

- В котором «…от ума» иногда бывает и «Горе…»?

- Горе от необразованности. Поэтому мы в театре приняли решение не продавать билеты по коллективным заявкам, когда школьников водят классами на спектакли, хотя нам ставят это в упрёк. Дескать, в Малом идут пьесы из обязательной школьной программы, а детишки все гурьбой не могут это посмотреть… Я понимаю, что читать им не хочется - посмотреть лучше, выключив мозги. Книгу надо читать, да ещё выучить: «Вон из Москвы...» Сейчас ведь никто ничего не учит наизусть. Я - то знал все эти монологи со школьной скамьи. Нас заставляли учить и правильно делали. Молодых надо заставлять что-то делать, как в семье. Родители говорят – мы должны прислушиваться. И они должны понимать куда пришли и зачем. Пожалуйста, пусть покупают билеты и приходят, как все зрители, без обязательной программы. И даже при таком нашем правиле посещения Малого театра случился казус. Идёт ответственный спектакль - партер наполнен солидной публикой, в зале стоит идеальная тишина, всё нормально. Но когда мы вышли на поклон в конце спектакля, вдруг с балкона, где сидел наш юный зритель, раздался дружный ор - свист и крики: «Вау!» Я остановил жестом всё это действо и сказал, обращаясь к ним: «Дорогие ребятки! Вы не виноваты в том, что не знаете куда попали - это не стадион. Это национальный русский театр. В зале, где вы сейчас визжали и кричали - вон на том месте сидел Гоголь, а там - в амфитеатре Чайковский сиживал. И первая постановка «Евгения Онегина» со студентами Московской консерватории игралась на этой сцене в нашем Малом театре». Вот вы сидите наверху, пройдут годы, кто-то из вас станет банкиром, учителем, строителем, или дипломатом, но запомните это на всю жизнь - где вы находитесь! И наступила тишина… Партер – взрослые люди зааплодировали, а молодёжь – наверху молчала. Один из зрителей мне потом сказал, что мой монолог на поклоне, обращённый буйным молодым зрителям, понравился ему больше, чем сам спектакль, и для меня это был комплимент.


- Действительно, последние годы вектор развития молодого поколения был направлен на свободу, принявшую обличье вседозволенности.

- Поэтому всё растёт и ширится необразованность! А нам всем надо говорить и воспитывать будущие поколения, но в системе. Но что мы видим: школьная программа меняется так, что… у меня слов нет! Я считаю, нельзя переделывать то, что годами приносило славу русскому народу. Это были наши достижения – образование, наука, культура. До сих пор половина американских Нобелевских лауреатов - выходцы из России. А нынешние министры? Ведь они же тоже заканчивали в своё время школу с чёткой, продуманной «старой» программой.

- Чем Вы объясните такое настойчивое желание реформировать школьную программу?

- Правильное слово вы сказали - желание… Почитайте, какие там суммы, - вот это и есть желание… Я – за ответственность и против халтуры. Всё, что человек делает, он должен делать глубоко, разумно с желанием выполнить задачу. А у нас всё презентуют: «Я вот это могу»! Не может человек сразу быть министром. Одного сняли, другого поменяли, третьего переставили. Министр должен быть высоким профессионалом своей сферы - классным специалистом, хоть в медицине, в образовании, или в другом. Посмотрите, как, например, Шойгу развил своё ведомство. Вот, если бы меня спросили, кого сейчас назначить министром здравоохранения – я бы с ходу сказал - Рашаля. Я ему верю: как он честно высказывал своё мнение при Путине! Потому что человек болеет за страну и всё правильно сказал, даже если это кому-то и не понравилось.

- А в культуре кого назначим?

- Ну, вы сразу меня ловите… И в культуре есть, кого назначить, поверьте. Но именно тех, для кого эта деятельность составляет профессию. Сколько лет борьбы было с нашим министром образования? Но он, всё-равно, след оставил после себя плохой… И следующий человек не должен продолжать дискредитировать русское образование на весь мир. У нас в стране было хорошее образование. И как же можно вычёркивать хорошее - убирать из школьной программы основные дисциплины - географию, историю, другие предметы? Наши дети не знают своей страны! Где Ангара и куда впадает Волга? Я уже не комментирую позорное решение оставить «два часа» в неделю на изучение русского языка и литературы! Я этого не по-ни-ма-ю! Но пожинаю плоды, потому что вот уже второй выпуск приходят в Щепкинское училище выпускники школ с разных концов страны с одним результатом – все необразованные, как под одну гребёнку! Эта тема - моё больное место, ведь мы в училище целый год – переучиваем молодёжь, заставляя читать! Как студенты могут играть современность или классику, не зная литературу, историю? Ведь современность – это не только «бабло», не только - форма, но главное – мысли.


- Вы занимали пост министра культуры в 90-е годы – очень сложное перестроечное время в истории России. Сегодня многие политики ищут призывы в качестве национальной идеи. Но всё как-то мимо сердца простого человека. Какой лозунг могли бы предложить Вы?

- Вот от лозунгов Вы меня, пожалуйста, увольте! – Засмеялся Юрий Мефодьевич.

- Хорошо, спрошу прямо: какую бы Вы могли предложить национальную идею?

- Образование, медицина, искусство – это создаёт нацию. Здоровье человека, его образование: общее и душевное - без этого не может существовать ни одно государство, ни одна нация. Даже если в ней осталось 2 тысячи человек, всё равно это их история: их привычки, традиции, одежда, взаимообщение и многое – многое другое. Восточные страны это больше сохраняют. Например, Япония. Я там часто бывал и могу сравнить отношение людей к своей истории, природе. Да, там есть европейские рестораны, и всё остальное, но почему-то, когда мы туда приезжаем, или в какую другую страну, нам хочется попробовать то, что только у них можно отведать. Так и в остальном. Интересна своеобычная история, искусство, быт, традиции. Нельзя и нам терять своего лица.

- В Москве пробуете японскую кухню?

- Нет. Я предпочитаю её только в Японии. Люблю «суши», но здесь смотреть на них не могу. У нас суши совсем не такие как в Японии, где их на выбор – миллион! В японской кухне особый вкус - не острый, а пикантный: даже просто – рис. А сколько там травы всякой подают! И японцы иной раз даже сами не знают что едят, и как каждая травка называется. Я спрашиваю: «Как же вы едите, то, что даже не знаете?» Отвечают: «Что нам дарит океан - всё полезно». Так сочетается в их жизни древность и современность: в мудром - бережном отношении к своему национальному.

ЧЕХОВ, ТИГР И КУРАСАВА

- В истории мирового кинематографа Юрий Соломин – это, прежде всего, Владимир Арсеньев из оскароносного фильма Акиры Куросавы «Дерсу Узала». Вы работали с одним из гениев мирового кино. Как он пригласил Вас на главную роль, ведь советские артисты не имели мировой известности?


- Куросава на «Мосфильме» попросил показать ему по одному фильму с лучшими советскими актёрами, которые могли бы подойти на роль Арсеньева. Так для него было предложено кино «Адъютанат его превосходительства», а там целых пять серий. Он посмотрел две первые серии и попросил показать последующие. А я в это время, будучи на гастролях в Киеве, услышал по радио в новостях, что в Советский Союз приезжает знаменитый режиссёр Акира Куросава для совместных съёмок фильма по книге Арсеньева «Дерсу Узала». Подумал ещё: вот кому-то из коллег повезёт работать с таким режиссёром!

- Неужели характер мировой знаменитости был таким тяжёлым, что в процессе работы над фильмом Вы в один момент отказались сниматься?

- Куросава был удивительно интеллигентный, добрый человек, мягкий и чуткий, очень внимательный к артистам.

- А к тигру? Участники экспедиции рассказывали, как один из таёжных артистов пострадал во время съёмок.

- Режиссёр хотел снять натурального зверя, для этого в тайге выкопали ров 150 квадратных метров и сделали специальный загон, куда мы с Максимом Мунзуком – исполнителем роли Дерсу Узала - полгода ходили подкармливать животных. Там жили медведь, барсуки и прочие обитатели тайги – уголок такой был, чтобы все мы привыкали друг к другу. Но дикий тигр без дрессировщика, - всё - равно,- остаётся диким, и когда его начали снимать – получилась незадача. Мы с Максимом должны были столкнуться с тигром на тропинке, но эта встреча снималась с нижней точки, а выкопанного рва совсем не было видно из-за высокой травы. У нас ещё лошадь почувствовала зверя и забрыкалась, но это пол-беды, мы-то вышли вовремя, а вот тигр - не вышел. Не идёт и всё! Вокруг нас, в лесу за деревьями, стояли охотники, они стали его гнать со всех сторон на нас, пугали чем-то, толкали пиками какими-то. И когда тигр, наконец, вышел, мы увидели его нос в крови. Вот тут мы вдвоём запротестовали и сказали, что при таком обращении с животным сниматься не будем. Куросава задал мне только один вопрос: «Почему?», а я с ходу сочинил, что состою в «Обществе защиты животных», и он тут же принял решение остановить съёмку и оставить зверя в покое.


- Значит, третьего главного героя картины всё-таки заменили?

- Верно. С диким тигром даже общего плана не получилось. Переснимали сцены с тигром уже потом, когда вернулись из Приморья в Москву. В картине снимался знаменитый дрессированный тигр Вальтера Запашного. Он отлично сработал «без всяких вопросов» - сделал всё, что нужно по сценарию.

- Вы можете назвать Акиру Куросаву своим «сенсеем» в режиссуре?

- Могу смело. И режиссурой я начал заниматься, - благодаря тому, что он увидел во мне эту способность. Куросава великий режиссёр современности, и для меня было большой школой с ним работать. В отличие от наших режиссёров, прежде чем приступить к съёмкам, он работал за столом месяц, как театральный режиссёр. Он вдумчиво обговаривал с артистами каждую деталь, весь рабочий процесс, обозначал расстояния, вникал во всё, рассказывал - какой оптикой будем снимать, как поедет камера, да и многое-многое другое. Интересно, что озвучивали мы фильм без него, Куросава сказал, что мы сами справимся, так как лучше знаем русский язык. Но иногда возвращал нашу работу, сделав очень точные замечания.

- А как Вы преодолевали языковой барьер?

- Я знал примерно 20 слов по-японски, он столько же по-русски, но мы прекрасно понимали друг друга на каком-то другом уровне общения. И работать с ним было чрезвычайно приятно.

- Неужели за два года работы в СССР Куросава-сан всегда был по-самурайски выдержан и спокоен? Не случалось никаких внештатных ситуаций?

- Однажды, во время съёмок в тайге, я должен был бежать вниз по склону крутой горы к раненому Дерсу Узала. Этот эпизод впоследствии не вошёл в фильм. И вот я бежал, а параллельно мне двигалась тележка с оператором. Оказывается, что проделывать всё это вниз, под гору, гораздо тяжелее, чем в гору: надо точно соблюдать расстояние и всё прочее. Вот и случилось, что нас уже почти сняли, как вдруг тележка выскользнула у рабочих из рук и покатилась вниз… Вот тогда я единственный раз видел, как Акира Куросава ругал своего оператора, с которым снимал все свои картины. Знаменитый оператор Накаи Асакадзу даже не оправдывался. А тележку то держал не он лично! Но гнев принимал на себя. Люди, что везли тележку стояли в стороне, а режиссёр подошёл к нам, извинился за оператора - дескать, я понимаю, что вам трудно будет сыграть ещё раз сыграть - сцена очень эмоциональная, но прошу вас, пожалуйста, сделать второй дубль. Мы с Максимом Мунзуком внутренне улыбнулись: мы-то привыкли делать по пять, по шесть дублей, - благодаря Шосткинской киноплёнке, которая регулярно давала брак. Иной раз и по десять дублей приходилось делать, а тут был всего второй дубль. Для нас это: «Подумаешь, мелочи»! Но мы с ним степенно ответили: «Хорошо, сделаем!» Вот это был единственный раз, когда интеллигентный и очень выдержанный человек вышел из себя, из-за того, что пришлось снимать второй дубль. И гнев его сыпался не на голову тех, у кого случайно выскользнула эта тяжеленная операторская тележка. Понимаете? Даже в крайней степени раздражения человек не терял благородства... Он так же прекрасно сознавал, что стоит актёру собраться и сыграть с полной отдачей насыщенный эпизод - старался снимать своё кино с первого дубля. Каждую сцену снимал максимум с трёх камер, минимум - с двух. Это был удивительный человек – Акира-сан… Хотите верьте, хотите нет, но мы с ним дружили 30 лет после фильма. Помнили друг о друге, - и каждый Новый год обменивались поздравлениями.


- В ноябре 2012 года к Вашим многочисленным наградам и званиям добавилась медаль имени Михаила Чехова за выдающийся вклад в мировую культуру. Поздравляю Вас от имени всех курских зрителей.

- Спасибо. Это, действительно, трогательный знак внимания к моей персоне от Кинофестиваля «Русское Зарубежье». Михаил Чехов - великий артист, служивший во МХАТЕ, и хотя ему пришлось эмигрировать, он составил славу мирового искусства. Для всех нас Михаил Чехов, конечно, более известен по своим ученикам: среди актёров, которых он воспитал – почти все звёзды Голливуда, типа Грегоги Пека и многих- многих других.

- И Вам, Юрий Мефодьевич, желаю успешных и знаменитых в будущем учеников!

- Спасибо. Надеюсь, что так может случиться! Вот убегаю сейчас к ним на зачёт.

17 декабря 2012 г.

Беседовала Ирина Кумова. Москва- Курск

Фотографии Александра Малахова