prosdo.ru
добавить свой файл
1 2 ... 36 37
Александр Беляев


Прыжок в ничто

Константину Эдуардовичу Циолковскому в знак глубокого уважения.

Автор

Предисловие К.Э.Циолковского ко второму изданию

Обстоятельный, добросовестный и благоприятный отзыв о романе А.Р.Беляева «Прыжок в ничто» сделан уважаемым проф. Н.А.Рыниным. Этот отзыв в качестве послесловия помещен и в настоящем, втором, издании.

Я же могу только подтвердить этот отзыв и прибавить, что из всех известных мне рассказов, оригинальных и переводных, на тему о межпланетных сообщениях роман А.Р.Беляева мне кажется наиболее содержательным и научным. Конечно, возможно лучшее, но, однако, пока его нет. Поэтому я сердечно и искренне приветствую появление второго издания, которое, несомненно, будет способствовать распространению в массах интереса к заатмосферным полетам.

Вероятно, их ожидает великое будущее.

К.Циолковский

Калуга. Март 1935 г.

Часть первая

Акционерное общество спасателей

Глава I

Большие знания могут быть причиной больших неприятностей

Цандер резко отодвинул чертеж, встал из-за стола, прошелся по кабинету. Вынул из футляра скрипку и заиграл. Длинные, тонкие пальцы легко и воздушно танцевали на грифе. Но мелодия, которую извлекал скрипач из своего инструмента, вовсе не была веселой.

«Шеф чем-то взволнован! – думал Винклер, прислушиваясь из соседней комнаты к импровизации. – Ото! Сколько горечи! Как жалуется скрипка!..»


Жалоба перешла в возмущение, в горячий протест. Звуки нарастали, крепли и вдруг оборвались неразрешенным аккордом.

«Решительно, с Цандером случилось что-то необычное!» – снова подумал Винклер, вычерчивая рейсфедером кривую.

Из кабинета послышались заглушенные ковром быстрые шаги Цандера.

Винклер, подите сюда!

Цандер сидел уже за письменным столом, когда Винклер вошел.

Садитесь.

Винклер уселся против Цандера. Минуту они молча смотрели друг на друга, словно пытались прочесть что-то новое в давно знакомом лице.

На левой щеке Цандера обозначился легкий шрам – давнишний след студенческой рапиры; лицо инженера Цандера, лицо художника с большими, мечтательными глазами, было бледнее обычного.

Винклер, сколько лет мы работаем вместе?

Двенадцать лет, господин Цандер.

Да, двенадцать. Срок немалый... Вы были хорошим помощником, Винклер, моей правой рукой, моим другом...

Я еще не умер, господин Цандер...

Цандер нахмурился:

Мы должны расстаться.

Винклер поспешно опустил руку в карман, вынул трубку, набил ее табаком, закурил.

Это почему же... так неожиданно?

Я уезжаю. Надолго покидаю родину, быть может навсегда.

«Могикане»? – коротко спросил Винклер.


Да, они... Вы полагаете, что мне угрожает заточение, Винклер? Хуже. Гораздо хуже. Они приходили не с мечом, а с дарами.

«Бойтесь данайцев, дары приносящих», – кивнул головой Винклер. – И что же это за дары?

Они готовы милостиво забыть о моей нечистой крови, – с горечью сказал Цандер. – Вернуть мне кафедру, хорошо оплачивать мой труд.

Из средств... военного ведомства?

Вы угадали, Винклер. Они предлагали мне – вы понимаете, что значит, когда они предлагают? – работать в военном ведомстве... Стратосферные бомбардировочные ракеты, управляемые по радио. Вы слыхали о них? Во многих районах страны уже возведены сооружения для стрельбы такими ракетами. Из этих пунктов в несколько минут можно уничтожить Париж, Брюссель, Прагу, Варшаву градом взрывчатых и газовых ракет. Но им этого мало. Им нужны «снаряды без пушек», летящие за тысячи километров. Не только Лондон, Рим, Неаполь, Мадрид, Москва, Ленинград, но даже и Нью-Йорк, Вашингтон – мишени для их новых орудий истребления. Столицы, промышленные города, порты, аэродромы соседних государств уничтожаются в несколько минут вместе со всеми людьми. Душить детей, рвать на части тела отцов и матерей – во имя чего? – вот что они предлагают мне, Винклер. Об этом ли думал мой учитель Циолковский, об этом ли мечтал я, посвятив свою жизнь реактивным двигателям, ракетам, звездоплаванию?..

От волнения на высоком лбу Цандера выступили мелкие капли пота.

И что же вы им ответили?

Цандер пожал плечами:

Если бы я сказал им «нет», нетрудно представить последствия. Если бы я сказал «подумаю», в лучшем случае я оказался бы сейчас под арестом...


И вы сказали «да»?

Чтобы иметь возможность бежать немедленно. Сегодня же я улетаю в Швейцарию. Прошу вас, Винклер, собрать мои бумаги, чертежи. Папка номер два – «Ракета «Пикколо», номер семь, номер девять...

А с этим как? – спросил Винклер, кивнув головой на чертежи ракеты.

По-видимому, никак, – ответил Цандер. – Вы знаете лорда Блоттона? Для него полет в стратосферу на ракете – лишь очередное увлечение спортсмена. И он уже начинает остывать к этому делу. Несколько дней тому назад он телеграфировал о том, что сегодня приедет, и, как видите, его нет. И денежные дела сэра Генри находятся, кажется, не в блестящем состоянии. Кстати, они мне уже ставили на вид мою «странную связь» с иностранцем.

Винклер пыхтел трубкой.

И что же вы будете делать в Швейцарии?

Играть на скрипке и предаваться мечтам, – невесело улыбнулся Цандер. – У меня есть за границей небольшие сбережения.

А когда проживете их? Играть на скрипке, собирая милостыню по дворам? «Подайте профессору Цандеру, инженеру с мировым именем, один сантим, добрые граждане...» Картина, достойная нашего времени.

Цандер хрустнул тонкими пальцами. Голова его опускалась все ниже под тяжестью этих слов.

Ну что же делать, Винклер? – тихо спросил он.

Что-то надо придумать, господин Цандер. Весь мир накануне переворота, он готовится к войне. На ракеты сейчас всюду смотрят только с военной точки зрения. – Винклер выпустил несколько клубов дыма и продолжал: – В Швейцарии бывает немало туристов. Туристы ездят на автомобилях. Автомобили требуют починки. Мы откроем ремонтную мастерскую.


Мы?.. Кто же?

Да мы: вы и я. Фамилия Цандера – не для вывески ремонтной мастерской. Я открою ее на свое имя. «Винклер и К°». У меня есть на примете один толковый парнишка – Ганс. Вы будете продолжать свои научные работы, я – помогать вам и Гансу. И мы отлично проживем. «Ремонт автомобилей, велосипедов и керосиновых кухонь» – это, конечно, не столь поэтично, как ваши звездные сонаты, но зато более практично.

Винклер, – взволнованно сказал Цандер, поднимаясь и протягивая руку, – друзья познаются в несчастье. Ваша сердечная доброта...

Винклер крепко пожал руку Цандера и, улыбаясь, прервал его излияния:

Сердце и прочие внутренние органы тут совершенно ни при чем, господин Цандер. Мною руководит только расчет, хотя и не личного характера. Полагаю, этого объяснения достаточно, чтобы вы ни в какой степени не считали себя обязанным?

В передней раздался звонок.

Винклер вышел, и через минуту на пороге кабинета появился высокий стройный человек лет тридцати в сером дорожном костюме.

Можно войти?

Сэр Генри! – воскликнул Цандер. – Рад видеть вас.

Здравствуйте, дорогой Цандер. Простите за поздний визит. Дела задержали. А все дела в конечном счете сводятся к деньгам. – Он засмеялся: – Деньги! Горючее всех двигателей мира, не исключая и сердечного. Без денег и к звездам не подняться, не правда ли, дорогой Цандер?

Жесты и движения Блоттона были легки и свободны. Он удобно уселся в кресло, положил ногу на ногу, вынул из бокового кармана черепаховый портсигар с платиновой монограммой и короной, с ловкостью фокусника перекинул его из руки в руку, вынул тонкую египетскую папироску и закурил. Пряный табачный дым смешался с ароматом крепких французских духов. Блоттон принес с собой атмосферу беспечности баловня.


Ликуйте, Цандер. Я привез вам хорошую порцию горючего. Я и сам не знал, что путь к звездам лежит через алтарь.

Какой алтарь?

Блоттон снова засмеялся, но не ответил на вопрос.

Я думаю, нам теперь хватит средств закончить первую стратосферную ракету.

Лицо Цандера порозовело.

Я очень рад. Но строить ее мы будем не здесь. Сегодня на рассвете я улетаю в Швейцарию.

Не поладили с «могиканами»? – Цандер кивнул головой. – Швейцария?.. Это, пожалуй, и лучше. Там вам будет спокойней работать. Я дам вам чек на Лионский кредит. Сообщите свой адрес. В пять утра я улетаю в Лондон. А как подвинулась ваша работа?

Цандер развернул чертеж и начал объяснять. Блоттон рассеянно слушал несколько минут, делая вид, что понимает, поблагодарил Цандера, оставил чек, рассказал несколько последних спортивных новостей и ушел. Цандер позвал Винклера и показал ему чек.

Очевидно, лорду Блоттону удалось получить деньги под невесту, – сказал, улыбаясь, Винклер.

Как это «под невесту»?

Недавно в «Таймсе» было напечатано о помолвке лорда Блоттона с Эллен Хинтон. Мисс Эллен – племянница и единственная наследница миллионерши леди Хинтон. Видимо, Блоттону открыли широкий кредит.

Так вот почему он говорил о том, что путь к звездам лежит через алтарь! – вспомнил Цандер.

Ну что же, пока мы можем обойтись без ремонтной мастерской. Ее заменит нам спортивное тщеславие Блоттона. Тем лучше. Уезжайте, господин Цандер. Теперь у нас закипит работа. Только бы...


Что?

Только бы вам удалось благополучно выбраться. У вас готов план отъезда? Нет? Придется помочь вам.

И они склонились над картой страны, которая была когда-то их родиной.

Глава II

Читатель знакомится с достопочтенным обществом леди Хинтон, а также убеждается в том, что умный человек и на берегах Темзы может найти золотые россыпи

Все ли подано? Бенедиктин для епископа? Шерри-бренди для сэра Генри? Белое вино? Сыр? Кекс? А мед? Его преосвященство любит мед – пищу пустынников. Нет меда? – Леди Хинтон позвонила.

Вошла девушка, краснощекая шотландка в сером платье, с белым крахмальным передником и в белой кружевной наколке, из-под которой выбились пряди густых каштановых волос. В руке Мэри была хрустальная вазочка с медом.

Вы опять забыли поставить мед, Мэри?

Мэри молча поставила вазочку на стол и бесшумно вышла. Хинтон проводила ее глазами и перевела взгляд на бледное лицо племянницы.

Зачем ты остригла волосы, Эллен?

Девушка тронула тонкими белыми пальцами с длинными ярко-розовыми ногтями свои пепельные волосы, ниспадавшие к щекам ровными волнами завивки, и беззвучно сказала:

Сэр Генри...

Разумеется! – с неудовольствием произнесла старая леди. – Дай мне «возд х» и возьми книгу.

Леди Хинтон уже пять месяцев вышивала шелком и золотом цветы и херувимов на «возд хе» для алтаря церкви, настоятелем в которой был епископ Иов Уэллер – духовник леди, ее старый друг и советчик.


Который час?

Без пяти минут пять.

Читай, Эллен.

Племянница раскрыла наугад том Диккенса:

«Тогда только чувствуют они себя в счастливом состоянии дружественного товарищества и взаимного доброжелательства, являющегося источником самого чистого, непорочного блаженства...» – В Гайд-парке опять, кажется, митинг, – прервала чтение леди Хинтон, прислушиваясь. Покачала головой и так тяжело вздохнула, что ее всколыхнувшаяся под лиловым шелковым платьем грудь коснулась двойного подбородка.

Вслед за этим леди Хинтон ожесточенно воткнула иглу в глаз херувима и глубоко задумалась.

Сколько уже лет она ведет войну, безнадежную войну со временем! Сначала против каждого нового фунта веса жирного тела, против каждой новой морщинки на лице – недаром она пережила трех мужей и собрала в своих крепких руках три состояния, – а потом против того нового, что вторгалось в политическую, общественную и частную жизнь, вплоть до этих «новомодных стриженых волос и неприличных костюмов» Эллен.

Золотым веком леди Хинтон считала добрую старую Англию времен королевы Виктории, на которую леди была несколько похожа и которой старалась подражать.


следующая страница >>