prosdo.ru   1 2 3 4 ... 9 10

- Вчера я говорила с ней по телефону, - сухо ответила я.

- Она была не совсем в форме и еще не знала, поедет или нет.

- Ты меня удивляешь!..

Ух, как я ненавидела этот противный снисходительный тон…

- И что же тебя удивляет?

- спросила я сквозь зубы.

- О-ля-ля! Да ничего. С вами меня уже ничего не удивляет! И вообще, если Лола не в форме, это отчасти и ее вина. Она ведь этого хотела, разве нет? У нее просто талант попадать в самые невозможные ситуации. Даже представить себе не могу…

В зеркальце заднего вида отразились нахмуренные брови Симона.

- В общем, если хочешь знать мое мнение, я могу сказать только одно…

Да, точно. Ты можешь сказать только одно…

- Проблема Ло в том…

- Стоп!

- взорвалась я в самой середине ее фразы.

- Стоп! Я жутко не выспалась, давай отложим это на потом.

Карина приняла свой привычный оскорбленный вид:

- Ну, так я и знала, в этой семье мне никогда не дадут слова сказать. Стоит сделать самое невинное замечание по поводу одного из вас, как трое других приставляют мне нож к горлу… Это просто смешно, наконец!

Симон пытался перехватить мой взгляд.

- Я вижу, ты хихикаешь над моими словами? Вы оба хихикаете надо мной! Да уж, нечего сказать - взрослые люди, а ведете себя как малые дети. Я, кажется, имею право на собственное мнение… или уже нет? Поскольку вы никого не желаете слушать, вам никто не может ничего сказать, а поскольку никто не может вам ничего сказать, вы так и остаетесь неприкосновенными. И никогда не считаете себя виноватыми. Но я-то сейчас выскажу вам все, что об этом думаю…

(Да плевать нам с высокого дерева на тебя и на то, что ты думаешь, моя милая!)

- Так вот, я думаю, что эта линия самозащиты, этот принцип «Мы сплочены, а на всех остальных нам плевать!» оказывает вам скверную услугу. Это не назовешь конструктивным подходом.

- Дорогая моя Карина, а что конструктивно в нашем низменном мире?!

- Ой, только избавьте меня от ваших философских штучек и хоть на две минуты перестаньте изображать разочарованных Сократов. В вашем возрасте эти пафосные высказывания просто нелепы… Послушай, ты когда-нибудь кончишь возиться с этой дурацкой мазью, в машине уже не продохнуть как воняет.

- Да-да, сейчас, - успокоила я ее, растирая пахучий комок по своим тощим белым лодыжкам, - уже почти все.

- Неужели ты потом не накладываешь крем? При эпиляции поры закупориваются и кожа не дышит, ее нужно обязательно увлажнить после процедуры, иначе на ногах до завтрашнего дня останутся красные точки.

- О черт, я ничего не взяла с собой.

- У тебя нет при себе увлажняющего крема?

- Нет.

- Даже дневного нет?

- Нет.

- И ночного нет?

- Нет.

- То есть вообще ничего нет??? Карина пришла в ужас.

- Ну почему же… У меня с собой зубная щетка, паста, L'Heure Bleue[19], презервативы, тушь для ресниц и помада Labello rose.

Карина была убита.

- И это все, что есть в твоей косметичке?!

- Гм… В моей сумке. У меня нет косметички…

Она тяжело вздохнула, порылась в своих запасниках и протянула мне толстый белый тюбик.

- На, возьми… помажь хотя бы этим…

Я поблагодарила ее с улыбкой - на сей раз искренней. Она была довольна. Моя невестка жуткая зануда, но ей нравится доставлять другим удовольствие. Хотя бы это достоинство за ней нужно признать…

Кроме того, она не переносит закупоренных пор, от этого у нее просто сердце разрывается.

Помолчав с минутку, она снова заговаривает со мной:

- Гаранс…

- М-гм…

- Знаешь, что я считаю ужасно несправедливым?

- Наценки Marionn…[20]

- Нет. То, что ты будешь выглядеть красивой, несмотря ни на что. Тебе стоит чуть тронуть губы помадой, мазнуть ресницы тушью, и ты становишься красавицей. Язык не поворачивается сказать тебе это, но так оно и есть.


Я прямо оторопела. Впервые за много лет я услышала от нее что-то приятное. Мне даже захотелось ее расцеловать, но она тут же охладила мой порыв:

- Эй, ты не очень-то увлекайся, оставь мне хоть немного крема! Это все-таки не L'Oreal, прошу не забывать.

Вот в этих словах вся Карина… Стоит ей проявить к человеку симпатию, как она тут же обязательно воткнет ему шпильку в одно место - из страха, наверное, что ее уличат в мягкосердечии.

А жаль. Таким образом, она лишает себя массы приятных моментов. Как, например, сейчас: до чего было бы трогательно, если бы я бросилась ей на шею в искреннем порыве любви. И наградила бы горячим поцелуем, пока машина лавирует между двумя грузовиками… Но, увы, Карина всегда ухитряется все испортить.

Я часто думаю: хорошо бы взять ее к себе домой на несколько дней, на стажировку, чтобы научить жить по-людски.

Чтобы она наконец забыла о бдительности, расслабилась, сбросила свой белый халат и перестала считать микробов на окружающих.

Мне грустно видеть, как она живет в плену своих дурацких предрассудков, застегнутая на все пуговицы, неспособная на нежность.

Но потом я вспоминаю, что ее воспитывали Жак и Франсина Молину, что она выросла в глухом углу жилого предместья Мана, и говорю себе: в обшем-то, при таких обстоятельствах она могла быть куда хуже…

Но перемирие длилось недолго, и теперь под обстрел попал Симон:

- Не веди так быстро… Заблокируй двери, скоро платить за дорогу… И приглуши ты наконец радио!.. Слушай, я велела ехать медленно, но не двадцать же километров в час!.. Зачем ты убавил кондишн?.. Осторожно - мотоциклисты!.. Ты уверен, что взял правильную карту?.. Будь добр, обращай внимание на указатели!.. Какая глупость, заправляться надо было раньше, здесь бензин наверняка дороже… Полегче на поворотах - не видишь, я крашу ногти!.. Ох, господи, да ты нарочно, что ли?..

Я вижу затылок брата, вдавленный в подголовник кресла. Его красивый гладкий затылок, коротко остриженную голову. И спрашиваю себя: почему он терпит все это, неужели ему никогда не хотелось привязать ее к дереву и умчаться прочь на первой скорости?


Ну зачем она его так третирует? Да знает ли она, с кем говорит? Известно ли ей, что мужчина, сидящий перед ней, был богом игрушечных автомобилей? Чемпионом Meccano? Гением Lego?

Что этот мальчик на протяжении нескольких месяцев с бесконечным терпением строил фантастическую планету, оклеивал ее сухим мхом, призванным изображать растительный покров, населял множеством причудливых зверюшек, вылепленных из хлебного мякиша или скатанных из паутины?

Что этот мальчик с завидным упорством принимал участие во всех конкурсах компаний Nesquik, Ovomaltine, Babybel, Caran d'Ache, Kellogg's и Club Mickey и почти всегда занимал первое место?

На одном из конкурсов он выстроил такой потрясающий песочный замок, что члены жюри дисквалифицировали его, заподозрив, что ему кто-то помогал. Он проплакал целый день, и нашему дедушке пришлось повести его в блинную, чтобы утешить. Там он выпил три кружки сидра подряд. Это была его первая пьянка.

Знает ли она, что ее паинька муж много месяцев подряд, днем и ночью, носил пурпурный атласный плащ Супермена, который снимал только у дверей школы, бережно складывая в ранец? Что он был единственным, кто мог починить ксерокс в мэрии? А также единственным, кто удостоился чести видеть трусы Милены Каруа, дочери и наследницы мясной лавки «Каруа и Сын» (он так и не посмел ей признаться, что это зрелище в общем-то не особенно его интересовало).

Симон Ларьо, выдержанный и корректный Симон Ларьо. Который на всем протяжении своего скромного жизненного пути был на удивление добр и сговорчив и ни разу никого не обидел.

Он никогда не валялся на земле, никогда ничего не требовал и никогда ни на что не жаловался. Блестяще закончил среднюю школу и без всякого напряга и приступов стенокардии поступил в Горный институт. Не захотел отмечать это событие и покраснел до ушей, когда директриса лицея Стендаля расцеловала его на улице, поздравляя с поступлением.

Тот же мальчуган, только уже повзрослевший, мог по двадцать минут как заведенный глупо гоготать, затянувшись косячком. А еще он знал наизусть все траектории всех кораблей «Звездных войн».


Я вовсе не утверждаю, что он святой, просто хочу сказать, что он заслуживает большего.

Тогда почему же? Почему он разрешает топтать себя ногами? Для меня это тайна. Тысячу раз я пыталась его расшевелить, открыть ему глаза, потребовать, чтобы он стукнул наконец кулаком по столу. Тысячу раз.

Однажды Лола тоже сделала такую попытку. Он послал ее подальше, сказав, что его жизнь касается только его одного.

И верно. Это его жизнь, не наша. Но нам-то грустно на него смотреть.

А впрочем, все это глупости. У нас и собственных проблем по горло…

Чаще всего он общается с Венсаном. Потому что они оба активно пользуются Интернетом. Непрерывно переписываются, посылают друг другу всякие идиотские анекдоты и адреса сайтов, на которых можно найти виниловые пластинки, старые гитары или любителей макетов. Тем же путем Симон приобрел закадычного друга в Массачусетсе, и теперь они обмениваются фотографиями радиоуправляемых корабликов. Друга зовут Cecil (Сиссэл) W. (Дабл-Ю) Thurlinghton, он живет в большом доме на острове Martha's Vineyard.

Мы с Лолой считаем, что это супершикарно!.. Martha's Vineyard… «Колыбель клана Кеннеди», как выражаются в Paris-Match[21].

У нас с ней есть хрустальная мечта: сесть в самолет и пролететь над частным пляжем Сиссэла Дабл-Ю, возглашая сверху: «You-you! We are Simon's sisters! Darling Cecile! We are so very enchantede!» [22]

Мы представляем себе этого типа в темно-синем блейзере, хлопчатобумажном пуловере темно-розового цвета, наброшенном на плечи, и кремовых льняных брюках. То есть вылитой моделью от Ralph Lauren.

Когда мы грозим Симону опозорить его такой эскападой, он начинает слегка нервничать.

- Можно подумать, ты делаешь это нарочно! Я опять мазнула мимо!

- Слушай, сколько же раз ты покрываешь ногти лаком?

- с беспокойством спрашиваю я.

- Три.

- Три слоя лака?

- Базовый бесцветный, потом цветной, потом фиксатор.


- Ага-а-а…

- Осторожно! Ты что, не мог предупредить, что затормозишь?

Он поднимает брови. Нет. Пардон. Только одну бровь.

Интересно, о чем он думает, когда вот так поднимает правую бровь?

Мы съели по резиноподобному сэндвичу на заправке у автотрассы. Гадость ужасная. Я-то рассчитывала на скромный комплексный обед в придорожной кафешке, но ведь «они же не умеют мыть салат!» Что верно то верно. Я и забыла. Итак, три сэндвича в вакуумной упаковке («Это гораздо гигиеничнее!»).

«Не очень-то вкусно, зато по крайней мере знаешь, что ешь!»

Конечно, такой взгляд на вещи тоже имеет право на существование.

Мы уселись на воздухе, рядом с мусорными баками. Каждые две секунды раздавалось гулкое «бамммм!» или «бумммм!», но мне хотелось выкурить сигаретку, а Карина не выносит запаха табака.

- Мне придется пойти в туалет, - объявила она с трагической миной, - хотя там наверняка бог знает какая грязь…

- А почему бы тебе не пописать прямо на травку?

- спросила я.

- На виду у всех? Ты с ума сошла!

- Ну отойди подальше. Хочешь, я тебя провожу?

- Нет.

- Почему нет?

- Я испорчу туфли.

- А-а-а… но… что такого страшного, если на них брызнет пара капель?

Карина встала, даже не соизволив мне ответить.

- Поверь мне, Карина, - торжественно провозгласила я, - в тот день, когда тебе понравится писать на травку, ты станешь гораздо счастливее!

Она вынула свои гигиенические салфеточки.

- Благодарю за совет, но я вполне счастлива.

Я посмотрела на брата. Он так пристально разглядывал кукурузное поле, будто задался целью сосчитать все початки до единого. И вид у него был довольно-таки невеселый.

- Все в порядке?

- В порядке, - ответил он, не оборачиваясь.

- А мне кажется, не очень… Он растер ладонями лицо.

- Просто устал.

- От чего?

- От всего.

- Это ты-то?! Не верю.

- И все же это правда…

- Ты имеешь в виду работу?

- И работу. И свою жизнь. Все.

- Почему ты мне это говоришь?

- А почему бы и не сказать?!

И он снова повернулся ко мне спиной.

- О, Симон! Не смей нас огорчать! Ты не имеешь права говорить так. Ведь 1Ы же главный герой в нашей семье, не забывай!

- Вот именно… И этот герой устал.

Я совсем растерялась. Впервые я видела своего брата в таком унынии.

Если уж Симон опустил руки, то куда мы все катимся?

И в этот самый миг (назову его чудом и добавлю, что оно меня даже не удивило, а только вызвало желание расцеловать святого покровителя братьев и сестер, который вот уж скоро тридцать пять лет как опекает нас и сегодня тоже не сплоховал, воистину святой!) у Симона зазвонил мобильник.

Это была Лола: она все же решилась ехать с нами и спрашивала, может ли он подхватить ее на вокзале Шатору.

Настроение тут же резко поднялось. Он сунул мобильник в карман и стрельнул у меня сигаретку. Вернулась Карина и, отдраивая себе руки салфеткой до самых локтей, напомнила Симону точное количество жертв рака легких… Он отмахнулся от нее небрежно, как от мухи, и она удалилась, многозначительно покашливая.

Значит, Лола решила ехать! Лола будет с нами! Лола нас не бросила, и это главное, а все остальное в этом мире может катиться ко всем чертям.

Симон нацепил солнечные очки.

Он улыбался.

Ну если Лола будет в наших рядах!..

Между ней и Симоном существует особая связь. Во-первых, они почти погодки: родились с интервалом в восемнадцать месяцев, и у них действительно было общее детство.

«400 ударов»[23] - это фильм их отрочества. Лола обладала бурным воображением, Симон был послушен (уже тогда!); они сбежали из дома, заблудились, подрались, замучили друг друга, потом помирились. Мама рассказывает, что Лола не давала брату ни минуты покоя, постоянно изводила всякими вопросами, врывалась к нему в комнату, выхватывала книгу из рук или раскидывала в его Playmobil. Моя сестра не любит, когда ей напоминают об этих хулиганских выходках (ей кажется, что таким образом ее ставят в один ряд с Кариной!), и нашей маме приходится на ходу менять тактику, добавляя, что Лола зато всегда была энергичной, готовой приглашать в дом всех окрестных мальчиков и придумывать массу интересных игр. Что она всегда верховодила в компании, выдавала тысячу новых идей в минуту и опекала своего старшего братца как заботливая наседка. Что она готовила ему всякие вкусности с шоколадом Вепсо и прибегала за ним, чтобы оторвать от Lego, когда начинался мультик с Гольдораком или Альбатором[24].


Лола и Симон еще застали Золотую эпоху. Так называемую эпоху Виллье. Когда мы все жили в этом деревенском захолустье и наши родители были счастливы вместе. В те времена мир для них начинался с крыльца дома и заканчивался на околице.

Вместе они удирали от разъяренных быков, которые на самом деле были мирными коровами и не думали на них нападать, и вместе наведывались в дома с привидениями, которые там жили взаправду.

Они чуть не свели с ума мамашу Маржеваль, звоня в ее дверь и удирая; они ломали капканы, писали в рукомойники монашек, находили у школьного учителя порножурналы, крали петарды, устраивали грандиозные фейерверки, а однажды выудили из речки котят, которых какой-то мерзавец бросил в воду живьем, завязав в целлофановый пакет.

Бац! Семь котят разом. Наш Старик - вот кто был доволен больше всех!

А что было в тот день, когда один из этапов «Тур де Франс» проходил через нашу деревню!.. Они набрали в булочной полсотни багетов и торговали сэндвичами до потери сознания. А на вырученные деньги накупили себе кучу всяких гаджетов и головоломок, шестьдесят «Малабаров», скакалку для меня, маленькую трубу для Венсана (он уже тогда запал на музыку!) и последний выпуск комиксов Yoko Tsuno.



<< предыдущая страница   следующая страница >>