prosdo.ru
добавить свой файл
1 2 ... 14 15
Star Wars


Republic Commando. Book 2. Tripple Zero

by Karen Traviss
Звездные Войны

Республиканские Коммандо: Тройной Ноль

автор: Карен Трэвисс

перевод с английского: Vi-Zet (главы 1-13), Голодный Эвок Грызли (главы 14-25)

редакторы : Vi-Zet
и Голодный Эвок Грызли
перевод "Buy 'ce gal, buy 'ce tal" – Элина Эвокова. 8o)

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА Сержант КЭЛ СКИРАТА, наемник (мандалорианин, мужчина) Сержант ВЭЛОН ВЭУ, наемник (мандалорианин, мужчина) Капитан ЭРК "Ноль" N-11 ОРДО Лейтенант ЭРК "Ноль" N-7 МЕРЕЕЛЬ Республиканские коммандос: Отряд "Омега": РК-1309 НАЙНЕР РК-1136 ДАРМАН РК-8015 ФАЙ РК-3222 АТИН Отряд "Дельта": РК-1138 БОСС РК-1162 СКОРЧ РК-1140 ФИКСЕР РК-1107 СЕВ Клон-солдат CT-5108/8843 КОРР Генерал БАРДАН ДЖУСИК, рыцарь-джедай (человек, мужчина) Капитан ДЖАЙЛЕР ОБРИМ, Гвардия Сената, помогающий антитеррористическому отряду службы безопасности Корусканта (человек, мужчина) Генерал ЭТЕЙН ТЕР-МУКАН, рыцарь-джедай (человек, женщина) Генерал АРЛИГАН ЗЕЙ, мастер-джедай (человек, мужчина) ЭНАККА, помощник Скираты (вуки, женщина) КВИББУ, предприниматель (хатт, мужчина) ЛАСИМА, работница Квиббу (тви'лекк, женщина) БЕСАНИ ВЕННЕН, сотрудница отдела обеспечения ВАР1 ПРОЛОГ Скрытная выброска республиканских коммандос на Фесте, сектор Атривис, Внешнее Кольцо; десять месяцев после Геонозиса Личный дневник РК-8015 "Фая" В армии приходится искать смешную сторону во всем. Похоже, поставщики от обороны тоже имеют свое чувство юмора. – И, – интересуюсь я, – когда же ты отправил запрос на черную камуфляжную броню? – Семь стандартных месяцев, – отвечает Дарман, выглядывая из кубрика корабля на нетронутую снежную равнину. Белый снег. Леденящий ветер хлещет вихрями снежинок внутрь открытого отсека. – Когда мы вернулись с Квиилуры. – И теперь они ее нам поставили? Для рейда на Фесте? Да эта планета покрыта снегом от полюса до полюса. По комлинку я слышу, как пилот корабля ржет. Он просто не может сдерживаться. – Хочешь, одолжу мой доспех? Он хороший и белый. Да, они нам поставили черную катарнскую броню. Она выдержит прямое попадание лазерной пушки, но на земле лучше все-таки чувствовать себя под защитой камуфляжа. Даже Атин смеется. Но Найнер, пытающийся заменить сержанта Кэла и убедить нас, что все будет хорошо, молчит. Он опасается, что наша удача к этому заданию исчерпалась. Того же боюсь и я. Потери республиканских коммандо за первый год войны приближаются к пятидесяти процентам. Сегодня мы должны проникнуть на фабрику сепаратистов, где создают некий суперметалл-фрик (что бы это ни было) и устроить там маленькую и полезную диверсию, в результате чего все тут взорвется. Миссия несложная: избегай дроидов, войди, поставь заряды внутри завода и в литейной, избегай дроидов, выйди. И включи детонатор. Один из ЭРКов-"Ноль", братьев капитана Ордо, нашел это место. Клон-разведывательные единицы, как их называют. Надо записать и не забыть поблагодарить этого ди'кута2. Так что я пытаюсь развеселить взвод – это прогоняет мысли о просчитывании всего наихудшего. – Хорошо, – говорю я. – Чего мы больше всего сейчас хотим? – Стейк из робы, – говорит пилот. – Белый камуфляж, – отвечает Найнер. – Толстый кусок уджа3, – заверяет Атин. Дарман медлит секунду. – Увидеть старого друга. А я? Я бы хотел вернуться в казармы роты "Арка" на Корускант. Я хочу увидеть Корускант, прежде чем умру; я видел очень многое – но не это место. Кое-кто однажды пообещал купить мне там пиво. Пилот скользит в паре метров над снегом, проводя нас по узкому проходу, дабы нас не засекли. Теперь вокруг лишь горы и ущелья. И снег. – Фабрика в поле зрения, – говорит пилот. – И вам она не понравится. – Почему? – интересуется Найнер. – Потому что там жутко много боевых дроидов. – Из фрика? – Не думаю. – Ну тогда нет проблем, – говорит Найнер. – Давайте им испортим день. Корабль замедляет ход, чтобы мы могли спрыгнуть, и мы продираемся по колено в снегу, чтобы занять позицию под защитой скальной породы. Краткое приветствие при помощи гранатомета "Плекс" – лучший способ показать дроидам, кто тут главный. Нет, они точно не из фрика. Я перезаряжаю "Плекс" и продолжаю превращать дроидов в обломки, пока Дарман и Атин лезут вверх, чтобы проникнуть на фабрику. Да, хорошее пиво на Корусканте, на Тройном Ноле. Ради такой мечты стоит жить. Глава 1 Найдите Скирату. Только он может уговорить этих парней. И, нет, я не собираюсь уничтожить целый блок казарм, чтобы просто нейтрализовать шестерых ЭРКов. Так что добудьте мне Скирату: он не мог уйти далеко. Генерал Ири Камас, директор спецвойск – Корускантской Службе Безопасности, от отдела по борьбе с захватом заложников; казармы бригады спецназначения; Корускант, пять дней после Геонозиса Типока, Камино, за восемь лет до Геонозиса Кэл Скирата совершил самую большую ошибку в жизни – а уж он насовершал их достаточно. На Камино было сыро. А от сырости поврежденной лодыжке Скираты не становилось лучше. И больше чем просто сыро – тут было лишь штормовое море от полюса до полюса, и он хотел бы знать это до того, как откликнуться на предложение Джанго Фетта о прибыльной долгосрочной работает в месте, о котором его старый товарищ особо не распространялся. Но сейчас о сырости ему стоило волноваться в последнюю очередь. По запаху это место скорее напоминало госпиталь, чем военную базу. И вообще не было похоже на казармы. Скирата наклонился к полированным перилам; лишь они отделяли его от сорокаметровой пропасти и помещения, где бы бесследно пропал крейсер. Над ним был сводчатый подсвеченный потолок, тянувшийся так же далеко, как и бездна внизу. Перспектива падения его не слишком волновала – его больше занимала попытка понять, что же он видит. Пещера – хирургически чистая, из полированного дюрастила и пермостекла; была заполнена конструкциями, чем-то напоминавшими фракталы. На первый взгляд они казались громадными тороидами, разделенными на маленькие кольца пермостеклянных контейнеров, а внутри них… Нет, этого быть не может. Внутри прозрачных цилиндров была жидкость – и в ней что-то двигалось. Скирате понадобилось несколько минут разглядывать одну из колб, чтобы понять – там тело, причем живое. Действительно, в каждом цилиндре было тело: ряд за рядом маленьких тел, детских. Детских. – Файрфек, – сказал он вслух. Он думал, что приехал в эту Силой забытую дыру, чтобы тренировать коммандос. Теперь знал, что вломился в кошмар. Скирата услышал шаги позади на мостике и круто развернулся: к нему подходил Джанго, словно с упреком на лице. – Если решишь уехать, Кэл, – ты знаешь условия, – сказал Джанго и облокотился на перила рядом с ним. – Ты сказал… – Я сказал, что ты будешь тренировать спецназ, и ты этим займешься. Они просто их выращивают… – Кого? – Клонов. – Да какого файрфека ты в это влез? – Пять миллионов сразу и несколько бонусов за использование моих генов. И не напускай на себя шокированный вид. Ты бы сделал то же самое. Все стало для Скираты на места, и он все равно проявил свое изумление. Война – одно дело. Загадочная наука – совсем другое. – Ну, я-то свою часть сделки сдержу, – Скирата поправил пятнадцатисантиметровый трехгранный нож, который всегда хранил в ножнах в рукаве куртки. Два каминоанских техника прошли неторопливо по полу лаборатории под ним. Никто его не обыскивал, и ему было приятно располагать оружием, которым легко воспользоваться, включая маленький бластер, спрятанный за отворотом сапога. И все эти детишки в цистернах… Каминоане исчезли из поля зрения. – Вообще, что эти создания хотят от армии? – Они – ничего. И тебе не стоит этого знать сейчас, – Джанго жестом пригласил его следовать за ним. – Кроме того, ты уже мертв, помнишь? – Вот так я себя и чувствую, – сказал Скирата. Он был из "Куэ'валь Дар", буквально "тех, кого больше нет" – из сотни опытных солдат десятка специальностей, которые откликнулись на тайное предложение Джанго в обмен на много кредитов… и подготовивших все для своего полного исчезновения из Галактики. Он последовал за Джанго по коридорам из белоснежного дюрапласта; они прошли мимо серокожего длинношеего каминоанина, со змееподобной головой. Скирата здесь был уже четыре стандартных дня, таращась из окна своих комнат на бескрайний океан и иногда замечая айвх, выпрыгивающих из волн и бьющих плавниками на ветру. Звукоизоляция приглушала гром, но замечаемые краем глаза молнии сверкали раздражающе часто. С самого первого дня Скирата знал, что каминоане ему не по душе. Холодные желтые глаза его беспокоили, и ему не нравилась их надменность. Понаблюдав за его хромающей походкой, они интересовались, не чувствует ли он себя дефектным. Похоже, коридор с окнами тянулся через весь город. Снаружи трудно было различить, где заканчивалась линия горизонта и начинались дождевые облака. Джанго оглянулся – словно убеждаясь, что он не отстал. – Не волнуйся, Кэл. Мне сказали, что летом тут ясная погода… на несколько дней. Верно. Самая тоскливая планета в Галактике – и он на ней застрял. И лодыжка ноет. Вообще, надо было поднакопить денег на операцию; когда – если – он отсюда уберется, у него будут средства нанять лучшего хирурга, которого можно нанять за деньги. Джанго тактично замедлил шаг – Так Илиппи тебя выставила? – Да, – его жена не была мандалорианкой. Он надеялся, что она примет их культуру… и ошибся. Она всегда ненавидела то, что муж уходил воевать за кого-то другого. А ссоры начались, когда он решил взять на войну своих сыновей. Обоим было по восемь лет, достаточно взрослые, чтобы начать обучение; но она отказалась. И вскоре Илиппи с мальчиками и дочерью больше не ждали, пока он вернется с войны. Илиппи развелась с ним так же, как и вышла замуж – по обычаю мэндо, краткой, официальной, приватной клятвой. Контракт есть контракт, будь он писаным или нет. – Как раз когда я получил другое дело, которому могу сея посвятить. – Надо было тебе жениться на девушке с Мандалора. Аруэтиизе не понимают жизнь наемника, – Джанго сделал паузу, будто ожидая возражения, но Кэл не стал спорить. – Твои сыновья с тобой говорят? – Нечасто, – да, отец из меня не вышел. Не надо меня в это тыкать. – Они явно не разделяют воззрения мандо на жизнь… не более, чем их мать. – Похоже, они с тобой сейчас вообще не будут разговаривать. Не здесь. Никогда. Вроде, никого не волновало его исчезновение. Ничуть не хуже смерти. Джанго больше ничего не сказал, и они шли молча, пока не оказались в просторном круглом вестибюле; двери комнат расходились от него как спицы в колесе. – Ко Сай сказала, что с первой пробной группой клонов что-то не так, – сообщил Джанго, пропуская Скирату перед собой в одну из комнат. – Они их протестировали и не считают, что те добьются успеха. Я сказал Орун Ва, что мы сами посмотрим, с точки зрения военного опыта. Скирата привык к тому, чтобы оценивать солдат, мужчин и женщин. Он знал, что требуется для солдата. Он вообще в этом хорошо разбирался; солдатское ремесло было его жизнью, как и для всех мандо'аде, всех сыновей и дочерей Мандалора. По крайней мере, в этой океанской пустыне будет хоть что-то знакомое. Просто надо держаться как можно дальше от каминоан. – Джентльмены, – мягким монотонным голосом произнес Орун Ва. Он пригласил их к себе в офис грациозным кивком, и Скирата заметил выпуклый костяной гребень, спускающийся от макушки к спине. Может, это значило, что Орун Ва старше, или выше по положению, или еще что-то: он был не похож на остальную айвхову сыть, которую Скирата тут повидал. – Я всегда считал, что надо честно признавать ошибки в программе. Мы уважаем наших заказчиков из Совета Джедаев. – С джедаями у меня ничего общего, – заметил Джанго. – Я просто консультирую по военным вопросам. "О, – подумал Скирата. – Джедаи. Чудесно". – Я буду еще более рад, если вы подтвердите, что первая группа не отвечает приемлемым нормам. – Ну тогда приведите их. Скирата сунул руки в карманы и попытался представить, что они увидят: скверная стрельба, низкая выносливость, малая агрессивность? Только не у клонов Джанго. Ему вообще было любопытно, как каминоане ухитрились запороть бойцов, сделанных по такому образцу. Шторм обрушился на транспаристиловое окно, дождь налетал волнами и затихал снова. Орун Ва отступил, грациозно поведя руками, словно танцевал. И дверь открылась. Шесть совершенно идентичных мальчиков (четыре-пять лет, не больше) вошли в комнату. Скирата был не тем человеком которого легко разжалобить. Но тут был именно такой случай. Дети. Не солдаты, не дроиды, и не боевые единицы.. Дети. С кудрявыми черными волосами, в одинаковых темно-синих форменных рубашках и штанах. А он ждал взрослых… и все уже было достаточно скверно. Джанго резко втянул воздух. Мальчики сбились в кучку, и это резануло Скирате по сердцу так, как он не ожидал. Двое из них прижались друг к другу, глядя на него большими темными и немигающими глазами; еще один выступил чуть вперед, словно становясь на пути Орун Ва и защищая других. Да так оно и было. Он защищал своих братьев. Скирата был глубоко поражен. – Эти единицы дефективны, и я признаю, что мы, возможно, сделали ошибку, пытаясь улучшить образец генов, – сообщил Орун Ва, которого их уязвимость явно не трогала. Скирата быстро понял, что каминоане презирают все, что не отвечает их нетерпимому и надменному обществу и идеалам совершенства. Так… они, что, решили, что геном Джанго – не идеальная модель для солдата, и его надо улучшить? Может, дело в его натуре одиночки; он бы стал отвратительным пехотинцем. Джанго никогда не был командным игроком. А может, они не знали, что часто несовершенство дает людям преимущество. Взгляды детей метались между Скиратой, Джанго и выходом; они смотрели на комнату, будто искали путь побега или ожидали помощи. – Главный ученый Ко Сай приносит свои извинения вместе со мной, – продолжал Орун Ва. – Шесть единиц не пережили инкубацию, но эти развивались нормально и некоторое время отвечали требованиям, так что они прошли некоторый инструктаж и испытания. К сожалению, психологическое тестирование показывает, что они просто ненадежны и не соответствуют требованиям к личностному профилю. – А таковые… – сказал Джанго. – Исполнение приказов, – Орун Ва быстро моргнул; похоже, ошибка его приводила в замешательство. – Я могу заверить вас, что мы справимся с этими проблемами при работе с "Альфа", которые сейчас находятся в производстве. Эти единицы, разумеется, будут преобразованы. Вы хотели еще что-то узнать? – Да, – вмешался Скирата. – Что вы понимаете под "преобразованием"? – В данном случае – уничтожение. В светлой, спокойной, белостенной комнате наступило молчание. Считается, что зло черно, чернее ночи; его не полагается произносить таким мягким голосом. Затем Скирата осмыслил слово "уничтожение", и его инстинкты сработали раньше чем сознание. Через мгновение сжатый кулак врезался в грудь Орун Ва, и голова этой подлой бесчувственной твари дернулась назад. – Коснешься хоть одного ребенка, серая скотина, и с тебя живого шкуру сдеру, скормлю айвхам… – Спокойно, – приказал Джанго, хватая Скирату за руку. Орун Ва поморгал своими мерзкими желтыми глазами рептилии. – Это неуместно. Мы заботимся лишь о выполнении требований заказчика. Скирата чувствовал, как кровь бьется у него в голове; он мог думать лишь о том, как бы разорвать Орун Ва. Убивать на войне – одно, но нет чести в уничтожении безоружных детей. Он выдернул руку из хватки Джанго и отступил назад, в сторону детей. Они молчали; Кэл не посмел смотреть на них. Он сосредоточился на Орун Ва. Джанго положил руку ему на плечо и стиснул до боли. "Хватит. Я все улажу". Это было предупреждение. Но злость и омерзение превозмогали страх перед гневом Джанго. – Мы можем сыграть с несколькими джокерами, – медленно сказал Джанго, вставая между Скиратой и каминоанином. – Неплохо будет иметь несколько карт в рукаве против врага. Что эти дети по-настоящему из себя представляют? И сколько им лет? – Около двух стандартных лет. Высоко разумны, отличаются отклонениями в поведении, раздражительны и не подчиняются командам. – Могут отлично подойти для работы в разведке, – это был блеф: Скирата мог видеть, как мускул на лице Джанго дернулся. Он тоже был шокирован. Наемник не мог спрятать своих чувств от старого товарища. – Так что мы их оставляем. Два года? Мальчики казались старше. Скирата вполоборота взглянул на них, и шесть взглядов остановились на нем – почти обвинение. Он отвернулся, но сделал шаг назад и протянул руку, взяв ладонь мальчика, защищавшего братьев; просто беспомощный успокаивающий жест. Но вместо того маленькая рука сжала его ладонь. Скирата сглотнул. Два года… – Я могу их обучать, – сказал он. – Как их зовут? – У этих единиц есть номера. И я должен подчеркнуть, что они плохо подчиняются командам, – Орун Ва говорил таким тоном, будто втолковывал что-то особенно тупому викваю. – Наш контроль качества присвоил им класс "ноль" и хотел бы… – "Ноль"? Как совсем ди'кутла бесполезным? Джанго вдохнул тихо, но отчетливо. – Я с этим разберусь, Кэл. – Нет, они не "единицы", – маленькая рука цеплялась за свою жизнь. Он потянулся назад другой рукой и второй мальчик прижал ее к ноге, оказавшись рядом с ним. Это вызывало жалость. – И я могу их обучать. – Неразумно, – сказал Орун Ва. Каминоанин скользнул вперед. Они были так грациозны… но и мерзки до такой степени, какой Скирата просто не мог вынести. А затем малыш у его ноги неожиданно выдернул бластер из сапога Скираты. Прежде чем тот успел среагировать, ребенок перебросил его тому, кто цеплялся за его руку и вроде бы был испуган. Мальчик легко поймал оружие и, сжав рукоять двумя руками, навел в грудь Орун Ва. – Файрфек, – выдохнул Джанго. – Убери его, парень. Но ребенок не собирался отступать. Он стоял прямо перед Скиратой, совершенно спокойный, подняв бластер с идеальной точностью, положив пальцы так, что левая рука поддерживала правую… он был сосредоточен на цели. И смертельно серьезен. Скирата почувствовал, как его челюсть отвисла на добрый сантиметр. Джанго застыл, затем тихо рассмеялся. – Думаю, это подтверждает мое мнение, – сказал он; но его взгляд не отрывался от маленького убийцы. Мальчик щелкнул предохранителем. Похоже проверял не включен ли он… – Все в порядке, сынок, – сказал Скирата так мягко, как только мог. Его не волновал поджаренный каминоанин, но он опасался последствий для ребенка. И вдруг преисполнился абсолютной гордости за него – за всех них. – Тебе не стоит стрелять. Я не дам ему даже коснуться любого из вас. Просто отдай бластер. Ребенок не шевельнулся; бластер не дрогнул. В таком возрасте нужно больше интересоваться игрушками, чем точным выстрелом. Скирата медленно присел позади него, стараясь не спровоцировать стрельбу. Но если мальчик повернулся к нему спиной… то он ему доверяет, не так ли? – Давай… просто опусти его, мальчик. Теперь дай мне бластер, – он продолжал говорить так мягко и ровно, как мог; но на деле разрывался между подбадриванием и желанием сделать это же самостоятельно. – Ты в безопасности, я обещаю. Мальчик помедлил, по-прежнему держа Орун Ва на прицеле. – Да, сэр, – и опустил оружие к боку. Хороший мальчик. Скирата вытащил бластер из маленьких пальцев и поднял ребенка на руки. Он снизил голос до шепота: – Отличная работа, кстати. Каминоанин не проявил гнева – просто желтым морганием выразил бесстрастное разочарование. – Если это не демонстрирует их нестабильность, то… – Они идут со мной. – Решать не вам. – Да, решать мне, – вмешался Джанго. – И тут все в порядке. Кэл, уведи их, а я все улажу с Орун Ва. Скирата, прихрамывая, направился к двери, убедившись, что находится между детьми и каминоанином. Он прошел половину пути по коридору, сопровождаемый странной свитой из юных "отклонившихся", когда мальчик, которого он нес, дернулся у него на руках. – Я могу идти, сэр, – сказал он. Отменная артикуляция, беглая речь – маленький солдат, куда старше своего возраста. – Хорошо, сынок. Скирата опустил его на пол, и дети собрались позади него, удивительно тихие и дисциплинированные. Они не показались ему опасными или с отклонениями… пока вы не считаете "отклонением" кражу оружия, проведение отвлекающего маневра и попытку пристрелить каминоанина. Скирата подобное ненормальным не считал. Дети просто пытались выжить, как и должен поступать любой солдат. И они выглядели на четыре-пять лет, хотя Орун Ва определенно сказал, что им два года. Скирате вдруг захотелось спросить – много ли времени они провели в этих жутких душных транспаристиловых чанах, в холодных и жестких цистернах, которые ничуть не походили на темный уют утробы. Наверное, это напоминало утопление. Могли ли они видеть, как плавают другие? Понимали ли они, что с ними происходит? Скирата дошел до дверей своих комнат и пригласил их внутрь, стараясь не зацикливаться на этих мыслях. Мальчики машинально выстроились у стены, сложив руки за спиной и ожидая; без приказов, самостоятельно. "Я воспитал двух сыновей. Насколько сложно – приглядеть за шестерыми на пару дней?" Скирата ждал, пока они среагируют, но они просто смотрели на него, будто ожидая приказов. А таковых у него не было. Дождь хлестал по окну, что занимало всю стену. Полыхнула молния. Они вздрогнули. Но по-прежнему молчали. – Знаете что, – сказал смущенный Скирата, указывая на кушетку. – Садитесь там, а я вам принесу что-нибудь поесть. Хорошо? Они помедлили, а потом сгрудились на кушетке, прижимаясь друг к другу. Они показались ему столь беззащитными, что пришлось исчезнуть на кухне, чтобы собраться с мыслями; Скирата уложил удж на тарелку и аккуратно нарезал его на шесть частей. Если так все и будет… все и будет годами… Ты попал, приятель. Ты взял деньги. И вот таким для тебя будет мир в обозримом будущем… и, возможно, навсегда. Дождь не останавливался. А он старался отсидеться у существ, которых возненавидел с первого взгляда, и для которых было обычно "преобразовывать единицы" – живых, говорящих, ходящих детей. Он вонзил пальцы в волосы и на мгновение поддался отчаянию, прикрыв глаза. Пока вдруг не понял, что кто-то на него смотрит. – Сэр? – сказал мальчик. Отважный маленький стрелок. Может, он и был похож на братьев, но манеры делали его иным. Он привык сжимать один кулак и расслаблять вторую руку. – Можем ли мы воспользоваться уборной? Скирата присел, и их лица оказались на одном уровне. – Конечно, можете, – жалко прямо – они совсем не напоминали его собственных живых, шумных сыновей. – И я не "сэр". Я не офицер. Я сержант. Можешь называть меня сержантом, или, если хочешь, звать Кэлом. Как и все. – Да… Кэл. – Все вон там. Справишься сам? – Да, Кэл. – Знаю, имени у тебя нет, но думаю, тебе оно пригодится. – Я "Ноль"-11. Эн-один-один. – А как тебе понравится имя Ордо? Он был мандалорианским воином. – А мы – мандалорианские воины? – Сомневаешься? – парень был прирожденным бойцом. – Во всех смыслах слово. – Мне нравится имя, – маленький Ордо пару секунд изучал белый пол, будто оценивая риск. – А что такое "мандалорианин"? Почему-то это было больнее всего. Если дети не знают своей культуры и составляющих мандо, то у них нет ни цели, ни гордости, ни чего-либо, что связует их и удерживает их клан, когда дом – это не кусок земли. Если ты – кочевник, то народ странствует в твоем сердце. А без сердца мандо ты – ничто; даже души нет, и завоевание принесет лишь смерть. Теперь Скирата знал, что ему надо делать. Надо не допустить, чтобы мальчики стали дар'манда, вечными мертвецами, людьми без души Мандалора. – Думаю, я вас многому смогу научить, – это уже стало для него долгом. – Я – тоже мандалорианин. Мы солдаты, кочевники. Знаешь, что значат эти слова? – Да. – Умница. Так, идите и приведите себя в порядок, но через десять минут чтоб сидели на кушетке. Тогда придумаем каждому имя. Понял? – Да, Кэл. И вот так Кэл Скирата, наемник, убийца и скверный отец, провел штормовой вечер на Камино, одаряя кусками уджа шесть опасно умных маленьких мальчиков, способных обращаться с оружием и говорить по-взрослому, и рассказывая им о традициях воинов, их языке и культуре… и как этим нужно гордиться. И пояснил, что в их языке нет слова "герой". – Это просто значит не быть тем, что имеет обозначение – хут'уун


следующая страница >>