prosdo.ru
добавить свой файл
1 2 ... 5 6
Н.РУДКОВСКИЙ

ДОЖИТЬ ДО ПРЕМЬЕРЫ

(вторая редакция)
Комедия в двух актах
Действующие лица:

Вера

Лёша

Катя

Инструктор

Женщина
Первый акт
Однажды партизанке Вере приснилось, что она бабочка: она весело порхала, была счастлива и не знала, что она – партизанка. А проснувшись внезапно, даже удивилась, что она – Вера. И не знала уже: ей ли снилось, что она – бабочка, или бабочке снится, что она – партизанка.

Сцена 1.

Мартовская ночь, тёплая постель. Вера осторожно трясёт мужа.

Вера. Тише. Не храпи. Тише. Повернись на другой бок.

Лёша (сквозь сон). Ой.

Вера. Тсссс. Немцы услышат, придут.

Лёша.
О-о-ой.

Вера.
Не «ой», а не храпи так громко. Всех фашистов разбудил.

Лёша
(зевая). Да спят твои фашисты.

Вера.
Не спят.

Лёша.
Спят, дрыхнут, сопят. Крепко. Они устали за день партизан искать, убивать и спят (зевает), короче, как убитые.

Вера.
Нет. Они рядом.

Лёша.
Ё! Ё! Ё! Далеко они. Устали целый день с овчарками бегать.

Вера.
Что ты несёшь?

Лёша.
Ты в сапогах по лесам и болотам побегай. За овчарками. Знаешь, как ноги за день устают?

Вера. Лёша…

Лёша. И расстреливать в день по десять человек – глаза и руки отнимаются. (Зевает). Вот они и спят без задних ног.

Вера. Дурачок.

Лёша. А утром. Два дома утром сожгли. Сколько им пришлось трудиться: сена натаскать, керосином облить, углы подпалить. Канистры с керосином такие тяжелые. Перетаскивать их туда-сюда. Тяжесть такая. А сейчас март, кругом грязь, скользко…

Вера. Началось!

Лёша. А потом дым-гарь нюхать. Вонь! Убирать, расчищать всё. Ё! Ё! Протоколировать, документировать без выходных и премиальных, как мне спать хочется…


Вера. Какой цинизм. Перевернись на другой бок и спи.

Лёша. Ах, цинизм! Фашистам хорошо. Они спят сладко. А ты меня разбудила. Сколько времени?

Вера. Нечего храпеть.

Лёша. Нечего сказки о войне придумывать.

Вера. Всё. Спи.

Загорается дисплей сотового телефона.

Лёша. Ё! Ё! Ё! Три часа ночи.

Вера. Надоел.

Лёша. А как ты мне надоела.

Вера. Всё. Отбой.

Лёша. Лучше бы нацисты пришли и тебя в гестапо забрали. Научили бы тебя в застенках хорошему воспитанию…

Лёша берёт подушку и уходит в другую комнату.
Сцена 2.

Туманный день. Еще туманнее в кафе от дыма сигарет.

Вера. Сигарета еще одна найдётся?

Катя. Да, бери. Вер, не расстраивайся. (Ёрзает на стуле). Ещё не факт, что нас снимут с ролей.

Вера. Не факт? Если повесили приказ, что на наши роли дополнительно назначаются Котикова и Пушкова, то, это значит, что до премьеры мы с тобой не доживём.

Катя. Ещё есть время. Мы докажем, что мы лучше. (Чешется). Ой, в солярии новые лампы поставили, ягодицы сгорели и чешутся.

Вера. Докажем! Две недели репетируется эта военная пьеса, я каждую ночь мужа бужу, проверяю его и себя, что делать, если фашисты нас обнаружат… Лёша уже привык к моим этим… как их…

Катя. Облавам?

Вера. Да, облавам… А я никак. Мы должны это сыграть. Должны. Надо переходить к более активным действиям. Что ты дома провернула?

Катя. Пока ничего. (Чешется).

Вера. Кать, сколько можно тянуть?

Катя. Сколько, сколько… Я не смогла. У тебя хоть муж молодой, богатый и веселый. Посмеется и простит. А у меня родители старые и с юмором у них, как в нашем театре с зарплатой.

Вера. Ай, у тебя всегда отговорки. Лишимся ролей, и тогда контракт с нами не продлят. Придумай хоть что-нибудь, чтобы оправдать свой партизанский образ.


Катя. Придумай? Это я не придумала? Вот вчера я, типа, в танке горела.

Вера. Это в солярии?

Катя. Да!

Вера. А как партизанка оказалась одна в танке?

Катя. Ну… Ну… Да не одна! Попросила подвезти.

Вера. Кого?

Катя. Немцев. Они как раз за город ехали. Прокатились пару километров, я и подорвала всех. Еле живая осталась.

Вера. Какая чушь. Ты так несерьёзна.

Катя. Но попа моя болит серьёзно.

Вера. Не болит, а только чешется.

Катя. Ага! Только! Еще как чешется! Кремик бы сейчас…

Вера. Нам боль душевную придумать надо, обыграть. Понимаешь?

Катя. Понимаю… Вера, хочешь, я на нарах спать буду, как в камере одиночке?

Вера. Хочу. Но этого мало.

Катя. Не в одиночке?

Вера. Да. Надо и чужую реакцию изучать. Ты будешь с родителями в одной комнате спать на полу.

Катя. Почему на полу?

Вера. Пока ты нары сделаешь, нас уже из театра уволят.

Катя. А в моей комнате что будет?

Вера. В ней будет прятаться еврейская семья. Ты дверь забьешь и шкафом задвинешь. И чтобы из окна никакого света.

Катя. Что же я родителям скажу?

Вера. Правду. Нашу. Реакция будет странная, возможно бурная, но ты должна убедить их. Ты актриса партизанка. И наблюдай за их реакцией…

Катя. Да, по Станиславскому. Ой, мамочки-и…

Вера. Это тебе не одним местом краснеть, здесь талант нужен.

Катя. Как же я с ними в одной комнате?

Вера. Ничего, подвинутся. В детстве так ты любила к родителям в постель залезть?

Катя. Так это в детстве. Ночью страшно было.

Вера. А на войне не страшно?

Катя. Ещё не знаю. Хоть бы психбригаду на меня не вызвали.


Вера. О, точно! Телефон обруби! Как будто бомбёжка была. И я дома телефон отключу. Только мобильные себе оставим.

Катя. Да, в армии связь нужна.

Вера. Ты переписала у звукаря фонограмму?

Катя. Да, держи. (Передаёт диск). Не одолжишь до зарплаты ещё триста рублей?

Вера. Да, держи. (Передаёт деньги).

Катя. И зачем наш Иваныч спектакль про войну ставит? Нет, чтобы комедии про любовь или мелодрамы про… про…

Вера. …любовь.

Катя. Ага. А то пьесы про войну меня так выматывают. Так выматывают… Ещё по соку и на фронт?

Вера. Давай. Пол-литра за победу.

Чокаются соком и стоя выпивают.
Сцена 3.

Пустынный тренажерный зал, грустный инструктор по фитнесу слушает романс.

Вера. У вас сегодня аншлаг.

Инструктор. Да, блин. Спасибо, что зашли на огонёк. А то я думал, все меня забыли, не любят…

Вера. Я не за любовью сюда хожу.

Инструктор. Вот так всегда. Я с любовью, блин, улучшаю ваши тела для любви, а любят вас другие.

Вера. Не угадали. У меня другие цели. Можно поставить этот диск, пока я буду на беговой дорожке?

Инструктор. Пожалуйста! (Меняет диски). Что за группа?

Вера. Собачий лай.

Инструктор. Блин, рэп, что ли?

Вера. Настоящий лай. Немецких овчарок.

Звучит лай.

Инструктор. Действительно, гавкают, блин.

Вера. Я побежала.

Инструктор. Не перестарайтесь. За пульсом смотрите, а то собаки вас загонят.

Вера (в беге). Хо-о-оро-о-ошо-оо.

Инструктор. И за дыханием следите.

Вера (в беге). О-о-отва-а-а-ли-и-те…

Инструктор. Я в детстве хотел иметь собаку. Хорошо вёл себя, убирал за собой. А папаша-придурок купил мне морскую свинку, блин. Да, она мохнатая, как щенок, но не щенок, блин. Я думал, она в натуре морская, взял ее в ванную с собой плавать вместе. Она лапками сучила, скользила по плитке и - бултых. Прошло время. В школе я снова попросил собаку. Даже учился всю четверть на четыре и пять, блин. А мне купили двух попсовых хомячков и двух попугайчиков – такие, блин, панкуши с хохолками ирокезами!


Вера. Не-е-е вы-ы-жи-и-или-и?

Инструктор. Да, блин. Погибли смертью храбрых. Подробности нужны?

Вера. Не-е-е-т.

Инструктор. На кой черт мне четыре маленьких уродца, когда мне нужна одна нормальная собака? Я обиделся на взрослых и придумал, что я сам собака. Злой кобель. Я стал заниматься спортом, чтобы в будущем давить всех этих волнистых, пушистых, неформальных ублюдков, блин.

Вера. Пти-и-иче-е-ек?

Инструктор. Нет, всяких отбросов. Я думал пойти в милицию, ОМОН, а меня не взяли, блин. Поступил в институт физической культуры.

Вера. Вы-ы расстро-о-е-е-е-ены-ы?

Инструктор. Вот еще, блин! У меня теперь хобби. Я подрабатываю на дому.

Вера. Ке-е-е-ем?

Инструктор. Теперь все эти мелкие и слабые пернатые грызуны с хохолками ко мне сами приходят за сильными чувствами. И еще платят мне.

Вера. Ой, больше не могу бежать… Ой… Не поняла вас, за что платят?

Инструктор. За сильные чувства, понимаешь?

Вера. Нет.

Инструктор отключает музыкальный центр.

Инструктор (заговорщицки). За мучения, блин.

Вера. Вы… как это… садо-мазо?

Инструктор. Нет! Да что вы! Только садо. Давлю, бью, унижаю, пытаю…

Вера. Пытаете?!

Инструктор. Да, пытаю. А что?

Вера. Ничего. То есть это здорово. Даже очень здорово.

Инструктор. У вас глаза засверкали, блин.

Вера. Да-да. Может быть. Идея одна появилась.

Инструктор. Если что, могу помочь.

Вера. А у вас фантазия хорошо работает?

Инструктор. Ну да, блин. А что?

Вера. Фашистом уже были?

Инструктор. Нет… Но пора.

Вера. Замечательно. А что, если я с подругой приду?


Инструктор. Блин. Ну… ладно. Чем больше, тем лучше.

Вера. Телефон запишите свой.

Инструктор. Да, да. (Пишет).

Вера. А почему вы сейчас не заведете собаку?

Инструктор. Чтобы ничего не забыть. Вот. (Отдаёт записку). Приходите, не пожалеете. Мы с вами… Мы с вами… брызнем страстью, как майонезом… мимо бутерброда.

Вера. Ого, блин.
Сцена 4.

Тёмная комната. Даже чересчур. Вера у зашторенного окна. Входит Лёша.

Лёша. Так. Что за сумраки? Тебе дали роль вампирши?

Вера. Нет, я делаю затемнение на случай авианалёта.

Лёша. Ага, в небе ночные ведьмы.

Вера. Ты правильно мыслишь.

Лёша. И за тебя я сильно волнуюсь к тому же.

Вера. Не надо.

Лёша. По-моему, ты… переигрываешь.

Вера. Я еще не начала даже играть. А еще у нас воду с электричеством будут периодически отключать с 9 вечера до 8 утра.

Лёша. Хорошо ты это придумала: в темноте не мыться.

Вера. И перебои у нас с телефонной линией.

Лёша. Ещё лучше. Знаешь, квартира – это не театр.

Вера. Неужели?

Лёша. Ладно. Я не собираюсь с тобой вести дискуссии. Что на ужин?

Вера. Картошка в мундирах.

Лёша. Чего?

Вера. Того. В наше время это роскошь.

Лёша. Знаешь, Вера, я и так терплю твои партизанские выходки, но если ты еще и кормить меня не будешь…

Вера. Кормить не буду? А чем картошка тебе не угодила? В мундирах!

Лёша. Разве я так мало зарабатываю, чтобы пальцы твоими мундирами пачкать?

Вера. Не гневи Бога.

Лёша. Да что это такое?! Ты пастор или партизанка?

Вера. Партизанка, верующая партизанка.

Лёша. Верующая Вера…


Вера. Вера, верующая в то, что если люди выжили тогда, то и сейчас могут печеную картошку с удовольствием есть. Только не могу я пока понять, как они выжили? Вот в чем дело.

Лёша. Я тоже не могу. Может, тогда успокоимся и в кафе-кафе пойдем?

Вера. Ни за что. Я лучше блокадный Ленинград здесь устрою, чем предам свои идеи.

Лёша. Чушь всё это! Ты не такая великая драматическая актриса и тебе не платят такие гонорары, чтобы ты так всё это переживала, ставила эксперименты на себе, на мне…

Вера. Да, я не великая…

Лёша. Вот и хорошо. Уходи из театра…

Вера. Но мне это надо познать…

Лёша. Сиди дома, роди мне ребёнка…

Вера. Мне это интересно как человеку, современному человеку, женщине, гражданке, на чьей родине была война. Пойми меня.

Лёша. Я жрать хочу! В мире кризис, я кручусь, как немецкая овчарка на работе, доходы падают, не могу поехать в отпуск, потому что везде свиной грипп. Вот что интересно современному человеку: как выжить сейчас?! Сейчас! Сейчас! И пожрать бы.

Вера. Вот! Вот. Давай вместе выживать. Вместе. Выживать.

Лёша. Ё! Ё! Ё! Ё! Ё! Ё!

Пауза.

Вера. Хочешь, я тебе картошку от мундиров почищу?

Лёша. Не хочу.

Вера. Потерпи немножко. Через месяц премьера.

Лёша. Через месяц? Ё! Ё! Ё! Пора открывать второй фронт. Я в кафе. Если хочешь, догоняй. (Выходит).
Сцена 5.

Вывеска «Золото. Ломбард. Ремонт часов» и так далее. Женщина с сумками, пакетами, телефонами подкрадывается к Вере.

Женщина (шёпотом). Зол… Сере… Меда…

Вера. Что?

Женщина (шёпотом). Золото? Серебро? Медали?

Вера. Что-что?

Женщина. Что сдавать несёшь? (Отходит на пару шагов и смотрит в сторону).


Вера. Я?

Женщина. Нет! Пушкина жена! Что у тебя?

Вера. Запонки мужа.

Женщина. Тише ты. Золотые?

Вера. Платиновые.

Женщина. Дожилась. Покажи, что за цацки такие? (Подходит к Вере).

Вера. Вот. От Армани

Женщина. Покойного. А ничего так. Красиво. Спрячь.

Вера. Нравится?

Женщина. Нравится – не нравится, сколько хочешь, красавица?

Вера. Пять буханок хлеба.

Женщина. Ты что?!

Вера. Четыре. Не меньше…

Женщина. Буханок хлеба?

Вера. Да.

Женщина. А где я тебе их возьму? Четыре буханки!

Вера. Женщина, пожалуйста. Хорошие ведь запонки. Я только четыре хлеба прошу…

Женщина. Какого хлеба? Какого такого нафиг хлеба?

Вера. Любого. Поменяйте, прошу вас. Это же Армани…

Женщина. Да нет у меня хлеба! Деньги бери.

Вера. Нет хлеба? Как нет хлеба? Нам есть нечего.

Женщина. Да что это сегодня такое? Это развод что ли такой?

Вера. Пожалуйста, женщина. Я вам руки целовать буду. Муж голодает. Он очень слабый уже.

Женщина. Розыгрыш? Спасибо. До свидания. (Собирается уходить).

Вера (хватая женщину за руку). Ну хоть три буханки?

Женщина (пытаясь освободиться). Мать моя, женщица!




следующая страница >>