prosdo.ru 1 2 ... 11 12
Info


Александр Сергеевич Грибоедов

Горе от ума

.1.0 — создание fb2-документа — © Михаил Тужилин, август 2005 г..1.1 — иллюстрации… — © Jurgen, март 2008 г.

Александр Грибоедов

ГОРЕ ОТ УМА

Комедия в четырёх действиях в стихах

Действующие лица

Павел Афанасьевич Фамусов, управляющий в казённом месте.

Софья Павловна, дочь его.

Лизанька, служанка.

Алексей Степанович Молчалин, секретарь Фамусова, живущий у него в доме.

Александр Андреевич Чацкий.

Полковник Скалозуб, Сергей Сергеевич.

Наталья Дмитриевна, молодая дама, Платон Михайлович, муж её — Горичи.

Князь Тугоуховский и княгиня, жена его, с шестью дочерями.

Графиня-бабушка, Графиня-внучка — Хрюмины.

Антон Антонович Загорецкий.

Старуха Хлёстова, свояченица Фамусова.

Г. N.

Г. D.

Репетилов.

Петрушка и несколько говорящих слуг.

Множество гостей всякого разбора и их лакеев при разъезде.

Официанты Фамусова.

Действие в Москве в доме Фамусова.

ДЕЙСТВИЕ I

Явление 1

Гостиная, в ней большие часы, справа дверь в спальню Софьи, откудова слышно фортопияно с флейтою, которые потом умолкают. Лизанька среди комнаты спит, свесившись с кресел.


(Утро, чуть день брезжится.)

(вдруг просыпается, встаёт с кресел, оглядывается)

Светает!.. Ах! как скоро ночь минула!

Вчера просилась спать — отказ.

«Ждём друга». — Нужен глаз да глаз,

Не спи, покудова не скатишься со стула.

Теперь вот только что вздремнула,

Уж день!.. сказать им…

(Стучится к Софии.)

Господа,

Эй! Софья Павловна, беда.

Зашла беседа ваша за́ ночь.

Вы глухи? — Алексей Степаныч!

Сударыня!.. — И страх их не берёт!

(Отходит от дверей.)

Ну, гость неприглашённый,

Быть может, батюшка войдёт!

Прошу служить у барышни влюблённой!

(Опять к дверям.)

Да расходитесь. Утро. — Что-с?

Который час?

Всё в доме поднялось.

(из своей комнаты)

Который час?

Седьмой, осьмой, девятый.

(оттуда же)

Неправда.

(прочь от дверей)

Ах! амур проклятый!

И слышат, не хотят понять,

Ну что́ бы ставни им отнять?

Переведу часы, хоть знаю: будет гонка,


Заставлю их играть.

(Лезет на стул, передвигает стрелку, часы бьют и играют.)

Явление 2

Лиза и Фамусов.

Ах! барин!

Барин, да.

(Останавливает часовую музыку)

Ведь экая шалунья ты, девчонка.

Не мог придумать я, что это за беда!

То флейта слышится, то будто фортопьяно;

Для Софьи слишком было б рано?..

Нет, сударь, я… лишь невзначай…

Вот то-то невзначай, за вами примечай;

Так, верно, с умыслом.

(Жмётся к ней и заигрывает.)

Ой! зелье, баловница.

Вы баловник, к лицу ль вам эти лица!

Скромна, а ничего кроме́

Проказ и ветру на уме.

Пустите, ветреники сами,

Опомнитесь, вы старики…

Почти.

Ну, кто придёт, куда мы с вами?

Кому сюда прийти?

Ведь Софья спит?

Сейчас започивала.

Сейчас! А ночь?

Ночь целую читала.

Вишь, прихоти какие завелись!

Всё по-французски, вслух, читает запершись.

Скажи-ка, что глаза ей портить не годится,

И в чтеньи прок-от не велик:


Ей сна нет от французских книг,

А мне от русских больно спится.

Что встанет, доложусь,

Извольте же идти, разбудите, боюсь.

Чего будить? Сама часы заводишь,

На весь квартал симфонию гремишь.

(как можно громче)

Да полноте-с!

(зажимает ей рот)

Помилуй, как кричишь.

С ума ты сходишь?

Боюсь, чтобы не вышло из того…

Чего?

Пора, суда́рь, вам знать, вы не ребёнок;

У девушек сон утренний так тонок;

Чуть дверью скрипнешь, чуть шепнёшь:

Всё слышат…

Всё ты лжёшь.

Эй, Лиза!

(торопливо)

Тс!

(Крадётся вон из комнаты на цыпочках.)

(одна)

Ушёл… Ах! от господ подалей;

У них беды́ себе на всякий час готовь,

Минуй нас пуще всех печалей

И барский гнев, и барская любовь.

Явление 3

Лиза, София со свечкою, за ней Молчалин.

Что, Лиза, на тебя напало?

Шумишь…

Конечно, вам расстаться тяжело?

До света запершись, и кажется всё мало?


Ах, в самом деле рассвело!

(Тушит свечу.)

И свет и грусть. Как быстры ночи!

Тужите, знай, со стороны нет мочи,

Сюда ваш батюшка зашёл, я обмерла;

Вертелась перед ним, не помню что врала;

Ну что же стали вы? поклон, суда́рь, отвесьте.

Подите, сердце не на месте;

Смотрите на часы, взгляните-ка в окно:

Валит народ по улицам давно;

А в доме стук, ходьба, метут и убирают.

Счастливые часов не наблюдают.

Не наблюдайте, ваша власть;

А что в ответ за вас, конечно, мне попасть.

(Молчалину)

Идите; целый день ещё потерпим скуку.

Бог с вами-с; прочь возьмите руку.

(Разводит их, Молчалин в дверях сталкивается с Фамусовым.)

Явление 4

София, Лиза, Молчалин, Фамусов.

Что за оказия![1] Молчалин, ты, брат?

Я-с.

Зачем же здесь? и в этот час?

И Софья!.. Здравствуй, Софья, что ты

Так рано поднялась! а? для какой заботы?

И как вас бог не в пору вместе свёл?

Он только что теперь вошёл.

Сейчас с прогулки.

Друг, нельзя ли для прогулок

Подальше выбрать закоулок?


А ты, сударыня, чуть из постели прыг,

С мужчиной! с молодым! — Занятье для девицы!

Всю ночь читает небылицы,

И вот плоды от этих книг!

А всё Кузнецкий мост,[2] и вечные французы,

Оттуда моды к нам, и авторы, и музы:

Губители карманов и сердец!

Когда избавит нас творец

От шляпок их! чепцов! и шпилек! и булавок!

И книжных и бисквитных лавок!..

Позвольте, батюшка, кружится голова;

Я от испуги дух перевожу едва;

Изволили вбежать вы так проворно,

Смешалась я…

Благодарю покорно,

Я скоро к ним вбежал!

Я помешал! я испужал!

Я, Софья Павловна, расстроен сам, день целый

Нет отдыха, мечусь как словно угорелый.

По должности, по службе хлопотня,

Тот пристаёт, другой, всем дело до меня!

Но ждал ли новых я хлопот? чтоб был обманут…

(сквозь слёзы)

Кем, батюшка?

Вот попрекать мне станут,

Что без толку всегда журю.

Не плачь, я дело говорю:

Уж об твоём ли не радели

Об воспитаньи! с колыбели!

Мать умерла: умел я принанять


В мадам Розье вторую мать.

Старушку-золото в надзор к тебе приставил:

Умна была, нрав тихий, редких правил.

Одно не к чести служит ей:

За лишних в год пятьсот рублей

Сманить себя другими допустила.

Да не в мадаме сила.

Не надобно иного образца,

Когда в глазах пример отца.

Смотри ты на меня: не хвастаю сложеньем,

Однако бодр и свеж, и дожил до седин;

Свободен, вдов, себе я господин…

Монашеским известен поведеньем!..

Осмелюсь я, сударь…

Молчать!

Ужасный век! Не знаешь, что начать!

Все умудрились не по ле́там.

А пуще дочери, да сами добряки,

Дались нам эти языки!

Берём же побродяг, и в дом, и по билетам,[3]

Чтоб наших дочерей всему учить, всему —

И танцам! и пенью́! и нежностям! и вздохам!

Как будто в жёны их готовим скоморохам.

Ты, посетитель, что? ты здесь, сударь, к чему?

Безродного пригрел и ввёл в моё семейство,

Дал чин асессора и взял в секретари;

В Москву переведен через моё содейство;

И будь не я, коптел бы ты в Твери.

Я гнева вашего никак не растолкую.


Он в доме здесь живёт, великая напасть!

Шёл в комнату, попал в другую.

Попал или хотел попасть?

Да вместе вы зачем? Нельзя, чтобы случайно.

Вот в чём однако случай весь:

Как давиче вы с Лизой были здесь,

Перепугал меня ваш голос чрезвычайно,

И бросилась сюда я со всех ног…

Пожалуй, на меня всю суматоху сложит.

Не в пору голос мой наделал им тревог!

По смутном сне безделица тревожит.

Сказать вам сон: поймёте вы тогда.

Что за история?

Вам рассказать?

Ну да.

(Садится.)

Позвольте… видите ль… сначала

Цветистый луг; и я искала

Траву

Какую-то, не вспомню наяву.

Вдруг милый человек, один из тех, кого мы

Увидим — будто век знакомы,

Явился тут со мной; и вкрадчив, и умён,

Но робок… Знаете, кто в бедности рождён…

Ах! матушка, не довершай удара!

Кто беден, тот тебе не пара.

Потом пропало всё: луга и небеса. —

Мы в тёмной комнате. Для довершенья чуда

Раскрылся пол — и вы оттуда

Бледны, как смерть, и дыбом волоса!

следующая страница >>