prosdo.ru
добавить свой файл
1 2 ... 27 28
Джена Шоуолтер


Самый темный секрет
Повелители Преисподней – 10


Аннотация:

Амун - Хранитель демона Секретов - может управлять самыми темными мыслями всех, кто находится рядом. Ради безопасности тех, кто ему дорого, этот бессмертный воин был закован и посажен под замок, и лишь смерть была его единственной надеждой на спасение – пока он не встретил Хайди. Она такая же узница, как и он сам, но ее красота и скрытая уязвимость оказались серьезным испытанием для преданности Амуна.

Хайди – охотница на демонов, с молоком матери впитавшая ненависть к таким, как Амун. Но как она может ненавидеть человека, чьи прикосновения уносят ее на небеса? Чтобы спасти его, она должна отдать тело и душу, и встретиться лицом к лицу с яростью могущественного противника, поклявшегося уничтожить ее.
Перевод любительский с сайта http://notabenoid.com
Глава 1
Страйдер, хранитель демона Поражения, прорвался через огромные входные двери крепости в Будапеште, которую он делил вместе со всё растущим числом друзей - ставшими братьями и сестрами больше в силу обстоятельств, чем по крови - но сражаясь бок о бок с бесспорным удовольствием, они становились всё ближе друг другу.

Он, черт возьми, сделал это. Сделал. Это. Преследуя своего врага через весь континент, пожертвовав одной из четырех божественных реликвий, необходимой чтобы найти и разрушить ящик Пандоры - и да, он собирался преодолеть все трудности для этого - после того как насекомые буквально сожрали его заживо, после того как его (кхм) разделали словно цыпленка (кхм), он в конце концов выиграл. И черт его побери, если он не готов отпраздновать это.

- Я король мира, суки. Идите и погрейтесь в лучах моей славы. - Его голос эхом прокатился через фойе в ожидании.

На приветствие никто не откликнулся.

До сих пор. Усмехнувшись, он переместил женщину, всё ещё находящуюся без сознания и лежащую у него на плече, в более удобное положение. Более удобное для него. Она была его врагом, которого он выслеживал, и девушкой, от которой у него словно водили долбаной рукояткой меча по его поджелудочной железе. Он едва сдерживался, что бы не кричать на каждом углу о том, что он сделал и что раздобыл. Он засунул её в мешок и подписал, детку.


Он крикнул: - Папочка дома. Кто-нибудь? Кто-нибудь?

Снова никто не ответил. Его улыбка сникла.

Чёрт побери. Когда он потерпел единственное своё поражение, он боролся с болью долгое время. Когда же он победил, хотя… боги, это было подобно сексуальному напряжению, энергия гудела в его венах, раскаляя, воспламеняя его. Это было похоже на рвение бойфренда. И, о ад, двенадцать воинов и их женщин живших с ними, все же не ждали его, что бы поприветствовать дома? Даже при том, что территория теперь была заставлена ловушками и наблюдалась под мониторами, и кто-то обязательно должен был вдарить ему кулаком по морде ещё пять минут назад?

В прямом смысле.

Но он это заслужил по его предположению. Прошло семь дней, в течении которых он не звонил и не посылал им смс. Технически, это была не его вина. Он был немного занят, доставляя себе радость. При последней связи ему сказали, что опасность миновала и все могут возвращаться сюда, таким образом он перестал волноваться а-ля -я-должен-знать-всё-обо-всех.

Итак, замечательно. Не важно. От того факта, что никто не хотел играть он напрягся. Теперь он мог позаботиться об одном маленьком деле.

- Спасибо ребята. Вы лучшие. Правда. - И вы все можете мне отсосать!

Страйдер шагнул вперед. Что бы утешить себя он представил, что когда его пленница очнётся, то обнаружит себя запертой в четырёх стенах в клетке. Просто отлично. Тогда его взгляд остановился на незнакомой обстановке, и усмешка сползла с его лица. Он резко остановился.

Он отлучился только на несколько недель, как, решил он, и большинство остальных, и за это время кто-то умудрился превратить их ветшающее чудовище, как они звали свою обитель, в музей. Пол, ранее из крошащегося камня и цемента, блистал теперь белым мрамором в прожилках янтаря. Соответствующие полу стены теперь были облицованы полированным розовым деревом.

Прежде винтовую лестницу покрывали трещины, а сейчас она блестела, и не из-за проблем со зрением, безупречные позолоченные перила уводили взгляд выше. В углу, обтянутый белым бархатом стул был прислонён к отражающей панели, и за ним виднелись бесценные артефакты - яркие вазы, инкрустированные драгоценными камнями шкатулочки и древние наконечники копий - и всё в застеклённых стеллажах.


Ничего подобного он не видел здесь раньше.

И все эти изменения произошли менее чем за месяц? Это казалось невероятным, даже с учетом того, что Титаны заявились сюда и исчезали, когда взбредёт.

Может быть, потому что боги были более озабочены убийствами и нанесениями увечий, чем украшением интерьера. Но, всё же ... может быть, в то время пока Страйдер пребывал в мечтах о грядущих поздравлениях за хорошо выполненную работу, он зашёл не в тот дом? Такое уже бывало.

Спросить даже неловко. Невозможно придумать разумное объяснение для покрытого сажей, в порезах и синяках багажа, что он приволок. Без сомнений сразу вызовут копов. Да и разъяснения по поводу забрызганной кровью одежды стали бы просто настоящим праздником.

Нет, решил он секундой позже. Он там, где нужно.

Должен быть. У лестницы на стене висел портрет Сабина, хранителя Сомнения. Голого. Только у одного человека хватило бы наглости насмехаться над таким зверем как Сабин подобным образом. У Аньи, богини Анархии и беспорядка, которая только что встретила свою судьбу в лице Люциена, хранителя Смерти. Странная парочка, если бы спросили Страйдера, но никого это не интересует, поэтому оставим своё мнение при себе. Кроме того, лучше промолчать, чем остаться без такой любимой части тела. Анья не переносит критики. Ни в чём.

- Хэй, Тор Тор, - прокричал он.

Торин, хранитель демона Болезни. Чувак, который никогда не покидает крепость. Всегда здесь, наблюдал с помощью камер за периметром, обеспечивая безопасность дома также хорошо, как и управлялся со своей мелкой техникой, по военным спец заказам, купленной нелегально за наличку.

Сначала ответа не последовало, только ещё одно эхо его голоса, и Страйдер начал беспокоиться. Случилась какая-то катастрофа? Полное уничтожение демонов? В таком случае, почему он всё ещё жив? Или это у Кейна, хранителя Всех Видов Несчастий, выдалась скверная неделька и...

Раздался звук шагов, ближе и ближе, и на него нахлынуло облегчение. Он поднял глаза на лестницу - там был Торин, стоящий на раскрашенном под шкуру зебры коврике, - Страйдер не мог припомнить, что видел его раньше, - его белые волосы растрепались вокруг дьявольского лица, а зелёные глаза горели подобно изумрудам.


- Добро пожаловать домой, - произнес Торин и добавил, - говнюк.

- Какая теплая встреча.

- Ты не звонишь, не пишешь и ещё ждешь любви и ласки?

- Ага.

- Выпендрежник.

Торин был одет в чёрное с головы до пят, его руки покрывали мягкие кожаные перчатки. С точки зрения моды, эти перчатки были перебором. Тем не менее, для спасения человечества они были своего рода необходимостью. Одно-единственное прикосновение кожи Торина к кому бы то ни было - и привет, чума. Демон парня наполнял какой-то болезнью его вены, так что единственного прикосновения было достаточно для её распространения. Даже для Страйдера. Но будучи бессмертным, Страйдер не умер бы от небольшого кашля/жара/кровавой рвоты. В отличие от людей, которые вымерли бы, возможно, даже на всей планете, потому что инфекцию практически невозможно было остановить.

Страйдер, в свою очередь, заражал бы болезнью каждого, к кому прикасался, а так как он умеренно наслаждался обольщением людей, у него была определённая зависимость от прикосновения кожа к коже.

- Ну как, здесь всё хорошо? - спросил Страйдер. - Все в порядке?

- Теперь ты хочешь узнать?

- Ага.

- Выпендрёжник. Ну, по большей части всё в порядке. Большинство парней отсутствуют - прячут артефакты и ищут последний из них. Остальные охотятся за Галеном. - Торин спустился, переступая через две ступеньки, и остановился внизу, оставаясь на расстоянии удара. Как всегда. Его взгляд переключился на женщину, и его зрачки расширились от веселья, скрывая все эмоции, которые отражались там до этого. - Так, теперь твоя очередь влюбиться, а? Придурок! Я-то думал, у тебя больше здравого смысла.

- Я тебя умоляю. Я не хочу иметь ничего общего с этой своенравной сучкой.

Во время их кажущегося бесконечным похода он обнаружил, что желает её всё больше и больше. И всё больше ненавидит себя. Она могла быть ходячим сексом, если бы не была приговорённой к смерти.


Слишком-красивые-чтобы-быть-мужскими губы изогнулись от явного удовольствия.

- Это именно то, что Мэддокс говорил об Эшлин. То, что Люциен говорил об Аньи. То, что Рейес говорил о Данике. То, что Сабин...

- Ладно, ладно. Я понял, - Страйдер закатил глаза. - Теперь можешь заткнуться. - В то время как он мог признать, что панковский стиль девушки нравился ему, он не был настолько тупым, чтобы показать это.

Ему нравились уступчивые женщины. И вменяемые.

Лжец. Тебе нравится эта. Такая, как есть. Он хотел бы обвинить своего демона в этом признании, но... Даже сейчас, когда он просто думал о ней, его тело напрягалось, становилось готовым.

Торин скрестил руки на груди.

- Так кто же она? Человек со сверхъестественными способностями? Богиня? Гарпия?

Парни здесь имели склонность выбирать женщин из разряда "мифы" и "легенды". Женщин, гораздо более могущественных, чем их демоны. Эшлин могла слышать голоса из прошлого, Анья могла разжигать пожары силой мысли (кроме всего прочего), Даника могла заглядывать на небеса и в ад, а жена Сабина, Гвен...

Ну, у неё была тёмная сторона, которую вы увидите прямо перед тем, как умрёте.

Болезненно.

- Друг мой, всё, что у меня здесь есть - это добросовестным путём добытый Ловец, - Страйдер шлёпнул по её заднице так, словно туда села муха, и он не мог вынести ни секунды, ни прибив её. Это действие было напоминанием, что она ничего для него не значила. Хотя, он не знал, почему он не сказал своему другу, каким именно Ловцом она была, когда он был так возбуждён. На самом деле он знал. Усталость. Да, он устал, в этом всё дело, и не хотел иметь дело с похвалами. Завтра, после чудесного продолжительного отдыха, он всё выложит.

Девушка не высказала никакой реакции на его шлепок, но с другой стороны, он и не ожидал ее. Он накачал ее наркотиками, так он перевез ее из одного уголка мира в другой. Из Рима в Грецию, потом в Нью-Йорк, потом в Лос-Анджелес и затем, в конце концов, в Будапешт, уходя от забавной погони в лице её братьев, пытающихся спасти её.


Чего они никогда не смогут сделать.

"Мы выиграли!" - смеялся его демон.

Да, черт возьми, мы сделали это. Он дрожал от восторга.

- Ловец? - Все веселье слетело с лица его друга, свет потух в его глазах, превращая изумруды в острые, смертельные лезвия.

- Боюсь, что так. - Ловцы. Их самый главный враг. Фанатики, которые хотели их уничтожить. Ублюдки, считавшие их злом, неспособным на исправление, бичом земли.

Кретины, обвинявшие их во всех бедах мира. Больше того, они были неофициальной армией, которую Страйдер собирался отправить в самые горячие глубины ада, по одному солдату за раз.

Или, если использовать гранаты, несколько сотен зараз. Всё зависит от настроения, решил он.

- Ты должен был уже прикончить её, - заметил Торин. - Теперь Сабин захочет поговорить с ней.

"Разговор" в понимании Сабина означал пытки.

- Я знаю, что он захочет. Вот почему она все еще жива.

Она знала вещи о богах, дергающих за их ниточки, и могла делать некоторые вещи, невозможные вещи, как например, материализовывать оружие из воздуха. Что-то такое могли делать только ангелы-воины. Он так думал. Была только одна проблема, она не была ангелом. И не только потому, что ей не хватало крыльев. Девчонка была с характером.

Страйдер хотел знать, насколько много она знала, и как именно она делала то, что делала.

Более того, он не был в состоянии сделать свою работу - избавиться от этого мусора Ловцов - когда был с нею наедине.

Каждый раз, когда он пытался, он смотрел на ее красивое лицо и колебался. Колебание уступало место желанию, и он начал бороться с желанием поцеловать ее вместо того, чтобы заставить себя избавиться от неё.

Сабин не позволит ему забивать себе голову этим дерьмом. Сабин не слезет с него, пока он не начнёт действовать. У Страйдера не останется другого выбора, кроме как встать на площадку и выбить мяч с поля.


Потому что... Его руки сжались в кулаки. Потому что эта женщина, это ходячее зло...

Он стиснул зубы, его челюсти сжались настолько плотно, что боль пронзила его виски и ударила в голову. Он испытывал ту же самую боль каждый раз, когда вспоминал о том, что она когда-то сделала. Эта женщина помогла обезглавить его друга Бадена, когда-то хранителя демона Недоверия.

Страйдер никогда бы не смог забыть или простить этого.

Жестокое обезглавливание произошло тысячи лет назад, но боль в нем был свежа, как если бы это случилось сегодня утром. Вместе с его другом, часть его души умерла в тот день, и, как девушка узнала во время их похода в эту крепость, большая часть его сердца увяла, тоже.

Милосердие не было его сильной стороной. Больше нет. Тем более не для нее.

Он думал, что уже убил ее во время мести, все эти столетия назад. Вспомнился разрез от его меча, темно-красный поток ее крови и металлическое зловоние смерти, витающее в воздухе. Звук ее тела ударившегося о скалу, ее последний булькающий вздох. Но она была здесь, жива и здорова и сводящая его с ума. Может быть, он убил ее. Может быть, она возродилась. Или, может быть, ее душа была начинкой внутри другого тела. Или, может быть, эта цыпочка была более бессмертна, чем он и каким-то образом исцелилась после обезглавливания. Он не знал, ему было все равно.

Всё, что имело значение, это то, что это была Хади из Древней Греции. Ну, теперь она называла себя Хайди. Из Хад-и в Хай-ди. Очевидно, она изменила написание и произношение, чтобы соответствовать времени. Не то, чтобы ему было до этого дело.

Он называл ее Экс, сокращенно от демона Палача, и все.

Доказательство ее преступления покоилось в ее глазах. В тех зимних, черствых серых глазах. В гордости, что текла в ее голос каждый раз, когда она говорила о той роковой ночи - Я просто наслаждалась тем, как его голова покатилась. Не так ли? - и эти застывшие татуировки, выгравированные на ее спине. Татуировки, которые держали счет. Хайди 1. Повелители 4.


Она заслуживает всего того, что он и Сабин сделают с ней.

- Я отведу её в подземелье, - сказал он, и никогда ещё не звучало в его голосе такого сочетания удовольствия и сожаления. Он снова двинулся вперёд, бросив через плечо, - не мог бы ты побыть заинькой и сообщить крошке Сомнению...

- Не мог бы, Страйди-чувак. Есть кое-что, что ты должен увидеть. - Вспышка страха, смешанная с опасением и мрачным ожиданием, последовала за этими словами.

Страйдер остановился, одна нога застыла в воздухе. Он выпрямился, всё ещё спящий груз почти соскользнул на пол. Он медленно повернулся, придерживая Экс, и встречаясь взглядом с Торином, его собственное чувство страха разрасталось, он заметил бледность кожи своего друга.

Белая, испещрённая крошечными синими венками.

- Ты сказал, что всё в порядке. Так что не так?

Торин покачал головой.

- Не могу объяснять, пока ты не увидел. И я имел в виду, что все хорошо в общем. Теперь пошли.

- Девчонка...

- Возьми ее. За ней присмотрят, увидишь. - Торин взмахнул рукой и помчался вверх по лестнице, перешагивая за раз по две ступеньки.

Чувствуя, как страх усиливается, Страйдер последовал за ним с Экс, подпрыгивающей на его плече. Если бы она проснулась, из неё бы вышибло весь воздух, снова и снова она бы хрипела от боли, постоянно ударяясь желудком о его кости. И она сопротивлялась бы ему так, как не каждый сумел бы.

Жаль, что наркотики были настолько сильными. Хорошая драка успокоила бы его нервы.

Что могло случиться настолько серьёзного, что Торин не захотел потратить несколько минут, чтобы запереть ненавистного Ловца?

Его мысли разлетелись в тот момент, когда он достиг лестничной площадки.

Он мог только смотреть в изумлении. Ангелы. Так много ангелов. Неудивительно, что дом был отремонтирован. Божественное вмешательство и всё такое. Ангелы любили, чтобы их окружали красивые вещи.

Они стояли вдоль стен, пространство между ними было заполнено арками крыльев. Белые перья с добавлением золота, крылья воинов. Их ароматы витали в воздухе, смесь орхидей, утренней росы, шоколада и шампанского. Они стояли в полный рост, ни один из них не был ниже, чем шесть футов три дюйма, и, хотя они носили белые девчачьи одежды, их мышечные массы соперничали с массой Страйдера.


Большинство из них были мужчинами, но все они были убийцами демонов, обученными охотиться, уничтожать и, когда это требовалось, защищать. Так как они не набросились на него сразу, вызывая огненные мечи из воздуха, он знал, что они способны на это, то он предположил, что они были здесь в пользу последнего.

Он изучал их, в поисках ответов. Двадцать три в общей сложности, и никто даже не взглянул на него. Они смотрели прямо перед собой, их позы были напряженны, руки сцеплены за спинами. Они не произносили ни звука.

Даже дыхания не было слышно.

Физически они... очаровывали его. И да, было чертовски неловко признаться в этом даже самому себе. Завораживали. Наркотик для глаз.

У них у всех были разные оттенки волос. От темнейшей полуночи до светлейшего снега, но его любимым был золотой. Такой чистый, такой струящийся, королевское сокровище, расплавленное и смешанное с сиянием летнего солнца.

Богатый, трепещущий. Почти... живой. Ни в коем случае он не станет дразнить ни одного из них такими волосами, хотя.

Они может, и не нападали на него, и даже не смотрели на него, но угроза смерти исходила от них.

Кто-то откашлялся.

Страйдер моргнул, снова фокусируя всё своё внимание на Торине. Его друг остановился на полпути. Вероятно за всё это время, только Страйдер выпал из реальности, потеряв из виду всё кроме ангелов, разглядывая их. Ага. Не-лов-ко.

- Почему? - только и спросил он.

Торин понял.

- Аэрон и Уильям взяли Амуна в ад на спасательную операцию. И да, они вытащили Легион оттуда. Она жива, исцелена, но Амун...

Страйдер додумал всё остальное и захотел пробить дыру в стене. У хранителя демона Тайн появились новые голоса в голове.

Он был с Амуном тысячи и тысячи лет. Эры, что казались бесчисленными тысячелетиями. Он знал, что демон воина поглощал темные мысли и глубокие тайны любого находящегося поблизости. Личные тайны давно похороненные, ужасные, отвратительные. Нежелательные, унизительные. Меняющие душу.


И если Амун побывал в аду, где демоны бродили в их чистом виде, то его голова теперь вспенивалась от всех видов зла. Злобный шепот, жестокие видения поглощали то, кем он был.

Или, скорее, его Я.

- Ангелы? - проскрипел зубами Страйдер. Да, он знал, что был груб, обсуждая их, словно их здесь не было, но он просто не мог думать обо всём этом дерьме. Он не особо любил других людей, но он любил этого одержимого демоном жителя крепости. Даже больше, чем любил себя, и это было чертовски сильно.

- Они хотели убить его, но...

- Черт, нет! - взревел он. Любой, кто коснётся его друга, потеряет свои руки и остальные конечности, затем органы и потом, когда он устанет их пытать, свою жизнь.

Он перебросил Экс со своего плеча на руки, прежде чем опустить ее на пол и вышел вперед, доставая клинок.

Поражение почувствовал его желание уничтожать и засмеялся: Выиграй!

- Остановись. - Торин поднял перед ним руку, и он отошел, чтобы сохранить дистанцию. - Позволь мне договорить, черт побери! Они хотели убить его, должны были убить его, но они этого не сделали. И не сделают.

Напряжение все еще стягивало воздух, словно петля - шею. Страйдер решил проигнорировать эту петлю - пока - и остановился, тяжело дыша и вспотев от силы своей незамедлительной горячечной ярости.

Выиграли? - проскулил его демон.

Вызов не был брошен. Таким образом, он мог отступить без последствий.

О, - ему показалось, что он услышал разочарование в голосе демона.

- Тогда почему они всё ещё здесь? - отрезал он, требуя немедленного ответа.

Зеленые глаза потемнели, Торин переминался с ноги на ногу. Его рот открывался и закрывался, ища верную формулировку, не дававшуюся ему.

- Амун не только поглотил новые воспоминания. Он поглотил демонов-миньонов. Сотни.

- Как? Как, черт возьми, это возможно? Я жил с ним на протяжении веков, и он не смог поглотить моего демона.


- Как и моего. Наши демоны - Высокие лорды, которые могут быть объединены с людьми. Эти же были просто подчиненными, и как ты знаешь, могут быть привязаны только к… как бы, Высоким лордам. Что они и сделали, связали себя с его демоном. Он... осквернен, опасность, исходящая от него гораздо страшнее, чем от моего прикосновения. Ангелы охраняют его. Ограничивая его контакты с другими, не давая ему уйти и... причинить вред. Себе самому, другим людям.

Страйдер нахмурился. Амун редко говорил, храня секреты, которые он невольно крал, внутри себя, таким образом, никому не приходилось сталкиваться с ними, бояться, что о них узнают, и будут презирать.

Такое жуткое давление мало кто мог вынести. Но он поступал так ещё и потому, что не было другого способа сохранить мир вокруг него. И он опасен? Нет. Страйдер отказывался в это верить.

- Объясняй лучше, - заявил он, давая Торину еще один шанс убедить его.

Они воссоединились несколько месяцев назад, после веков вдали друг от друга, он знал Торин привык использовать улыбки и шутки в разговоре, но демон Немощи не дрогнул от нападки Страйдера.

- Зло проникает из него. Просто войдя в комнату, ты сможешь почувствовать липкую тьму. Ты возжаждешь совершить некоторые поступки. - Он вздрогнул. - Плохие поступки. И ты не сможешь просто отмахнуться от этих отвратительных желаний. Они будут преследовать тебя в течение нескольких дней.

Страйдеру по-прежнему было все равно, и он не верил.

- Я хочу его видеть.

Только лёгкое колебание, словно требование, было ожидаемым, затем Торин кивнул.

- Но девушка... - Его слова затихли.

Позади него раздался шорох одежды и женский стон.

Страйдер обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть как один из ангелов поднял Экс на руки и понес ее в сторону пустующей спальни рядом с комнатой Амуна.

Он почти бросился вперед и вырвал ее из рук небесного существа. Он имел дела с ангелами прежде, с Лисандром, лидером этих воинов и худшим из худших, когда дело доходило до благодетели - и знал, что они не смогут понять всю глубину его ненависти к этой женщине.


Они видели в Хайди лишь невинного человека, нуждающегося в деликатном, нежном уходе. Но Амун был сейчас гораздо более серьёзной проблемой, чем забота о Ловце, так что Страйдер остался стоять на месте.

- Чтобы вы знали, она хуже демона, - сказал он, убийственные ноты послышались в его тоне. - Так что если вы хотите защитить свои интересы, то охраняйте её также тщательно, как вы охраняете Амуна. Только не убивайте её, - добавил он, прежде чем смог остановиться. Не то чтобы они собирались. Пока. Парень должен был предупредить заранее, чтобы не было никой неразберихи позже. - Она... имеет информацию, которая нам нужна.

Ангел остановился и повернулся лицом к Страйдеру с безошибочной точностью. Как и у Торина, у него были зеленые глаза. Только в отличие от Торина, в них не было мрака. Только ясное, яркое пламя, треск, интенсивная... готовность нанести удар, подобный молнии.

- Я ощущаю заражение. - Его голос был глубоким, с намеком на дым. - Я гарантирую, что она не покинет крепость. И будет жить. Пока.

Заражение? Страйдер ничего не знал о заражении, но опять же, ему было все равно.

- Спасибо. - Черт, думал ли он, что когда-нибудь будет благодарить убийцу демонов? Ну, не считая, Оливии Аэрона.

Встряхнув головой, он выкинул Экс и все остальное из головы и пошел вслед за Торином.

В конце коридора, у последней двери справа Торин остановился, испустил печальный вздох и повернул дверную ручку.

- Будь осторожен там. - Затем он отошел в сторону, позволяя Страйдеру пройти мимо него без малейшего намека на контакт.

Первым, на что обратил внимание Страйдер, был воздух. Густой и темный, он даже смог учуять запах серы ... пепла обугленных тел. И услышать звуки ... О, боги, звуки. Крики, царапающие уши, приглушенные, но незабываемые.

Тысячи и тысячи демонов танцующих вместе, создающих головокружительный хор агонии.

Он остановился в ногах у кровати, всматриваясь вниз. Амун корчился на матрасе, прижимая уши, стеная и крича. Нет, осознал Страйдер секундой позднее. Эти стоны и крики издавал не его друг. Они исходили из него. Амун молчал, приоткрыв рот в беззвучном крике, он не мог остановиться.


Его темная кожа была изодрана в клочья, эти ленты покрывала где-то засохшая, где-то совсем свежая кровь. Как бессмертный воин, он быстро исцелялся. Но эти раны ... они выглядели так, словно чуть поджив, раздирались снова.

И снова. Его татуировка-бабочка, знак его демона, когда-то обвивала его правую икру. Но сейчас она двигалась. Поднялась по ноге, расплылась на животе, разбилась на сотни крошечных бабочек, собралась в одну и затем исчезла за спиной.

Как? Почему?

Дрожа, Страйдер изучал лицо своего друга. Ресницы Амуна слиплись, словно склеенные, а глаза настолько опухли, что ему казалось, будто там спрятаны мячи для гольфа. О, боги. Тошнота скрутила желудок Страйдера, наполнив желчью рот. Он знал, что означали эти отёки, знал, что значат эти следы ногтей.

Амун пытался вырвать себе глаза.

Чтобы не видеть?

Это была последняя связная мысль Страйдера. Последнее, что он осознавал.

Его полностью накрыла тьма, ворвалась в него, заполняя его разум, поглощая его. У него же есть перевязи с кинжалами по всему телу, вспомнил он. Он должен вынуть их, воспользоваться ими. Нарезать на кусочки, ах, кого бы изрезать. Себя, Амуна. Ангелов, что за пределами этой комнаты. Весь мир. И потечёт кровь, ярко алая. И плоть будет изодрана, словно старая сгнившая тряпка, и кости расщепятся на крошечные осколки, что покроют пол, способные потревожить лишь пыль.

И будет он пить кровь и пожирать кости, но не они восстановят его силы. Нет, он будет жить криками и воплями, что вырвет силой. Он будет купаться в ужасе, упиваться горем. И он будет смеяться, ах, как он будет смеяться.

Он засмеялся, и эти жуткие крики стали музыкой для его ушей.

Поражение не был уверен в том, как следует реагировать. Демон захихикал, потом захныкал, а затем зарылся в глубине души Страйдера. Испугался?

Бойся.

Что-то сильное и жесткое обвилось вокруг его плеч и рвануло назад, вытаскивая его из пульсирующей и кричащей тьмы на свет. Такой яркий свет.


Его глаза слезились, горели. Но со слезами и огнём, образы в его голове пропали, рассыпались словно пепел. Некоторые из них.

Страйдер моргнул, фокусируя взгляд. Он сильно дрожал, покрытый потом, с ладоней текла кровь из-за того, что он выхватил кинжалы. Всё ещё сжимал их. Только он сжимал их лезвия, впивающиеся сквозь сухожилия в кости. Боль была резкой, но стала терпимой, как только он разжал пальцы, и оружие ударилось о пол.

Один из ангелов стоял позади него, другой перед ним.

Они светились изнутри, словно два солнца после долгого затмения, он боролся за каждый вздох, заставляя втянуть глоток воздуха, затем второй. Слава богам. Нет серы, нет пепла. Только запах любимой - и такой ненавистной - утренней росы. Ненавистной, потому что с таким ярким и ясным ароматом, реальность приобрела столь яркие краски.

Это то, что Амуну пришлось пережить?

Страйдер лишь слегка прикоснулся, лишь раз попробовал, а его друг страдал от мрака и разрывающих душу желаний каждый день, каждую ночь. Никто не смог бы остаться в здравом уме, постоянно борясь с этим злом. Даже Амун.

- Воин? - Спросил ангел перед ним.

- Я это снова я, - прохрипел он. Ложь. Он никогда не сможет стать прежним.

Он посмотрел через плечо ангела и увидел Торина. Они разделили это чудовищное знание прежде, чем он снова вернул своё внимание к ангелу и текущей проблеме.

- Какого дьявола вы просто стоите здесь? Прикуйте его кто-нибудь. Он же рвёт себя на части. - Горло Страйдера было грубым, перемалывая слова в битое стекло. - И вашу мать, поставьте ему капельницу. Ему нужно питание. Лекарства.

Два ангела переглянулись такими же взглядами как он сам чуть ранее с Торином, только их излучали знания, достигнутые путём сражений и страданий, прежде чем один вернулся на свой пост в холл, а второй вернулся на свой пост в комнату Амуна.

Тот, что был в холле, сказал:

- Он уже был под капельницей. Вообще-то уже несколько раз. Они не держатся долго. Иглы всегда выходят наружу, с его помощью или без неё. Цепи, как бы то ни было, мы можем устроить. И прежде, чем ты спросишь, мы моем его и заботимся о нём, можешь не сомневаться. Мы чистим ему зубы. Мы купаем его. Мы промываем его раны. Мы насильно кормим его. О нём заботятся всеми возможными способами.


- То, что вы делаете не достаточно, - сказал Страйдер.

- Мы готовы выслушать любые твои идеи.

Конечно, он ничего не мог на это ответить. Он снова был в состоянии управлять своими мыслями, но, как и сказал Торин, потребность в убийствах, желание причинить боль невинным, не исчезла полностью. Это всё ещё было здесь, словно пленка слизи на его коже.

У него было чувство, что он никогда не будет в состоянии почувствовать себя чистым, даже если снимет всю свою плоть слой за слоем.

Как Амун сможет пережить это?
Переводчики: June4Site, Roxana, viko24, Rafael, misty75, ezha2008, paper123, black_girl, stess




следующая страница >>