prosdo.ru
добавить свой файл
1
"Птичка на ветвях его души"

Сад цвёл, краски слепили. Нора оглядывала растения глазами садовода-любителя. Они должны как-то называться, у каждого есть какое-то имя, хотя бы и латинское. Узнаванию поддавались разве что тюльпаны, светло-голубые пирамидки люпинов и сомнительный шиповник. На другом краю изумрудных зарослей показался Павел.

-Здравствуй, Нора. Здравствуй, девочка моя,- мужская рука нервно потянулась к тонким пальцам.

Не оттолкнула, даже не шелохнулась. Слава Богу. В последнее время прикасаться к ней могли только близкие. А чтобы быть близким, нужно было быть близко - рядом утром, недалеко днём, в двух шагах вечером, в двух сантиметрах ночью. Он не был, никто из них не был. Анна Михайловна обливалась слезами, когда в последний раз получила по руке.
- Как ты себя чувствуешь?

- Чудесно, всё цветёт. А ты?

- Да начальник опять...

Пионы напоминали окрашенную акварелью капусту. Солнце бликовало на пластике лилий. Сирень ощетинилась белыми кистями. Цикады совсем обезумели - серебряный звон заглушил Пашу. Он просто раскрывал свой красивый рот. Можно долго смотреть на работу мышц на точёных, гладких щеках и скулах. На открывающиеся и смыкающиеся милые губы. На молодое лицо. Если только на нём нет стремительно грустнеющих голубых Пашиных глаз с бледными фиалковыми кругами под ними. Если эти самые губы не сжимаются в скорбную горизонтальную линию. Если от кожи не отхлынула кровь. Ни слова не было слышно. Вызвать бы дезинсекторов, вытравить проклятую стрекочущую орду. Чтобы выяснить, что он там болтает, пришлось притянуть его вместе с его запахом жухлой мокрой листвы к себе, обхватив руками, к самому уху. Он тут же заткнулся, затаил дыхание, престал шевелиться. Кажется, даже сердце замедлилось, только бы не спугнуть.

-Ну, так что там у тебя?

- Ничего, всё в порядке, ничего...

-Тебе нужен шафрановый шарф. Цвет солнца. Ты купишь шафрановый шарф? - спросила девушка, всё ещё не выпустившая его из объятий.

-Да, птичка, куплю, - он замолк на время,-чёрт, да здесь же дует, милая. Почему они тебя здесь положили? Я ведь говорил им, что нельзя у окна, а они всё «мест нет, мест нет», Давай-ка я его поплотнее закрою.

Несколько раз крашеная, высохшая и покоробленная рама не двигалась. Он толкал, налегал, молотил кулаком. Звенело и дрожало стекло . Тогда парень дёрнул ручку на себя, и из зазора между створкой и рамой выскочило несколько белых кругляшков, несколько маленьких грязных таблеток.

-Нора, - выдохнул он.

Молчание разразило Павла, как ток замкнувшего цепь. Единственный с кем молодой человек говорил тем вечером - продавец.

- Здравствуйте. У вас нет шарфов цвета шафрана?