prosdo.ru
добавить свой файл
1 2 ... 66 67
_contemporary


Info

Джоди Пиколт

Жестокие игры

Кумир одноклассниц Джиллиан не привыкла себе в чем-то отказывать, ведь ее отец — богатый и влиятельный бизнесмен. В город недавно приехал Джек Сент-Брайд, бывший учитель, только что отбывший наказание за изнасилование несовершеннолетней. Темное прошлое Джека пугает и интригует Джиллиан. Ей все равно, что она ученица, а он — зрелый мужчина.

Своевольная девчонка отправляется с подругами в лес, чтобы совершить колдовской ритуал и приворожить Джека. И вдруг встречает там его самого! А на следующее утро городок всколыхнула шокирующая новость — в лесу была изнасилована школьница.

В ходе расследования начинают открываться страшные тайны жителей городка. Отец Джиллиан не подозревал, что его дочь — совсем не та милая и беззащитная девочка, какой он ее знает…1.0 — OCR Busya

Джоди Пиколт

Жестокие игры

Тиму с любовью — чтобы весь мир узнал, как много ты для меня значишь

Если бы я умела накладывать заклятия, как некоторые из моих героинь, я бы попросила у духов, чтобы мои знания были безграничны. В конечном счете, когда речь заходит об областях знаний, не знакомых писателю, он, как король от своей свиты, целиком зависит от специалистов, к которым обращается. Именно поэтому я бы хотела поблагодарить следующих людей.

Знакомых врачей и обслуживающий персонал психиатрической клиники: доктора Дэвида Тоуба, доктора Джима Умласа, доктора Тию Хорнер, доктора Мэрибет Деркин, Яна Шейнера и Бетти Мартин — за консультацию по вопросам токсикологии. Лейтенанта полиции Фрэнка Морана — за информацию о процедуре сбора улик по делам об изнасиловании. Криса Фарину, который показал мне, как работает закусочная «изнутри». Лизу Шермейер, специалиста по анализу ДНК, которой удалось обучить такую любознательную девушку, как я, основам генетики. Выражаю благодарность Эйдану Куррану за меткую фразочку для знакомства с девушкой; Стиву Ивзу — за консультацию по вопросам бейсбола и зоркий редакторский взгляд; Диане и Дункану Уотсон — за консультацию в вопросах кулинарии, в частности изготовления сэндвичей с беконом, зеленью и помидорами; Терезе Фарине — за расшифровку записей в сжатые сроки; Халу Фриенду — за виртуальную экскурсию по Нижнему Ист-Сайду. Я признательна Звездному Соколу (урожденной Мириам Симос) и Скотту Каннингему за их работы, благодаря которым я стала разбираться в викканских традициях. Кики Китинг помогла мне с основами судопроизводства; Крис Китинг дал исчерпывающие ответы на юридические вопросы, возникающие по ходу книги, а Дженнифер Стерник оказала мне столь неоценимую помощь в описании процедуры судебного заседания, что я никогда не расстанусь с таким знающим юридическим консультантом. Выношу благодарность Лауре Гросс, Камилле Макдаффи и Джей Пиколт за их помощь в создании этого романа. Моя искренняя благодарность Джоанне Мэпсон, чьи закрытые специализированные семинары по каждой главе заставили меня поверить в эту книгу и превратили ее в нечто большее, чем я могла надеяться. Ничуть не желая никого обидеть, я бы хотела спеть дифирамбы Кипу Хакале и Эмили Бестлер из «Покет Букс». Если бы каждый писатель мог рассчитывать на неослабевающую поддержку и верность такого редакторского дуэта, какой составляют эти двое, писать и издаваться стало бы чудесным занятием.


Март 2000 года

Северный Хейверхилл,

Нью-Хэмпшир

Преодолев несколько километров пешком, Джек Сент-Брайд решил покончить с прошлым.

Он принял такое решение, когда, ежась от холода, бесцельно брел по дороге № 10. Утром ему выдали защитного цвета штаны, спортивную куртку, задеревеневшие модельные туфли и гладкий кожаный ремень — последний раз он надевал все это пять тысяч семьсот шестьдесят часов назад, и в августе подобный наряд был в самый раз. Сегодня одежда висела на нем, как на вешалке, и уже через секунду Джек понял, что за эти восемь месяцев не только потерял в весе, но и утратил чувство собственного достоинства.

Жаль, что у него не было ничего теплого, но из тюрьмы выходишь с тем, что у тебя было, когда ты туда угодил. Единственное, что было у Джека в тот жаркий летний день, когда его арестовать, — это сорок три доллара в кошельке, связка ключей, которые открывали дверь дома, где его уже больше не ждали, и пачка жевательной резинки.

У других заключенных, освобождающихся из тюрьмы, были семьи, которые приезжали их встречать или организовывали для них транспорт. Но Джека никто не ждал, а сам он о машине не позаботился. Когда дверь за ним захлопнулась, он стиснул зубы и пошел по дороге.

Туфли утопали в снегу, проезжающие мимо грузовики окатывали его подтаявшим снегом и грязью. У обочины притормозило такси, но Джек продолжал идти, уверенный, что автомобиль остановился не из-за него.

— Машина заглохла? — окликнул его водитель такси.

Джек оглянулся. На дороге больше никого не было.

— Просто гуляю.

— Не очень-то располагающая погода для прогулок, — заметил водитель.


Джек недоуменно посмотрел на него. Хватило бы пальцев одной руки, чтобы пересчитать ничего не значащие разговоры, что он вел за последний год. Легче и лучше держаться особняком.

— Куда направляешься?

Правда заключалась в том, что Джек и сам этого не знал. Существовала масса вопросов, большей частью прозаических, ответы на которые он еще не продумал. Чем он будет зарабатывать на жизнь? На дорогу? Где будет жить? В Лойал, штат Нью-Хэмпшир, он возвращаться не хотел — даже для того, чтобы просто забрать свои вещи. Зачем цепляться за прошлую жизнь, зачем вспоминать, кем ты был раньше?

Водитель такси нахмурился.

— Послушай, приятель, — сказал он, — полезай-ка в машину.

Джек кивнул и застыл в ожидании. Но зуммера не раздалось и замок не щелкнул. Потом он вспомнил, что в этом мире никто не станет отпирать дверь, чтобы он мог войти или сесть.

Часть I

Идут на горку Джек и Джилл,

Несут в руках ведерки.

Свалился Джек и лоб разбил,

А Джилл слетела с горки.

Заплакал Джек, а тетка Доб,

Склонившись над беднягой,

Спешит ему заклеить лоб

Коричневой бумагой.[i]

Разве недостаточно того, что я признался публично?

Март 2000 года

Сейлем-Фоллз,

Нью-Хэмпшир

Второй худший день в жизни Эдди Пибоди случился тогда, когда одновременно сломались и холодильник, и посудомоечная машина, как будто эти два агрегата были давними любовниками, не представлявшими себе жизни друг без друга. Для любого человека это суровое испытание, но учитывая, что Эдди являлась владелицей закусочной «Приятного аппетита!», поломка превращалась в катастрофу невиданных масштабов. Эдди стояла, прижав руки к металлической дверце большого холодильника, как будто могла одной силой веры заставить его мотор работать.


Решение, что важнее — здоровье или потеря потенциального дохода, далось непросто. Десять килограммов сухого льда — все, что могла предложить аптека, — роли не сыграли бы. Через несколько часов Эдди придется вылить подливку и куриный суп и выбросить тушеное мясо, приготовленное только сегодня утром.

— Похоже, — сказала она после некоторого размышления, — мне придется слепить снеговика.

— Сейчас? — удивилась Делайла, повар. Скрестив на груди сильные, как у кузнеца, руки, она нахмурилась. — Знаешь, Эдди, я никогда не слушала, как вокруг болтают, что ты немного чокнутая, но…

— Засуну его в холодильник. Может быть, еда не успеет испортиться, пока придет мастер.

— Снеговик растает, — возразила Делайла, но Эдди видела, что она обдумывает ее идею.

— Тогда мы вытрем воду и слепим нового.

— Надеюсь, посетителей ты не будешь в это вовлекать?

— Буду, — ответила Эдди. — Попрошу их нам помочь. Принесешь сапожки для Хло?

В десять утра в закусочной было малолюдно. Из шести столиков заняты были всего два: за одним сидела мама с малышкой, за которым какой-то мужчина делового вида смахивал с ноутбука крошки кекса. За стойкой ссутулились двое пожилых завсегдатаев, Стюарт и Уоллес. Они пили кофе и обсуждали последние местные новости, вычитанные в газете.

— Дамы и господа! — объявила Эдди. — Мы рады вам сообщить, что в нашем заведении начинается зимний карнавал. Первый этап — конкурс снеговых скульптур, и если вы все на минутку выйдете на задний двор, то мы сможем начать.

— Там чертовски холодно! — воскликнул Уоллес.

— Конечно, холодно. Иначе это был бы летний карнавал. Победитель конкурса получит… месяц бесплатных завтраков.


Стюарт с Уоллесом пожали плечами — хороший знак. Малышка запрыгала на сиденье, как попкорн на сковороде. Только мужчина остался безучастным. Когда остальные поспешили на улицу, Эдди подошла к его столику.

— Послушайте, — опередил ее бизнесмен, — я не хочу лепить снеговиков, понятно? Я пришел сюда только для того, чтобы позавтракать.

— А мы сейчас не обслуживаем клиентов. Мы лепим снеговиков.

Эдди подарила ему свою самую очаровательную улыбку.

Посетитель, похоже, растерялся. Он швырнул на стол деньги, взял свою куртку и ноутбук и поднялся.

— Вы все чокнутые!

Эдди посмотрела ему вслед.

— Да, — пробормотала она. — Так и говорят.

На улице Стюарт с Уоллесом, обмотавшись шарфами, сооружали огромного броненосца. Делайла вылепила из снега курочку, ножку ягненка и вьющуюся фасоль. Малышка, которую запихнули в зимний комбинезон серого цвета, лежала на спине, изображая ангела. Однажды Хло спросила: «Небеса выше или ниже того места, откуда падает снег?»

— Тебе чертовски повезло, — сказала Делайла, обращаясь к Эдди. — А если бы не было снега?

— Когда это у нас в марте не было снега? Кроме того, разве это называется «повезло»? «Повезло» — это если бы мастер пришел вчера.

Эдди как будто напророчила. Раздался мужской голос:

— Есть кто-нибудь?

— Мы здесь, на заднем дворе.

Эдди расстроилась, увидев вместо мастера по ремонту холодильников молодого полицейского. Тот как раз показался из-за угла.

— Привет, Оррен! Пришел выпить кофейку?


— Да нет, Эдди. Я тут по работе.

Эдди растерялась. Неужели бухгалтер уже успел донести в отдел здравоохранения? Но разве полицейский обладает достаточными полномочиями, чтобы заставить ее закрыть заведение? Не успела она высказать свои сомнения вслух, как полицейский продолжил:

— Речь идет о твоем отце, — покраснев, объяснил он. — Его арестовали.

Эдди с такой скоростью влетела в полицейский участок, что чуть не снесла двойные двери с петель. За ней ворвался морозный воздух.

— Святые угодники! — воскликнул дежурный сержант. — Надеюсь, Куртманш хорошо спрятался.

— Где он? — требовательно спросила Эдди.

— Дай угадаю. Наверное, укрылся в мужском туалете, в кабинке. Или просочился через пустые шкафчики в дежурку. — Сержант почесал подбородок. — Представь, я однажды спрятался в багажнике полицейской машины, когда моя жена вышла на тропу войны.

— Я имела в виду не офицера Куртманша, — сквозь зубы сказала Эдди, — а своего отца.

— А-а, Рой в обезьяннике. — Он поморщился, как будто что-то вспомнил. — Но если ты хочешь, чтобы его освободили, все равно придется побеседовать с Уэсом, поскольку это он его арестовал. — Дежурный снял трубку. — Присядь, Эдди. Я скажу, когда Уэс освободится.

Эдди нахмурилась.

— Уверена, я и сама узнаю. Скунса слышно по запаху, даже когда его еще не видно.

— Зачем же, Эдди, говорить так о человеке, который спас жизнь твоему отцу?

В синей форме полицейского, со значком, сверкающим, словно третий глаз, Уэс Куртманш был довольно красив, и женщины в городке Сейлем-Фоллз втайне мечтали о том, чтобы совершить какое-нибудь преступление и привлечь к себе его внимание. Однако Эдди лишь мельком взглянула на него и подумала — уже не в первый раз! — что некоторые мужчины должны рождаться с определенным сроком годности.


— По-твоему, арестовать шестидесятипятилетнего старика означает спасти ему жизнь? — гневно спросила Эдди.

Уэс взял ее за локоть и неспешно повел по коридору, подальше от любопытных ушей и глаз дежурного сержанта.

— Твой отец опять сел пьяным за руль, Эдди.

Ее щеки запылали. Ни для кого в Сейлем-Фоллз не было секретом, что Рой Пибоди прикладывается к бутылке, но в прошлом месяце он зашел слишком далеко — врезался в памятник Джайлса Кори, богатого фермера, пострадавшего во время охоты пуритан на ведьм. Права у Роя отобрали. И Эдди, ради его же безопасности, избавилась от машины. Ее собственная «мазда» стояла у закусочной. На чем же он ездил?

Как будто прочитав ее мысли, Уэс сказал:

— Он ехал по аварийной полосе по дороге № 10 на газонокосилке.

— На газонокосилке? — переспросила Эдди. — Уэс, этот тарантас больше семи километров в час выдать не может.

— Тридцати. Но дело не в этом. Суть в том, что у него нет водительского удостоверения. А чтобы сесть за руль любого транспортного средства с мотором и ехать по улице, нужны права.

— Возможно, возникла крайняя необходимость…

— Похоже, что именно так и было, Эдди. Мы также изъяли у него непочатую литровую бутылку водки. — Уэс помолчал. — Он возвращался домой из ликеро-водочного магазина в Северном Хейверхилле. — Он увидел, что Эдди потерла виски. — Я могу тебе чем-нибудь помочь?

— Ты уже мне помог, Уэс! Черт, я имею в виду то, что ты арестовал человека, который решил прокатиться на газонокосилке. Тебя, разумеется, наградят Пурпурным сердцем. Или как-то еще отметят твои подвиги по защите общественной безопасности.


следующая страница >>